На Белобоге
несмотря на холодный воздух, проникающий в лёгкие и леденящий тело изнутри, через сероватые облака проглядывается закатное солнце. его лучи с беспомощной нежностью оглаживают высокие сугробы белого, прямо как у ляньши волосы, снега, надеясь успеть прогреть ледяную землю.
«вечная» зима, думается ляньши, звучит странно и как-то обречённо, ведь всего должен быть конец, даже у бесконечной, казалось бы, зимы и темноты. весенний день непременно наступит: цветы расцветут красивыми бутонами и яркими красками, белоснежный покров сойдёт с холмов и крыш домов, а замёрзшие озёра заплещут рыбой и другими животными, ранее скрывающимися вдали от сильного мороза.
чувствуя покалывания на острых кончиках его ушей, краснеющих от морозной температуры, ляньши думает о том, что, несмотря на холодную погоду, его душа сильно пульсирует от восторга.
с детства наслышанный о разных планетах от туристов, посещавших лофу сяньчжоу, и временах года, ему, конечно же, хотелось увидеть собственными глазами и почувствовать прохладу под пальцами.
он даже не знает, чувствует дрожь потому, что ему холодно, или потому, что воодушевление покалывает внутри, заставляя сердце ускориться совсем немного. слушать, как под подошвами утеплённых ботинок хрустит, шуршит, скрипит снег, ощущать, как он тает в тёплых ладонях, а стужа обжигает краснеющие щёки и нос — всё это заставляет радость проникать в его сердце. лекарю приятно вдыхать свежий воздух, хоть и становится зябко, когда дует ледяной ветер.
на взгляд самого ляньши, самое удивительное здесь то, что это место он посещает не в одиночку, а со своим возлюбленным, который точно так же, как и сам видьядхара, ни разу не видел снега. хотя, возможно, ру просто не помнит — всё же воспоминания о его детстве до сих пор являются загадкой, которая, хоть и должна быть разгадана по своей сути, кажется совсем незначительной в данный момент их совместной жизни.
для ляньши, повидавшего множество людей и существ в связи со своими путешествиями за тайной бессмертия, утерянные воспоминания в глубине души не так важны. главное — то, каким делмар, его возлюбленный, является сейчас. иногда, прямо перед тем, как наконец-то отправиться в царство снов в крепких объятиях бармена, видьядхара размышляет о ру. стал бы он тем, кем есть сейчас, будь у него полные воспоминания о его детстве? пересеклись бы они в конце концов даже на другой планете или же это — сплошное стечение обстоятельств, которые привели их двоих на пенаконию? но лекарь переставал об этом думать, когда кончик носа и губы любимого мужчины прижимались к его оголённой шее, забавно издавая нечленораздельные звуки.
да и прямо сейчас, словно по щелчку пальцев, перед ним возникает высокая и манящая фигура. будто бы сам делмар, сам того не осознавая, совсем не хочет, чтобы ляньши погружался в размышления «что, если». это и не должно быть важно — они здесь и сейчас, именно те, которые полюбили друг друга несмотря ни на что.
— тебе не холодно? — заботливо спрашивает красноволосый мужчина, стягивающий одну из перчаток, чтобы прикоснуться к покрасневшим щекам видьядхара. — может, дракончику лучше пойти и согреться чаем?
— я в порядке, — спокойно отвечает ляньши и в подтверждении своих слов машет головой. он в мгновении ока замечает под ногами возлюбленного то, чего так ждал в одиночестве. — какие интересные...
— коньки, — делмар кивает и, небрежно поправив свои чёрные брюки, опускается на корточки перед возлюбленным, восседающим на холодной скамейке. подолы его чёрного пальто с бордовой подкладкой практически сразу оказываются в пышном снегу, прилипающего к краям ткани. однако хозяина одежды это совсем не волнует.
— коньки... хорошее название, как мне кажется, — задумчиво бормочет ляньши, внимательно наблюдая за тем, как его возлюбленный снимает с него пригретую обувь.
они должны были отстоять очередь, чтобы взять две пары коньков нужных размеров и посмотреть, как ими пользоваться. однако по просьбе делмара, когда время затянулось, а просто так стоять на холоде было невыносимо для видьядхара, ляньши оказался на скамейке возле катка со стаканчиком горячего шоколада, чтобы хоть немного согреться непривыкшему к морозу телу.
большие ладони возлюбленного оглаживают стопу, аккуратно поправляя съехавший тёплый носок, и слегка похлопывает по пятке пальцем.
