Matt Henderson of Blind Approach / Agnostic Front / Madball

Мэтт Хендерсон - гитарист Blind Approach, Agnostic Front и Madball. В интервью представлена серьезная информация и история NYHC от парня, который вырос большим поклонником AF на Среднем Западе и через несколько лет оказался в составе группы.

Чем ты занимаешься в последнее время? Как жизнь на Западном побережье? Чем ты занят?

Я женат и являюсь гордым отцом двух мальчиков, Таннера (4 года) и Райли (2 года). Работа и забота об этих двоих занимают практически все мое время, но это здорово. Южная Калифорния — классная. Я не в восторге от нее, но мы с женой переехали сюда из Нью-Йорка, чтобы быть ближе к семье и создать свою собственную. Мы наконец-то купили дом, и все хорошо.

Ты скучаешь по игре на гитаре? По чему скучаешь больше всего? А по чему не скучаешь?

Я, безусловно, скучаю по игре на гитаре. Хотя такое чувство появилось у меня совсем недавно. Некоторое время я был немного озлоблен и даже не хотел прикасаться к гитаре после того, как ушел из Madball, но не из-за самой группы, а из-за всей той ерунды, которая сопутствует попыткам зарабатывать на жизнь музыкой. Больше всего я скучаю по самой игре и по тому удовольствию, которое она доставляет, без необходимости беспокоиться о всякой ерунде. А вот по вынужденным гастролям и попыткам заработать достаточно, чтобы оплатить счета, я не скучаю.

Есть какие-то проекты?

На данный момент нет, но я хочу попробовать что-нибудь затеять. Я разговаривал с несколькими людьми, но все, с кем я хочу работать, так же заняты, как и я, так что трудно это запустить. Посмотрим...

Как ты увлекся хардкором?

Я увлекся хардкором на самом раннем этапе, когда он ещё находился под сильным влиянием панка. В 70-е, когда я был ещё маленьким, я был ОГРОМНЫМ фанатом Kiss, и благодаря этому привык слушать музыку с «более жёстким» звучанием. Люди всегда говорили мне, как сильно Kiss отстойны, а сами слушали Styx или Supertramp, и эти группы казались мне слабыми, так что панк и его «пошел ты» отношение стали естественным переходом.

К тому же, у меня родители из шестидесятых: мама действительно участвовала в уличных протестах и называла вещи своими именами, когда видела ерунду, а папа любил настоящую музыку и держался подальше от мейнстримной фигни.

Все это привело меня к панку, и к тому времени, когда я действительно начал в это вникать, было где-то 82–83-й, и такие группы, как Black Flag, Agnostic Front, Bad Brains и Minor Threat, определяли новое поколение, которое было настоящим хардкором, отделившимся от панка.

Так что же появилось первым в твоей жизни: метал или хардкор/панк?

Ну, сначала был классический рок, с которым меня познакомил отец — Led Zeppelin, The Who, Deep Purple и т. д. Потом появились Kiss, так что метал мне нравился, но я никогда не был «металлистом». Потом, когда я увлекся панк-роком в 82–83 годах и сделал себе ирокез, каждый металлист в моем городе хотел надрать мне, маленькому худышку, задницу, так что я возненавидел металлистов и метал.

Хардкор рассказывал о реальных вещах, а метал — это либо кучка парней с женским макияжем, поющих о любви, либо о Сатане. Так что для меня первым был панк/хардкор. После того как я стал скинхедом в 86-м и ситуация немного изменилась, и у меня появилась тусовка, которая могла соперничать с металлистами, я стал немного терпеть метал, но все равно считал его банальным. Я не мог принять всю эту чушь про «666» и «поклонение Сатане». Я начал по-настоящему увлекаться Slayer только с альбома «Seasons In The Abyss», который большинство фанатов Slayer ненавидят.

Какие группы тебе нравились в то время и откуда ты черпал вдохновение как действующий музыкант (независимо от того, играл ли ты хардкор)?

Мои любимые группы в детстве были в следующем порядке: The Beatles > Kiss > Van Halen > Sex Pistols > Различные панк-группы и ранний хардкор (GBH, Discharge, DKs, Black Flag, Jerry’s Kids, AF, Bad Brains, Misfits, Minor Threat, Negative Approach и т. д.) > Cro-Mags > поздний NYHC (Killing Time, SOIA, Underdog и т. д.). Большую часть своего юного панк/хардкорного периода я ненавидел металлистов, но Metallica в основном считалась панк-группой с длинными волосами. В те времена они тоже были круты.

