Бинты

Он не боялся боли. В каждом своём «приключении» он рисковал получить пару-тройку травм. Зачастую это были обычные ссадины, иногда что-то посерьёзнее.

Он стоял с поднятой головой. В лицо бил ливень, смывая алые следы на коже.

Боль была слишком сильной. Левую половину лица жгло. Хотелось отрубить себе голову, чтобы не чувствовать этого. Но он стоял твёрдо, не плакал, не кричал, не дрожал.

Лезть в ту груду металла было действительно плохой идеей. Нужно было идти к отцу.

Дазай накинул кофту на голову, будто волосы уже не промокли насквозь и поплёлся домой. Ему повезло не наткнуться ни на Оду с Андре, ни на кого-либо из мафии. Очевидно, что если бы его кто-то сейчас увидел, то тотчас же поднял панику. За сохранность Осаму всегда переживали больше, чем за других. Но это было не искреннее волнение за мальчика, а страх оказаться виноватым перед начальством.

Ливень продолжал сопровождать ребёнка. Иногда он всё-таки касался лица, отчего становилось ещё больнее. Сейчас же он вес был запачкан в собственной крови.

Благо, дом находился не так далеко.

Он осторожно шагнул в коридор, чтобы не быть замеченным Элис или Хироцу. Их обоих он сейчас не хотел видеть. Он хотел видеть только отца. Если бы выяснилось, что он сейчас как всегда занят, Дазай бы остался сидеть под его дверью, ожидая когда он освободится.

Ноги начинало подкашивать, в кабинет отца он практически ввалился. Даже постучаться не хватило сил. Если будет нужно — Осаму просто выставят за дверь.

Хоть Мори и сидел за столом с какими-то бумагами, увидев разодранное лицо Осаму, он сорвался с места. Была куча расспросов, что случилось. Он взял его за руку, повёл в другую часть комнаты. Конечно же, он начал осматривать раны, обрабатывать их. Всячески выражал своё волнение за ребёнка.

И несмотря на все неприятные чувства от обработки ран, Осаму чувствовал себя особенно хорошо. Сейчас он заботится о нём, переживает.

Боль можно и потерпеть, а вот упускать эти малейшие секунды их тесного общения — нельзя.

Он на самом деле боялся боли. Но только при её помощи он мог больше общаться с ним. Только когда он весь ранен, отец мог оторваться от работы и обратить внимание на Осаму.