Глава 45
Они говорили тихо, но кто-то внимательно за ними наблюдал.
Услышав последнюю фразу: «стать содержанцем», Цинь Чжишэнь, стоявший рядом, наконец-то вышел из себя.
— Здесь вообще-то дети есть. — сказал он. — Не развращайте их. Тебе не стыдно говорить такое?
Когда Цинь Чжишэнь впервые увидел описание своего персонажа, он тоже был очень недоволен.
Но дочитав дальше, сразу повеселел.
Ведь там было «жить долго и счастливо с молодым господином Ши»!
Правда, по сценарию лейтенант относился к маленькому принцу лишь как к инструменту и вовсе не испытывал настоящих чувств.
Но Цинь Чжишэня это не особенно волновало.
Вот только ещё до того, как он успел что-либо «импровизировать», его место уже занял Бай Еси.
В словах Цинь Чжишэня явственно слышались колкости.
Но Бай Еси выглядел так, словно только сейчас заметил, что рядом вообще есть кто-то ещё.
Он выпрямился, оторвавшись от плеча человека в своих объятиях, и равнодушно скользнул взглядом по Цинь Чжишэню.
А стоявший перед ним Ши Циннин снова почувствовал, как длинные волосы легко скользнули по его щекам. Только спустя секунду он окончательно пришёл в себя.
Не успев задуматься о том, почему БайЕси только что оказался так близко, он уже почувствовал, что между этими двумя опять возникло напряжение.
Эта атмосфера противостояния мгновенно насторожил Ши Циннина, и в конце концов, именно он, не желая ухудшать ситуацию, заговорил первым:
Ши Сяолинь, единственный ребенок здесь, кого действительно ещё нельзя было «портить», ничего толком не расслышала. Она только заметила странную атмосферу и удивлённо спросила Кун Цюэ:
Кун Цюэ расслышал ее отчетливо, но ответил лишь:
После вчерашнего разговора с Сяолинь он намного внимательнее наблюдал за происходящим.
Он тоже заметил что-то неладное.
Среди этих троих сложно было сказать, чувствует ли кто-то вину за свои слова.
Но совершенно точно кто-то начал проявлять мягкость.
Вся компания заняла все примерочные клуба.
Несколько школьников помладше вбежали туда первыми и так же быстро вышли обратно.
Они с восторгом рассматривали друг друга и фотографировались.
Хотя всем выдали школьную форму, форма космической военной академии выглядела куда эффектнее обычного спортивного костюма средней школы.
Ремни, берцы, значки, светящиеся элементы формы и множество мелких деталей делали даже самых юных участников заметно более собранными и стильными.
Уже по одному качеству костюмов можно было понять, что стоимость игры в несколько тысяч юаней вполне оправдана.
Пока младшие продолжали фотографироваться, старшеклассники тоже начали выходить из примерочных.
И едва он вышел наружу, вокруг сразу раздались восторженные крики:
Он действительно был красавцем. Цинь Чжишэнь был военным, и его военная форма с поясом идеально подчеркивала его широкие плечи и длинные ноги. Прямой, высокий нос под аккуратной военной фуражкой еще больше усиливал его внушительное присутствие.
— Ах, Цинь-гэ, сфотографируйся со мной первым!
Они были невероятно взволнованы, их крики прекратились только тогда, когда появился другой парень.
Первым, кто увидел его, был Цинь Чжишэнь, и тут же все, кто обернулся, чтобы посмотреть на него, на мгновение замолчали.
Тот был одет в форму военной академии, его длинные волосы ниспадали на спину, и на нем был монокль с ярким синим светом. Холодный синий свет отражался на его лице, тонко подчеркивая его совершенные черты, словно иней или острый клинок.
Выражение лица Бай Еси оставалось неизменным, но все уже были очарованы.
Если очарование Цинь Чжишэня усиливалось его одеждой, то привлекательность этого парня основывалась исключительно на его ауре.
