Про новое хобби
Снежный склон под ними расстилался широкой лентой. Солнце слепило глаза, морозный воздух покалывал в ноздрях.
- Вот скажи мне, чего ты не умеешь. Каких талантов у тебя нет. Давай, расскажи, чтобы я знал, к чему готовиться.
- Я не умею плавать. То есть, умею, но плохо. Как топор.
- Ещё в готовке я полное ебобо.
- Да я тебе сейчас миллион талантов назову, которых у меня нет. Вот - рисование. Мне даже карандаши в руки давать нельзя, они тут же ломаются.
- Ладно. Убедил. Но горных лыж я от тебя точно не ожидал.
- Так, хватит болтать. Мы едем или нет?
- А что? Боишься, что сейчас папарацци набегут?
- Не. Если набегут, мы от них через ельник уйдём.
- Через какой ельник, Майкл. Что ты несёшь.
Синий комбинезон с неоновыми оранжевыми вставками шелестел и похрустывал от каждого движения. В огромных защитных очках Майкла Джеймс видел своё отражение — такой же комбинезон, такие же лыжи, круглый шлем, который делал его похожим на космонавта.
- Не бойся. Просто держись за мной.
- Я не первый раз стою на лыжах, - с достоинством отозвался Джеймс. - Я с детства катаюсь. Меня ещё мама учила.
Майкл развернулся к спуску, широко переступил ногами. Нетерпеливо оглянулся ещё раз.
Джеймс махнул рукой — вперёд, мол, я за тобой.
Далеко внизу на склоне мелькали яркие фигурки сноубордистов, следуя за извивами трассы. Майкл оперся на палки, подпрыгнул — и покатил. Джеймс оттолкнулся от плотного снега и пристроился ему в хвост.
Трасса виляла по склону, флажки проносились мимо. Они ускорялись. Джеймс не отрывал глаз от ярко-синего комбинезона впереди. Майкл вписывался в повороты всем телом, сгруппированный, лёгкий. Будто это даже не было для него усилием. Сказывалась, наверное, гоночная юность, запоздало подумал Джеймс.
Через пару десятков метров Майкл освоился и расслабился. Начал выделываться. Снег волной взлетал из-под лыж, когда он оттормаживался перед крутым поворотом. Балансировал всем собой, кончиками пальцев чиркая по снегу, почти ложась на него — но удерживая тело в балансе. Он скользил то легко, расслабленно, будто совсем без напряжения — то вдруг уходил в сторону от накатанной трассы, взрывая фонтанами снег, оставляя его оседать в кристальном морозном воздухе. Глядя на него, Джеймс чувствовал, как внутри поднимается азарт. Скорость росла. Ледяной встречный ветер обжигал губы, сшег шуршал, шелестел под ним. Они летели так быстро. Джеймс догнал Майкла, они понеслись вместе. Встречный ветер стал плотным, его можно было пить. Майкл, не глядя, протянул руку — Джеймс ухватился за его перчатку, жалея, что нельзя почувствовать жар его пальцев.
Они летели вниз со снежного склона, оставляя позади флажки, размечавшие трассу, огромные тёмные ели, лыжников, сноубордистов, весь мир. Солнце сияло с ослепительно синего неба. Кровь шумела в ушах. Они были синхронными, словно их соединяли не сомкнутые руки, а общие нервы, общая кровь. Сердце колотилось в груди. Джеймс летел, чувствуя себя невыразимо свободным и лёгким.
Кажется, он только сейчас начал понимать, почему Майкл так любил скорость.
Ему хотелось закрыть глаза и довериться только руке, державшей его. Лететь сквозь сияющую темноту, зная, что Майкл его не отпустит.
Впереди был широкий, пологий, прямой участок.
Джеймс закрыл глаза. Улыбнулся. Отдался чутью.
Майкл заорал первым, когда они вылетели на спуск в долину. Мир лежал под ногами, сияющий, хрустально-белый. Мир мелькал мимо них, бил в лицо солнцем и ветром. Джеймс не смог удержаться — подхватил, заорал что-то от азарта и восторга, кипевших в крови.
Спуск до нижней площадки был стремительным — и коротким. Майкл скинул лыжи, подхватил Джеймса за пояс, отрывая от земли, закружил, уронил, споткнувшись о свой же ботинок. Они лежали в снегу и хохотали, глядя в слепящее небо. Без повода. Просто так.
- Ты сумасшедший балбес, - задыхаясь, простонал Джеймс. - Это было ужасно!
- Прекрасно до ужаса! - поправился Джеймс. - Но ты всё равно балбес.
Майкл завозился на снегу, сел, раскинув в стороны длинные ноги.