В целом я всегда любил все виды музыки — от классического рока до блюза, джаза, R&B и хип-хопа, — что, как мне кажется, помогло сформировать меня как музыканта в целом, но если говорить о влиянии на группы, в которых я играл, то это, безусловно, ранний панк/хардкор, подобный группам, которые я упомянул выше, и ранние Metallica. Позднее на меня определенно повлияли AF, Cro-Mags, Killing Time и Obituary (Cause Of Death — чертовски хороший альбом, а их концерты в те времена были просто шикарными).

Ты осознавал, что являешься частью какого-то движения (хардкор, панк или стрейт-эдж), или это было что-то другое?

Я точно понимал, что хардкор — это движение, и именно это меня привлекало. Как я уже говорил, в моем городе, Сент-Поле, штат Миннесота, было полно отвратительных белых отбросов, которые считали Mötley Crüe чем-то особенным и не могли смириться с тем, что я и мои друзья-панк-рокеры существовали. Они называли нас «педиками», а мы отвечали: «Вы видели фотографии Винса Нила и Томми Ли??? Эти парни носят помаду и сетчатые чулки, а мы тут педики??» К тому же, послушай Minor Threat или AF и скажи мне, что это не круче, чем «Too Young to Fall in Love» или какая-нибудь другая херня из металла.

В конце концов, после того как Cro-Mags появились в Миннесоте, все металлисты стали подлизываться к нам и нашей сцене. А как движение, поскольку мы, панк- и хардкор-ребята, были в меньшинстве, нам приходилось держаться вместе, и мы так и делали. В те времена можно было поехать в любой город страны и, найдя группу парней, одетых так же, как ты, понимать, что вы — братья. Ты знал, что увлекся музыкой по тем же основным причинам и пережил то же самое. Это было круто.

Есть ли какие-то концерты того времени, которые особенно запомнились тебе?

Концерты, которые запомнились мне (в произвольном порядке):

1. GBH в качестве хедлайнеров, а Cro-Mags — на разогреве в клубе First Avenue в Миннеаполисе, штат Миннесота, 1986 год. Я был настоящим фанатом GBH и даже носил причёску с длинными обесцвеченными игольчатыми волосами. Я узнал название Cro-Mags на флаере, потому что всего за несколько недель до этого видел по телевизору шоу Donahue, посвященное панк- и хардкор-сцене Нью-Йорка, где брали интервью у Харли и Джона. Я решил, что это Oi-группа, потому что они были скинхедами, а Oi тогда не было моим, так что я не придал особого значения тому, что они были в афише.

Я зашел в клуб, и эти парни просто зажигали на сцене! Это был первый раз, когда я слышал, как хардкор-группа играет с точностью метал-группы и звучит по-настоящему профессионально. К тому же их энергия на сцене была просто нереальной. Я помню, что около 1100 человек были этим довольно шокированы, включая меня. Харли между песнями говорил что-то вроде: «Следующая песня посвящается всем вам, ублюдки, у которых на лицах выражение, будто вы не понимаете, что происходит. У вас, наверное, какая-то «MALFUNCTION» (неисправность). Я побрил голову примерно через неделю.

2. The Dead Kennedys и Husker Du в St. Paul, MN Armory. 1985 год. Мой первый большой концерт. Там было ОЧЕНЬ много людей, а я был еще совсем молодым парнем. Я не был уверен, изобщо не надерут ли мне задницу, но именно это и делало все таким захватывающим.

3. Black Flag на туре «Slip it In», First Avenue. 1985 год. Я был их большим фанатом, но больше любил их ранние вещи, такие как «Nervous Breakdown» и «Damaged». Я смотрел на Генри Роллинса на сцене с его длинными жирными волосами, а группа играла эту медленную, скучную хрень. Настоящее разочарование и первый раз, когда я понял, что мне не обязательно это нравиться только потому, что это хардкор.

Я уже упоминал концерт 1986 года, когда Cro-Mags впервые выступили в Миннесоте и просто сразили всех наповал. В следующем году нам посчастливилось выступить с ними на одной сцене, и это было чертовски круто — играть и тусоваться с этими ребятами как на дневном концерте, который собрал полный зал, так и на более позднем «пьяном концерте», где в зале почти никого не было, кроме групп и Джоан Джетт. На следующий день мы с Скоттом прогуляли вторую половину уроков в старшей школе, чтобы проехать 5 часов до Милуоки, штат Висконсин, и попасть на их концерт, и группа приняла нас, поделилась с нами своим бэкстейджем, едой и т. д. Это тоже было отличное выступление и хорошее воспоминание.

