Архитектурный облик Керчи на рубеже XIX -  XX веков

В данной статье публикую выдержи из моей собственной исследовательской работы Список использованной литературы прилагается

1.1. Керчь - Еникальское Градоначальство. Создание первого плана города Керчи

С момента присоединения города Керчи в 1774 и до 1821 года Керчь сохраняла статус пограничной крепости, что и определяло облик города. Вокруг крепости группировались узкие улицы, ведущие к базару у ворот крепости, где застройка отличалась особой скученностью, а большую часть населения составляли служащие российского гарнизона. Известный мемуарист Филипп Вигель в своих «Записках» описывает Керчь того периода:

«Один бок горы (Митридат), который к Керчи, довольно отлог, так, что на нем поселилась целая матросская слобода, и когда в хижинах вечером зажгутся огни, то снизу взгляд на них очень приятен... матросы, по большей части семейные, обзавелись, построили домики, составили слободку, умножилось тем народонаселение Керчи, и с умножением потребностей, более денег пустилось в оборот... каботаж есть жизнь Керчи» [1]

Но уже к 1821 году Керчь и Еникале, а также прилежащие к ним 8 населённых пунктов были включены в состав Керчь – Еникальского Градоначальства. Одновременно с этим шли дебаты о присвоении городу губернского статуса. Приоритетным направлением стало развитие портового статуса города, в связи с чем, Франсуа Шаль разработал и градостроительный план, который был утверждён 22 декабря 1821 года. Согласно новому плану, город должен был быть создан по всем традициям градостроительства классицизма. Главной идеей планировки города являлась выраженная целостность, свойственная градостроительству классицизма вообще, создавая и целостность пространственную. При этом наблюдался синтез, казалось бы, антагонистических начал: строгого порядка в расположении каждого здания относительного другого, в подчинении которого находился природный ландшафт и существующую застройку, а с другой стороны — сохранения живописности и эстетичности каждого здания как в отдельности, так и всего города в целом. Стержнем плана была Воронцовская улица, расположение которой обуславливалось почтовым трактом на Феодосию. Она должна была соединить городской центр с предложенным в качестве центра новой части города дворцом губернатора с площадью. Дворец предполагалось построить в осушенной дельте реки Мелек - Чесме. Поворот с Воронцовской улицы на Феодосийскую дорогу определил веерную планировку этого района. Вокруг главной дороги начали формироваться первые городские кварталы [2]. Павел Свиньин в своём журнале «Отечественные Записки» образца 1825 года писал о городе следующее:

«В городе одна лишь прямая улица, остальные состоят из кривых переулков и разбросанных домов по отлогости Митридатовой горы. Строение вообще каменное, для чего окрестности здешние изобилуют превосходными материалами. Вновь воздвигаемые дома принимают европейскую наружность, а старые на образец азиатский; равномерно и базар здешний живо еще напоминает бывшее владычество татар…» [3]

Однако реализация проекта поначалу происходила медленно. Лишь по вступлению Ивана Алексеевича Стемпковского в должность градоначальника (1828-1832) [4], дело двинулось более быстрым темпом. В 1827 году была снесена средневековая генуэзская крепость, и на её месте, в соответствии с проектом, созданы восьмиугольная Предтеченская и полукруглая Биржевая площади, последняя из которых находилась вплотную к морскому побережью. Архитектурной доминантой Предтеченской площади являлась церковь Иоанна Предтечи. Восьмиугольная площадь на месте средневековой крепости переходила в полукруглую площадь, которая была окаймлена двойным полукольцом колоннад. И эта центральная площадь пустовала недолго. В 40-ые года здесь появляются торговые лавки, не пережившие Крымскую Войну, но восстановленные на том же месте по предложению занимавшего тогда пост головы Петра Митрова. Вдоль берега же располагались многочисленные складские помещения [5, с. 121]. Генерал фон дер Ховен, побывавший в Керчи в 1868 году в своих путевых записках написал:

«Базарная площадь окаймлена большими каменными домами, гостиницами, сараями и лавками, со всевозможными предметами торговли, начиная от железа и хлеба до огромных арбузов. На середине ее помещаются маленькие деревянные бараки, где грудами лежат всевозможных сортов и достоинств виноград, арбузы, дыни, яблоки и груши. Северного жителя, приученного климатом и дороговизной смотреть на эти фрукты как на предметы роскоши, такое изобилие и дешевизна поражают не мало. Между бараками и по краям площади, дыни и арбузы, сложенные в огромных пирамидах, на земле, предлагаются, чуть ли не даром. Продающие большей частью греки, татары в меньшем числе и группируются отдельно» [6]

1.2. Формирование центральных улиц города

Улица Воронцовская, которая вела к Предтеченской Площади, стала сосредоточением торговли и деловой жизни. К 60-ым годам представляла собой длинную улицу с красивой двухэтажной застройкой, где первые этажи занимали преимущественно различные лавки. Здесь же были магазины местных ювелиров, которые помимо прочего являлись владельцами внушительных коллекций археологических редкостей и монет. На окнах таких магазинов лежали глиняные и стеклянные сосуды вперемешку с монетами и древними украшениями. Часто рядом с ними в тех же помещениях продавали различные элементы одежды. Особенно смотрелись и лавки с хлебом, располагавшиеся, как правило, в угловых домах. В стене на высоте 1,5-2 метра имелось прямоугольное окно, запиравшееся деревянной ставнею. Она же, откинутая в сторону улицы, в дневное время заменяла прилавок, за которым была видна фигура хозяина, что являлось интересной особенностью, которая давала возможность наблюдать за процессом выпечки хлеба. Воронцовская улица была несколько длиннее современной улицы Ленина. Уже несуществующие ныне строения занимали территорию площади, перед почтамтом.

В угловом доме Воронцовской улицы находился бакалейный магазин на первом этаже и гостиница «Лондон», а позже сменившая название на «Бристоль». Одно из помещений арендовалось Английским клубом, где устраивались любительские спектакли. В этом же здании проводились заседания Городской Думы. На месте современного почтамта находился большой двухэтажный магазин хозяйственных товаров, который в начале XX века принадлежал купцу Аркадию Калинину.

На противоположной стороне же находился чуть ли не единственный трёхэтажный дом в городе – дом семьи Томазини, занимавшиеся освоением грязевых источников на озере Чокрак, и где находилась, собственно, главная контора Чокракской грязелечебницы. Помимо неё, в этом здании располагались многие благотворительные организации Керчи.

Неотъемлемой частью улицы были различные фотоателье, одному из которых удалось сохранится хоть в частичном состоянии – это дом Михаила Рубанчика, от которого осталась одна лишь арка, на которой остались инициалы владельца дома – «РМС» - Рубанчик Михаил Семёнович. Также, в этом же квартале находилось фотоателье братьев Резниковых, которые не раз попадали в поле зрения полиции из-за своих социалистических взглядов. Этот адрес стал известен «охранке» из-за того, что именно сюда приходили социалистические революционные издания различных направленностей, чаще всего – из-за границы. Ответвляющийся от Воронцовской улицы Почтовый переулок представляет особый интерес из-за неожиданной находки во время сноса дома – клад серебрянных монет, спрятанных в междуэтажном перекрытии. До революции в переулке находилась слесарная мастерская, а также завод по производству газированных вод и лимонада. Примыкающее к переулку здание сына известного фабриканта – Владимира Константиновича Месаксуди, принадлежавшее ему до 1920 года. Дом известен тем, что Владимир Месаксуди предоставил свой дом под нужды контрразведки белой армии Петра Врангеля, впоследствии в здании располагались отделы различных силовых структур. Сейчас же, в доме Месаксуди располагается полицейский участок. [5, с.115-119]

Первоначально эта улица называлась Таможенная, а в 70-80-х годах XIX века, была переименована в Строгановскую в честь графа Александра Григорьевича Строганова.