Несколько учеников средней школы с опозданием это поняли.
Они были одеты в ту же форму, что и Бай Еси, ...но эффект был совершенно другим.
Костюмы в магазине детективных романов, какими бы изысканными они ни были, имели свои ограничения, ведь это были прокатные вещи. Но Бай Еси носил эту форму с подлинным межзвездным шармом, а в сочетании с длинными волосами он выглядел еще более отстраненным и притягательным.
— Он такой красавец. — Ши Сяолинь закрыла лицо руками. — Он идеально подходит для рыцарской истории, которую я всегда себе представляла!
Кун Цюэ даже не успел предупредить, чтобы она забыла о сказке о принце и рыцаре, как увидел, как появился последний.
Затем у него осталась только одна мысль.
Ши Сяолинь поторопилась с выводами.
...Потому что маленький принц появился только что.
В зоне отдыха, где раньше было шумно и царил смех, мгновенно воцарилась тишина. Замолчали не только его спутники, но и сотрудницы службы поддержки и другие новички.
В тот миг казалось, будто благородный, но наивный маленький принц действительно шагнул в этот чрезмерно сложный и обыденный мир.
— О боже... — пробормотал кто-то, даже не заметив, что его телефон, который он использовал для записи видео, слегка затрясся.
Молодой человек был одет в великолепную княжескую мантию, увенчанную длинным красным плащом. Яркие цвета и многослойная парча, возможно, немного чересчур вычурные, смягчали любое ощущение роскоши или несоответствия.
Если другие выглядели эффектно в своих нарядах, то это его лицо делало эту одежду более роскошной.
Хотя зона отдыха находилась всего в нескольких шагах, молодой человек словно жил в другом мире. Несколько учеников средней школы, которые боролись за право сфотографироваться с Ши Циннином, теперь инстинктивно все молчали.
Как будто они молчали, боясь потревожить другой мир, которому подать рукой.
Все поняли, что лучшая часть сегодняшней поездки – это возможность вдоволь насладиться видом красивого парня.
Несмотря на многочисленные взгляды, молодой господин Ши, казалось, не замечал, что находится в центре внимания.
Он подошёл к продавщице и спросил:
— Не могли бы вы помочь мне застегнуть это?
Ши Циннин держал в руках украшение для волос в форме короны, ярко-красного и золотого цвета, весьма изысканного.
Сам он не надел его в примерочной и не ожидал, что переодевание окажется таким сложным.
Продавщица тут же покраснела, увидев его так близко. Она быстро взяла корону и пригласила его сесть.
Молодой господин Ши охотно согласился, но надеть украшение оказалось довольно хлопотно, и, в соответствии с тематикой магазина на этот месяц, сотрудники переоделись в униформу с широкими рукавами.
Хотя продавщица старалась быть осторожной, край её рукава всё же случайно коснулся щеки Ши Циннина.
Ши Циннин слегка поморщился, нахмурив брови.
В следующую секунду рядом с ним оказался кто-то ещё.
Бай Еси взял корону у девушки, склонил голову и аккуратно закрепил её на голове молодого человека.
Кончиками пальцев он нежно провёл по щеке Ши Циннина, убедившись, что егосветлая кожа лишь слегка покраснела и не повреждена.
Девушка была ошеломлена. Она отступила на два шага, чтобы освободить им место.
Это также позволило всем ясно видеть происходящее.
Они стали свидетелями коронования.
Дети неподалеку наконец-то закричали. Ши Сяолинь тоже с восторгом начала хлопать по своим бедрам, и по бедру Кун Цюэ.
— В следующий раз я обязательно затащу их в сценарий про принца и рыцаря!
Кун Цюэ болезненно зашипел от удара и мысленно потерял дар речи.
Какой ещё рыцарь может смотреть такими глазами?
Ещё вчера его потрясла фраза Сяолинь:
«Возможно, он встретил кого-то».