4. Agnostic Front в рамках тура «Liberty And Justice For...», где-то в пригороде Чикаго, 1988 год — тем же летом, когда вышел альбом «Live at CBGB’s». По какой-то причине AF так и не приехали в мой родной город в Миннесоте, пока я не присоединился к группе, а мы с друзьями были их большими фанатами с тех пор, как были маленькими панк-рокершами и слушали «Victim in Pain». В 1988 году мы все были скинхедами, и зал был забит скинхедами со всего Среднего Запада. Мои друзья из Миннеаполиса и большинство парней из Чикаго были антирасистами и составляли подавляющее большинство в тот вечер, но всегда была вероятность, что нацисты могут появиться.

Кроме того, хотя мы все хотели верить, что Agnostic Front не были сторонниками «белой силы», ходило много слухов, и, поскольку мы никогда не видели их вживую, нам было любопытно, как пройдет этот вечер. AF вышли на сцену, и первыми словами Роджера были: «Весь этот сет посвящается всем антирасистским скинхедам», — и они начали с «Crucified». Зал сошел с ума. Это было чертовски хорошее шоу.

5. Bad Brains на туре I Against I в First Avenue в 1987 году. Группы, выступавшие в First Avenue, обычно давали по два концерта в день — дневной концерт для всех возрастов и более поздний «пьяный» концерт вечером, на котором открывался бар и вход был разрешен только тем, кому исполнилось 21. По какой-то причине у Bad Brains в этот раз было только «пьяное» шоу.

First Avenue не создавал проблем мне и моим друзьям, потому что мы знали руководство, и они впускали нас, если с нами был какой-то законный опекун, так что в последнюю минуту в тот вечер мы убедили моего отца пойти с нами. Зал был заполнен не даже наполовину, так что мы отлично провели время внизу на танцполе, а мой отец смог удобно устроиться и смотреть с балкона. Группа была потрясающей, и моему отцу очень понравилось. Сейчас у него даже есть две пластинки Bad Brains (конечно же, виниловые).

Интервью для HEAVYMAG о проекте S.O.S.

Имя Мэтта Хендерсона — это не просто имя в мире хардкор-музыки. Будучи участником двух самых известных и легендарных нью-йоркских групп, Agnostic Front и Madball, после пятилетнего перерыва он недавно объединился с вокалистом Скоттом Фогелем и барабанщиком Ником Джеттом, обоими из Terror, басистом Крисом Битти из Hatebreed и гитаристом Сэмом Трапкином из Trapped Under Ice, чтобы создать нечто, что можно было бы назвать хардкор-супергруппой. S.O.S. — это проект, который начался как идея и завершился 11-минутным EP под названием «I Owe You Nothing», сочетающим в себе интенсивное мастерство музыкантов и хаотичные идеи.

«I Owe You Nothing» длится всего 11 минут, но, если я не ошибаюсь, от написания альбома до его записи прошел довольно длительный процесс, верно?

Да, от зарождения идеи записать альбом до того, как мы собрали команду, с которой нам было приятно работать, прошло много времени. Как только мы определились с этим и физически собрались вместе… мы потратили всего несколько выходных на запись альбома от начала до конца, включая написание и запись.

А учитывая, что участники группы были так заняты своими другими проектами, было бы сложно собраться для репетиций из-за несовпадающих графиков?

Да, было много подобных проблем, и именно поэтому так долго не получалось начать, но, к счастью, как только мы начали, на завершение работы ушло не так много времени, что, на наш взгляд, было хорошо.

Альбом действительно имеет олдскульный хардкорный саунд, напоминающий такие группы, как Gorilla Biscuits и Manliftingbanner, что для меня лично является предпочтительным стилем. 

Я не был уверен, насколько хорошо это сработает. Мы не говорили себе: «Ладно, это должно звучать в стиле олд-скул», но мы действительно хотели, чтобы альбом был очень прямым и лаконичным. Лично для меня образцом послужил альбом «Victim In Pain» (Agnostic Front), который я до сих пор считаю потрясающей хардкор-пластинкой от начала до конца. В нём есть эта сырая, взрывная энергия, он хаотичен, а песни — классика! Песни отлично подходят для подпевания. Я не говорю, что мы создали «Victim In Pain», но для меня это был образец, который я держал в голове.

И краткость песен… Мне это очень нравится в этом альбоме. Он просто бьёт по ушам и оставляет желание услышать ещё. Мне нравится в хардкоре то, что в нем нет лишней чепухи. Просто БАМ! Начало, конец, минута — и все готово.

Конечно. Чтобы донести свою мысль, ты просто выкрикиваешь её — и всё. Ты говоришь прямо, не ходишь вокруг да около. Песни длится минуту, потому что это всё, что нам нужно было сказать. Нет смысла повторяться или пытаться донести мысль по-другому… это прямо и прямо в тебя, и на это уходит всего минута, и мы можем сделать это 7 раз.

И учитывая, что это так коротко, а у вас у всех такой плотный график, я должен спросить: услышим ли мы еще что-нибудь от S.O.S. в будущем, или это был просто разовый проект?

Ну, поскольку мы все друзья и постоянно поддерживаем связь друг с другом, и все мы были очень довольны тем, как все получилось, никто не говорит: «Все, мы больше ничего не будем делать», но это не входит в основные планы. План состоял в том, чтобы просто повеселиться и сделать это, и предполагалось, что мы не вернемся к нашей обычной деятельности, учитывая, что эти ребята сейчас в своих группах, а я занимаюсь семейной жизнью, так что… посмотрим. Я не могу сказать, когда это будет, или сказать «никогда», но на данный момент нет никаких ближайших планов.

Учитывая, что ты гитарист, хорошо известный своим стилем и звучанием в хардкор-музыке, мне интересно узнать, какое оборудование ты используешь, чтобы добиться того особого звучания, которое слышно на альбомах, на которых ты играешь, ведь оно довольно характерное.

Прежде всего, у меня никогда не было достаточно денег, чтобы покупать топовое оборудование. Мне всегда приходилось нелегко добиваться того звучания, которое я действительно хотел. Как гитарист, я вырос на классическом роке, а потом перешел к Эдди Ван Халену, который был моим главным кумиром. Очевидно, что его звучание никогда бы не подошло к тому стилю музыки, который я играю сегодня, поэтому я и не пытался добиться такого звучания. Следующей группой, ориентированной на гитару, которая, на мой взгляд, действительно повлияла на мое тяжелое звучание гитары, была Metallica; Metallica старой школы с характерным стилем. Возможно, это и было самым большим влиянием на меня, благодаря которому я добился того, что слышу как мощный, жирный звук, но я никогда не шел по пути попыток выделять риффы так, как это делают более поздние металлисты, и не пытался добиться супер-хрустящего звучания, потому что я все еще играю на всех 6 струнах, когда бренчу аккорды, понимаете, о чем я? Я играю полные барр-аккорды. Я никогда не играю простые пауэр-аккорды, используя только первый и третий пальцы. В конечном счете, я думаю, что это больше зависит от моего стиля игры, моего отношения и того, как я пытаюсь сыграть рифф, чем от самого звука. Для записи альбома я использовал гитару марки Agile, которая выпускает копии Gibson. Они стоят недорого и сделаны хорошо. Я очень доволен этой гитарой, которую я купил. Я бы порекомендовал их всем и каждому, если вам вообще нравятся гитары в стиле Gibson. Я просто подключился к Dual Rectifier, старой, побитой, с кабинетом Marshall. Все довольно просто, просто включите громко!

Фредии Мэдболл о Мэтте в интервью 2018 году на сайте New Noise magazine 

Для записи этого альбома вы вновь объединились со своим бывшим гитаристом Мэттом Хендерсоном. Как вам удалось восстановить с ним связь спустя столько лет?  

Мы никогда не переставали быть друзьями. Он всегда оставался для нас как член семьи. Это важно, потому что именно так и начиналась эта группа: она начиналась с друзей. То есть, да, мы начали с помощью Agnostic Front, и мой брат как бы помог все это собрать воедино и вывести меня на сцену перед людьми и все такое, но все равно это не было чем-то, что было создано индустрией, лейблом или кем-то еще. Это были друзья, которые собрались вместе, чтобы играть. Ребята из Agnostic Front превратились в ребят из Madball. [Бывший барабанщик] Уилл Шеплер до сих пор остается одним из моих лучших друзей. Мэтт Хендерсон тоже до сих пор один из моих лучших друзей.

Так что, да, мы поддерживали связь на протяжении многих лет, и всякий раз, когда мы играли где-то рядом с Мэттом, он выскакивал на сцену и играл на второй гитаре, и он присоединялся к нам на пару туров. Так что он как бы был частью команды. Даже несмотря на то, что он ушел из группы в… неважно, в каком году это было, в 98-м, 99-м, он как бы всегда оставался членом Madball. Он не поедет с нами в тур, потому что на данном этапе своей жизни он не может этого сделать, но он всегда будет частью нас, и я был рад, что смог привлечь его к работе, особенно над этим альбомом. Он действительно привнес свой звук во все это, и это было идеальное сочетание.