ляньши чувствует себя неловко, но наверняка возникший из-за этого румянец не будет заметным в мороз.
— выглядит сложно, — говорит видьядхара, когда длинные пальцы ру начинают туго, но всё же осторожно зашнуровывать коньки.
— ничего, ради дракончика я способен разобраться в чём угодно, — подмигивает красноволосый мужчина, сильно утягивая ногу шнурками. — только лезвия не трогай, можешь пораниться.
— разве не странно — кататься по льду на... лезвиях?
— а что во вселенной не странно? — ухмыляется мужчина, когда переходит зашнуровывать ботинок на второй ноге ляньши. — прекрасный дракончик будет кататься на лезвиях в компании вампира? кажется, это что-то из разряда популярных бестселлеров.
видьядхара ещё некоторое время наблюдает за тем, как ру, видимо, приноровившись, уже умело зашнуровывает коньки, а после поправляет белые штаны ляньши, чтобы холодный воздух не проник внутрь. беловолосый мужчина замечает редкие снежинки, спускающиеся с неба, на бордовых волосах возлюбленного. создаётся некий контраст белого и красного, отчего можно разглядеть необычные узоры снежинок, которые никогда не повторяются. все разнообразные, по-особенному отличающиеся...
«и удивительно красивые», — думает про себя ляньши, медленно проскальзывая взглядом по длинным ресницам ру и задерживаясь на чужих тонких губах.
вскоре, прямо после того, как делмар наконец-то зашнуровывает и собственные коньки, они ещё некоторое время сидят на скамейке, словно не решаясь подняться и нарушить равновесие из-за специализированных, но необычных для них ботинок с лезвиями. всё же они ни разу не надевали что-то подобное. вдруг что-то пойдёт не так?
— ру, пошли? — спрашивает видьядхара, всё-таки ощущая, как предвкушение начинает исходить от него в огромном количестве. ещё чуть-чуть — и он точно не выдержит, помчавшись, словно ребёнок, делать первые шаги и пробовать что-то новое, ранее неизвестное.
на секунду сморщившись, делмар всё же кивает.
— дракончик, только не торопись, ладно? иначе тебя съест голодный зверь, — немного ухмыляется делмар, протягивая руку, чтобы ляньши поднялся первым.
несмотря на показное равнодушие, он готов в любую секунду подхватить видьядхара, даже если это будет стоить ему сломанных коньков и удивлённых взглядов окружающих.
укутанный в сиреневое пальто, ляньши делает несколько пробных шагов на коньках, совсем немного пошатываясь от непривычки. его тонкие и сухие от мороза губы расплываются в лёгкой и радостной улыбке.
— о, это не так сложно, — восторженно говорит ляньши, думая, что сложное всё-таки впереди — им ещё на лёд вставать. — пойдём.
к их общему удивлению — или облегчению владельца знаменитого бара на пенаконии, как таковой толпы на льду нет. несмотря на длинную очередь за коньками, люди словно разбегаются по совсем другим местам, чтобы побыть в уютном одиночестве друг с другом, а не на центральной площади, украшенной разноцветными гирляндами и ярко горящей ёлкой. в стороне от построенного катка развлекаются дети: они громко кричат и играются в снежки, а некоторые из них вместе со взрослыми пытаются построить, как уже выяснил до этого ляньши, снеговиков и снежные фигуры. с другой стороны продавцы в ларьках разливают горячие напитки замёрзшим жителям, а те, в свою очередь, пританцовывают под лёгкую рождественскую музыку.
— осторожно, ру, тут очень скользко, — поспешно говорит ляньши, когда первым неустойчиво ступает на лёд. лезвия на коньках опасно разъезжаются в стороны, но он быстро собирается с духом и хватается за ограждение катка.
— дракончик, порядок? — спрашивает ру, неосознанно цепляясь ладонью за холодные пальцы видьядхара. ему, на самом деле, не очень нравится перспектива неожиданно разлечься на льду, а уж тем более — увидеть травмированного ляньши, который, неправильно сгруппировавшись, может пораниться и залить здесь всё кровью.
хотя, естественно, перспектива продолжить их свидание и отпуск за исследованием неизвестных им ранее развлечений ввиду отсутствующих факторов перевешивает многое. одна счастливая улыбка, скрытые щёлочками от радости лазурные глаза заставляют ру пробовать что-то новое и совсем не беспокоиться, что что-то может пойти не так. во всяком случае, ляньши не маленький и сам может о себе позаботиться. выносливый и быстрый ру всего лишь будет на подхвате, чтобы их отпуск не превратился в сплошные травмы и разочарования.