А сегодня он понял, что и эта девчонка тоже иногда ошибается.
Кун Цюэ снова взглянул на Бай Еси, подумав: «рыцарь? Скорее уж король демонов».
Скорее кто-то, кто захватил сокровище и не желает позволить посторонним увидеть даже крошечный его уголок.
В зоне отдыха, где проходила игра в детектив с элементами сценарного расследования, была стеклянная стена, позволяющая не только тем, кто находился внутри, но и прохожим видеть происходящее.
Всего за несколько минут пять или шесть человек снаружи зашли внутрь, пристально разглядывая происходящее и почти не отрывая глаз.
Видя, что уже поздно, и опасаясь привлечь внимание, Ши Сяолинь поспешно призвала всех войти.
Перед входом в игровую зону был длинный коридор. Ши Циннин и Бай Еси шли сзади, и он смутно почувствовал, что Мята, похоже, плохо себя чувствует.
— Что случилось? — спросил Ши Циннин.
Коридор был тускло освещен, и люди впереди не обращали особого внимания на тех, кто был позади, поэтому они практически шептались.
Ши Циннин заметил, что Мята тяжело дышит, а температура кожи была выше обычного с тех пор, как он вышел из раздевалки.
— Ты плохо себя чувствуешь? — с тревогой спросил он.
Бай Еси взглянула на него, а затем быстро отвел взгляд.
Но слишком яркий образ парня так сильно запечатлелась в его памяти, что каждая лишняя секунда взгляда становилась ещё одной пыткой.
— Ничего. — вздохнул и сказал Бай Еси.
Мало что могло заставить Мяту вздыхать, и Ши Циннин еще больше забеспокоился:
— Если ты плохо себя чувствуешь, я скажу Сяолинь...
— Не нужно. — сказал Бай Еси. — Я здесь впервые, я немного растерян.
Значит, он волновался из-за игры?
— Всё в порядке, я тоже здесь впервые, мы будем в одной группе. — утешил его Ши Циннин.
Бай Еси слушал, вокруг всё стемнело, только глаза Ши Циннина сверкали ярче короны на его голове.
Он подумал, что такое темное идеальным, чтобы похитить Маленького Принца.
Бай Еси поднял руку, тыльной стороной пальцев нежно коснувшись щеки Ши Циннина.
Его кожа была слишком тонкой. Покраснение ещё не прошло.
— Если я сделаю что-то не так... заранее прошу прощения. — сказал Бай Еси.
— За что тут вообще извиняться? — усмехнулся Ши Циннин.
Он совершенно не понимал, что слова Бай Еси о том, что он может «сделать что-то не так», вовсе не были преувеличением. Ему лишь казалось, что тот зря переживает.
— Обниму тебя. — его голос, хоть и тихий, не скрывал его веселья. — Чтобы зарядить энергией.
Независимо от того, зарядился он энергией или нет, Ши Циннин смутно заметил, что мятный аромат стал тяжелее.
Они подошли к самой зоне аттракциона, и все были удивлены, войдя внутрь.
Декорации были полностью воссозданы в межзвездном стиле, повсюду экраны, придающие всей обстановке высокотехнологичный вид.
Хотя зона была разделена деревянными перегородками, она состояла из пяти комнат, что действительно было значительным вложением. Если бы у них было достаточно времени, они, вероятно, могли бы играть весь день.
Однако Ши Сяолинь и её группа забронировали четырёхчасовую сессию, поэтому предоставленная информация была более прямой и очевидной.
Первый час был посвящён поиску карточек. Группа разделилась на команды и начала искать карточки в разных комнатах, чтобы выполнить задания.
Реалистичная обстановка явно создавала большее погружение, чем онлайн-игра, а игра была спроектирована максимально реалистично. Холодное синее освещение создавало поистине впечатляющую футуристическую атмосферу.
Через час все закончили поиск подсказок, а затем вместе просмотрели выполненные и незавершённые задания.
