Экстра III. Часть IV
С утра Эрен первым делом поговорил с врачом и связался с полицией. Личность родителя ребенка уже была известна, и открывшаяся картина совсем не радовала. Родители парня давно умерли, других родственников не значилось. Он переехал в Сигансину из соседней деревни около года назад, снимал небольшую комнату и работал официантом в кафе. Судя по заключению врачей, бо́льшую часть жизни у него были проблемы со здоровьем и беременность окончательно истощила организм. Жаль, ведь ему было всего двадцать лет. Об отце ребенка или других знакомых найти ничего не удалось.
При таком раскладе даже немного странно, что мальчик родился таким крупным и совершенно здоровым. Будто все свои последние силы омега отдал ребенку. Но не окажутся ли все его усилия напрасными, если малыш попадет в детский дом, который буквально ждал его за порогом больницы? Разумеется, и в таких учреждениях дети могут нормально жить, а после стать состоятельными и успешными членами общества. Но как же тяжело им приходится без семьи и поддержки.
Леви хорошо помнил первые месяцы в новой школе. Как ему было плохо и одиноко. Казалось, что в классе, полном людей, он совершенно один, озлобленный и потерянный. На кого будет злиться этот малыш? На папу, которому не хватило сил на них обоих? На врачей, которые не смогли его спасти? На мифических родственников, которых нет или они просто не пожелали найтись? Леви злился бы на всех сразу.
И потому он уже мысленно потирал руки, мечтая забрать ребенка с собой. Ведь не просто так судьба столкнула их с этим мальчиком в то время и в том месте, в котором Леви никак не должен был оказаться. У них есть возможность дать одинокому сиротке любящую семью и заботу. О чем тут думать? Но Эрен решил подождать еще немного и попытаться найти хоть кого-нибудь из родных. Он уже научен горьким опытом и не хотел повторять ту же ошибку снова. К тому же он хотел дать Леви возможность как следует подумать еще. Готов ли он взвалить на себя такую ответственность?
К обеду приехали Кенни, Ури, Карл и мальчики. Им не терпелось увидеть малыша и повидаться с Леви. Тем более что папа и мальчики уезжали сегодня вечером. Они уже договорились, что Карл отвезет детей в Митрас и поживет с ними, а Эрен ненадолго останется в Ферде и поможет Леви. Они решили никому не говорить о втором ребенке, пока все окончательно не прояснится. Вдруг ничего не получится, и малыша заберут другие люди. В конце концов, не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
Пока мальчики не уехали, Леви с удовольствием тискал их в объятиях. За три дня он успел соскучиться по своим ребятам и даже не хотел, чтобы они уезжали. А ведь совсем недавно ему казалось, что дети своими выходками сведут его с ума. Однако стоило с ними ненадолго расстаться, и вот он уже не знал, какого сына поцеловать первым и хватит ли ему рук, чтобы обнимать сразу троих. Сейчас его больше всего занимали новорожденные дети, но это вовсе не значило, что он забыл про остальных. Как бы Леви хотел сам отвести Лени в первый класс. Но обстоятельства, увы, сложились иначе, и вечером мальчики и Карл сели в поезд до Митраса, чтобы вернуться домой без него.
За несколько дней в больнице Леви успел оклематься после родов и был готов к выписке. Они с Райаном чувствовали себя хорошо, и лишь один вопрос мучал Леви: смогут ли они забрать второго ребенка? Спустя два дня, видя его нетерпение, Эрен пошел навстречу и отправил запрос в органы опеки, чтобы узнать точные сроки, условия и список необходимых документов для усыновления. Пока он не торопился приступать к оформлению, но решил убедиться, что в случае чего никаких препятствий у них не будет.
Те несколько дней, что Леви лежал в больнице, Эрену тоже было, о чем хорошо подумать. Он совершенно не ожидал, что по приезде, помимо родного сына, Леви представит ему еще одного мальчика, которого хотел сделать частью их семьи. Поначалу Эрен даже растерялся. Это ведь не подобранный с улицы котенок, а Леви не маленький мальчик, который не понимает последствий такого решения. Однажды Эрен сталкивался с подобным выбором, но тогда все было иначе.
В ту ночь, которая изменила обе их жизни, молодой альфа-полицейский чувствовал в первую очередь вину. Он понимал, что если при его участии погиб человек, то он не может не быть виноватым. А значит, из-за его неверных действий маленький ребенок остался один. Эрен был не только свидетелем разыгравшейся тогда трагедии, но и участником. Он уже не мог перелистнуть страницу с тяжелыми событиям и просто жить дальше.
Только потом, много позже, Эрен осознал, что двигала им не только вина. Леви пролез в его душу и после много лет потихоньку мучал его изнутри. Иногда Эрен задавался вопросом, а что, если бы Леви не был его парой? Если бы он так и остался навсегда просто омегой? Пожалуй, Эрен все равно взял бы его под опеку, потому что совесть не позволила бы ему поступить иначе. Но в дальнейшем их отношения сложились бы не лучшим образом, учитывая, как сильно Леви ненавидел его. Семьи у них никогда бы не получилось.
