Тектоника Духа. Глава 2 Человек = машина.

Ознакомиться с первой главой.

Серия публикаций #тектоникадуха не претендует на научность, а является просто частным мнением автора.

Для введения в контекст понимания как развивалась психология и пришла к той форме, которую мы наблюдаем сейчас, важно рассмотреть философскую концепцию французского философа и математика Рене Декарта. Будучи основоположником догматического рационализма, он выдвинул тезис: “Принимать только те знания, которые являются только ясными и отчетливыми, при рассуждении о которых не возникает сомнений”, который затем ужался до знаменитого афоризма: “Я мыслю - значит существую”. Это философское воззрение противопоставлялось богословскому видению природы человека и видению философ эмпириков: Френсиса Бэкона, Джона Локка, Томаса Гоббса и других, где чувственный опыт ставился по некой иерархии выше интеллектуальных суждений.

Для нас важен очень тезис Декарта, где мысль или суждение стоит выше опыта чувств и уж тем более выше мистического опыта души, который вообще не умещается в рамках научного познания, но зато полностью соответствует ее многомерной природе. Чувственные переживания приравниваются и сами чувства приравниваются к аналогу туманных и не совсем ясных мыслей. Именно с Декарта сама Эпоха Нового времени начала постепенный процесс упразднения души, заменяя ее понятием рассудок.

Термин “Res cogitans”, введенный Декартом дословно переводится с латинского -, как мыслящая вещь, где мышление, это то, что отличает мыслящую вещь от полностью автоматической, таким он считал животных, называя “искусно устроенными мыслящими механизмами”. Рацио, а затем и научная картина мира заменяют трансцендентное понятие Бога, как причины возникновения бытия и души, как неотъемлемой части Бога, стремящейся к своему первоисточнику - на имманентность, когда причиной возникновения сущего является сама материя и ее чисто случайное взаимодействие с самой собой, а душа - становится просто рассудком со своими категориями.

Такой механистической подход в видении мира позволи медицине продвигаться вперед, например, когда легкие сравнивались - с кузнечными мехами, а руки и ноги - с рычагами. Психология же подразумевалась не более, чем частный и облегченный случай медицины и не могла долго время иметь свою самостоятельность. Но даже во время обретения своей вполне условной субъектности она сохранила в себе тот же самый механистический подход к природе человека. Более такого такое человеко-машинное восприятие людей стало впоследствии основой философии всего прогрессивного современного мира и прочно закрепилось в умах абсолютно обычных людей далеких от всей картезианской философии. В 99% случаях, когда возникают проблемы со здоровьем человек обращается к врачам или пьет таблетки, потому что воспринимает свое тело и себя, как механизм, у которого возникли некоторые дисфункции, в попытках его отладить влияя на физиологические процессы.

Если на заре своего появления психология, была под абсолютным влиянием психиатрии и соответствующей системы взглядов, то современная психология находится под тотальным протекторатом материалистической картины мира и капитализма.

Субъектом философии Нового Времени становится не Бог или душа, а рассудок. Французский философ материалист, Жюльен Ламетри в своем знаменитом труде “Человек Машина” («L'homme machine») пишет словно пропагандист ценностей мира современного: “Человек – машина настолько сложная, – продолжает он далее, – что невозможно сразу составить себе о ней ясное представление и определить ее; поэтому все теоретические исследования величайших философов, основанные на попытках продвинуться в решении вопроса на крыльях духа, были бесплодны. Можно достигнуть какого-нибудь результата, только практически попытавшись расчленить душу, – так, как расчленяются органы тела»”. Позже философские споры велись, что первично - тело или рассудок, материалисты говорили, что первично - тело, идеалисты - рассудок, навсегда оставляя вне дискурса категории Бога, Божественного и самой души. Это как если бы шел некий диспут в вопросе, что является более первичным Hardware или Software, что важнее, добываемые полупроводники для производства машин или их программное обеспечение, отрицая факт существования Творца этого механизма.

Стоит ли удивляться, что подходы современной психологии не подразумевают на получение клиентом/пациентом реальных изменений в жизни, если их философско-идеологическая база является только еще более прогрессирующей в попытках низвержения духа. Мы должны всегда держать это перед глазами, что момент возникновения психологии как науки пришелся на период активной десакрализации Западного общества. Иронично, что слово психология состоит из двух древнегреских слов, где logos от др.-греч. λόγος - то есть знание и psyhe - душа от др.-греч. ψυχή.

Рост невротизации населения современного мира параллелен с ростом количества терапевтических методов работы с людьми и их методологическим усложнением, и это конечно же сопровождается большим количеством предложений на рынке этих услуг. Но их почва, на которой они произрастают остается неизменной, это признание человека - механизмом, который начал работать по каким-то причинам некорректно и требует отладки.

Человек воспринимается биороботом без какой-либо глубинной цели существования, кроме проживания самой жизни и получения наслаждения от нее, в наслаждении и проживании жизни - нет ничего плохого, это есть благо, но когда такая цель идет в фарватере человеческой жизнедеятельности, человек абсолютно подтверждает свой самозамкнутый цикл. На такого биоробота абсолютно хаотично влияет бесчисленные комбинации негативных влияний окружающей среды - экология, наследственные предрасположенности и недуги, социо-культурная среда в процессе роста и развития индивида, особенности исторического периода, места проживания и другие факторы. Причины тех или иных жизненных проблем представляются несвязным, хаотичным, случайным набором факторов, кроме тех, на которых строится поддержание материалистической картины мира.

Именно на этом постулате и строились основы “науке о душе”, то есть психологии. Идея отсутствия души и ее бессмертной природы стала основой для науки, которая должна была эту душу и изучать.

Другим ярким ученым, кто заложил основы механистической картины мира были всем известный И. Ньютон. В ньютоновской картине мира окружающая нас среда представляется огромным механизмом наподобие часов. Все тела, состоящие из мельчайших неделимых частиц-атомов (корпускул), движутся или покоятся в пустоте, позже называемой пространством и все происходящее подчиняется законам всемирного тяготения. Бог, как таковой, еще в каком-то смысле сохраняется и ему отводится место “часовщика”, ведь только он обладает способностями завести весь механизм мироздания. Открытия Ньютона привели полному демонтажу воззрений натур философов (Платона, Аристотеля), относительно причин действия сил природы, на смену им должен прийти строгий научный метод, опирающийся только на непосредственный опыт, то есть на эмпирику. Научные законы устанавливаются за счет индукции, обобщающей данные многочисленных экспериментов, причем эти законы должны быть в обязательном порядке выражены математически и только потом могут быть обобщены в систему согласованных теоретических знаний.

Другими словами, попытка осмыслить вечность и ее проявления в виде природных явлений, вела к неминуемой универсализации и упрощению их сути. Рассвет становился не чудом природы, дающим жизнь и пробуждающим животный и растительный мир, одним из сакральных таинств Вселенной, а превращается в результат оборота небесного светила вокруг своей оси. Например, одно из правил, выделенных И. Ньютоном, для философских рассуждений гласит так: “Одни и те же явления мы должны, насколько возможно, объяснять одними и теми же причинами”. С одной стороны это позволяет нам выделять реально важные закономерности, с другой - мы рискуем упустить значимые открытия истинных причин определенных явлений и феноменов живой и неживой природы.

Другой важной фигурой в становлении психологии был немецкий философ, психолог, педагог, Иоганн Фридрих Гербарт, положил начало психологии как естественной науки. В теории Гербарта психологические феномены, как тела, на которые воздействовала сила и масса и они соотносятся между собой. Психология стала своеобразным полем, которое подчиняется и измеряется физико-математическим законам. Гербарт ввел термин форштелинг (от нем. vorstellung) - это представление, имеющее статус сравнимый с материальной вещью, это феномен сознания.

По Гербарту мысли имеют равноценное значение с вещью, пришедшей в поле сознания и к ним, как к телам можно применять принцип калькуляции, но при этом мысли не могут являться чистыми рациональными категориями.

Вводится явное разграничение логических и психологических концептов, где логической концепт, содержащий ratio - это алгебраические формулы и законы геометрии, а психологические концепт - рассматривалось, как некое стремление внутри психологического процесса, например, мышления, к логическому концепту, при том, что до конца он таковым стать не сможет. Другими словами внутри психологии логика никогда не сможет быть до конца полноценно реализована, хотя стремление будет хотя стремление будет сохраняться всегда.

Психология по Гербарту является сферой смены состояний и они постоянное интеллектуально и эмоционально окрашены и чаще всего представляет зону ощущений, связанных с внешним миром. Душа или gemüt, фиксируя более одного объекта в своем поле, начинает сливать их в единый объект по принципу главенства доминирующего признака. Например, синий и голубой цвет, побеждает тот цвет, который наиболее ярко выражен, а тот который меньше - будет поглощен. Тоже самое происходит с гаммой эмоций и чувств, которые мы можем испытывать в отношении события или человека. Если условно негативные чувства симмилярны, то есть похожи по своему значению и окрасу, то мы начинаем воспринимать самое ярко выраженное из них, затмевающее другие. Например, сильная эмоция гнева поглощает эмоцию раздражения и недовольства, это происходит если речь идет о сходных представлениях или сходных форштелингах.

А если речь идет о противоположных чувствах и эмоциях то есть форштелингах, то происходит не поглощение, а вытеснение менее сильной эмоции, то есть некая ингибиция.

Также Гербарт ввел важный термин как limen т- порог, как некий предел, граница, за которым внутри психологии представления или форштелинги не осознаются, но при этом не утрачивают своего существования и могут “всплыть” в свое время. По сути это концепция бессознательное, которую затем развил отец психоанализа - З. Фрейд, и не случайно он был вдохновлен трудами Гербарта. Здесь же мы можем увидеть предтечу понятия “тень” Г. Юнга, которая всегда остается с нами и никуда не девается, что поистине создает грандиозный размах психологической внутренней жизни.

И. Гербарт создает параллельный мир тому метафизическому, богословскому миру Души, которым жило человечество многие тысячи лет. Неслучайно он вводит термин - психомеханика, описывая сложный внутренний мир, подражающий миру реальному. В психологии Гербарта просто не существует ярко выраженного субъекта мыслящего и объекта - мыслимого. Мысли сами по себе являются одновременно мыслимым и мыслящим. Даже при своей наивности в стремлении разом объяснить всю концепцию природы возникновения мышления, Гербарт по сути задал тон самой психологии как науки, которая потом разрабатывалась последователями. Как мы видим, уже останавливаясь на разработках Гербарта механистичность психологии все нарастала и пришла к бесконечному блужданию между концепциями.

Гербарт рассматривает душу как предпосылку мышления, а не как бессмертную метафизическую величину, а скорее как качество и становится уже неважным временное это качество или вечное, душа становится просто результатом эмпирики, то есть результатом опыта. “Психология как наука, вновь обоснованная на опыте, метафизики и математике” (1824-1825 г.г.).

Следует также упомянуть немецкого врача, который был значимой фигурой в становлении психологии, как науки, создателя экспериментальной психологии Вильгельма Вундта. Идеи выдвинутые Вундтом еще в более резкой форме обозначают разрыв психологии со всеми формами идеализма, романтизма, автономности рассудка и не просто упрощает понятие души, а вовсе исключает и отрицает. Это начало настоящей психологии без души, здесь не осталось идей его предшественников, например панпсихизма другого праотца психологии, Густава Фехнера, полагающего, что некое подобие души есть и у звезд, камней растений, и идеи “пустой души” Иоганна Гербарта, о котором писалось выше.

Психология обозначилась как наука, которая изучает не душу (психе), а струны сознания. Вечность и внеземные уровни существования сознания окончательное исключаются, в пользу человеческого сознания и земных уровней его существования.

Психология получает статус позитивистской естественной науки, которая изучает не душу, а сознание и позже мы увидим, что центр восприятия сместился к абсолютному материализму и физиологизму. Вундт считает, что никакого “мыслящего” не существует, а существует только процесс интенсивного мышления, как писал ученик Вундта, Освальд Кульпе.

Сама психика по Вундту есть действие, а не неподвижный полюс. Апперцепция, взятая Вундтом у Канта из “Критики чистого разума” тоже является частью сознания, а человеческое “Я” является условностью. Процесс интенсивного мышления создает иллюзию мыслящего. Мышление не становится продуктом волетворчества индивидуума, а индивидуум просто становится транзитным коридором для принятия независимого потока мышления.

Далее, большой шаг к полному и тотальному физиологическому восприятию человека в психологии, сделал снова немецкий врач, Герман фон Гельмгольц. Будучи убежденным материалистом, Гельмгольц по сути продолжал идеи Р. Декарта и И. Ньютона и телесный мир был сугубо картезианским (направление философии, идущее от Рене Декарта, для которой характерен скептицизм, материализм, рационализм и критика богословского воззрения мира), животные для него - являлись механизмами, а сам человек точно таким же механизмом, но более сложным. Если у Р. Декарта существовала душа, как акт мышления, как Ratio, то Г. изымает интеллект как нечто данное человеку с рождения. Продолжая ньютоновский принцип эмпирики, Г. придает значимость только вещам внешнего мира, с которыми возможно проводить опыты и эксперименты. Процессы мышления и процессы, протекающие в психики - отрицаются как автономные, то есть существующие независимо.

Физиология и принцип переноса законов физики и математики в рассмотрении процессов мышления - стало несомненно неисчерпаемым источником вдохновения для первых психологов, но даже несмотря на почти религиозную веру в физиологии они все равно пытались искать ответы за пределами тела. Например, Густав Фехнер, вводил понятие панпсихизма, утверждая, что душа есть не только у человека, но у животных, растений, камней и даже у звезд, но Г. вернул все эмпирическое исследование в русло физиолого-материалистического подхода к изучению психики.

Мы можем вспомнить высказывание нам уже известного Жака Ламетри “человек - есть машина”, а Декарт утверждал что именно животное - есть машина и можно сделать логическое объединение: машина = животное = человек. Г. придавал психике и мышлению не субъектность, а объектность по отношению к физике, считая психику просто продуктом физиологизма. По Г. все, что нас окружает - есть материя, есть материя - неживая, а есть - оживленная, а к ней можно отнести и человека и, у всех этих объектов есть некие механизмы, которые можно рассчитать. Этот безальтернативный подход к пониманию человеческой природы можно уместить в афоризме: “Человек - есть машина, а поэтому он - зверь” и соответственно к нему необходимо применять методы изучения природы, применимые к животным. В какой-то мере мы можем отследить линию мышления современных технократов, воспринимающих человека, как функцию, но весьма несовершенную, которую во многом можно заменить на ИИ. Киборг как идея получила уже получила институализацию уже в 19-ом веке с деятельности и трудов Г. Человек как животный механизм более высокого уровня, чем животные подчиненные ему же и сидящие в зоопарках и террариумах ради забавы, воспринимаются все же животным объектом.

И далее материалистическая психология и психотерапия занимаются последовательным упразднением любого намека на автономность психики. Новая этика гласит, что наука пока не может объяснить все принципы работы человека-машины, но со временем эти пробелы будут заполнены, потому человек ни чем иным нежели машиной, быть не может. И важно конечно же отметить, что не допускается какой-либо плюрализм мнений, где может быть открыт живой диалог точек зрения сторонников наличия у психики автономности или полного отсутствия оной. Наука буквально выполняла задачу доказательства все большей и большей механистичности сознания. Другими словами, наука еще тогда, всецело подчиненная новой этике, выбранной если не сами временем, то точно направлением самой мысли всего Западного мира, в своем стремлении к прогрессу не ради человека, а за счет человека и через человека, в обязательном порядке продолжает эту линию и в сегодняшнем дне. Прогресс стал необходим, как новая высшая идея для человечества, как новая мировая религия, это есть настоящий трансгуманизм.

Сами последователи Г., говорят о термине “машина Гельмгольца”, как сущности, заключающей в себе представление о человеке, где психика, мысли, сознание, являются исключительно механическим процессом это и есть рождение концепции “киборга”. “Машина Гельмгольца”- это есть не что иное, как нормативное представление о человеке в контексте материалистической науки. Следует отметить, что учеником Гельмгольца был наш выдающийся врач-физиолог, Иван Семенович Сеченов, Г. оказал на него огромное влияние и по сути передал это жесткое нормативное представление о человеке, которое перешло дореволюционную русскую науку.

В принципе такая тенденция восприятия человека вполне укладывалась в строгий академизм высшего образования 19-го века. И далее во времена советского периода медицины и психиатрии, когда традиционные институты общества были упразднены, материалистические догмы, считавшиеся когда-то неписаными правилами, стали формой государственной идеологии и органично вписывались в философию марксистско-ленинской теории.

Советский человек молодой Советской Республики был всецело подчинен данной материалистической матрице. На пересечении университетского материализма, дореволюционного образования и советской материалистической идеологии, другой наш выдающийся врач, лауреат нобелевской премии, Иван Петрович Павлов, воплотил в жизнь идеи Г. в опытах на животных, стоя у истоков теории классического обусловливания и масштабируя свою идею, перенося результаты опытов на человека.

Другая значимая фигура русской, советской медицины, реализовавшая на практике представленную парадигму, стал Владимир Михайлович Бехтерев, основоположник рефлексологии и патопсихологии в России. Владимир Михайлович, начиная свой труд еще в царской России, удачно вписался в советскую науку, являясь сторонником биомеханистического подхода в понимании человека и его природы.

Сеченов, Павлов, Бехтерев, оказавшие огромное влияние на всю отечественную науку и медицину, задали определенный общий тренд, который унаследовала современная медицина и психология, будучи абсолютной правопреемницей прошлых традиций.

В заключении можно сказать, что начало отказа от души, выдвинутое Р. Декартом еще в 17-ом веке только продолжилось и углубилось, и продолжает укрепляться и сегодня. Восприятие человека, как “машины Гельмгольца” сознательным и бессознательным образом поддерживается и разделяется не только врачами или клиническими психологами, но в целом подавляющим количеством населения мегаполисов.

Именно на это идеологеме, ставшей незыблемой и нерушимой догмой стало возможным строительство теории ИИ, генной инженерии, всеобщей цифровизации. Этот неизбежный и необходимый путь, пройденный человеческой мыслью, в поисках ответов на вопрос природы собственного происхождения, через пустыню бездуховности, дал огромное количество научных открытий и продвинул медицину и психологию далеко вперед. Побочными действиями от такого “блуждания” стало то, что “человек-машина” не становится здоровее, а страдает от болезней больше и не становится счастливее. Но напротив мы можем лицезреть настоящие эпидемии депрессий, для которых не может стать “абсолютной вакциной” антидепрессанты и транквилизаторы. Так ли мы много выиграли оставив психологию совсем без души?

Постепенно становится ясно, что старый, сугубо материалистический подход не отвечает вызовам современности и требует тщательного пересмотра, также интеграции с другими подходами, где наличие души, как метафизической, бессмертной и вечной сущности принимается за данность.