Ши Сяолинь была выбрана судьёй, и у неё было два права голоса, позволяющих ей проголосовать один раз после первого раунда обсуждения.
В сценарии также предусмотрена роль верховной жрицы, которую выбрала девушка в платье Лолиты. По совпадению, её тоже звали Цзи Си.
Роль верховной жрицы была похожа на роль ведьмы в «Оборотне». Она могла использовать найденные карточки навыков, не являясь при этом подозреваемой. Хотя в первом туре у неё не было права голоса, она могла помогать судье, выступая в роли ее помощницы.
В ходе группового обсуждения все быстро поняли, что им принадлежит.
Всего было девять человек, каждый со своей уникальной личностью. Отношения между ними были невероятно сложными, вплоть до воссоединения давно потерянных родственников.
Сценарий не ограничивался мелодраматической историей студента военной академии и лейтенанта. В нём было примерно три основные сюжетные линии, все сходящиеся к убитому врачу.
Однако по сравнению с двумя другими любовными историями, история лейтенанта была явно гораздо более мелодраматичной.
Учитывая их личности, лейтенант и его группа имели больший контроль над повествованием.
Поэтому, когда наконец были раскрыты улики, стало очевидно, что колода карт, изображающая мелодраматический любовный треугольник между Бай Еси, Ши Циннином и Цинь Чжишэнем, была толще, чем у остальных.
Этот целенаправленный анализ также стал проверкой актёрского мастерства, и Цинь Чжишэнь явно превзошёл их.
Пока Бай Еси демонстрировал свою безответную любовь к лейтенанту, он сохранял холодное, безразличное выражение лица.
Лейтенант же блестяще сыграл свою роль, идеально передав чувство восхищения и одновременно полного безразличия.
Среди учеников средней школы, находившихся рядом, все вздыхали от изумления.
— Он так убедительно изображает мерзавца, мне так хочется его ударить, ха-ха-ха.
Цинь Чжишэнь, однако, не испытывал особой гордости от похвалы.
Его сцены с молодым принцем также раздражали Цинь Чжишэня, потому что лейтенант явно был мерзавцем, лишенным эмоций и использовавшим молодого принца лишь в своих целях.
Прежде чем были обнаружены доказательства его манипуляций, у Цинь Чжишэня ещё был шанс сыграть несколько сцен с Ши Циннином, но когда рассадили гостей, он оказался всего в шаге от Бай Еси, который воспользовался этой возможностью.
Ши Сяолинь сидела по другую сторону от Ши Циннина, и просить её уступить место было неуместно.
Цинь Чжишэня бы это не волновало, если бы это был кто-то другой, но вид Бай Еси рядом с Ши Циннином его раздражал.
Цинь Чжишэнь с натянутой улыбкой спросил:
— Вы с Его Высочеством принцем ведь не очень близки, верно?
Бай Еси, уже сидя, взглянул на него, услышав это.
Цинь Чжишэнь пытался использовать это, чтобы заполучить себе место. Но услышал совершенно невозмутимый голос Бай Еси:
— Зато я близок с тобой. — Бай Еси произнёс этот откровенный вздор с таким невозмутимым лицом, словно говорил чистую правду. — Хочу сидеть слева от тебя.
Цинь Чжишэнь был ошеломлён. Он никогда не видел такого бесстыдника! А ученики средней школы напротив, услышав это, всё ещё закрывали лица руками и кричали.
Даже Ши Циннин посмотрел на них со слегка сложным выражением лица.
Только Цинь Чжишэнь, играя роль негодяя, страдал больше всех.
Пока они разговаривали, все остальные уже заняли свои места, и Цинь Чжишэнь не мог заставить этого так называемого «преданного помощника» уступить место рядом с Ши Циннином.
В итоге ему оставалось лишь с ненавистью смириться и сесть на своё место.
