Parallels: Основной сюжет
Старое, еще советское радио — несуразный угловатый ящик среди глянцевого пластика и первых айфонов 2010 года. Пыль, мертвые мухи под стеклом шкалы и запах забытого чердака. В приличном швейцарском доме такому место на свалке, но вдруг... Динамик вздрагивает, выплевывая искры статического электричества. Сквозь треск и гул Параллели прорывается голос — низкий, пропитанный табачным дегтем и едкой иронией.
— Guten Morgen, meine lieben друзья... А, хотя кого я ficke. Утро никогда не бывает добрым, особенно когда просыпаешься в этой verdammten щели между бытием и небытием. Эх, Швейцария... страна банков, сыра и самого глубокого Scheiß в истории человечества...
(Слышен чиркающий звук зажигалки Zippo и тяжелый выдох)
— С вами, как всегда, ваш верный проводник в никуда — Радик. И сегодня я хочу, чтобы вы кожей прочувствовали, в какой глубокой заднице мы все обустроились.
Помню свой первый день в Параллели. ЦЕРН тогда... Arschlöcher от науки. Как были высокомерными ублюдками на государственном подсосе, так и остались местными царьками, сидящими на троне из лжи и секретных протоколов. В те дни я лишь учился стрелять так, чтобы мои мозги не размазало по изумрудным кустам, как дешевый конфитюр, какой-нибудь голодной твари из-за грани.
Да, meine Schätze, Параллель — это вам не променад вдоль Женевского озера. Это слоеный пирог, вынутый прямиком из печи Ада. Первые три слоя еще холодные, почти уютные — там можно даже расслабить жопу, если ты совсем идиот. Но чем глубже лезешь... Scheiße, там начинается истинное пекло. С четвертого горизонта реальность сворачивается в узел, а с тринадцатого... оттуда не возвращаются. Там проклятие Глубины перемалывает тебя раньше, чем ты успеваешь вспомнить свое имя.
(Слышно, как Радик затягивается, сигарета шипит, едва касаясь влажного воздуха)
— Но разве сталкеров это kümmert? Плевать они хотели на инерцию слоев и на то, что их психика превращается в мозаику после взрыва в сумасшедшем доме. Им бы артефакт потяжелее, да сбагрить его подороже в «Залах Обмена» тем лощеным ублюдкам из ЦЕРНа. Посмотрите на этих охотников: улыбка до ушей, вырезанная какой-нибудь мимикрирующей дрянью, и звериное чутье на каждый шорох. В нашем зоопарке, meine Damen und Herren, твой напарник, с которым ты вчера делил одну банку тушенки, сегодня может оказаться... хм... замаскированным куском мяса с лишним набором зубов.
(Динамик захлебывается помехами, голос Радика становится тише, словно он отходит от микрофона)
— Короче, выживайте как умеете. С вами был Радик. И запомните: в нашей реальности паранойя — это не диагноз, это единственный рабочий инструмент. Это не касается только «Ордена Шутов» — эти ребята просто безумные кретины... но я, пожалуй, буду побезумнее.
(Радио затихает, оставляя после себя лишь запах озона и едва уловимый шепот, который, кажется, идет уже не из динамика, а из-за стен комнаты)