"День разоблачения" - некоторые детские увлечения не проходят. Спросите Спилберга.

Знаете ли вы, что сегодня в англоязычной среде аббревиатуру UFO используют все реже?

Когда-то именно так называли неопознанные летающие объекты. Но со временем термин слишком оброс поп-культурой, мемами, теориями заговора и образами зеленых человечков. Поэтому сегодня в серьезных обсуждениях всё чаще используют другую аббревиатуру - UAP (Unidentified Anomalous Phenomena).

Я это к чему - за последние шестьдесят лет менялись названия, подходы, научные гипотезы и общественное отношение к теме. Но вопрос остался прежним.

И Стивен Спилберг, кажется, так и не смог перестать его задавать.

В 1964 году восемнадцатилетний Спилберг снял свой первый полнометражный фильм - Firelight (нажмите чтоб посмотреть кусочек ради интереса). Название звучит так, будто нас ждет турецкая мелодрама, но на деле это была фантастическая история о загадочных исчезновениях людей, животных и различных объектов в маленьком городке Аризоны. Будущий корифей Голливуда тогда работал буквально человеком-оркестром: режиссером, оператором, сценаристом, композитором, монтажером и продюсером одновременно. Бюджет фильма составил всего 400 долларов, а сегодня смотреть его без улыбки практически невозможно.

Но уже тогда было очевидно, что Спилберга по-настоящему завораживает один вопрос: а что, если мы не одни во Вселенной?

Проходит всего несколько лет. После оглушительного успеха «Челюстей» молодой режиссер получает возможность снять практически любой фильм, который захочет. И выбирает историю, которая занимала его еще со времен Firelight. Так появляются «Близкие контакты третьего вида» - фильм, который не только многократно окупается в прокате, но и превращается в одну из важнейших фантастических картин XX века.

И вот проходит ещё почти полвека. Технологии ушли далеко вперед. Компьютерная графика научилась создавать буквально любые миры. Самый коммерчески успешный режиссер в истории кино давно уже никому ничего не обязан доказывать. Более того, в последние годы он снимает довольно редко. Но вдруг выясняется, что эту историю он так и "я не договорила".

Когда человечество сталкивается с доказательствами того, что во Вселенной мы не одни, перед людьми встает вопрос не только о природе загадочного контакта, но и о том, готовы ли мы узнать правду, которую искали десятилетиями.

«День разоблачения» ощущается не столько новым фильмом, сколько возвращением к вопросу, который занимает Спилберга всю жизнь.

Забавно, что несмотря на все технологические революции, его пришельцы по-прежнему остаются удивительно олдскульными. Это все те же знакомые человечки с большими глазами, будто сошедшие со страниц старых журналов об НЛО и телепередач о загадочных явлениях.

И вообще фильм интересует не столько научная сторона вопроса, сколько ощущение тайны. То самое чувство, которое когда-то делало великими «Близкие контакты третьего вида». Когда зритель вместе с героями понимает, что где-то совсем рядом существует нечто огромное и необъяснимое. На экране вроде бы не триллер, но ты все равно ловишь себя на том, что сидишь не шевелясь и боишься пропустить очередную деталь.

При этом фильм задает вопрос, который редко звучит в фантастике.

А готовы ли мы вообще к тому, чтобы подобные тайны были раскрыты?

Человечество десятилетиями требует ответов. Ищет доказательства. Изучает свидетельства очевидцев. Спорит о том, что от нас скрывают правительства разных стран. Но Спилберг несколько раз аккуратно подталкивает зрителя к другой мысли. Что если проблема не в отсутствии информации, а в том, готовы ли мы с этой информацией жить? И не окажется ли тот самый День разоблачения одновременно днем величайшего открытия и величайшего кризиса в истории человечества?

Но затем, ближе к финалу мне показалось, что режиссера интересует еще парочка вопросов. А что если мы вообще задаем не тот вопрос? Что если главный вопрос не в том, одиноки ли мы во Вселенной? Что если куда важнее понять, почему при наличии миллиардов людей вокруг мы так часто оказываемся одиноки друг с другом и не можем друг друга понять? И не получится ли так, что установить контакт с иной цивилизацией окажется проще, чем научиться слышать собственных соседей, друзей и близких?

Отдельно порадовала музыка. Я почти сразу угадал композитора фильма. Мне кажется, сегодня осталось не так много людей, способных настолько уверенно работать с большим оркестром и создавать ощущение настоящего кинематографического масштаба. Джон Уильямс давно стал для Спилберга кем-то гораздо большим, чем просто композитор. На двоих у них уже почти три десятка совместных работ, и эта творческая химия по-прежнему работает безотказно.

При этом в фильме удивительно много того, что иначе как волшебством назвать сложно. Да, речь идет о научной фантастике. Но здесь постоянно всплывают мотивы сказок, а некоторые визуальные решения явно подчиняются не законам физики, а законам чуда. Кому-то это наверняка покажется спорным. Меня же это скорее увлекло.

При этом Спилберг остается удивительно старомодным режиссером в хорошем смысле слова. В фильме есть впечатляющая сцена с поездом, и уже после просмотра я с интересом узнал, что значительная часть этого эпизода была снята практически, с реальным столкновением, а не целиком нарисована на компьютере. Возможно, именно поэтому происходящее ощущается таким осязаемым даже в эпоху тотального CGI.

Наверное, потому что я прекрасно понимаю, для кого снят этот фильм.

Когда в детстве я впервые серьезно столкнулся с вопросом о том, что человечество может быть не одиноко во Вселенной, эта идея буквально взорвала мне мозг и больше уже не отпускала. Я читал научно-популярные журналы, изучал рассказы о контактах, интервью уфологов и любые материалы, которые только мог найти.

И тут сложно не признать очевидное: для моего поколения Спилберг во многом стал архитектором детского воображения. Именно его фильмы научили нас бояться акул, мечтать о динозаврах, искать сокровища, верить в пришельцев и смотреть на ночное небо чуть внимательнее, чем следовало бы.

Позже, когда увлекся иностранными языками, я совершенно всерьез мечтал однажды оказаться в группе первого контакта в качестве лингвиста. Звучит смешно, но тогда мне это казалось вполне реальным жизненным планом. Я даже написал фантастический рассказ на эту тему, который публиковался в интернете.

Так вот, «День разоблачения» снят именно для таких людей. Для тех, кто хотя бы раз смотрел на ночное небо и задавался вопросом: а вдруг?

Забавно обыгран и момент с названием фильма. Потому что для миллионов людей по всему миру словосочетание Disclosure Day давно существует не только как название фантастической картины. Вокруг идеи раскрытия правды выросла целая культура. Книги, документальные фильмы, теории заговора, свидетельства очевидцев, рассекреченные документы и бесконечные споры о том, что именно правительства знают о пришельцах и почему не рассказывают об этом остальным.

Отдельного разговора заслуживает финал. И я очень аккуратно обойду детали, потому что это тот редкий случай, когда даже намек способен испортить впечатление. Скажу лишь, что Спилберг принимает решение, которое сегодня выглядит почти дерзким. Он одновременно отвечает на главный вопрос фильма и оставляет его без ответа. Звучит как противоречие, но именно так это и работает.

К финалу зритель получает то, ради чего пришел в кинотеатр. Но при этом самое важное остается за кадром. Уже после титров продолжаешь мысленно возвращаться к увиденному и задавать себе новые вопросы. На мой взгляд, это абсолютно правильный ход. Потому что чудо перестает быть чудом в тот момент, когда его разложили по полочкам и снабдили инструкцией по эксплуатации.

Лучшие истории о неизвестном не уничтожают тайну ответами. Они позволяют ей жить дальше уже в голове зрителя.

И именно здесь становится понятно, что Спилберг всю жизнь снимал не про пришельцев.

Он снимал про ощущение встречи с чудом. Про то самое чувство, когда человек впервые сталкивается с чем-то огромным, неизвестным и прекрасным. Наверное, именно поэтому спустя шестьдесят с лишним лет после своего первого фильма он по-прежнему возвращается к одной и той же теме. Не потому что ему интересны инопланетяне. А потому что его по-прежнему завораживает тайна.

И, честно говоря, меня тоже.

Если этот текст цепляет вас за похожие струнки души - вам нужно срочно бежать в кино, потому что мировая премьера фильма - завтра. Если смотрите в оригинале - идите в IMAX. А если любите смотреть в дубляже - фильм можно посмотреть в Израиле блягодаря компании "Кинорай", билеты - здесь.