Единственное, что утешало Цинь Чжишэня, это то, что благодаря своим неустанным усилиям он обнаружил больше улик о Бай Еси, чем кто-либо другой.
Соответственно, Бай Еси считался значительно более вероятным подозреваемым, чем другие.
Найденные карточки намекали на то, что этот гениальный студент военной академии вырос в трущобах, что делало его скрытным и расчетливым. Дальнейшие улики указывали на то, что Бай Еси глубоко любил кого-то и был полон решимости быть с ним любой ценой.
В кабинете покойного врача был найден специально разработанный препарат под названием «Зелье амнезии». Этот препарат мог стирать память человека.
В комнате Бай Еси в общежитии военной академии была найдена записка, в которой говорилось:
[Если ты меня не любишь, то если я сплету для тебя сон из лжи... Пока этот сон не разрушится, ты ведь не уйдёшь?]
Все восхваляли эту историю преданной любви, но Ши Циннин невольно нахмурился, увидев записку.
Он думал не о лейтенанте и гении военной академии, а о Цинь Чжишэне и Бай Еси.
Даже игра привела к подобному сюжету.
Неужели существовала какая-то необъяснимая сила, пытающаяся нелогично свести их вместе?
— Тц-тц-тц. — вздохнула Цзи Си. — Неужели это какой-то план, чтобы обманом заставить лейтенанта влюбиться в него с помощью зелья амнезии? — она собрала воедино улики и начала гадать. — Узнал ли об этом доктор? Был ли это мотив у Бая?
Хотя в конце концов почти у всех был какой-то мотив для убийства, с точки зрения способности к исполнению и срочности, Бай Еси действительно вызывал наибольшие подозрения.
Обсуждение подходило к концу, и приближалось время первого голосования судьи.
Перед голосованием был сегмент с открытием сундука с сокровищами. Сундук с сокровищами нужно было открыть подозреваемым в убийстве, и выполнить задание. Тот, кто успешно откроет его, получит содержащуюся в нём привилегию.
Эта привилегия вполне могла повлиять на первое решение судьи, поэтому все семь подозреваемых в убийстве с нетерпением ждали.
Но как только карты на сундуке с сокровищами были перевернуты, несколько учеников средней школы в отчаянии закричали:
— Математика! Почему это математическая задача?!
Раньше в комнатах попадались самые разные задания, и многие даже предполагали, что для открытия сундука понадобится удача.
Кто же мог подумать, что в итоге это окажется... математическая задача.
Разве они уже не решили достаточно математических задач?! Дети в отчаянии закричали, но были вынуждены взглянуть на задачу и попытаться её решить.
Ши Циннин тем временем уже смотрел на Бай Еси.
Ши Циннин решал много математических задач, поэтому сразу понял, что это за задача. Это была головоломка судоку. Задача казалась сложной, но на самом деле её можно было решить, составив таблицу. Не так уж и сложно.
Пока остальные ломали голову, Ши Циннин уже мысленно решил ее. Но для него было сложно незаметно сообщить Бай Еси результат.
Бай Еси оказался в затруднительном положении. Первый голос, скорее всего, достанется ему, а привилегии, связанные с сундуком с сокровищами, были доступны только тому, кто решит задачу.
Вот почему Ши Циннин хотел незаметно помочь Бай Еси победить.
Прежде чем Ши Циннин успел что-либо сказать, Бай Еси, который до этого молчал и даже не пытался ничего объяснить, когда его подозревали, потянулся к сундуку с сокровищами.
Он набрал результат на четырехзначном кодовом замке.
Остальные продолжали решать свои задачи и не заметили, но Ши Циннин первым услышал тихий «щелчок».
— Ого! — заметила стоявшая рядом судья Ши Сяолинь и удивленно воскликнула. — Ты решил?
Все подняли головы и увидели, что Бай Еси уже достал из сундука листок бумаги.
— Я еще даже половину не разгадала...
Восторженные возгласы учеников средней школы не повлияли на результат. