Тенсегрити. Глава 43
Чунгён не знал, как готовить это блюдо, но знал, как его съесть. Для приготовления вкусного рагу с соевой пастой обязательно нужны были овощи.
— Да, они в отделении для овощей в холодильнике.
Естественно, исполнительный директор Мин взял на себя полную инициативу, а Чунгён стал его помощником. Он не был невежей, но прилежно исполнял все, что ему говорили.
Исполнительный директор Мин получил от Чунгёна вымытый чеснок и перец, и тщательно нарезал их с помощью тонкого кухонного ножа из нержавеющей стали и разделочной доски с решетчатым узором.
Из ниоткуда появился глиняный горшок ттукбэги. Едва горшок попал в руки наследника чеболей, подозреваемого в социопатии, его образ полностью изменился. Вместо гладкой коричневой керамики, которую обычно можно было встретить, грубая и уникальная текстура ттукбэги стала демонстрировать холодную жесткость вместо привычного уюта. Если он на кухне, то это обычный ттукбэги, но если бы он стоял в художественной галерее, это быназвали произведением искусства. Если бы Чунгёну пришлось дать ему название, это было бы «Человеческий ттукбэги».
— Приятно, что вы рядом со мной Чунгён-ши.
— Хотя я не умею готовить, я уверен, что смогу помочь. Просто скажите, что делать.
Если не это, то что? Исполнительный директор Мин воздержался от объяснений. А Чунгён был недостаточно любопытен, чтобы спрашивать. Прямо сейчас у него была срочная задача — расквитаться с приемами пищи за день.
Исполнительный директор Мин, жаривший мясо, посмотрел на Чунгёна.
— Я с детства занимаюсь спортом…
— Судя по количеству еды, вы не склонны к полноте.
Чунгён не ожидал услышать подобное, потому что всегда слышал только, что ему нужно есть побольше. Даже если это было сказано не в серьез, он не ожидал такого.
Исполнительный директор Мин тоже неплохо питался. Кто бы что ни говорил, он был высоким и крупным. К тому же, с учетом его активности, количество еды, которое он потреблял, было сопоставимо с большинством спортсменов.
— Вы ведь умеете готовить? Имею в виду рис в рисоварке.
— Да! — уверенно ответил Чунгён.
Еще со средней школы у него всегда в достатке были панчаны, но не рис, поэтому он готовил рис себе самостоятельно.
Чунгён открыл нижний шкаф. Вместо пакета с рисом он нашел аккуратный пластиковый контейнер. На этот раз все было так, как и ожидалось. Уборкой занималась домработница, и трудно сказать, насколько аккуратен VIP, просто взглянув на состояние дома. Можно определить настоящую личность человека, взглянув на ящики и другие предметы, которые он использовал.
Получается, исполнительный директор Мин самостоятельно управлял кухней и организовывал ее, раз так точно знал, где находится рис. Чунгён был счастлив, что сразу помыл посуду и устроил тут беспорядок.
Рядом с рисом стояли другие крупы. Тут был черный рис и несколько других, но не было бобов. Это было облегчением. Пока Чунгён смешивал рис и промывал его, исполнительный директор Мин оглянулся на него через плечо и нахмурился. Это было не случайное выражение лица, его брови сошлись на переносице. Сердце Чунгёна ухнуло вниз.
— Почему… Почему вы так смотрите?
Какое преступление он совершил? Рядом с исполнительным директором Мином лежал кухонный нож немецкого происхождения с сильным запахом чеснока и зеленого лука. Взгляд Чунгёна автоматически измерил расстояние между ножом и рукой исполнительного директора Мина.
— Вы добавили другой вид риса?
Он ясно это видел, зачем спрашивать?
— Я добавил немного, потому что он там лежал.
Исполнительный директор Мин больше ничего не сказал и вернулся к ттукбэги. Чунгён рефлекторно переключил холодную воду, текущую через рис, на горячую. Если бы он мог, он хотел бы начать все сначала и засунуть горячую воду себя. Такая реакция его удивила.