Улица Строгановская являлась продолжением улицы Воронцовской и на данный момент является частью протяжённой улицы Кирова. Одна из крупнейших табачных фабрик России, которая принадлежала Константину Месаксуди, располагала целым участком на Строгановской улице. Табачная фабрика, которая к концу XIX столетия стала образцовым капиталистическим предприятием, осуществляющее торговлю изделиями из лиственного табака в России и за рубежом, была основана в 1867 году. Табачная продукция фабрики сыскало славу по всей стране, а Константин Месаксуди запомнился в истории, как щедрый благотворитель и успешный предприниматель. К началу ХХ века по объемам производства табачная фабрика Месаксуди вышла на первое место в отрасли в Таврической губернии. В 1909 году наследники основали акционерное общество «Товарищество табачной фабрики “Наследники К. И. Месаксуди”», основной капитал которого оценивался в 2,5 млн руб. К 1912 году годовой оборот табачной фабрики составлял 2 млн рублей, что позволяло ей входить в число самых крупных предприятий такого рода в Российской империи. Фабрика была национализирована после окончания Гражданской Войны в 1920 году и просуществовала вплоть до 1941 года, оставаясь самым крупным предприятием табачной отрасли в Крыму, продолжая выпускать известные на всю страну сигареты. Во время Великой Отечественной войны, в 1941 году, по некоторым сведениям, часть оборудования была эвакуирована в Армавир. После этого, предприятие больше не возрождалось. Здание фабрики существует до сих пор, и даже, в хорошем состоянии, в нём расположился Керченский судоремонтный завод.

Улица Феодосийская, как и улица Воронцовская, была одной из первых и «осевых» улиц, относительно которых выстраивалась анатомия улиц остальных. Улица имела выезд из города, на котором в 40-ые года XIX была возведена застава, по обеим сторонам которой красовались два грифона. Идея использования мифического животного, которое часто использовалось в искусстве Боспорского Царства, исходила из идеи преемственности культур, которая была популярна среди образованного российского дворянства, что и нашло выражение в использовании образа грифона в архитектурном облике города. Фигуры грифонов сохранились до 1941 года. За заставой уже виднелось совсем не типичное по времени и месту расположения здание – лютеранская кирха, монументальное здание, выстроенное в неоготическом стиле образца начала XX века, и ставшая крупнейшим лютеранским культовым сооружением на полуострове. Строительство кирхи велось на деньги местных жителей из числа немецких колонистов Керчи и Крыма, на деньги лютеранских церквей из Германской Империи и меценатов из числа общины немцев Крыма. Закончено строительство было в 1905 году. Фактически, с 1880-го по 1941 год все прилежащие к кирхе дома принадлежали немецким поселенцам. В 1924 году кирха была закрыта и служила то армянским клубом, то домом пионеров, а в 1928 году в нем был устроен кинотеатр «Заря» («Новая Заря»). Во время оккупации кирха служила немецкой военной комендатурой - комендантской службой. Рядом со зданием находилось кладбище немецких солдат и офицеров, погибших в Керчи и на Керченском полуострове. После освобождения Крыма в 1944 году, все готические декоративные элементы были убраны, а кинотеатр продолжал работать вплоть до конца 1980-ых годов. Ещё одним из примечательных зданий улицы был Кушниковский девичий институт, открытый в марте 1836 года.  В Российской Империи это был девятый по счету институт благородных девиц. На торжественном открытии был отслужен молебен, на котором присутствовали все почетные жители Керчи. После — устроен завтрак, во время которого в пользу института было собрано около одной тысячи рублей ассигнациями [5, с. 129].

На пересечении ещё только формирующихся улиц Феодосийской и Воронцовской в 1832 году закладывается Свято-Троицкий Собор на месте здания, непродолжительное время, существовавшее в 20-ых годах. Строительство осуществлялось за счёт средств горожан и государственных субсидий. Так, Николай I лично выделил 10 000 рублей на завершение строительства, а также распорядился о том, чтобы ещё 5 000 рублей были выделены из казны на эти же цели. Строительство Собора завершилось к 1835, и в том же году архиепископ Таврический Гавриил освятил его. Керченский Свято-Троицкий собор постоянно расширялся и благоустраивался: в 1842 году была достроена каменная колокольня, а в 1848 и 1869 годах Собор был расширен за счёт придела Николая Чудотворца и придела Петра и Павла. На территории храма действовала церковно-приходская школа, а в библиотеке собора образца начала XX века насчитывалось свыше тысячи различных книг. В 1931 году Собор был закрыт, а в 1944 году во время городских боёв разрушен. К моменту своего закрытия, собор был крупнейшим культовым зданием в городе. Известно, что камень, оставшийся от разрушенного собора, частично использовался в строительстве «Обелиска Славы» на горе Митридат. [5, с. 119]

Среди общественных зданий центральной части города особое место занимает Мариинский детский приют, который был основан в 1874 году по инициативе Керчь-Еникальского градоначальника А. П. Спицына. Расположилось здание в Кривом переулке, на углу улицы Садовой (ныне - улица Козлова). В здании также находилась домовая церковь на втором этаже. Внешне домовая церковь во имя иконы Божьей матери «Всех Скорбящих Радосте» выделялась на здании приюта крестом над фасадом. Часовня была построена по проекту архитектора Г. М. Салтыкевича. Была освящена 7 ноября 1895 года в честь князя Александра Невского. По четырем сторонам стояли колонны с каменными крестами вверху. Характерно выглядит использование декоративной скульптурной облицовки из камня. На всех четырёх колоннах виднеется мощная капитель, над которой располагается трапециевидная абака [см. глоссарий]. А совокупность этих особенностей позволяют отнести часовню к византийскому стилю [7, с. 257-265]. Над дверью была надпись: «Незабвенному царю-миротворцу». C внешней стороны часовни, обращенной к приюту, в нише на мраморном пьедестале стоял бронзовый бюст Императора Александра III. Над нишей, на арке красовалась надпись: «Я совершенно спокоен», на мраморной доске под нишей было указано, что часовня сооружена в 1895 году на средства членов попечительства и граждан Керчи. Крышу венчали 5 позолоченных куполов, средний с крестом, на остальных находились государственные орлы [5, с. 126]. После 1917 года в Керченском округе была образована Комиссия по отделению церкви от государства. Постановлением Президиума Керчьокрисполкома от 11 января 1923 года за № 4 в Керченском округе были намечены к ликвидации 8 православных церквей. Впоследствии, в 1928 году часовня была снесена, уже после закрытия церкви в 1923 году.

1.3. Выявление недостатков в генеральном плане и его модернизация.

К 1828 году заканчивается строительство нового адмиралтейства к северу от Предтеченской площади, против Торгового переулка. Происходит активизация развития северо-восточного планировочного направления, город расширяется на север.

Но план плана Ф. Шаля нуждался в модернизации, ведь необходимость в дворце отпала, поскольку городу так и не присвоили статус губернского. Существует мнение, что архитектор на самом деле ни разу не был в Керчи - все проекты он разрабатывал, находясь в Одессе. Поэтому при строительстве дом губернатора, например, мог бы съехать в бухту, а городские площади заползти на гору Митридат. Корректировка проекта производилась дважды, в 1831 и 1837 годах, городскими архитекторами Иваном Тумковским и Александром Дигби (младшим) соответственно. Оба плана исправили топографические ошибки, которые были допущены из-за неточности геоподосновы. Также план произвёл законодательную фиксацию произошедших в городе изменений, планы 1831 и 1837 годов решали задачу определения направлений дальнейшего территориального развития города вплоть и до конца XIX века. Дальнейший рост территории города сдерживали заболоченная дельта Мелек-Чесме на севере и солончаковое озеро на юге. Проблема была решена за счёт осушения дельты реки и постройки канала. 1830-е – 40-е годы стали десятилетием, когда архитектурный облик стал походить на сформированный.

1.4. Новые сооружения в центре древнего города - архитектурный облик горы Митридат.

Одно упоминание этой высоты навивает у жителей города сразу множество ассоциаций – имя царя Митридата VI Евпатора, имя того человека, который сумел от имени государства «на окраине античного мира» бросить вызов всемогущему Риму, центр античного города Пантикапея, который и являлся столицей прославившегося Боспорского Царства, или же построенный в 1944 году Обелиск Славы Бессмертным Героям, который стал первым памятником, напрямую связанным с событиями Великой Отечественной войны. И эти объекты справедливо считаются «визитными карточками» города, но каковы были символы города более стони лет назад? И все эти архитектурные сооружения находились чуть ли не бок о бок. Но, к сожалению, два из трёх архитектурных объектов ушли в небытие, оставив о себе память только на панорамных открытках и в рукописных очерках путешественников.

В 1835 году на повороте бульвара, опоясывавшего вершину горы Митридат, достраивается здание музея древностей, которое хоть и напоминало своим внешним видом храм Гефеста в Афинах, но достоверной его копией не являлось. А сходство должно было символизировать связь города с древнегреческим наследием. Архитектором музея стал Георгии (Джорджо) Торричелли, а роль инженера на себя взял Знахарей Семенович Херхеулидзе, находившийся в должности градоначальника. Вся коллекция экспонатов была перевезена в новое здание музея только в 1841 году. В хорошую погоду здание было хорошо видно издалека всем заходящим в бухту судам. Часто музей и фигурировал на многих панорамных снимках города того времени. Швейцарский путешественник Дюбуа де Монпере в своём многотомном труде «Путешествие вокруг Кавказа у черкесов и абхазов, в Колхиде, Грузии, Армении и в Крыму» описывал Керченский Музей Древностей:

«Поскольку здание музея является точной копией храма Гефеста в Афинах, можно вообразить себе, какое зрелище оно производит с любой стороны Боспора [Киммерийского], особенно когда его величественные очертания, освещенные с низа и до верхней части фронтонов, отражаются в воде, перед лицом своего повелителя, приветствующего город Митридата» [8]

35 404 рубля в итоге было потрачено на строительство. Но во время интервенции войск коалиции Франции, Великобритании и Османской Империи на Керченский Полуостров 1855-1856 годов в рамках Крымской Войны (1853-1856), Керченский музей древностей был разграблен и частично разрушен, хотя меньшая часть коллекции, архив и библиотека были сохранены, поскольку вовремя эвакуированы в города Орехов и Екатеринослав (Днепропетровск/ Днепр). Большая часть экспонатов, которые остались в музее, были вывезены или безвозвратно утеряны. Позже, после вывода оккупационных войск из Керченского Полуострова, английский врач и археолог Дункан МакФерсон издаёт свою книгу «Antiquities of Kertch, and researches in the Cimmerian Bosphorus», London, 1857, которая содержит итоги его археологической деятельности, а также подробное описание вывезенных британской армией уникальных экспонатов, которые и сейчас находятся в Британском Музее [9]. С тех пор у здания появилось другое предназначение, а музей располагался в арендуемых помещениях до 1922 года, когда здание музея переместилось в бывший дом фабриканта Месаксуди. Известный политик того времени, Константин Петрович Победоносцев рассказывал о преобразовании здания полуразрушенного музея в церковь: «Керчь расположена точно так, как обыкновенно располагались греческие города – амфитеатром. И здесь над городом возвышается площадка, увенчанная четвероугольным зданием с колоннами, в виде греческого храма, в котором помещался прежде музей, ныне же помещается церковь» [10]. Так, в 1859 году здание музея древностей, по Высочайшему повелению было передано духовному ведомству для обращения в православную церковь. Таким образом, до 1883 года здание занимала церковь святого Александра Невского. В 1877 году в стенах здания начали появляться трещины, здание начало разваливаться. А 2 декабря 1883 года из-за аварийного состояния храм был закрыт, а прихожане получили право устроить новый храм. 22 декабря 1883 г. благочинный Керченского округа, ввиду острой нехватки средств, обратился с ходатайством в Городскую думу об оказании денежной помощи на приспособление наемного помещения для Богослужений на время ремонта храма на г. Митридат, или же для постройки новой церкви. 17 января 1884г. большинство гласных гордумы высказались за наем помещения не более чем на 4-х летний срок. Предлагали выделить для этой цели сумму от 300 рублей до 600 рублей. Большинство гласных решили ограничиться 300 рублями. В повторном осмотре храма губернским архитектором гласные отказали, так как новые трещины на восточной стене здания не появились. Выдача денег на наем помещения затянулась и до постройки нового храма прихожане Александро-Невского прихода посещали Иоанно-Предтеченскую церковь [11]. Затем, в 1886 г. по разрешению епархиального начальства (указ Таврической духовной консистории №1000 от 24 февраля) на средства прихожан в церковном доме был устроен временный молитвенный дом во имя равноапостольных Константина и Елены для Александро-Невского прихода. Этот храм находился недалеко от Иоанно-Предтеченской церкви. Вскоре были собраны деньги на строительство молитвенного дома, который и был построен в 1887году. Вопрос же о строительстве нового здания церкви Городской думой так и не был разрешён. Александро-Невская церковь так и осталась во временном здании по ул. Босфорская, 14. Аварийное же здание бывшей Александро-Невской церкви на горе Митридат пустовало и разрушалось. 16 января 1886 г. Городская дума предприняла попытку снести здание и даже выделила для этого 600 рублей [11]. Позднее, в 1893 г. Городская управа добивалась у Таврического архиепископа Мартиниана разрешения его разобрать, а из полученного материала на месте престола построить часовню, при ней жильё для сторожа, а окружающую площадь засадить деревьями. По прошению керченских властей Таврический епископ уведомлением № 2088 от 29 мая 1893 г. передал здание бывшей Александро-Невской церкви в ведение городского управления. Керчь-Еникальский градоначальник предпочел сохранить здание и потребовал от Городской управы выделить 3000 рублей на его ремонт. Однако это решение так и осталось на бумаге, о чём свидетельствует «Ведомость о невыполненных расходах, числящихся на 1 января 1896 г.», в которую попала и Александровская гимназия, ожидавшая средств на строительство церкви. Также, в 1900 году лютеранская община претендовала на здание храма. В 1903 году керченский благочинный протоиерей Владимир Донской доложил следующее: «Бывший храм стоит без кровли и потолка, дверей и окон в нём нет, на месте св. престола груда камней, внутренность храма превращена в ретирад, стены храма написаны и изрисованы безнравственными надписями и рисунками, вокруг храма ограды нет, она разворована, существовавшие близ церкви памятники разрушены, … деревья вырублены». А уже к осени 1903 года, в связи с ожидаемым развертыванием Евпаторийского резервного батальона в полк командир части обратился в городскую думу с ходатайством о предоставлении под полковой храм бывшего здания Александро-Невской церкви или Св.-Афанасьевкой церкви. Керченский благочинный отношением от 3 ноября 1903 г. указал на мало вместимость Св.-Афанасьевкой церкви и рекомендовал городской думе предоставить под полковой храм бывшую Александро-Невскую церковь. И уже в яваре 1904 года здание было предоставлено 211-ому пехотному Евпаторийскому резервному полку для устройства полковой церкви. На ремонт и пристройку каменной караулки со звонильной наверху городская дума выделила 6500 рублей. Работы велись шесть месяцев. Военнослужащие полка оборудовали помещение церкви за свой счет. Храм был увенчан позолоченным крестом. Но в феврале 1910 года полк был расформирован, а здание полковой церкви было передано городу. Впоследствии, Городская Дума издала решение о передачи здания во временное пользование для устройства эпиграфического отделения Керченского музея древностей. Но это решение реализовано не было и здание в 1914 году было передано архивному ведомству. В том же году в здании провели реставрационные работы. Уже после окончания Гражданской Войны в России, в 1925 году здание церкви стало филиалом Керченского музея древностей, который поместил в нем «…надгробия, погребальные урны, наиболее типичную античную посуду, бронзовые и железные изделия, терракоты и пр.». Керченско-историко-археологический музей оставался в здании на горе Митридат до 1939г. А во время Великой Отечественной Войны здание музея было критически повреждено. Хотя здание планировалось отреставрировать, в 1959 году развалины бывшего музея и полковой церкви было снесено. Так и окончилась история здания, которое за столетнюю историю успело стать одним из самых узнаваемых достопримечательностей в городе. [11]

Ещё одним зданием, построенным на горе Митридат, стала часовня Ивана Стемпковского. Часовня-памятник была возведена согласно завещанию Ивана Александровича Стемпковского, градоначальника Керчи в 1828-1832 годах. Выдающийся археолог, видный исследователь Боспорского царства хотел быть похороненным рядом с делом, которым он занимался лично, даже на посту градоначальника - раскопками Пантикапея на вершине горы Митридат. Инициатором строительства часовни-усыпальницы стал З. С. Херхеулидзе, сменивший И. А. Стемпковского на посту градоначальника, что стало неким символом признания всего того, что его предшественник сделал для города. Часовня была построена в 1833 году и полностью отвечала такому стилю, как поздний классицизм. В 1906 году решением Городской думы была передана в ведение церкви 211-того пехотного Евпаторийского резервного полка часовня Стемпковского [11]. В 1855 году её разграбили англо-французские оккупационные силы. Союзники выломали, в том числе, и позолоченный крест. Но только в 1914 году часовня была полностью отреставрирована вместе с бывшим зданием городского музея, даже несмотря на то, что в стране продолжалась война и городской бюджет был существенно сокращён. На ремонт храма городской архитектор запросил у думы 300 рублей. Освящение возобновленной часовни состоялось 12 октября 1914 г. В самом помещении была размещена икона Христа, а снаружи укреплена мраморная доска в память И. А. Стемпковского. Восстановление часовни стало своего рода завершением ряда мероприятий по облагораживанию горы Митридат. За несколько лет до этого по инициативе градоначальника Евгения Константиновича Климовича склоны горы Митридат были усажены деревьями, всюду проведены удобные дорожки к вершине горы, установлены скамьи для отдыха. На содержание часовни из бюджета было выделено 100 рублей в год. Согласно постановлению Городской Думы от 23 октября 1914 года, в часовне перед образом Спасителя была установлена неугасимая лампада. После событий, окончивших Гражданскую Войну, часовня использовалась для хозяйственных нужд, а в промежутке между 1942 и 1944 годами, попавший в неё снаряд пробил здание. После освобождения Керчи в апреле 1944 года и открытия памятника «Обелиск Славы» в октябре того же года, часовня была снесена, как старый символ Керчи. Так и оборвалась судьба ещё одного памятника Керченской архитектуры, не устоявшего до наших дней. Часовня, как и здание Керченского музея древностей, оставалась одним из самых известных строений города на протяжении почти ста лет, наравне с музеем красуясь на панорамных снимках и памятных открытках города давно минувших лет.

К Керченскому музею подводила монументальная Митридатская лестница, спроектированная по плану Александра Дигби (младшего) и построена в течении 8 лет (с 1833 по 1841 годы). Сама лестница должна была стать некой «архитектурной осью» города и соединить Керченский музей древностей с остальным городом, сделать его частью единой архитектурной системы города. Лестница отвечает принципу обратной перспективы, то есть с последовательным расширением ее ярусов: нижний ярус оставался наиболее узким, когда как каждый последующий ярус шёл на расширение. В конструкции лестницы прослеживался приём ордерной суперпозиции [см. глоссарий]. То есть, использование различных ордеров в рамках одной композиции. Огюст Шуази называет суперпозицию «поярусным расположением ордеров» [7, с.228], что прямо описывает порядок размещения древнегреческих ордеров в системе декораций лестницы Митридат. Итак, Дигби решил придерживаться трёх классических древнегреческих ордеров: дорический, ионический и коринфский. Переход одного ордера к другому осуществлялся, как в хронологическом порядке возникновения каждого из ордеров, так и в эстетическом восприятии каждого из них. Каждый последующий ордер отличался от предыдущего куда большей «лёгкостью», утончённостью. Ещё одной особенностью использования устоявшихся архитектурных композиций стал отказ Александра Дигби от использования традиционных колонн, которые он заменил квадратными в сечении пилястрами. На первой террасе виднелись эти самые дорические пилястры – единственные из сохранившихся сегодня. На средней террасе виднелся уже куда более изящный ионический ордер. А на верхней террасе размещался самый эффектный и торжественный ордер – коринфский. Большая Митридатская лестница была составлена из трех ярусов, собранных из фронтальных и боковых лестничных маршей. Террасы представляют собой смотровые площадки, декорированные вазами и скульптурами грифонов. Пролеты оформлены массивными перилами, поддерживаемыми фигурными стойками и красивыми балюстрадами. Фасады фронтальных лестниц украшены декоративными арками, крупные замковые камни которых декорированы барельефами в виде львиных голов. При отделке лестницы использовали массивные каменные поручни, декорированные балюстрады и стойки перил, что определило общий облик лестницы. В качестве стилеобразующего элемента выступало ограждение – фигурные балясины. Две узкие улочки пересекают лестницу, выходя на просторные смотровые площадки – это заслуга открытой композиции лестницы. По состоянию на 1894 год, лестница насчитывала 214 ступеней. Данное количество ступеней росло по ходу реставраций и перестроек в различные года. Но лестница не подводила вплотную к Часовне великого градоначальника, а переходила к естественно созданной тропинке. Во время Крымской Войны лестница, как и прилегающие к ней музей и часовня, была сильно повреждена. По окончании боевых действий лестница реставрировалась, но только косметически. С этого момента лестница приходит в упадок – она ветшает, а декорации постепенно исчезают: две статуи грифонов с нижней террасы лестницы перемещаются на заставу по въезде в город (на улице Феодосийской), а те самые пилястры со второго и третьего ярусов так и не были восстановлены и по сей день.