Глава 42
Цинь Чжишэнь никак не ожидал, что длинноволосый юноша сделает что-то подобное.
«Молодой господин Ши, почему вы согласились на этот «брак по договоренности»?!»
Хотя Цинь Чжишэнь только что сам произнес эти слова, при повторном проигрывании для молодого господина из семьи Ши его тон прозвучал довольно резко.
Цинь Чжишэнь поспешно объяснил:
— Простите, я не хотел причинить вреда. Дядя Ши и тетя Ши очень помогли мне с тех пор, как я приехал в Хайчэн. Большое спасибо за ваше гостеприимство...
Даже обычно остроумный Цинь Чжишэнь не мог представить, что у него будет такое слабое и неэффективное объяснение.
Молодой господин из семьи Ши, казалось, не был обеспокоен, просто улыбнулся и сказал:
— Все в порядке, добро пожаловать в Хайчэн.
Цинь Чжишэнь слегка вздохнул с облегчением.
Он невольно подумал: «Он действительно... такой красивый».
И еще красивее, когда улыбается. Цинь Чжишэнь был необычайно ошеломлён, глядя на молодого господина, и в его голове крутилось только одно слово: красавец.
После того, как мужчина в чёрном костюме кратко представил Цинь Чжишэня как гостя, молодой господин из семьи Ши взглянул на часы и сказал:
— Уже поздно, господин Цинь, какие у вас планы на ужин?
Ши Циннин и Бай Еси не присутствовали на вечерних занятиях, поэтому он не знал о планах Цинь Чжишэня и вежливо спросил.
— Уже так поздно... — Цинь Чжишэнь взглянул на часы. — Давайте не будем больше медлить.
Цинь Чжишэнь никак не ожидал, что его слова будут восприняты так естественно кем-то другим.
— Он только что сказал, что не будет ужинать с нами.
Этот человек оказался отстранённым парнем, который только что записал разговор.
Цинь Чжишэнь знал, что этот парень делал это специально!
Цинь Чжишэнь был разгневан. Он понял, что они не просто несовместимы, они практически готовы перегрызть друг другу глотку.
— Ох. — но молодой господин Ши уже кивнул и продолжил разговор. — У молодого господина Циня свои планы?
В этот момент прозвенел звонок, возвещающий о вечернем самостоятельном занятии.
Оглушительный звонок эхом разнёсся по всей территории.
Цинь Чжишэню ничего не оставалось, как попрощаться с ними на время и приготовиться вернуться в класс.
Перед уходом он торжественно сказал молодому господину Ши:
— Извините, я сегодня немного спешил. Я обязательно поговорю с вами, когда буду ужинать с дядей Ши и остальными через пару дней.
Молодой господин Ши кивнул, казалось, ничуть не смутившись.
Цинь Чжишэнь вздохнул с облегчением и улыбнулся:
— Я в восьмом классе по соседству. Если кого-нибудь из одноклассников снова будут обижать, как сегодня, вы всегда можете обратиться ко мне...
— Пора принимать лекарства. — сказал длинноволосый парень с бесстрастным выражением лица. Он взял лекарства и посмотрел на молодого господина Ши. — Пора возвращаться.
Лекарства были тяжёлыми. Тётя принесла двухдневный запас, и Ши Циннин беспокоился, что Бай Еси будет тяжело их нести, поэтому он сначала попрощался с Цинь Чжишэнем и пошел домой с Бай Еси.
Придя домой, мужчина в чёрном костюме пошёл подготовить ужин. Горячие блюда принесли, и столовая тут же наполнилась восхитительным ароматом.
Но человек за столом, казалось, всё ещё был в плохом настроении.
Ши Циннин выпил тёплый суп, чтобы успокоить желудок, и, делая это, взглянул на выражение лица Бай Еси.
Спустя некоторое время он наконец понял.
— Мята... — Ши Циннин спросил. — Тебе с сегодняшнего дня не нравится Цинь Чжишэнь?
Он понял, что беспокоится о эмоциональном состоянии Бай Еси.
Мята, казалось, был равнодушен ко всем остальным, так почему же Цинь Чжишэнь был единственным исключением? Но это беспокойство в глазах Бай Еси было истолковано иначе.
Тонкий кадык юноши медленно зашевелился, и после долгой паузы он заговорил:
— Ты хочешь, чтобы я с ним поладил?
Ши Циннин на мгновение растерялся.
В истории, которую вспомнил Ши Циннин, между ними были отношения «любовь и ненависть». Теперь Ши Циннин беспокоился, что Бай Еси слишком сильно недолюбливает Цинь Чжишэня, что их антагонистическая связь слишком глубока.
Но если он скажет, что хочет... Что, если Бай Еси, наоборот, слишком сильно любит Цинь Чжишэня?
Ши Циннин колебался, а парень напротив него ещё больше прищурился.
— Ради тебя я постараюсь. — медленно произнёс Бай Еси, опустив глаза. — Хотя, возможно, у меня это не получится. Он говорил тихо, вдыхая поднимающийся аромат. — Возможно, я способен относиться по-особенному только к тебе.
Последняя фраза сразу же его потрясла, и когда он понял, что это сказал Бай Еси, его страх усилился.
— ...Почему ты хочешь относиться ко мне по-особенному?
Ши Циннин вдруг вспомнил свои прежние предположения. Может быть, Бай Еси привык возвращать добро в стократном размере... Так неужели в будущем, ради третьего человека, который станет добиваться его, он и правда добровольно отдаст своё сердце?
Как он может так поступить? Тревога по поводу того, что «Мяте будет больно», которая глубоко засела в его душе с момента знакомства с Цинь Чжишэнем, его вторым поклонником, наконец, вырвалась наружу, и Ши Циннин чуть не уронил ложку.
Он отодвинул тарелку, его тон был серьезным и торжественным.
— Не нужно так легко становиться добрым к другим людям. Я просто делал то, что сделал бы нормальный человек. — Ши Циннин изо всех сил пытался исправить представление Бай Еси о взаимности, мысль была настолько сильной, что даже он сам не понимал, что в ней есть ошибка. — Любой другой помог бы тебе точно так же. Тебе не нужно расплачиваться за это каким-то особенным образом.
Он так искренне старался стереть границу между ними и сделать их отношения «обычными», что этим глубоко ранил Бай Еси.
Никто лучше Бай Еси не знал, насколько добросердечен Ши Циннин.
Он помогал любому, кто, по его мнению, страдал, и сегодня вечером это не было исключением, да и раньше не было тем более.
Бай Еси давно это знал, но никак не мог правильно ответить, поэтому даже сейчас ему хотелось спросить.
«На месте другого человека было бы так же?»
Хотя это его не касалось, ему не хватало смелости спросить.
И всё же он спросил с жадностью и крайним эгоизмом.
— Тогда, когда ты встречаешь других людей, жаждущих физического утешения, ты тоже их обнимаешь?