— я в порядке, — нежно улыбается ляньши и, оглянувшись, отталкивается от безопасного ограждения.
его движения на льду всё ещё неуверенные, едва ли напоминающие что-то грациозное, но и этого достаточно, чтобы ру замер от восхищения.
всё же видьядхара, несмотря на утеплённую одежду из-за сильного мороза, выглядит очаровательно и волшебно. окутанный сиянием ярких гирлянд, ласкаемый приглушённым освещением фонарей, ляньши осторожно скользит по твёрдому льду. он пытается удержать равновесие, иногда покачиваясь в разные стороны, но всё же получается у него удивительно хорошо...
хотя сердце опускается в пятки, и ру чуть ли не срывается с места, когда тело ляньши начинает заваливаться назад.
— слава эонам, — запустив от переполнивших его эмоций музыкальные пальцы в волосы, бормочет мужчина и выдыхает. — с дракончиком точно не соскучишься.
до его острого слуха доносится радостный и восхищённый голос любимого мужчины, и лёгкая улыбка мгновенно прикасается к его губам. тяжело сдержаться, когда ляньши ведёт себя так прелестно и несдержанно.
— ру, иди сюда! кажется, у меня получается.
делмар не может вообразить себе, что может быть лучше счастливого ляньши, полностью поглощённого новым развлечением и наслаждающегося предновогодней атмосферой. развевающиеся белоснежные волосы, на которые опускаются многочисленные снежинки, покрасневшие щёки и нос от сильного мороза и милое хихиканье, когда он всё же не совсем грациозно падает на лёд. ничего из этого не вызывает в нём раздражение или скуку — он просто любит.
любит его, такого чудесного, порой неуклюжим, но всё таким же — бесценным.
— ну же, — проезжая мимо ограждения, на которое опирается ру, зовёт ляньши.
с каждым падением и поворотом видьядхара кажется всё более уверенным на коньках, поэтому ру хочет просто наслаждаться зрелищем со стороны. но блестящий лазурный взгляд так и манит за собой, что он не может просто стоять на месте.
именно поэтому он, поправляя собственный синий шарф на плечах, выходит на скользкую поверхность...
и тут же падает на задницу, когда пытается добраться до ляньши.
несмотря на ловкость и выносливость на прочной земле, видимо, это совсем не относится ко льду. контролировать длинные конечности почему-то немного сложнее, а уж тем более с такой же лёгкостью в движениях, подкрадываясь словно к добыче, добраться до любимого не получится.
красноволосый мужчина удивлённо оглядывается, когда слышит весёлое хихиканье неподалёку. он замечает ляньши, пытающегося прикрыть рот ладонью, чтобы не выдать себя. но это невозможно, ведь ру всегда услышит и узнает его.
— не смейся, — шутливо поднимает палец делмар и покачивает им. он хочет продлить счастливый смех видьядхара ещё немного. — доберусь до тебя и...
— ты уверен? — ляньши осматривает его с поднятой бровью. удивительно, конечно, видеть мужчину таким игривым.
— если я тебя поймаю, то ты мне должен будешь желание.
— я подумаю, когда ты поймаешь, ру.
— дракончик, ловлю тебя на слове.
делмару не требуется особого труда подняться со льда и отряхнуться от прилипшего к нему снега. он продолжает не отводить взгляда от видьядхара, который, приноровившись, почти без падений катается по полупустому катку.
его движения всё ещё опасливые и осторожные, но сами ноги не разъезжаются в стороны, а голова не опущена вниз.
мужчина не знает, сможет ли он нагнать ляньши, однако цель получить желаемое у него есть. поэтому неловкими скольжениями ру принимается двигаться вперёд, выставляя руки в воздухе, чтобы тем самым балансировать и не падать так быстро.
конечно, не всё получается с первого раза: бармен то и дело поскальзывается или же просто запинается о собственные ноги, совсем потеряв их контроль. ладно хоть не падает лицом на лёд.
ляньши время от времени проезжает мимо него и игриво похлопывает по бордовым, словно терпкое вино, волосам. он ускользает от него точно так же, как появляется в диапазоне его видимости. даёт немного своего присутствия и прикосновения, а после испаряется, вынуждая делмара тянуться и следовать за ним.
даже забавно получается: до того, как ляньши появился в его жизни, именно он был таким. дарил людям крохотное прикосновение, но это разжигало в них огонь и желание следовать за ним, завладеть им и сделать своим. ру игрался с ними, но никогда не отвечал взаимностью. и он бы ни за что не подумал тогда, что будет кататься на коньках с самым великолепным, по его нескромному мнению, мужчиной во всей вселенной, и этот самый начнёт играючи убегать от него.
— дракончик, ты — нечто, — бормочет себе под нос делмар, когда выпрямляется во весь рост посередине катка.
он замечает, как местный ребёнок, проезжающий мимо, смотрит на него удивлёнными глазами — видимо, рост кажется ему невероятным. ещё и учитывая, что по нему заметно — ру не этих краёв, а уж тем более планеты. наверняка вернётся домой и будет ребятишкам рассказывать, что повстречал красивого и высокого мужчину... ну, по крайней мере, так думает именно бармен, а не мальчишка, который, отвернувшись, пытается сдержать смех.
мужчина с алыми волосами запрокидывает голову, любуясь едва заметными звёздами, которые совсем скоро украсят тёмно-синее полотно. где-то там, вдалеке, происходят события, которые вершат судьбу всей вселенной безымянные и их союзники. и где-то усердный терри в одиночестве следит за баром, пока его хозяин наслаждается замечательной компанией в виде возлюбленного и вдыхает холодный воздух полной грудью.
к великому счастью, терри не видит его неуклюжих падений, а то это точно повод для подколов.
едва смутные слова касаются чуткого слуха делмара, он пытается среагировать и отойти в сторону. однако скользкий лёд, видимо, возненавидевший красноволосого мужчину, решает иначе: посторониться не получается, лишь скользнуть ближе к источнику звука.
секунда — и холодная твёрдая поверхность ударом соприкасается со спиной бармена. его брови хмурятся скорее случайно, чем от боли. чёрные глаза приоткрываются практически сразу, и ру замечает прекрасное лицо любимого, щёки которого залиты сильным румянцем. ладони крепче сжимаются на талии ляньши сквозь сиреневое пальто.
— дракончик, ты в порядке? — заботливо спрашивает ру, когда пауза между ними затягивается.
делмар спокойно кивает и продолжает любоваться красотой возлюбленного. хотя, если честно, в его глаза и рот лезут растрепавшиеся пряди ляньши. нарушить атмосферу, полную неуклюжей романтики, как-то совсем не хочется.
— ты попался, дракончик, — довольно выдыхает красноволосый. — думаю, это считается.
игривая улыбка напротив заставляет немного расслабиться.
— попался в мои сети, — шепчет бармен одними губами, но этого достаточно, чтобы ляньши его понял.
в небесно-голубых глазах видьядхара блестят едва ли не блики гирлянд, которыми украшен небольшой каток. он выглядит по-своему очаровательно в этом рождественском освещении и с взъерошенными длинными волосами, умудрившиеся запутаться в его янтарных рожках. хорошо хоть, что эти самые милые рожки не проткнули ему живот или голову.
— пойдём в отель, м? или ты ещё хочешь покататься или прогуляться? — всё же спрашивает мужчина, скользнув взглядом по немного скривившимся губам ляньши.
— колено болит, — тихо шепчет видьядхара, немного потупившись.
— колено? — ру удивлённо приподнимает брови и перемещает свои ладони с талии видьядхара на его колени.
теперь хоть понятно, куда пришёлся основной удар, хоть мужчина и пытался смягчить чужое падение.
— тогда дракончику точно нужно отдохнуть, — с заботой в глазах говорит делмар, пока аккуратно поглаживает колени возлюбленного. — хочешь получить массаж от одного таинственного и привлекательного мужчины?
проходит несколько секунд прежде, чем их «маленький мирок», скрываемый длинными волосами ляньши, разражается тихим смехом. довольный видьядхара посмеивается напротив него, пытаясь сдержать рвущуюся наружу улыбку, но его план не увенчается успехом.
такой счастливый и улыбчивый ляньши ему нравится до безумия. до покалывания в грудной клетке. до каждого подаренного ему вздоха.
— что так развеселило очаровательного дракончика? — всё же не сдержавшись, аккуратно, словно боясь спугнуть поистине трепетный момент, спрашивает делмар.
широкая и милая улыбка продолжает озарять красное от сильного мороза лицо, пока неожиданно холодные пальцы не касаются впалой щеки ру. тот невольно льнёт к нежному прикосновению, пытаясь урвать как можно больше проявившейся любви.
даже чужие кончики белоснежных волос, которые стараются залезть ему в глаза и рот, не заставят его отвернуться.
— давай ещё погуляем, — нежно просит его ляньши. — я не хочу, чтобы этот день, проведённый с тобой, заканчивался.
