Глава 22
Гу Чэнь с громким «бах» бросил телефон перед Лу Ляньнином.
Лу Ляньнин, сидевший напротив него на диване, поднял веки, чтобы взглянуть на экран. На фотографии у входа в подземный гараж он стоял очень близко к Чэнь Мяо. Фото было сделано после вечеринки по случаю окончания съемок. На первый взгляд происходящее не выглядело так, будто Чэнь Мяо поддерживает пьяного Лу Ляньнина. Скорее было похоже на то, будто он обнимал Чэнь Мяо.
На Лу Ляньнине было надето длинное, коричневое, клетчатое пальто и черные брюки, благодаря чему он выглядел высоким и стройным. Одна его рука лежала на голове стоящего рядом человека, придерживая его черную шляпу. Взгляд Лу Ляньнина был холодным и предостерегающима, направленным прямо в камеру.
Мужчина рядом с ним, одетый в черную хлопчатобумажную куртку, был виден только ниже подбородка. Он был на полголовы ниже внушительного Лу Ляньнина, и выглядел довольно худым, а будучи одетым в черное — походил на неприметную тень рядом с ним.
Лу Ляньнин провел пальцем по телефону и увидел комментарии:
«Ого, молодой господин Лу снова сменил партнера!»
«Посмотрите на его взгляд — мужественность на максимуме!»
«Такой альфа! Я не могу с этим справиться! Я был там лично, и клянусь, это была его шляпа! Рука молодого господина Лу, должно быть, была такой теплой…».
«Кто это, черт возьми? Этот человек точно из съемочной команды, так как фотография была сделана после вечеринки по случаю окончания съемок!»
«Это слишком грязно. Менять партнеров, словно менять одежду».
Лу Ляньнин вернул телефон Гу Чэню. Агент взглянул на него, и сказал:
— Лучше ничего не скрывать. Даже если Чэнь Мяо сфотографировали, ну и что? Помощник, помогающий пьяному начальнику вернуться домой — это совершенно нормально. Попытка скрыть это — только вызовет у людей подозрения.
Лу Ляньнин ответил с небрежным безразличием:
— Ну, как ты и сказал, я был пьян.
Гу Чэнь был взбешен таким беззаботным отношением, как будто его подопечный избегал ответственности.
— Как ты думаешь, твоя репутация сейчас в порядке? — он убрал телефон, не в силах понять, был ли это сарказм или что-то еще. — В прошлый раз, когда ты напился, ты избил папарацци, которые тайно фотографировали тебя! Так зачем же в этот раз ты сначала закрыл лицо своего помощника? Тебе следовало закрыть свое лицо вместо этого. Фотография настолько четкая, что никто не будет сомневаться, что это ты. Даже если ты объяснишь, что это всего лишь твой помощник, кто теперь поверит в это?! Почему помощник боялся бы фотографироваться рядом с тобой?
Раздраженный придирками Лу Ляньнин встал и сказал:
В конце концов, Гу Чэнь в ярости выбежал за дверь, и даже не потрудился остановить распространение фотографии в Интернете, позволив ей свободно циркулировать.
Лу Ляньнин закончил съемки как раз перед концом года, но Гу Чэнь не запланировал для него никакой новой работы. В канун Нового года Лу Ляньнин поехал домой. Ночное небо было заполнено ослепительными фейерверками, а повсюду царила мирная и оживленная обстановка. Он провел вечер в своей комнате, играя в игры на полной громкости, словно этот шум мог заглушить праздничные звуки снаружи.
В какой-то момент он услышал шум внизу, но подумал, что ослышался. Однако, когда он открыл дверь, то увидел Чэнь Мяо, стоявшего в гостиной с двумя мешками мусора.
Их глаза встретились, и Чэнь Мяо отреагировал первым, быстро направившись к двери, держа в руках черные мусорные мешками, и бормоча:
— Лу-гэ, я пойду. Я просто пришел вынести мусор.
Чэнь Мяо не ожидал, что в канун Нового года Лу Ляньнин останется без работы, и будет находиться дома в одиночестве. По его мнению, Лу Ляньнин должен был вернуться домой и провести праздник с семьей.
— Стоять! — крикнул Лу Ляньнин.
У Чэнь Мяо не было иного выбора, кроме как остановиться. Он находился у двери, но словно не решался обернуться, оставаясь стоять спиной к Лу Ляньнину. Эта попытка самообмана на самом деле не могла помочь ему предотвратить неизбежное.
Лу Ляньнин шаг за шагом приблизился, а затем развернул Чэнь Мяо лицом к себе. Его гнетущий взгляд скользнул по всему телу помощника. Наконец он заговорил, как будто теперь был в чем-то уверен:
Пораженный обвинением, Чэнь Мяо энергично покачал головой:
— Нет, нет, это та, которую ты велел мне выбросить.
Это была очень теплая пуховая куртка. Лу Ляньнин, всегда одевавшийся стильно, отказался носить такую громоздкую одежду даже зимой. Надев ее дважды, он швырнул вещь Чэнь Мяо, велев избавиться от нее
Чэнь Мяо не мог заставить себя выбросить такую красивую вещь. Но, зная характер Лу Ляньнина, он никогда не осмеливался надевать ее перед ним. Вместо этого он тайно забрал ее домой, и ночами накрывал ей свое тонкое одеяло
Чэнь Мяо предполагал, что Лу Ляньнин уедет на Новый год, но вместо этого его поймали с поличным.
Как и ожидалось, Лу Ляньнин был недоволен.
— Я же сказал тебе выбросить ее, а не оставить себе!
Его слова ранили, давая понять, что он скорее выкинет куртку, чем позволит Чэнь Мяо забрать ее себе.
Лу Ляньнину поведение Чэнь Мяо казалось абсурдно мелочным. Гу Чэнь не был скупым человеком, и Чэнь Мяо уже несколько месяцев получал хорошую зарплату. Тем не менее, он все время носил одни и те же потрепанные вещи.
Сначала Лу Ляньнин не очень-то беспокоился о куртке, но увидев, что Чэнь Мяо носит одежду, которую когда-то носил он сам — мужчина почувствовал себя странно.
Куртка оказалась слишком большой для Чэнь Мяо, и могла полостью прикрыть его задницу. Внезапно Лу Ляньнин почувствовал озорное желание подразнить помощника. Он встретил смущенный, уклончивый взгляд Чэнь Мяо и спросил:
— А что ты сделал с моим нижним бельем, когда убирался в моей комнате? Ты же не крал и не носил его?
Лицо Чэнь Мяо ярко покраснело, и он в панике пробормотал:
— Ты думаешь, что достаточо просто сказать «нет», чтобы это стало правдой? Сними их и дай мне проверить.
С этими словами он на самом деле потянулся, чтобы стянуть штаны Чэнь Мяо. Чэнь Мяо был так напуган, что выронил мусорные пакеты и отчаянно вцепился в свой пояс:
— Клянусь, я этого не делал! Я просто… Я постирал его для тебя!
— Что?! — на этот раз шокированным был Лу Ляньнин.
— Оно в прачечной на балконе. Если ты мне не веришь… Если ты мне не веришь, то можешь пойти и проверить, — Чэнь Мяо вырвался из рук Лу Ляньнина, натянув полуспущенные штаны.
Лу Ляньнин на самом деле пошел в прачечную. Он никогда не стирал сам, так как всегда был кто-то, кто мог выполнить эту работу. Поэтому у него не было причин ходить в это помещение.
Как только Лу Ляньнин вошел, его встретил свежий запах моющего средства с ароматом лаванды. На сушилке бок о бок висели три пары его нижнего белья: черное, белое и серое.
Чэнь Мяо быстро последовал за ним, присев у стеллажа для хранения вещей. Он открыл ящик и показал ему:
— Я постирал остальное и положил сюда.
— Ты постирал их в стиральной машине?
Чэнь Мяо покачал головой и сказал:
— Нет, я стирал их вручную. А одежду в стиральной машине.
Глядя на три пары трусов, висящих на сушилке, и слушая искренние объяснения Чэнь Мяо, лицо Лу Ляньнина покраснело, хотя он сам этого не осознавал. Чувствуя себя одновременно униженным и злым, он выругался:
— Чэнь Мяо! Что, черт возьми, с тобой не так!
— Тебе лучше избавиться от своих грязных мыслей насчет меня!