Да, Эрен забрал чужого ребенка, и тот стал частью его жизни, но совсем не так, как теперь это представляет себе Леви. Эрен никогда не был ему отцом. Опекуном, не более. И лишь спустя много лет ситуация сдвинулась с мертвой точки, когда изменился характер чувств, которые они испытывали друг к другу. Некоторые коллеги потом шутили над Эреном, говоря, что он оказался самым хитрым из них и вместо того, чтобы искать, просто вырастил себе невесту. Смех смехом, но ведь так и получилось.
Что же касается ребенка, то с ним ситуация обстояла совершенно иначе. Ни его, ни Леви с этим мальчиком не связывало ровным счетом ничего. Разве что больница, в которой и разворачивались все события. История новорожденного ребенка, который остался совсем один, безусловно, печальна и очень трагична. Однако они с Леви ничего ему не должны, как и никто другой. И тем не менее Леви так вцепился в этого мальчика, что Эрен на секунду даже усомнился, в порядке ли он. Мало ли как беременность и роды могли повлиять, недаром же бывают случаи постродовой депрессии и психоза.
Но Леви был абсолютно в своем уме и отдавал себе отчет. Просто по какой-то причине он так проникся к этому ребенку, что уже не мог оставить его на произвол судьбы. Эрен понимал, что теперь Леви и мальчик неразрывно связаны, но что же делать ему? Его план относительно потомства они уже выполнили, родив троих детей, и даже перевыполнили четвертым. Хватит ли у них сил и терпения на пятого?
Эрена вовсе не беспокоило, что этот ребенок был для них чужим, не их крови. Его больше волновало, что где-то может быть человек, которому этот мальчик будет ближе и роднее. Он видел, как в свое время изменился Кенни, когда в его жизни появился племянник. Из сухого, жесткого человека он превратился в ворчливого, но любящего дядю и деда. Порой Эрену было жаль, что они с Леви не встретились раньше и годы жизни были потеряны впустую. Что, если и у этого мальчика есть такой человек?
Эрен хорошо помнил свой страх. Пока шло оформление бумаг, он очень боялся, что Леви заберет кто-нибудь другой, и они расстанутся навсегда. Тогда казалось, что жизнь на этом закончится. Уже гораздо позже, когда нашелся Кенни, на секунду Эрен вновь ощутил этот сковывающий нутро ужас. Он всерьез испугался, что ему придется отпустить Леви и оставить в деревне, ведь там жила его родня.
Теперь, глядя на то, как трепетно омега держит на руках малыша, Эрен боялся, что этот страх однажды придется пережить и ему. Что, если завтра объявится отец мальчика и захочет его забрать? А что, если это произойдет через десять лет? Двадцать? Когда они привяжутся к ребенку, сыну, всей душой и придется отрывать ее вместе с мясом. Эрен не был для Леви отцом, и отношения их оставляли желать лучшего, но и то он в глубине души боялся потерять его. А сейчас Леви хочет, чтобы они стали ребенку настоящими родителями.
Эрен даже в мыслях запрещал себе называть мальчика по имени, чтобы не привыкать, не привязываться раньше времени. И потому его пугало, как сильно Леви прирос к нему, поставив в один ряд с родными детьми. Как и многие годы до этого, они смотрели на ситуацию по-разному. Эрен с высоты своего возраста и пережитого опыта, а Леви, руководствуясь своими чувствами и ощущениями. При других обстоятельствах они хорошо дополняли друг друга, но порой оказывались по разные стороны баррикад и вступали в непримиримое противоборство.
Однако в этот раз кровопролитный бой закончился, даже не начавшись. Стоило Эрену случайно увидеть, как Леви воркует с ребенком, и его сердце дрогнуло. Леви склонился над мальчиком и осторожно кончиками пальцев касался его маленького личика. Обычно спокойный и временами даже скупой на эмоции омега улыбался так нежно и счастливо, когда малыш хватался за его палец своей крохотной ручкой, что заныла душа. Эрен хорошо знал этот взгляд. Так Леви смотрел только на своих детей.
Как правило, омеги очень любят малышей, с удовольствием с ними нянчатся и возятся с самого детства, поощряемые взрослыми. Однако Леви был другим. Ему всегда хотелось иметь свою семью, но к детям в целом его не тянуло. Он любил своих, а прочих не особо жаловал, всегда четко проводя границу: мои — не мои. Поэтому для Эрена было вдвойне удивительно, что он так привязался к чужому ребенку. И если этот мальчик смог растопить такую ледышку, как Леви, то Эрену можно даже не пытаться сопротивляться и сразу поднять белый флаг.
Что он, собственно, и сделал, когда малыш удостоил его сонной улыбкой. Признавал он все еще только Леви, но, впервые оказавшись на руках у Эрена, даже не заплакал. А после улыбнулся ему и мирно засопел. Сердце альфы в этот момент остановилось. Пятеро, так пятеро. Леви все равно уже бы не смог без Рика, и Эрену оставалось только принять его. Если он любил омегу, то не мог не полюбить и его ребенка. Тем более что теперь это был их ребенок.
И все же окончательно Эрен согласился на усыновление только после того, как лично убедился, что родни у мальчика не осталось. А еще одним важным условием стало обещание Леви. Эрен едва ли не клятву из него выбил, что он не станет делать различия между детьми и отдавать предпочтение приемному альфе. Ведь казалось, что Леви куда больше переживает за него, чем за собственного сына. Но это было лишь от страха, что ничего не получится. Леви до смерти боялся, что им не отдадут Рика. Что же касалось Райана, то он был здоров, сыт и уже полностью принадлежал им, так что веских поводов волноваться за него не было.
Тем не менее Леви всерьез задумался над своим обещанием. Сможет ли он разделить себя на две равные части? Хотя нет. На пять. Старшим детям он тоже нужен. Несомненно, он наделает ошибок, вернее, уже наделал, только еще не знает каких, этого не избежать. Другой вопрос — насколько большими окажутся эти ошибки. По-хорошему, ему бы с родными детьми для начала разобраться, не то что с приемным. Но… Леви просто не мог иначе. Он бы никогда не простил себя, если бы даже не попытался забрать Рика.
В итоге они с Эреном подали официальное заявление на усыновление. Процесс должен был занять несколько месяцев, и, по правилам, только после положительного решения суда мальчика передали бы новым родителям. Но Эрен сумел договориться, чтобы Рика из больницы сразу отдали им. Тем более что ел кроха только из рук Леви. Будь они в столице, все было бы куда сложнее, но здесь, в небольшом провинциальном городе, к некоторым вещам относились проще, поэтому Йегерам пошли навстречу.
Перед самой выпиской Леви попросил Кенни приехать к нему в больницу. Отведя дядю в сторону, он тихонько объяснил, что с ними домой поедет не один ребенок, а два. Кенни неопределенно хмурил брови, пока слушал, откуда вдруг взялось второе дитё, а после многозначительно протянул:
— Ишь ты, — он почесал пальцами подбородок и вздохнул. — Ну гляди, племяш. Искупление оно дело верное, но ох трудное. — Кенни еще немного задумчиво поводил челюстью, а после непонимающе развел руками. — Ну так где второй-то внук? Покажьте.
Леви тихонько выдохнул и облегченно улыбнулся. Он знал, что Кенни не стал бы его отговаривать или тем более осуждать. Но его поддержка очень много значила для Леви. Дядя, как всегда, очень точно смог уловить чувства, которые двигали им, хотя он сам не осознавал их до конца, пока не услышал от него. Помимо того, что он всей душой привязался к Рику, Леви видел в нем возможность отплатить за шанс, который в свое время предоставили ему.
Пусть Йегер хоть сто раз скажет, что им двигала вина, но теперь Леви знал, что на самом деле то было милосердие. И если милосердие проявили по отношению к нему, то теперь, когда случай нос к носу столкнул его с похожей бедой, Леви не мог отвернуться. Только сейчас, глядя на одинокого, беззащитного ребенка, он в полной мере осознал, какая его ждала участь и как ему повезло оказаться в любящей семье. Конечно, Леви давно это знал, но только теперь его накрыло запоздалое осознание, породив в душе страх. Страх того, чего он смог избежать и от чего хотел уберечь хотя бы этого мальчика.
Не сразу, но Эрен смог понять его и пойти навстречу, за что Леви был ему безумно благодарен. Что же касается остальных, то они решили, что, помимо них, правду будут знать только Кенни и Карл. Всем прочим, в том числе и детям, они придумают, что сказать. А потом… Если когда-нибудь появится необходимость, они расскажут правду. Если же нет, то для всех, и для Рика в том числе, он их родной сын и точка.
Пока в больнице оформляли бумаги, Леви внутри умирал от волнения и каждая секунда казалась ему вечностью. А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг им не отдадут ребенка? Сердце заходилось от страха, что из больницы они заберут только одного сына. А как же второй? В какой-то момент нетерпение почти победило, и Леви был готов схватить обоих и ломануться в окно. Куда он убежит с двумя поленцами, уже не столь важно. Главное — забрать обоих. Взять на руки и прижать к себе.
Когда им наконец вынесли два заветных свертка, Эрен сделал шаг вперед, чтобы забрать их, но Леви нагло оттеснил его в сторону. Обычно из роддома ребенка выносит отец, но сейчас Леви было не до условностей. Он взял обоих мальчиков и ревностно прижал к себе, словно боялся, что кто-нибудь попытается их отобрать. Они оба его дети, и он их больше никому не даст. Правда, отдать все-таки пришлось, потому что сесть в машину с двумя кульками оказалось сложнее, чем он думал.
Всю дорогу до деревни Леви не мог налюбоваться на двух карапузов в своих руках. Омега внутри него рыдал и пускал слюни от умиления. И когда он стал таким сентиментальным? Эрен обнимал его рукой за плечи и выглядел как никогда довольным. Похоже, он чувствовал то же, что и Леви. Он ярко пах свежей хвоей, пока, гордо задрав подбородок, рассказывал, что привез из дома гору детской одежды, игрушек, купил еще одну кроватку и вместе с Кенни уже все обустроил в доме к их приезду.
Когда они вышли из машины, у Ури чуть челюсть не отвалилась. Еще несколько дней назад был один ребенок, а теперь их уже два. Конечно, хорошо, что славный род Аккерманов множится, но не так же быстро. Эрен объяснил, что из-за преждевременных родов у второго мальчика были небольшие проблемы с дыханием, и они решили ничего про него не говорить, пока все не наладится. Объяснение не сказать, что очень правдоподобное, но доверчивому, суеверному Ури этого хватило, а дети тем более поверят.
Еще через несколько дней Эрен уехал в Митрас, а Леви остался разбираться со своим новым приобретением. Он, конечно, был уже опытным папашей, но в этот раз всего было в два раза больше. Криков, отрыжек, какашек, слез и бессонных ночей. Ури находился рядом буквально круглосуточно, иначе Леви бы один с двумя младенцами не справился. Кенни тоже порой пытался помочь, но когда выяснилось, что он даже не знает, как надевать подгузник, был немедленно отстранен. Что с него, альфы, взять?
Уезжая, Леви думал, что погостит в Ферде чуть меньше трех месяцев, но задержался в итоге почти на полгода. После рождения детей время пролетело незаметно. Пока Леви возился с младшими, Эрен и Карл следили за старшими мальчиками. Процедура по усыновлению шла своим чередом, все документы были собраны, оставалось дождаться решения органов опеки и подать заявление в суд. Пока у них на руках не было бумаг, подтверждающих, что Рик их сын, они не могли вернуться в Митрас. К тому же требовалось время, чтобы мальчики хотя бы немного окрепли и спокойно могли перенести дальнюю дорогу.
И пока Леви возился с детьми на одном конце страны, у Эрена в Митрасе тоже была задачка не из легких. Со звездочкой.
— Так, — довольно протянул Эрен, взглянув на записи в тетради. — Теперь если мы знаем, сколько времени ехал поезд и его скорость, и знаем то же самое про второй поезд, значит что?
Дэни нахмурил лоб и задумчиво прикусил кончик карандаша.
— Можно рассчитать расстояние, которое каждый из них проехал, — несмело сказал он, растягивая слова.
— Правильно, — кивнул Эрен, — а что для этого нужно сделать?
— Поделить… — негромко пробормотал Дэни и тут же исправил сам себя. — Нет. Умножить.
— Верно. Скорость на время, — Эрен указал пальцем сначала на одно значение, потом на другое и дождался, когда Дэни кивнет. — А когда мы узнаем сколько проехал каждый поезд, то…
— …можно узнать расстояние между поселками, — закончил Дэниел, чем заработал довольную улыбку отца.
— Точно. Посчитай и переходи к следующей задаче. А я попозже проверю.
Дэниел шмыгнул носом и с видом ученого, разрабатывающего атомный реактор, принялся проводить вычисления. Пока он будет умножать, складывать и делить, у Эрена есть время, чтобы посмотреть, чем занимаются два других сына. Он пересел на пол с дивана и пристроился к младшим за журнальный столик, усеянный цветными карандашами.
— А у вас тут что? — спросил он и, взглянув на рисунок Лени, протянул: — У-у какая красота. Это наш дом на озере?
— Угу, — кивнул Лени, не отрываясь от важного этапа штриховки озера более темным синим цветом.
У него действительно очень здорово получалось. Трава возле озера, будто вот-вот пошевелится под порывом ветра. Учитель по изобразительному искусству уже разговаривал с Эреном и настаивал, чтобы они отдали Лени в художественную школу. Леви очень обрадуется, когда приедет и узнает об этом. Он был так горд, что сын унаследовал его предрасположенность и страсть к рисованию. Интересно, он заранее об этом знал или просто так удачно угадал с именем?
— А у тебя что? — спросил Эрен, обращаясь к Таю.
В отличие от Леонарда, который рисовал вдумчиво, с сознанием дела, Тай размашисто возил карандашом по бумаге, зажав его в кулаке. Однако рисовал он не бессмысленные каракули. В ответ на вопрос отца он поднял лист и гордо заявил:
Как ни странно, именно после отъезда он научился четко выговаривать «папа» вместо «паоп». Эрен закусил губу изнутри, чтобы не смеяться, и взял рисунок в руки, желая рассмотреть получше. Что ж, в квадратном человечке с грушеобразной головой и правда можно было узнать Леви, вернее, его любимую короткую стрижку.
— Хорошо получилось, — похвалил Эрен сына и вернул рисунок, чтобы мастер закончил его, — очень похоже.
— Отец, а когда папа вернется? — вдруг спросил Лени.
Он перестал рисовать и внимательно посмотрел на Эрена. Тай тоже перестал трясти листом бумаги, когда прозвучало кодовое слово, и даже Дэни поднял голову, оторвавшись от расчетов. Эрен тяжело вздохнул. Как бы он ни старался, а папу детям заменить не мог. Прошло два месяца, и мальчики скучали по Леви все сильнее. Как и он сам.
— Скоро, — уклончиво ответил Эрен, потому что и сам не знал точных сроков. — Ему пока нужно присмотреть за вашими братиками. Они еще очень маленькие.
— Они как Тай, когда он только родился, — напомнил Дэни брату, и Лени понятливо кивнул головой.
Некоторые понятия, к которым привыкли взрослые, для детей были слишком абстрактными. Что значит «маленькие»? Дэни тоже маленький, но для Лени он уже казался взрослым. Не таким взрослым, как родители, но и не таким маленьким, как он. Поэтому, чтобы объяснить некоторые вещи, нужен был конкретный пример, и Дэниел, который проводил с младшими братьями куда больше времени, чем отец, прекрасно это знал.
Когда он вернулся, то первым делом объяснил мальчикам, что вместо одного нового брата будет целых два. Мальчики очень обрадовались. Но Эрен знал, что со временем радость немного померкнет. Дэни радовался, когда родился Лени, а потом тихонько спрашивал у Эрена, не могут ли они вернуть его обратно. Дети радовались чему-то новому, не думая о последствиях. Наверное, поэтому они, в отличие от многих взрослых, умели радоваться искренне.
Однако Лени вдруг нахмурил свои аккуратные бровки и задумчиво опустил голову. Впервые поразмыслив о последствиях рождения двух братьев, он глухо спросил:
— А они будут жить в нашей с Дэни комнате?
— С чего ты взял? — спросил Эрен, не понимая, с чего вдруг сыном овладела такая печаль-тоска.
— Когда Тай родился, мы переехали в другую комнату, — объяснил Лени. — Значит, теперь тоже?
Эрен коротко рассмеялся и ласково потрепал сына по голове. Как вовремя они решили построить дом, даже дети уже чувствовали, что им очень не хватает места.
— Мы скоро все переедем в новый дом, помнишь? — сказал Эрен, и Лени задумчиво закусил нижнюю губу.
Они говорили детям о новом жилище, но, похоже, кое-кто об этом забыл. Собственно, как и о причинах отсутствия Леви, которые тоже были им озвучены. Впрочем, детям свойственно забывать о деталях и вещах, которые не особо касаются их обыденной жизни. И тем более это было свойственно Лени с его рассеянностью.
— Не переживай, — Эрен улыбнулся сыну, — теперь места будет много. У вас с Дэни у каждого будет по своей комнате.
Мальчики сразу же оживились и радостно переглянулись между собой.
— Правда, — кивнул Эрен. — Когда папа вернется, все вместе переедем.
Дом уже был полностью готов и даже обставлен до последней вазочки, но Эрен не хотел переезжать туда без Леви. Ему казалось, что это будет как-то неправильно.
— И у Тая будет своя комната? — спросил Лени.
— Пока нет, он еще маленький, поэтому будет жить с младшими братьями.
— Кстати, а как зовут второго братика? — спросил Дэни, которому разговаривать нравилось больше, чем решать задачки.
— Ричард, — ответил Эрен, и в его голосе послышалась какая-то особая мягкая нотка. — Папа придумал.
— Красиво, — улыбнулся Дэни, и Лени, вторя ему, активно закивал головой.
Эрен почувствовал, как его губ тоже коснулась улыбка. Стало почему-то так легко и весело. Вечер в самом разгаре, еще было пару-тройку часов до того, как мальчики лягут спать, и Эрен подумал, почему бы им не провести время вместе, а не каждый занятый своим делом. Ребятам тоже явно хотелось поговорить о чем-нибудь еще.
— Так, — сказал Эрен и повернулся к Дэни. — Давай-ка быстренько заканчивай с уроками и пойдем все вместе пить чай с дедушкиным пирогом.
Мальчики оживились и радостно заулыбались. Дэни с двойной скоростью принялся выводить в тетради расчеты, Лени быстренько собрал со стола карандаши, а Тай просто хлопал ладошками по стеклянной поверхности, чувствуя всеобщее возбуждение. Эрен подхватил его на руки и, изобразив самолет, усадил на специальный стульчик, чмокнув в русые кудряшки на макушке. Он всегда старался не пренебрегать детьми и проводить с ними время, но именно отсутствие Леви сильно сплотило их с мальчиками.
В начале ноября районный суд Сигансины вынес решение по делу об усыновлении в их пользу. Буквально на следующий день Эрен оставил детей папе, прыгнул в машину и поехал за второй половиной своей семьи. Теперь все документы у них на руках, двойняшки окрепли, стали толстенькими карапузами и были вполне готовы к поездке домой.
За почти три месяца Леви научился справляться с двумя младенцами сразу и был полон сил и решимости вернуться домой. Подумаешь, глаз дергается и круги под глазами цвета ночного неба, с кем не бывает? Но в остальном он выглядел хорошо. Сердце Эрена начинало сладко ныть, когда он видел своего худенького омегу, ловко качающего на руках сразу двух малышей. И когда он успел так руки накачать? Впрочем, когда мальчики подрастут еще немного, такой фокус у него уже не пройдет. Поэтому Эрен тоже начал потихоньку налаживать контакт с новыми детьми, особенно Риком.
Эрен еще в больнице пытался с ним подружиться, но тогда малец признавал только Леви и лишь раз спокойно поспал у него на руках. Однако попытки в течение нескольких дней не прошли даром. И если сначала Рик плакал, стоило Эрену взять его на руки, то теперь он заливисто смеялся, когда отец осторожно подкидывал его вверх и с удовольствием жевал его волосы, сидя на руках. У папы-то жевать нечего, короткие. Но ел маленький упрямец по-прежнему только из рук Леви. Эрену же оставалось только закатывать глаза. Упрямый? В их семье точно приживется.
Неделю спустя, погрузившись в машину, Йегеры попрощались с деревней и неторопливо покатили домой. В этот раз поездка заняла три дня вместо двух из-за частых остановок на кормежку и смену подгузников. Леви переживал, как маленькие дети перенесут дорогу, но все прошло на удивление хорошо. Крохи спокойно спали в своих новеньких автолюльках, убаюканные покачиванием и мерным шуршанием дороги под колесами машины.
Пока Леви «отдыхал» в деревне, Эрен понемногу перевозил вещи из квартиры в новый дом. Карл в их отсутствии быстро навел в жилище порядок, и теперь дом был полностью готов к встрече хозяев. По возвращении Леви и Эрен даже не стали заходить в квартиру. Все равно вещи и детские кроватки уже стояли в доме и переночевать в прежнем жилище не выйдет. У подъезда состоялась трогательная встреча Леви и старших мальчиков. А сразу после этого для детей и Карла вызвали такси, и на двух машинах отправились в новый дом. Леви чуть не подпрыгивал от нетерпения, желая поскорее увидеть свой проект.
Пока они ехали по улицам оживленного города, Леви вдруг подумал, что как-то резко они перестали помещаться в одну машину. Раньше все мальчики спокойно помещались на заднем сидении, и, если немного потесниться, влезал и папа. Теперь сзади ехали две автолюльки, и сесть туда больше никто не мог. Похоже, пора задуматься о покупке второй машины и обучению на права. Иначе они так и будут обогащать службу такси. Ну или они просто могут купить минивэн. Хотя Эрен скорее съест свои права, чем променяет любимый брутальный джип на машину омеги-наседки. Похоже, придется Леви самому садиться за руль.
Две машины свернули на подъездную аллею красивого дома и остановились, напоследок прошуршав мелким гравием. Двери открылись, и на улицу первыми посыпались дети. Мальчики нетерпеливо прыгали у ворот, пока отец доставал ключи. Если бы в руках у Леви не было автолюльки, он бы тоже прыгал как ребенок. Последний раз он видел дом еще весной. Тогда только закончили возводить стены и приступили к крыше. Теперь же дом был полностью готов, и когда ворота открылись, Леви почувствовал, как сердце подпрыгнуло вверх.
Все именно так, как он задумал. Лужайка, каменные дорожки, а за домом из саженцев со временем вырастет большой сад. Не яблоневый, как у Кенни, но тоже красивый. И сам дом получился именно таким, каким Леви его себе представлял. Большим, но аккуратным, с широкими окнами в темных рамах, светло-кофейным фасадом и отделкой из камня. Леви хотел совместить в своем проекте шарм старинного дома с изяществом и практичностью современного дизайна.
Как очень придирчивый к своей работе профессионал, он осмотрел дом со всех сторон, отмечая детали, которые в дальнейшем можно будет улучшить. Однако поймав укоризненный взгляд мужа, Леви решил оставить свои придирки на потом. Сейчас лучше как следует насладиться моментом. Тем более что дети, которые видели дом в первый раз, были просто в восторге и хотели как можно скорее осмотреть его внутри. Поэтому вся их процессия быстро подтянулась к широкому крыльцу.
Дэни гордо шел впереди и нес на руках главного члена семьи, которому выпала особая честь первым зайти в дом. Дверь открылась, и он торжественно поставил Томи на пороге. Кошечка заинтересованно оглядела всех присутствующих, а после, изящно и чинно вышагивая, зашла в свое новое жилище. Поводив усатой мордой, она принюхалась к запахам, обошла пару комнат и, сев посреди коридора, громко мяукнула. Одобрено. Только после вердикта Томи, Карл разрешил детям зайти в дом. Едва он сказал: «Можно», и три истребителя скрылись в недрах нового жилища, чтобы как следует изучить его.
Внутри было светло и просторно. Карл на совесть постарался, когда руководил внутренней отделкой. В тот момент Леви из деревни мог только присылать понравившиеся образцы краски или мебели и инструктировать по телефону. Основная же задача лежала на Эрене и папе, который приезжал его контролировать. Взглянув на уютные, аккуратные комнаты, Леви сразу понял, кого именно надо благодарить. Здесь явно чувствовалась рука хозяйственного омеги. Однако Эрена со счетов тоже нельзя было сбрасывать. Взяв Леви за руку, он провел его в гостиную и гордо продемонстрировал плоды своих трудов. Полочки для фотографий, которые просил супруг.
Дом получился весьма внушительным и влетел в копеечку. Эрен украдкой шепнул, что они прилично вышли за рамки планируемого бюджета и пока даже с его доходом лучше не замахиваться на новые покупки. Зато теперь даже такой оравой им точно будет хватать места. Несколько лет назад Леви посмеивался над Ханджи и его квартирой в восемь комнат. Теперь и у него было не меньше. Причем дополнительная гостевая, на которой настоял Эрен, оказалась очень кстати. Со временем она станет комнатой одного из двойняшек. Йегер как в воду глядел.
Не успел Леви осмотреть весь дом, как в автолюльках завозились двойняшки, разбуженные любопытными братьями. Мальчики успели обежать оба этажа, определиться, какая кому комната достанется, немного подраться, и теперь они тихонько подкрались к сопящим младенцам, чтобы на них взглянуть. Интересно же, кто вместо подросшего Тайя будет плакать по ночам. Они старались вести себя тихо, но Райан и Рик все равно сонно завозились, требуя к себе внимания. Как только кто-то из них издал писк, свидетельствующий о пробуждении, омега внутри Леви тут же навострил уши и встал в боевую стойку.
— Все, проснулись, пора кормить, — сказал он, деловито закатывая рукава кофты повыше.
Дети, особенно такие маленькие, ждать не любят. Если не покормишь вовремя, то об этом деликатно напомнят воем и криком. Леви взялся за ручки люлек, но тут чья-то рука скользнула ему на запястье.
— Давай-ка я тебе помогу, — предложил Карл и отцепил руки Леви, чтобы взяться самому. — Я отнесу их в комнату, а ты приготовь смесь.
Леви не успел хлопнуть глазами, а его уже оттеснили в сторону и потащили детей на второй этаж. Видно Карлу не терпелось понянчиться с новыми внуками. Как будто старых ему мало. Леви повернулся в сторону кухни и замер, наткнувшись на еще три пары голодных глаз. Ах да, старших-то тоже надо кормить.
— Иди к младшим, — внезапно пришел на помощь Эрен. Он принес на кухню два больших пакета с припасенной Карлом едой и подмигнул мальчика: — Мы тут пока на стол накроем.
Леви всегда знал, что Эрен хорошо управляется с детьми, но, похоже, в его отсутствие научился делать это мастерски. Он только успевал командовать: «Дэни, достань тарелки, Лени — вилки и ложки, Тай, солнце, не сиди на полу». Пока Леви готовил смесь, альфы уже накрыли стол, застелив его новой светлой скатертью под цвет занавесок. Леви с папой сами все подбирали, и теперь он был как никогда доволен, любуясь своей новой кухней.
Альфы обещали подождать их и не садиться за стол без омег. Леви быстренько подхватил две бутылочки и побежал наверх. Поднявшись, он даже сначала немного потерялся. Где здесь чья комната он еще не знал, поэтому пошел на приглушенный голос папы. Тот тискал малышню и так увлекся, что начал говорить довольно громко. Леви тихонько замер у дверей и закусил губу, чтобы не смеяться.
— А кто тут такой милый мальчик? — елейно пропел Карл, обращаясь к кому-то из детей. — Райан — милый мальчик.
Леви осторожно заглянул в проем приоткрытой двери и увидел Карла с Райаном на руках посреди уютной детской комнаты. На стенах нежного кремового оттенка кружились перышки, две новенькие белые кроватки с тонким светлым пологом стояли в углу. Пол устилал мягкий толстый ковер, шкафчики, комодик, стульчики — все было такое светленькое и аккуратное.
Жаль, что недолго простоит вся эта красота, и новые игрушки очень скоро перестанут смирно сидеть на своих местах. Но пока комната напоминала маленький волшебный островок счастливого и безмятежного детства. Теперь понятно, почему дом обошелся дороже, чем они рассчитывали. На детях Эрен не экономил.
Карл еще немного потискал на руках омежку, а после положил его на пеленальный столик.
— А где тут еще один милый мальчик? — радостно проворковал папа и повернулся ко второй автолюльке. — А вот он. Рик у нас тоже такой миленький. — Он отстегнул ремешки и взял альфочку на руки, чтобы рассмотреть поближе. — А глазки у тебя какие красивые.
Леви не заметил, как губы сами растянулись в улыбке. Когда у малышей по прошествии двух недель поменялся цвет глаз, то оказалось, что Райану достался теплый темно-карий оттенок, похожий на цвет глаз Карла. А вот у Рика глазки были совсем другими. Светло-серые с редкими темными прожилками. Леви просто таял от цвета его глаз, и, похоже, Карла эти серые очи тоже успели очаровать. Он присел на диванчик и осторожно прижал Рика к себе, не сводя взгляда с его глаз.
— Знаешь, малыш, — тихо, с какой-то особо нежной интонацией сказал Карл, — у твоего дедушки Гриши были такие же глаза. — Он мечтательно вздохнул и легко усмехнулся, погрузившись в воспоминания. — Мне всегда казалось, что они искрятся как серебро, когда он смотрел на меня.
Губ Карла коснулась красивая, но печальная улыбка. Прошло столько лет, а он по сей день любил своего мужа и скучал по нему. Карл тихонько шмыгнул носом и бодро тряхнул головой, отгоняя от себя грусть. Он весело подмигнул Рику и, покрепче обхватив его, поднялся на ноги.
— Ух какой ты тяжеленький, — пролепетал Карл, легонько подкинув упитанного пупса, — папа тебя так закормил, да?
— Ничего подобного, — возразил Леви и зашел в комнату, сделав вид, что только пришел. — Нас даже врач на диету посадил, — сказал он и наклонил к Рику, изменив тон голоса на сюсюкающий, — потому что кое-кто слишком много ест и уже перегнал брата почти на два кило.
— Райан ― омега, — усмехнулся Карл и, положив Рика рядом с братом, начал расстегивать на втором распашонку, — он всегда будет немного меньше, и с возрастом эта разница будет только заметнее.
— Ну да, верно, — нахмурился Леви и почесал затылок. И как он сам об этом не подумал. — Я так привык, что у меня одни альфы.
Трое старших сыновей являлись представителями сильнейшего пола, к тому же отличались по возрасту, и их просто не с кем было сравнивать. Теперь перед ним лежали на вид два одинаковых карапуза, но с каждым годом различия между ними будут все более заметны. И если, что делать с альфой, Леви знал, то долгожданный омежка уже сейчас вызывал некоторые вопросы. Заметив его задумчивое выражение лица, Карл улыбнулся и ободряюще сказал:
Он выглядел таким уверенным, что беспокойство сразу отпустило. Пока Карл переодевал Райана в чистые ползунки, Рик решил, что тоже хочет внимания и начал махать руками, подвывая себе под нос. Леви взял его на руки, но упрямец продолжал хныкать.
— Дай-ка мне этого разбойника, — сказал Карл и осторожно забрал Рика.
Малыш сначала возмущенно пискнул, но после затих и позволил спокойно стянуть с себя одежду. Глядя на то, как ловко Карл управляется с детьми, Леви все же решился озвучить свою просьбу.