Собравшись с духом, Чунгён домыл рис и залил его водой. Из-за того, что он не замачивал рис, нужно было добавить чуть больше воды. Мама научила его этому давным-давно. Чунгён посмотрел на не замоченный рис… Подождите-ка.
— Вам не нравится смешенный рис?
Рука, спокойно перемешивавшая содержимое ттукбэги, слегка дернулась.
— Дело не в том, что мне это не нравится.
Ох, так ему все-таки не понравилось. Это была… Неожиданная вещь, снова нарушившая бесстрастность его лица. Если подумать, то рис, который Чунгён ел днем, тоже был белым. Если ему это так не нравилось, зачем иметь в доме другие сорта риса и вводить людей в заблуждение? Чунгён закрыл воду, ворча про себя.
— Нет. Смесь полезна для организма.
— Дело не в том, что я не могу его есть. Мне просто не нравится его цвет.
Он снова сказал «не нравится». Когда он сказал об этом, Чунгён понял, что количество черного риса, которое он насыпал, было огромным.
— Вам стоило сказать об этом заранее.
Чунгён вытащил миску, убрал как можно больше черного риса и насыпал туда еще белого. Пока он перемывал овощи после риса, похлебка из соевой пасты закипела. От восхитительного запаха у него потекли слюнки.
Исполнительный директор Мин убавил огонь и достал силиконовый коврик и ложку. Не говоря ни слова, он выложил овощи на поднос и открыл холодильник, чтобы достать панчаны, которые Чунгён сегодня уже видел. Пока он искал тарелки и расставлял их, со стола послышался вибрирующий звук. Это звонили исполнительному директору Мину.
— Пожалуйста, последите за ним минутку.
Исполнительный директор Мин, исказился в лице, когда увидел экран, точно также, как когда увидел черный рис. Что-то не так на работе? У Чунгёна не было ни права, ни причин вмешиваться в дела компании. Чунгён лишь исполнял свои обязанности. В настоящее время он отвечал за рагу из соевой пасты. Это было драгоценное блюдо, которое лично приготовил Мин Хёнсын, вице-президент компании Тэвон TIC.
Исполнительный директор Мин не торопился возвращаться в кухню, похоже, что разговор так просто не закончится. Рагу из соевой пасты достаточно проварилось, так что Чунгён выключил огонь. Он накрыл блюдо крышкой и выглянул наружу. Исполнительного директора Мина в гостиной не было.
– Дилинь. Приготовление завершено.
Рисоварка бодрым голосом объявила об окончании приготовления. Стол, полный панчанов и свежих овощей, на первый взгляд казался изобилующим. По мнению Чунгёна, все глядело вполне неплохо.
В холодильнике было много яиц. Пока исполнительный директор Мин отсутствовал, было неплохой идеей приготовить самое вкусное блюдо, которое он умел готовить.
Вместо большой он достал маленькую сковороду и поставил ее на плиту. Ранее, когда исполнительный директор Мин варил соевую пасту, он посмотрел, где находились разные приправы. Он взял растительное масло, налил в сковороду и разбил яйца. Всего 6 штук.
Обычно он съедал 4–5 яиц. Исполнительный директор Мин ел много, поэтому кажется, что этого было недостаточно. И все же использовать все яйца разом было как-то неправильно.
Вареный рис, наваристая соевая паста с говядиной и зеленым луком, овощи ссам и яйца, которые приготовил Чунгён с особым энтузиазмом. Были бы неплохи еще и венские колбаски. Хотя в рагу было много говядины, так что стол выглядел как пиршество.
Когда он сел, то заметил, что нет воды. Он нашел бутылку воды, стакан и поставил на стол. Как будто этого было недостаточно, он открыл бутылку и налил воду в стакан. После этого он посмотрел в сторону гостиной. Исполнительного директора Мина по-прежнему не было.
Длинные телефонные разговоры в стенах дома были редкостью. Произошло ли что-то важное с проектом? Но в такие моменты он сразу же уходил.
Ттукбэги стал теплым. Рис тоже покрылся твердой пленкой.
Что касалось Чунгёна, он не думал, что Мин Хёнсын ушел бы, не сказав ни слова, но на всякий случай он встал. На самом деле он был настолько голоден, что хотел спросить, можно ли ему поесть первым.
Он думал, что исполнительный директор Мин будет в углу гостиной на первом этаже, но того нигде не было видно. На всякий случай Чунгён хотел сходить к входной двери, но услышал голос, доносившийся из другого места. Это был коридор, ведущий в прачечную и спортзал в подвале.
Там была дверь из прочного стекла, а за ней была небольшая терраса. Оно находилось очень близко к кухне и кладовой, поэтому казалось, что это место для хранения вещей, которые неудобно держать внутри дома. Например, какая-нибудь мультиварка.
Хотя, конечно, у исполнительного директора Мина не могло быть дома мультиварки. Небольшая терраса из деревянного настила выглядела пустой и одинокой. Одна сторона выходила на гору, а другая вела к дороге перед домом, и она располагалась в тени, так что это было не самым лучшим местом, чтобы подышать свежим воздухом. Но идеальным для того, чтобы быстро выкурить сигарету или поговорить по телефону. В случае с исполнительным директором Мином это был последний вариант.
Повернувшись спиной, директор Мин встал лицом к горе и продолжил разговаривать по телефону. Стеклянная дверь была не полностью закрыта, поэтому Чунгён слышал разговор.
— Даже если я выйду замуж, я не изменюсь... Ты что, плачешь?
Чунгён думал, что это был рабочий разговор. Но атмосфера была какой-то серьезной.
— Здесь ли он? Конечно, он здесь. Перестань плакать.
О, боже. Было ли еще что-то, что могло удивить его? Чунгён затаил дыхание. У него было предчувствие, что он сразу же отправится на тот свет, если он появится сейчас перед исполнительным директором Мином. Он замер на месте как вкопанный, поэтому исполнительный директор Мин продолжил свой разговор, даже не подозревая, что за ним наблюдают.
Безэмоциональный и грубоватый стиль общения исполнительного директора большой корпорации теперь не имел значения. Вместо этого был разговор с плачущей… возлюбленной? Вероятно, это его возлюбленная. В любом случае, сейчас он вел себя как молодой человек, смущенный тем, что ему приходится утешать плачущую возлюбленную.
Словно отчаявшись, он опустил плечи и со вздохом провел ладонью по волосам, а его голос был полон легкого раздражения и беспокойства.
— Сейчас? Сиын-а, ты не можешь так поступить сейчас... Ли Сиын. Ты ведешь себя безрассудно…
Если это «Сиын», значит ли это, что это женщина? Это мог быть и мужчина, но имя чаще женское. В любом случае, человек по имени Сиын продолжал плакать и просить о чем-то. Исполнительный директор Мин, казалось, изо всех сил старался успокоить собеседника, но, похоже, у него это не получалось. Через некоторое время директор Мин с долгим вздохом объявил о своей капитуляции.
— Ладно. Никуда не уходи, жди там.
Когда разговор подошел к концу, Чунгён метнулся обратно в кухню. Его сердце готово было выскочить из груди. У него не было уверенности, что он сможет спокойно сидеть на своем месте, поэтому он встал у стола и начал пить воду из горла, когда появился исполнительный директор Мин.
— В компании появились срочные дела. Я отлучусь ненадолго.
На самом деле он совсем не обращал на Чунгёна внимания. Во время разговора его мобильный телефон продолжал звонить, и исполнительный директор Мин продолжал нажимать кнопку сброса вызова с более серьезным выражением лица, чем когда дело коснулось черного риса. Чунгён проводил исполнительного директора Мина до входной двери, когда тот в спешке взял ключи от машины и сказал: