Экстра III. Часть I
Леви зашел в лифт, медленно оттянул пальцами слишком теплый объемный шарф и только после этого нажал на нужную кнопку. Сегодня он бы предпочел, чтобы лифт ехал вечно, но тот быстро и уверенно вез его на одиннадцатый этаж. Привалившись к стене спиной, Леви сделал глубокий вдох и нервно сорвал с шеи надоевший шарф. На улице только конец января, холода еще не закончились, но ему сегодня было так безумно жарко, что хотелось раздеться до трусов прямо в лифте.
Леви не знал, что и думать. Жизнь давно перестала резко петлять и въезжать в повороты со скрипом, но менее интересной от этого не стала. Почти два года назад они с Эреном, вдохновленные поездкой в Париж, решили куда-нибудь слетать вдвоем на несколько дней и заодно провести в поездке течку. Выбор пал на маленький остров, расположенный недалеко от Доминиканы. Это же так романтично — тропический остров, океан и только они вдвоем, охваченные страстью.
И все было прекрасно, пока Леви не обнаружил, что забыл противозачаточные таблетки. Вернее, он взял пачку, но блистер оказался пуст. На малюсеньком отельном острове не нашлось полноценной аптеки, а горничные-омеги могли предложить только местные препараты, которые Леви поостерегся пить. Гормональные таблетки лучше подбирать, исходя из анализов вместе с врачом, как он и делал, а не глотать первые попавшиеся. В итоге с острова они вернулись уже номинально втроем, а в октябре дождливой ночью на свет появился Тай.
Леви чувствовал себя нормально, но после третьей беременности его организм заметно подустал и появились небольшие гормональные нарушения. Доктор Стафф прописала кучу витаминов и запретила пить противозачаточные, так как их действие стало плохо сказываться на организме омеги. Сказано — сделано, они с Эреном начали использовать в течку специальные плотные презервативы. И все было хорошо, пока Леви, выкидывая использованные резинки, не заметил, что один порвался… Совсем чуть-чуть, но даже это настораживало.
Первое время не было никаких изменений, и он облегченно выдохнул. Однако неделю назад Леви заметил, что ему часто становилось жарко и иногда кружилась голова. А потом Эрен, виновато сведя брови, сказал, что он сладко пахнет. По-особенному сладко. Уж он-то хорошо знал, как пахнет его омега во всех своих состояниях, и мог заметить малейшее изменение в аромате. Скрипя зубами, Леви записался на прием к своему репродуктологу, съездил в больницу и теперь почему-то не хотел возвращаться домой. Казалось, что если лифт проедет мимо одиннадцатого этажа, то все останется как было.
Но железная кабина оказалась к Леви немилосердна и даже сама открыла двери, чтобы он побыстрее выметался на нужном этаже. Странная апатия легла на плечи и не позволяла поднять руки, чтобы достать ключи. И чего он так раскис? Подумаешь, дело-то житейское. Ключ неохотно повернулся в скважине, и щелкнул дверной замок. В квартире стояла непривычная тишина. Дэни и Лени гостили сегодня у папы, а судя по тому, как тихо крался Эрен, выходя в прихожую, Тай все еще наслаждался дневным сном. Йегер молча помог Леви снять пальто и, повесив одежду в шкаф, поманил его в гостиную, совмещенную с кухней.
— Ну что? — спросил он, заранее зная ответ.
Вздохнув, Леви закинул свой рюкзачок на стул и устало сказал:
— Йегер, давай просто отрежем тебе яйца?
Ну а что? Цикл сбивается, таблетки не помогают, презервативы рвутся. Может, настало время действовать радикально? Эрен закусил нижнюю губу, чтобы спрятать улыбку, но ничего не вышло.
— Ты по ним соскучишься быстрее, чем я, — несмело усмехнувшись, сказал он.
Леви лишь обреченно вздохнул, понимая, что это правда. Из них двоих он быстрее на стенку полезет. Черт. Стало даже как-то досадно и еще немного смешно. Эрен держался до последнего, но когда заметил робкую улыбку Леви, рассмеялся. Может, они и не планировали очередное пополнение, и все сложилось крайне неожиданно, но тем не менее Эрен чувствовал, как счастье начинает расползаться по венам. У них будет еще один ребенок. Подойдя ближе, Эрен, обнял любимого и поцеловал в макушку. Пусть он все еще растерян, но Леви тоже ощущал теплую радость, хоть и шла она об руку с тревогой.
— Я, конечно, хотел большую семью, — сказал он, прижимаясь к широкой груди, — но это, кажется, перебор.
Он все еще пребывал в легком шоке, поэтому его слова звучали с оттенком равнодушия или даже печали. Улыбка Эрена сразу завяла. Он осторожно обхватил узкие плечи ладонями и, заглянув в синие глаза, заставил себя сказать:
— Маленький, если ты не хочешь… То можно сделать…
— С ума сошел? — резко прервал его Леви, когда сообразил, к чему клонит муж. — Нет уж. Четверо, так четверо. — Раздражение слегка утихло, и Леви уже спокойнее и намного тише добавил: — Убивать не хочу.
Напряженное до этой минуты лицо Эрена расслабилось, и он облегченно выдохнул:
Заметив, что Леви не особо рад пополнению, Эрен не мог промолчать. В конце концов, не ему предстоит самая тяжелая работа, и не его организм подвергнется очередному испытанию. Он хотел, чтобы Леви знал, — у него есть выбор, и Эрен поддержит его в любом случае. Но вдвойне приятнее поддерживать выбор, который совпадает с его собственным мнением. Они уже три раза через это проходили. Неужели не справятся снова?
Леви же давно решил для себя, что как бы ни сложилась жизнь, аборт он никогда делать не будет. По той простой причине, что его мама не сделала аборт. Ее жизнь не была похожа на сказку, и Нил не был ее прекрасным принцем. Она сама выбрала свою судьбу, желая дать своему ребенку как можно больше. Она предпочла его себе. Кушель могла легко избавиться от ребенка, когда оставалась одна, чем избавила бы себя от множества проблем и принятых после роковых решений. Но она сохранила ему жизнь и, можно сказать, обменяла ее на свою.
Порой ей даже нечего было съесть на ужин, потому что накормить мужа и ребенка было важнее. И, возможно, темными, голодными вечерами, она малодушно жалела о своем выборе, но никогда не показывала этого. Мама всегда беззаветно любила его, как самое дорогое и ценное, что есть в ее жизни. Леви просто не имел права убивать своих детей, потому что мама в свое время не убила его. Но это вовсе не значило, что сейчас он не испытал сомнений в своих силах.
— Ну что, — чувствуя нарастающую тревогу, спросил Леви и заглянул в зеленые глаза. — Еще раз?
— Все хорошо, — теплые ладони легли на щеки, и Эрен притянул его чуть ближе, — я с тобой.
Он говорил так уверенно, что не верить ему совсем не получалось. А секундой позже губы накрыл сладкий, нежный поцелуй, и в воздухе закружился запах скрипучих сосен. Отстранившись, Эрен погладил большими пальцами бархатные щечки и не смог сдержать восхищенной улыбки.
— А обычно страшный? — усмехнулся Леви.
— Нет, — Эрен покачал головой. — Ты всегда очень красивый. Но последнее время как-то по-особенному. — Его улыбка стала еще нежнее, а голос наполнился особым теплом. — Родишь мне такого же красивого омежку.
Леви просто шутил, но Эрен, похоже, был абсолютно уверен, что в этот раз будет не альфа. Какая неожиданность.
— Обычно папочки чувствуют, кто у них будет, — скептически изогнув тонкую бровь, заметил Леви.
Эрен улыбнулся и, опустив ладони на живот омеги, нежно погладил его.
— Тогда скажи как опытный папочка.
Леви почувствовал приятную дрожь от прикосновения теплых ладоней. Словно вся его внутренняя сущность пищала от восторга, когда к нему прикасался любимый альфа. А может, пищал и его новый пузожитель. Леви прислушался к себе, но так как срок был еще слишком мал, ничего особенного не почувствовал.
— Пока не знаю, — он пожал плечами и с усталым вздохом заметил: — Если будет барабанить — точно альфа.
— Почему это? — слегка возмутился Эрен.
Леви скрестил руки на груди и произнес тоном, не терпящим ни споров, ни возражений:
— Потому что приличные, воспитанные омежки себя так не ведут.
Ему ли не знать, как альфы семьи Йегер любят стучать своими маленькими ножками, сидя в животе. Органы внутри жалобно завыли, «предвкушая» предстоящие бои без правил, особенно почки и мочевой пузырь. Брови Эрена возмущенно сошлись на переносице. Это что же, альфы, значит, все невоспитанные? Да это же чистой воды провокация, и дерзкий омежка просто дразнит его. Как смеет! Эрен уже хотел разразиться притворно разгромной тирадой, но из детской послышался плачь.
— Ребенок номер три проснулся, — сказал Леви и хлопнул альфу ладонью по плечу, подталкивая к выходу. — Вперед, Йегер.
Эрен растерянно хлопнул глазами. Сам Леви, похоже, идти к Таю не собирался и вместо этого, устроившись на стуле, принялся копаться в своем рюкзачке.
— Почему это я? — спросил Эрен.
Он вообще-то все утро сидел с сыном и даже сам спать его укладывал, что в случае с Тайроном было очень непросто.
— Не видишь? — Леви поднял на него взгляд и демонстративно потряс в руках бумаги с результатами сонографии и анализов. — Я занят ребенком номер четыре. — Он снова опустил взгляд на рекомендацию врача и повелительно махнул ручкой в сторону двери. — Давай-давай и подгузник проверь.
Эрен ощутил странный прилив возмущения и восхищения. Ну что за омега? Еще смеет им, альфой, командовать! Впрочем, Эрен уже десять лет у Леви под «каблуком» и искренне считает, что это самое лучшее время в его жизни. Что бы он делал без этого невозможного упрямца?
— Есть, мой капитан, — усмехнулся Эрен и чмокнул супруга в щеку.
Леви сделал вид, будто его ничто не занимает, кроме бесконечного списка витаминов, который ему выписал врач, но уголок губ сам дернулся в улыбке. С Таем Эрен справится сам, а вот ему нужно разобраться с рекомендациями, а еще закончить срочный заказ.
Последние пару лет его стали часто приглашать в проекты по реставрации зданий, признанных памятниками архитектуры. Но помимо этого время от времени поступали частные заказы. Состоятельные клиенты Эрена не брезговали обращаться и к его супругу, если желали построить новый особнячок. Леви не особо любил такие заказы, потому что в них очень часто не было души. Зато платили более чем прилично, особенно если заказ срочный. Именно такой «Дом для жирных котов», как было записано в личных файлах, висел сейчас на Леви.
Он быстро разобрался с назначениями, выписал себе то, что нужно будет купить в аптеке, и уселся за ноутбук. Леви, может, снова беременный и все еще немного в шоке от этого, но работа сама себя не сделает. Ему осталось сделать всего несколько правок на макете, но сосредоточиться никак не получалось из-за плача. Тай плакал в детской так, что было слышно во всей квартире. Леви искренне верил в Эрена, потому что с другими детьми тот справлялся хорошо, но спустя полчаса рев так и не прекратился. А еще через несколько минут на пороге гостиной появился замученный Эрен с орущей мандрагорой на руках.
— Прости, маленький, но мы хотим к папе.
Как только они зашли в комнату, Тай сразу же потянул ручки к знакомой фигуре и завозился на руках у отца. Леви даже не понял, как вместо ноутбука у него на коленях оказался ребенок. Тай весь красный и зареванный сразу же повис у него на шее, как обезьянка, продолжая хныкать.
— Здорово, а мне что прикажешь делать? — раздраженно буркнул Леви и машинально обхватил сына руками. — Мне макет уже завтра сдавать.
— Подожди чуть-чуть, — Эрен примирительно выставил руки, — сейчас успокоится, заберу.
Леви недовольно нахмурил брови, но делать было нечего. Тай все еще куксился, грозясь вновь разреветься в полную силу, и цеплялся за его шею. Если его сейчас снова отдать Эрену, крикам и слезам не будет конца.
— Ну что ты, заяц, раскричался? — Леви перехватил сына поудобнее и прижал к себе, бросив на мужа хмурый взгляд. — Ни Дэни, ни Лен такими не были.
— Ни с кем из них ты столько не носился, — пробурчал Эрен себе под нос.
Из пока еще трех детей самым проблемным оказался младший. Таю был год и три месяца, и он уже успел несколько раз переболеть, все время путал день с ночью, отчего плохо спал, а еще чуть не свел всех с ума криком, когда у него полезли зубы. Со старшими мальчиками тоже пришлось повозиться, но никто из них не нуждался в Леви так, как Тай.
И из-за того, что папа старался все время быть рядом, малыш слишком сильно привязался к нему, не желая видеть рядом с собой никого другого. Даже Карл и его чудо-обаяние не всегда могли помочь. Леви и сам был не рад, что сын так к нему привязан, но что еще ему было делать? Оставить больного ребенка на кого-то другого? А этот альфа еще смеет упрекать его заботой о сыне.
— Йегер, — мрачно буркнул Леви, сверкая молниями в глазах, — ты договоришься и сам будешь его успокаивать.
— Я молчу, — примирительно пискнул Эрен и тихонько присел на краешек дивана.
Тай, получив внимание нужного человека, тут же успокоился, но отпускать папу не торопился. Раздражение поутихло, и Леви слегка улыбнулся, глядя на маленькое заплаканное личико. У Тая, в отличие от старших братьев, были русые, немного вьющиеся волосы и серо-синие глаза. Сейчас, омытые слезами, они даже отливали голубым. Красивый мальчик, но такой капризный. Что они будут делать, когда появится еще один, и Леви физически не сможет уделять Таю столько времени, сколько сейчас? А Дэни и Лени? Им тоже нужно внимание. Да и мужу не мешает его уделять.
Задумчиво нахмурив брови, Леви спросил не столько у Эрена, сколько у себя самого:
— Мы точно потянем еще одного?
— А куда мы денемся? — невесело усмехнулся Йегер и подмигнул Тайрону. — Да? Тай, хочешь братика? — он улыбнулся сыну и тот радостно засмеялся в ответ. — Конечно хочешь.
— Старшие вряд ли будут также рады.
— Они уже взрослые, — отрезал Эрен и усмехнулся. — Дэни так вообще привык.
— Да уж, — Леви улыбнулся в ответ и, кажется, только сейчас начал осознавать весь масштаб последствий. — Места будет еще меньше.
После рождения Тая ему пришлось пожертвовать своим кабинетом и переехать к Эрену, освободив комнату для еще одной детской. Но так как они оба с Йегером часто работали дома, это было неудобно. У него стол и мольберт, которые занимали много места, а муж постоянно вел с кем-то переговоры то по телефону, то онлайн. К тому же если дети были дома, они, кажется, умудрялись занимать собой всю квартиру разом. А ведь в будущем каждый из мальчиков потребует себе отдельную комнату.
Пораздумав об этом на досуге, Леви и Эрен решили, что настало время построить свой дом где-нибудь в коттеджном районе Митраса. Денег вполне хватит, и даже не придется нанимать архитектора, а места и комнат будет, сколько они захотят. К тому же Эрен всегда мечтал жить в собственном доме. Да и Леви он все еще должен за то, что однажды сказал, будто тот годится только «портретики» рисовать. Любимый супруг до сих пор припоминал ему об этом.
— У нас по проекту влезет еще одна комната? — спросил Эрен.
Проект будущего дома уже был почти готов, оставалось только довести его до ума и передать строительной компании, которая воплотит мечту в реальность. Пока на улице стояла зима, Леви с Эреном не торопились переходить к строительству, что сегодня сыграло им на руку.
— Надо посмотреть, — задумчиво пробормотал Леви, пытаясь прикинуть в голове, как можно будет сделать перепланировку. — Хорошо, что еще есть время.
— Точно. Давай потом посмотрим, как лучше сделать? Может быть, что-то еще поменяем и добавим две комнаты? — Эрен не имел в виду, что обе они должны быть детскими, но Леви, похоже, не так понял и метнул в него недовольный прищуренный взгляд. Йегеру пришлось быстро начать оправдываться. — Ну на всякий. Гостевые не бывают лишними.
— Может, сразу третий этаж заложим и вертолетную площадку на заднем дворе? — саркастично фыркнул Леви и уже спокойнее добавил. — Ладно, я подумаю, как лучше сделать.
— Фундамент будем заливать весной, так что еще есть время.
Хорошо, что новый член семьи обнаружился сейчас и еще есть возможность сразу спроектировать дом с расчетом на четверых детей. Боги, четверо... Пожалуй, потребуется какое-то время, чтобы Леви смирился с этой мыслью. И тем не менее у него уже чесались руки залезть в чертежи и заняться перепланировкой. Проекты особняков для богачей его не особо вдохновляли, зато своим домом он занимался с удовольствием. Это же дом для его семьи. Там он сможет сделать все так, как ему нравится и не руководствоваться чужим мнением. Спрашивать мнение человека, который игнорировал его давнишнюю просьбу он даже не собирался.
Тай снова завозился у папы на руках и требовательно крикнул: «Й-е-а», привлекая к себе внимание. Леви приподнял его, усаживая себе на сгиб руки, и игриво пощекотал частым дыханием ухо, отчего Тай весело рассмеялся.
— Может быть, хотя бы в новом доме отец прибьет нам полочки, да? — обратился он к сыну, на самом же деле целясь камешком в огород Эрена.
— Ну зачем здесь портить стены? — вздохнул тот, сообразив, о чем снова пойдет речь. — Мы же все равно переедем.
Леви еще пару лет назад попросил его повесить в коридоре полочки и после периодически напоминал о своей просьбе. Но его слова все время вылетали через дыру в голове Йегера. На самом деле Леви не горело обязательно сделать полки, и он сам частенько о них забывал. Поэтому тема являлась для обоих не злободневной занозой, а скорее поводом для шуток.
— Только не говори, что ты так загорелся строительством только для того, чтобы не вешать здесь полки, — несерьезно предположил Леви, но Эрен после его слов слишком подозрительно вжал голову в плечи.
— Ну-у… — протянул он и возвел глаза к потолку. — Как знать…
Леви закатил глаза и недовольно фыркнул себе под нос. Эрен, конечно, больше шутил, чем говорил серьезно, но именно эти его шуточки порой выводили Леви из себя.
— Йегер, ты невыносим, — буркнул он, за что получил поцелуй в щеку.
— Взаимно, моя прелесть, — усмехнулся Эрен и обратился к сыну. — Ну что, разбойник, пойдешь ко мне на ручки?
Он протянул руки и осторожно забрал Тая у Леви. Оба опасались, что детеныш снова начнет плакать, но пока он вел себя смирно. Видимо, спросонья он был в плохом настроении, поэтому требовал папу, но, получив желаемое, успокоился. Удобно устроив сына на руках, Эрен нежно коснулся его носика своим, отчего Тай радостно заулыбался и обхватил маленькими ручками его лицо.
— Пойдем с машинками поиграем, — сказал он и направился к выходу из комнаты. — А папа пока поработает.
Леви усмехнулся, провожая их взглядом. Еще непонятно, кто из альф будет больше увлечен игрой в машинки — тот, что помладше, или тот, что постарше? Еще когда Дэни был маленьким, Йегер накупил кучу всяких машинок, и чем больше становилось детей, тем больше росла коллекция. Ее венцом были машины на радиоуправлении, и непонятно, кто радовался им больше — Эрен или мальчики. Леви всегда говорил, что все альфы, как дети, и с годами только больше в этом убеждался.
Интересно, в этот раз им снова предстоит выбирать последние модели машинок или все-таки каких-нибудь кукол? Леви опустил ладонь на свой живот и медленно погладил его. «Ну здравствуй, нежданный гость», — пробормотал он и тихо усмехнулся уголком губ. А он-то думал, что с детьми они с Йегером уже закончили. Хотя, сказать по правде, Леви всегда очень хотел омежку и даже не так давно думал, не попытать ли удачу когда-нибудь еще разок, но не представлял, что все случится так быстро.
Вот бы Эрен оказался прав, и у них родился омега. Леви очень любил своих сыновей, но альфы есть альфы, и с возрастом они все больше тянулись к отцу. Им бы с Карлом хоть одного омежку, и счастью не было бы предела. Конечно, если родится альфа, Леви тоже будет его безумно любить. Но альф в его семье уже более, чем достаточно. Он надеялся, что Тай будет омежкой, но не вышло. Может, хотя бы в этот раз монетка ляжет другой стороной?
Тем более что эта беременность точно будет последней. Детей им хватит с лихвой, а организм уже заметно подисчерпал резервы, и Леви теперь нужно подумать и о себе. Еще один, и все. А потом можно будет поговорить с Эреном насчет более радикальных методов контрацепции. Нет, яйца его останутся на месте, но может, как вариант, сделать вазэктомию? Все органы и базовые функции организма будут при нем, кроме способности к оплодотворению. Ничего страшного или опасного, и единственным пострадавшим после небольшой операции будет хрупкое альфийское эго.
Леви вздохнул и снова пристроил ноутбук на колени. Он еще успеет хорошенько обо всем подумать, у них теперь есть восемь месяцев в запасе. А вот работа ждать не будет, и требовательный клиент тоже. Вот бы его больше не отвлекали сторонними заказами, и он смог больше времени уделить проекту собственного дома. Через месяц он уже должен быть полностью готов и согласован. Тогда есть шанс, что к осени дом будет построен, и им не придется ютиться в квартире вшестером. Казалось, в ней столько места, но прошло всего несколько лет, и вот уже негде развернуться. А Леви еще думал, зачем Эрену такая большая квартира…
Новость о беременности ненадолго всколыхнула мирное течение жизни, но вскоре дни потекли в прежнем привычном ритме. Сколько ни кидай камней в воду, а она все равно успокоится. Леви честно глотал витамины горстями и старался избегать стрессов, как и предписывал врач. Старшие мальчики восприняли новость о еще одном братике хорошо, в конце концов, не в первый раз. А вот для Тая изменения протекали болезненнее всего, ведь Леви больше нельзя было таскать его на руках, к чему карапуз очень привык. Но пришлось чем-то пожертвовать, ведь двенадцать килограмм живого веса могли плохо сказаться на другом ребенке.
В остальном жизнь шла своим чередом. Леви, как опытного папочку, уже трудно было удивить хоть чем-то. Чего он только не насмотрелся и не наслушался в омежьих консультациях и чатах для будущих папочек. Доктор Стафф говорила, что омегам в положении полезно делиться с другими своим состоянием и опытом, но Леви такие беседки с каждым разом раздражали все больше и больше.
«О боги, малыш так сильно ударил в живот, это роды?». Мальчик, ты на седьмом месяце, какие роды? «Ой, у меня что-то не то с животом. Началось?». Ты полчаса назад скинул фотку из тайского ресторана, это несварение, идиот. «Кажется, что-то немножко потекло по ногам, это воды отошли? У кого было?». На улице жара под сорок, ты просто вспотел до трусов, папаша.
В первую беременность Леви было всего девятнадцать, но и то он не был таким паникером. Может быть, потому что рядом был Эрен, который мог помочь с чем угодно и на любой вопрос найти ответ? С годами Леви все больше осознавал, как ему повезло с мужем. У Эрена было терпения на десятерых и любви как до Солнца и обратно. В свою очередь Леви старался давать ему столько тепла, сколько мог, и заботился так, как когда-то Эрен заботился о нем.
К концу февраля проект дома был полностью готов, участок земли куплен, и строительная компания уже начала подготавливать его к возведению просторного, двухэтажного жилища. Леви не терпелось поскорее увидеть свое творение не на бумаге, а воплоти из бетона и камня. Пока шли первые этапы строительства, они с Карлом активно продумывали цвета и текстуры внешней и внутренней отделки. Эрен в их грандиозные планы не вмешивался, потому что потерял право голоса, когда не выполнил обещание сделать полочки. Ему разрешалось только за все платить.
Время шло, и Леви с каждой неделей все больше ощущал воздействие своего деликатного положения на организм. В этот раз головокружение, слабость и токсикоз были его самыми верными спутниками на протяжении первых месяцев беременности. Даже близость и феромоны альфы не облегчали его состояния, как это должно происходить. Доктор Стафф лишь разводила руками, объясняя, что организм меняется, каждая беременность протекает по-разному, и выписывала таблетки от тошноты, которые помогали через раз.
К десятой неделе Леви уже позеленел так, что его было трудно отличить от стоящего в углу фикуса. Правда, в отличие от цветка, который «цвел и пах», он чувствовал себя просто отвратительно. Его все время тошнило и рвало даже при мысли о еде. Приходилось есть через силу, чтобы совсем не загнуться. Такого не было ни в один из трех предыдущих разов, и Леви даже думал, что если бы чувствовал себя так же в первую беременность, то ни за что бы больше не согласился на подобное. Пару раз даже пришлось вызывать скорую, потому что состояние становилось совсем ужасным.
Леви бессильно плюхнулся на диван в гостиной и откинул голову назад. Последнюю неделю он даже не ездил на работу, потому что чувствовал себя отвратительно. Доктор говорила, что сейчас он на самом пике токсикоза и дальше будет легче, нужно просто перетерпеть, но сил уже не осталось. Леви рывком дотянулся до блистера на маленьком столике, достал очередную таблетку и закинул в рот. Лекарство помогало лишь на короткое время, но сейчас ему нужна небольшая передышка. Хотя бы часик без тошноты.
Тай, который возился около дивана с игрушками, что-то радостно пролепетал на своем непонятном языке и засмеялся. Губ Леви коснулась усталая улыбка. Вот уже и младший сын понемногу начал говорить. Пока у него получалось плохо, вместо «папа» ― «паоп», а вместо «отец» ― «ое-есь», но он уже все понимал и пытался общаться. Особенно этому способствовали старшие братья. Из-за того, что мальчики все время шутили над младшим и прятали его игрушки, первым словом, которое Тай научился говорить почти внятно, было «дай».
Леви невесело усмехнулся. В большой семье клювом не щелкают. Либо берешь сам, либо тебе ничего не достанется. Это, конечно, утрированно, но Леви всегда прятал для них с Эреном пару шоколадок или пачку чипсов, потому что дети все сметали, как саранча. При воспоминаниях о еде снова замутило, и противный ком встал поперек горла. И за что ему это все?
Из коридора послышался звук открывающейся двери и топот ног. Надо бы встретить вновь прибывших, но у Леви не было сил даже поднять голову.
— Папуль, мы дома, — крикнул Дэни из прихожей и «обрадовал» хорошей новостью. — Лен по дороге опять в лужу упал.
— Я не упал, — послышался обиженный голос. — Я споткнулся.
— А в чем разница? — ворчал Дэниел почти как взрослый. — Все равно штаны и куртку надо стирать.
В феврале старшему сыну уже исполнилось девять лет. Он заметно вытянулся, из миленького мальчика постепенно превращаясь в долговязого подростка. За последние пару лет изменился и его характер. Дэни стал спокойнее, рассудительнее и куда терпимее, особенно по отношению к младшим братьям. С появлением Тая он, кажется, в полной мере осознал, что быть в семье старшим ребенком — значит помогать родителям и нести ответственность за младших.
С тех пор, как Леви начал плохо себя чувствовать, Дэни, как истинный альфа, стал относиться к нему с особой заботой и присматривать за братьями. Он уже сам ходил в школу и после нее иногда забирал Лени из сада, чтобы папе не приходилось лишний раз бегать за ним. Благо и школа, и садик располагались достаточно близко к дому, чтобы не переживать за детей.
— Дэни, милый, брось грязную одежду в стирку, — крикнул Леви.
Послышалась возня и шуршание одежды. Конец марта в Митрасе — самое грязное время года. Снег активно тает, перемешиваясь с пылью и землей, и все улицы превращаются в сплошные грязевые болота. Приходилось топать по менее грязной грязи, чтобы не угодить в более грязную грязь. Обувь и штаны и так подлежали каждодневной чистке, а Лени, который не отличался особой внимательностью, вообще умудрялся испачкаться с головы до ног.
Средний сын, пожалуй, был самым тихим из всех, но и самым рассеянным. Он часто погружался в свои мысли, переставая слушать, что говорят вокруг, бесконечно терял перчатки и забывал выключить в комнате свет. Вероятнее всего, сегодня, как и несколько раз до этого, он угодил в лужу, потому что на что-нибудь засмотрелся. Леви даже начал немного беспокоиться из-за его рассеянности, но доктор сказал, что с возрастом это пройдет или станет меньше проявляться. Зато Лен в свои неполные шесть лет уже рисовал почти как взрослый и обещал намного превзойти родителя талантом.
Однако сегодня он в очередной раз блеснул своим другим «талантом» и умудрился изгваздать и штаны, и куртку. Дэни заставил брата раздеться в коридоре, чтобы тот не растаскивал грязь по квартире. Поэтому на пороге гостиной Лени появился уже в трусах и носках. А папа еще спрашивал у Леви, зачем ему в доме делать специальное моющееся покрытие на стены. Может, за тем, что по нему буду бегать четыре чумазых чертенка?
— Привет, пап, — поздоровался Лени и, забравшись на диван, чмокнул родителя в щеку.
— Ты почему опять весь грязный, заяц? — спросил Леви, заметив коричневые брызги на носках и манжетах кофты.
— Я случайно споткнулся, — сын виновато опустил голову и бурчал себе под нос, — там ветка на дорожке лежала.
— Лени, нужно смотреть под ноги, когда идешь, ты мог сильно удариться, — мягко, но настойчиво сказал Леви и зарылся пальцами в волосы сына, заботливо отводя их от лица. — Не поранился?
Лен покачал головой и засопел носом. И он сам знал, что нужно быть внимательнее, но как, если вокруг столько всего интересного? То в окне второго этажа кошка умывается, то сухой лист плывет по маленькому ручейку между лужами, то у парня на рюкзаке так много красивых и ярких значков. Вот как на все это не обращать внимания и смотреть под ноги?
Леви нежно улыбнулся, глядя на маленького виноватого раззяву без штанов. Как можно на него злиться, когда он такой милый? К тому же Лени ведь не специально. Наклонившись, Леви поцеловал сына в макушку и потрепал по голове, отчего мальчик негромко рассмеялся. А вот Леви пожалел о своем порыве. Нет, миловаться с детьми ему очень нравилось, но сейчас от Лена сильно пахло улицей, и этот запах вызвал новую волну тошноты.
— Па, я все закинул в машинку, — сказал Дэни, появившись в гостиной.
— Молодец, — Леви выдавил из себя улыбку, пытаясь проглотить ком в горле. — Как дела в школе?
— Меня сегодня похвалил учитель по математике, — без хвастовства ответил Дэни и тоже присел на диван.
Тай, сидя внизу на специальном покрывале, что-то громко залепетал, протягивая братьям игрушки, чтобы те поиграли с ним. Лени быстро стек на пол и, взяв деревянного коня, который передавался от одного ребенка другому, принялся резво «скакать» им вокруг башни из кубиков.
— А мы сегодня рассказывали про свои любимые блюда, — поделился он, не отвлекаясь от игры. — Я сказал, что люблю пасту и еще люблю сэндвичи.
При упоминании еды, ком в горле Леви сдвинулся выше, грозясь покинуть его тело через рот. Он задышал глубже и машинально положил ладонь в район желудка.
— И еще дедушкин пирог с абрикосами, — продолжал Лени, и папа позеленел еще больше. — А дедушка Ури варит такое вкусное варенье, но я не помню из чего. Оно такое сладкое и пахнет как мед и апельсин.
Мозг невольно оживлял в памяти вкусы и запахи, отчего Леви совсем подурнело. Под челюстью, чуть ниже ушей, начало противно щекотать, желудок сжался, приготовившись к спазму. Леви понял, что этот позыв сдержать не сможет и, не дослушав сына, рванул в туалет, где его смачно вырвало. Выпил таблетку от тошноты, называется. Опустошив и без того пустой желудок, Леви умылся и поплелся обратно, еле переставляя ноги. Его трясло, болели мышцы пресса, и кажется, что последние крохи сил его организм потратил на спазмы. Дети в напряженной тишине наблюдали, как он шаркает тапочками по полу, а потом плюхается на диван.
— Папа, ты заболел, да? — тихонько спросил Лени, глядя на него своими влажными зелеными глазами.
Конечно, дети видели, что ему плохо последние несколько недель, но в дела взрослых не лезли. Однако это не значило, что их не мучали вопросы.
— Нет, — ответил Дэни, опередив папу, и спокойно объяснил брату, — тебе же говорили, что у нас будет еще один братик, и из-за этого папе иногда бывает плохо.
Леви только подумал, что сейчас и сам бы не объяснил лучше. Лен уже видел, что после того, как у папы вырастает большой живот, в доме появляется кто-то маленький и вечно плачущий. Но он еще не знал, что при этом папе может быть плохо, поэтому сейчас, нахмурив свои прямые бровки, о чем-то усиленно думал.
— Все хорошо, мальчики, — Леви вымученно улыбнулся, чтобы дети лишний раз не переживали за него. — Скоро мне станет лучше.
Он пытался звучать обнадеживающе, но вышло до того неуверенно, что даже Тай, который пока больше понимал интонацию, чем смысл слов, нахмурился и приоткрыл рот. Здо́рово. Взяв со стола стакан, Леви хотел глотнуть воды, но понял, что все выпил, когда запивал таблетку. Таблетку, которую только что выплюнул в унитаз.
— Принести воды? — спросил Дэни, заметив пустой стакан.
— Да, принеси, пожалуйста, — сказал Леви и облегченно откинулся на спинку дивана. Ну хоть вставать не пришлось.
Дэни принес полный стакан и, подождав, когда Леви напьется, поставил его на столик.
— Отдыхай, пап, — сказал он, — мы побудем с Таем.
— Спасибо, солнышко, — Леви едва не растекся как сопля, умилившись с сына.
Какой же у него замечательный ребенок. Он протянул руку и ласково погладил Дэни по голове, при этом по привычке зачесывая густые волосы на правый бок.
— Ну, пап, — Дэниел недовольно сморщил нос и тряхнул головой.
Взяв Тая за руки, он помог ему подняться и поманил за собой в детскую. Тайрон уже довольно уверенно ходил и даже бегал, вот только вставал неуклюже. На пороге он обернулся и взглянул на Леви, будто решал, что ему важнее — оставаться рядом с папой или пойти поиграть с братьями. Но Лени отвлек его собранными с пола игрушками и поспешил следом. Когда дети ушли, Леви позволил себе забраться на диван с ногами и сжаться в несчастный комочек. Либо скоро ему полегчает, либо такими темпами он отбросит коньки.
К счастью, обошлось без летальных исходов, и уже через неделю Леви чувствовал себя гораздо лучше. А к середине апреля токсикоз наконец прекратился, и он вздохнул с облегчением. К этому времени живот чуть-чуть округлился, визуально намекая на деликатное положение омеги. А еще через месяц уже никто ни на что не намекал, а говорил прямо. В этот раз Леви даже поправился быстрее, чем обычно. Папа счастливой ланью скакал вокруг него и говорил, что судя по форме животика, у них точно будет омежка.
В середине мая строительство дома перешло в самую активную фазу, и Эрен часто туда наведывался, чтобы все держать под контролем. Леви он на стройку не пускал, потому что «Ты что, там же пыль и грязь, и вообще куда там ты с пузом полезешь!». Как будто он не мог просто постоять и посмотреть издалека. Интересно же. Это, между прочим, проект Леви, и он бы куда точнее Эрена сказал, все ли там делают как надо. Но альфа был непреклонен.
Вечером в самый заурядный четверг Леви заканчивал очередной чертеж, аккуратно обводя карандашные линии тушью. На улице стояла по-летнему теплая погода, окна были открыты, на ветках чирикали птицы, а изограф* плавно выводил идеальные линии на чертеже. Леви любил с ним работать, хоть это и требовало определенной сноровки. Скорость, сила нажатия, угол наклона — все это можно узнать, лишь испортив несколько десятков чертежей и поломав пяток-другой инструментов.
Во время учебы на первом курсе Леви казалось, что куда легче делать с нуля карандашный чертеж, чем после обводить его тушью. Одно неловкое движение, и вся работа Томи под хвост. Даже его усидчивости порой не хватало, и несколько изографов и рапидографов** пали жертвой его психа, ударившись о стену. Но после того, как Леви целый год в Сигансине заставляли чертить рейсфедером***, все прочие инструменты казались ему высшим достижением человеческой мысли. Кенни до сих пор смеялся с того, как племянник от отчаяния бился головой о стену, запоров очередной чертеж.
Но, как говорится, тяжело в учении, легко в бою. Леви промучился тогда с этим недоциркулем, который заливал все чертежи кляксами, зато после этого работать с другими инструментами ему показалось легче легкого. Ни тебе пружин, ни вечно затупившейся иглы, ни подтеков после задержки на одну целую, одну сотую секунды. В работе с изографом тоже были свои трудности, но Леви из двух зол выбирал меньшее и более современное.
Он так увлекся работой, что не заметил, как почти лег на стол, пытаясь безотрывно прочертить идеально ровную линию. Он уже почти довел ее до конца, но выпирающий живот уперся в стол. Леви недовольно фыркнул себе под нос и попытался пристроиться поудобнее. Он такое уже не раз проходил. Надо пошире расставить ноги, чуть-чуть присесть, чтобы живот скрылся под столешницей, и теперь, опираясь на локти, можно чертить дальше. Внезапно за спиной раздался смешок, и Леви обернулся.
— Смешно тебе? — буркнул он и сощурил глаза.
— Нет-нет, что ты, — Эрен выставил руки вперед, но не сумел сдержать улыбку.
Конечно, он видел, как Леви пыхтит и корячится, пытаясь помирить стол и свой растущий живот. И вместо того, чтобы посочувствовать, этот противный альфа просто стоял и смеялся.
— Может, купить какой-нибудь хороший стул? — предложил Эрен.
— Сидя неудобно, — пробормотал Леви и вновь сосредоточился на том, чтобы вывести ровную и тонкую линию.
Эрен ласково улыбнулся, глядя на него. Ему очень нравилось наблюдать за Леви, когда тот был занят работой. Увлеченность любимым делом наполняла его черты каким-то особым шармом. Эрен подошел к нему со спины, и, когда Леви выпрямился, обнял, обхватив ладонями животик.
— Йегер, отстань, — буркнул Леви и попытался отпихнуть мужа локтем, — тушь в игле не должна засохнуть, иначе ей хана.
Он тут вообще-то работает, а этот альфа только приехал и, даже не помыв руки, пристает к нему. И еще в шею целует так, что у Леви побежали мурашки от удовольствия.
— Значит, куплю тебе новый этот… Как там его… — мурчал Эрен, целуя нежную кожу за ушком.
Йегер выдохнул «угу», но абсолютно точно не запомнил название инструмента. Леви уже понял, что поработать ему не дадут, поэтому кое-как дотянулся до крышки и закрыл ею перо. Ласки ласками, но жаль терять по-глупости хороший рабочий инструмент. Только после этого он позволил себе откинуться на широкую грудь и насладиться объятиями. Положение всегда делало Леви очень тактильным и жаждущим внимания своего альфы. И Эрен прекрасно это чувствовал.
— Как там наш дом? — спросил омега, мурлыкающим тоном.
— В порядке, но пришлось поогрызаться на рабочих, чтобы делали все аккуратнее, — ответил Эрен, поглаживая руками пока еще не слишком большой животик.
— Хорошо, — Леви лениво потянулся, — на конюшнях подвал затопило, а так нормально. Спрашивал, когда в этом году мальчиков привезем.
— Да как всегда, — Эрен пожал плечами, — у Дэни учеба закончится, и съездим.
Кенни никогда об этом не скажет, но Леви знал, что дядя каждый год с нетерпением ждал лета и того дня, когда к нему привезут любимых внуков. С появлением мальчиков старый сухарь даже стал менее ворчливым и суровым. На Эрена или даже Леви он еще мог нарычать по старой памяти, но с детьми сразу смягчался и оттаивал.
— Может, в следующем году получится и Тая с ними отправить, — сказал Леви.
Он любил своих детей, но в то же время был рад, что есть куда их отправить летом, и на три месяца в квартире становилось значительно тише. Он думал, что в следующем году они смогут отправить всех троих и как следует отдохнуть, но не тут-то было. Благодаря нежданному гостю в его животе отдых снова откладывается еще года на три.
— А, может, в этом? — задумчиво предложил Эрен.
Леви до того расслабился в его объятиях, что даже прикрыл глаза. Но сразу же распахнул их, когда услышал мужа.
— Нет, ты что, — возразил Леви и повернулся к Эрену лицом, — он еще маленький, чтобы без нас оставаться.
Помимо того, что Тай все еще очень привязан к Леви, он был слишком мал, чтобы оставаться без родителей на долгое время. Для него это будет большой стресс.
— Так, может, ты останешься в деревне с мальчиками? — осторожно предложил Эрен, будто эта мысль только что пришла ему в голову, и он еще не успел ее как следует обмозговать.
— Тебе все равно в середине лета придется уйти в отпуск, — объяснил Йегер. — Зачем тебе сидеть в душном городе? Я буду на работе, потом за строительством надо следить. Поживите летом в деревне.
Леви слегка растерялся, не зная, что сказать. Он как-то даже не рассматривал такую возможность. Да, примерно с середины лета он уйдет в отпуск по беременности и родам, но… Разве он может так надолго уехать?
— Но… — замялся Леви. — А как… Мне же к врачу надо ходить, наблюдаться.
— Онлайн-консультации? — немного подумав, предложил Эрен.
— А осмотр тоже онлайн проводить? — фыркнул Леви.
Ничего эти альфы не понимают. Вот куда он поедет? На недельку-две еще ладно, но Эрен предлагает ему уехать на два с половиной месяца. В его положении это слишком долго. Нужно следить за анализами и состоянием, ходить на осмотры. Нет, так не пойдет. Эрен тем временем скользнул руками по талии и осторожно притянул супруга к себе.
— Ну что мы в Сигансине врача не найдем? — он насмешливо выгнул бровь. — Пару месяцев понаблюдаешься там, а к осени все вместе вернетесь. Приедешь и спокойно родишь здесь.
Леви снова задумался. Такой вариант не слишком его устраивал, но почему бы и нет? Роды ставят на вторую-третью неделю сентября, вернутся они не позже конца августа, так как Дэни и Лени, которому летом как раз исполнится шесть, нужно в школу. Но с другой стороны, до ухода в отпуск еще почти два месяца. Леви ведь не может просто взять и бросить работу.
— Ну не знаю… — нахмурился он. — Надо на работе поговорить. Я, конечно, могу вести проекты удаленно, но не все.
— Твой босс знает, что ты в положении, и все равно скоро уйдешь в отпуск, — убеждал Эрен. — Думаю, он будет не против.
— Наверное, — буркнул Леви и продолжил мысленно рассматривать идею Эрена со «всех сторон». — Не знаю, надо подумать. Кенни вряд ли обрадуется, если мы приедем с Таем. Да и таскать мне его нельзя.
Безусловно, Кенни и Ури будут помогать ему управиться с тремя детьми, но ведь они уже в возрасте и не всесильны. Тай все равно будет проситься к Леви. Да и в дороге с такой оравой будет трудно. Однако Эрен нашел выход и из этой ситуации, сказав:
— Отправим с тобой папу, он точно не будет против.
Леви удивленно вскинул брови. Кажется, кое-кто тут уж все успел продумать. Значит, этот альфа хочет выпроводить подальше в деревню на три месяца жену, детей и даже собственного папу. Ну-ну.
— Может, нам и Томи с собой прихватить? — усмехнулся Леви, представив, какая у них получится кавалькада.
— Если хотите, — тут же отозвался Эрен, не имея ничего против.
— Ладно уж, хотя бы кошку оставим тебе, — сжалился Леви и уже серьезнее добавил: — Я подумаю, может, и неплохая идея.
Эрен нежно коснулся пальцами бархатной щеки и заправил короткие пряди черных волос за ухо. Он не хотел отпускать от себя омегу надолго. Но эта беременность протекала тяжелее всего, и Эрен не хотел, чтобы Леви торчал самое сложное время в городе, пока он на работе. В деревне будет свежий воздух, витамины и постоянный присмотр. Эрен с удовольствием поехал бы с Леви и мальчиками, но дела не отпустят его так надолго из города.
— Вспомни, как тебе было плохо летом в городе, когда ты носил Лени, — напомнил он.
Леви шумно и тяжело вздохнул. В то лето было так жарко, что, казалось, плавился даже асфальт. Днем Леви с пузом находил спасение, только сидя в ванной и опустив ноги в прохладную воду. Ему все время приходилось пить литрами и из-за этого жутко опухали руки и ноги, делая его похожим на большой раздутый помидор.
— Мда, жара была жуткая, — пробормотал Леви.
— А в этот раз тебе придется ходить с животом до середины сентября. В деревне все-таки будет полегче, плюс свежий воздух.
Эрен говорил разумно, и чем больше Леви думал о том, чтобы пожить немного в деревне, тем больше ему нравилась эта идея.
— Надо будет поговорить с Кенни и папой, — сказал он и, положив ладони на широкую грудь, прильнул к Эрену. — Но как ты тут без нас?
— Как-нибудь выживу, — горестно вздохнул Йегер и нежно улыбнулся. — Буду приезжать. Вам с мальчиками там будет лучше.
— Думаешь? — все еще сомневаясь, спросил Леви, и когда Эрен кивнул, решительно сдвинул брови. — Ладно, но сначала я поговорю с доктором Стафф. Если она не будет возражать, то поеду.
Доктор Стафф против поездки не возражала, но только с несколькими условиями. Во-первых, регулярные онлайн и телефонные консультации с ней. Во-вторых, в Сигансине Леви обратится к квалифицированному репродуктологу, которого посоветовала доктор. А, в-третьих, он не станет таскать сумки и Тая на руках, и не прекратит пить витамины. Иногда Леви удивлялся тому, как щепетильно доктор относилась к своим пациентам, но спорить не стал.
Папа тоже был согласен поехать в Ферд, да и Кенни не стал возражать против гостей. И потому, как только у Дэни закончились занятия в школе, дети и омеги, заняв целых два купе скоростного поезда, отправились на самый юг Парадиза. Эрен проводил их на вокзале и обещал приезжать, как только будет свободное время. Когда поезд тронулся, Леви и мальчики помахали отцу из окна своего купе. Эрен улыбнулся, помахал им в ответ, и Леви сумел прочесть по его губам: «Я люблю вас».
* Изограф — инструмент для чертежных работ. Ручка с резервуаром для чернил, которые наносятся на бумагу с помощью тонкого металлического наконечника.
** Рапидограф — инструмент для точных чертежных работ. От изографа отличается строением пишущего узла, а также тем, что может рисовать только под прямым углом к поверхности. Тогда как изограф может рисовать и под острым углом.
*** Рейсфедер — устаревший инструмент для черчения тушью на бумаге. Этот инструмент внешне напоминает циркуль и очень часто он идет в комплекте к нему.