— Пап, я хотел попросить. Может, ты поживешь у нас какое-то время? Мне с двойняхами трудно одному.
В Ферде у Леви был Ури и не было трех старших детей, поэтому они успешно справлялись. Теперь ситуация изменилась, у малышни был численный перевес, и Леви боялся, что не справится один, пока Эрен на работе. Он не хотел еще больше обременять Карла, учитывая, что тот помогал с детьми все лето, впервые за долгое время оставив все дела в отелях на управляющего. Но папа лишь наградил его недовольным взглядом из-под выгнутых бровей и фыркнул:
— Ты что, думал я тебя тут брошу? — он всучил Леви детскую ношеную одежду и бросил как бы между делом. — Сумка с моими вещами в машине.
Леви облегченно улыбнулся, радуясь, что у него есть такой папа, на которого всегда можно положиться. Лишь одно обстоятельство медленно, но неприятно подтачивало его изнутри. Он положил вещи на столик и подошел чуть ближе к Карлу, который одевал альфочку в чистые ползунки. Пожевав губу, Леви негромко произнес:
— Ты так ничего и не сказал по поводу Рика.
О том, что они собираются усыновить ребенка, Карлу сказал Эрен по телефону. Когда разговор закончился, Эрен лишь сказал, что папа их понял. Леви показалось это немного странным, ведь Карл не мог отреагировать так сухо. Вряд ли он стал бы осуждать, но не сказать ничего, когда им так нужна его поддержка…
— А что тут надо говорить? — вздохнул Карл, застегивая последнюю кнопку на ползунках. — Я очень рад, что у меня теперь есть такой милый пухлый внучок. — Он улыбнулся Рику, а потом повернулся к Леви и ласково погладил его по щеке. — И я бесконечно счастлив, что у меня такой добрый сын.
Каждый раз, когда Карл смотрел на него как на родного и самого любимого ребенка, в душе Леви все переворачивалось. Он так и не смог до конца привыкнуть к той нежной родительской любви, которую умел дарить Карл и его тонкий запах сирени. На глаза навернулись слезы, и, закусив губу изнутри, Леви ткнулся лбом в изгиб шеи Карла. Теплые руки легли на спину и легко погладили, принося облегчение.
В такие минуты рядом с папой Леви по-прежнему чувствовал себя маленьким мальчиком, которого одним теплым майским днем на школьном дворе учил кататься на роликах добрый дядя-омега. Тот день стал для него самым ярким и светлым воспоминанием после смерти родителей. Началом чего-то нового, целой жизни. Словно прочитав его мысли, Карл тихонько прошептал:
Леви шмыгнул носом, почувствовав, что одна слеза все-таки сбежала из глаза и прочертила по щеке мокрую холодную дорожку.
Все его страхи, сомнения, беды и черная ненависть остались далеко позади. Вот уже много лет он счастлив и окружен людьми, которых очень любил и которые очень любят его. Что еще нужно? Леви вздохнул и очень тихо прошептал:
— Но мне… — он поднял голову, чтобы посмотреть папе в глаза, — как будто чего-то не хватало. Только я этого не замечал, пока…
Леви осекся, не зная, как объяснить это странное чувство, и Карл вдруг уверенно закончил за него:
— Пока этот ребенок тебя не нашел, — он понимающе кивнул, и Леви заметил, что карие глаза тоже повлажнели от непролитых слез. — Я тоже не знал, что мне не хватает именно тебя, пока ты не появился.
Когда Леви встретил Рика, он подумал, что Эрен должен хорошо его понимать, потому что сам прошел через нечто подобное. Но ему почему-то даже в голову не пришло, что не Эрен, а Карл поймет его как никто другой. Человек, который стал ему любящим папой, будучи изначально совершенно чужим. Карл еще раз провел ладонью по щеке Леви и нежно поцеловал его в лоб.
— Ну все, — сказал он и взмахнул руками, призывая к действиям, — хватит тут сопли распускать. Дети голодные.
Леви рассмеялся и быстро смахнул с щеки еще одну слезу. Папа прав, надо скорее накормить карапузов и спуститься к столу, пока старшие тоже не начали пухнуть с голоду. Однако то, как именно Карл это сказал, совершенно не вязалось с его обычной мягкой речью.
— Ты слишком много общался с Кенни в этом году, — усмехнулся Леви, догадавшись, от кого папа понахватался таких фразочек.
Когда малыши наелись, они с Карлом спустились на первый этаж к столу. Их первый ужин в новом доме прошел в узком семейном кругу. Хотя, пожалуй, не таком уж и узком. За широким окном, обрамленным легкими занавесками, совсем стемнело. Мягкий свет приглушенных светильников наполнял комнату теплом и уютом, надежно защищая жильцов от первых заморозков и снежной пыли, кружащейся за окном.
Леви легко улыбался, слушая болтовню и смех своих мальчиков. В душе царил покой, которого он еще никогда не знал. Внутри словно разлилась тихая безмятежная гладь бесконечного океана в лучах утреннего солнца. Внезапно с берега подул легкий ветер и вместе с криком чаек принес с собой запах липких хвойных иголок. Леви почувствовал, как теплая большая ладонь накрыла его руку и нежно переплела их пальцы. Наверное, это и есть оно — его абсолютное счастье.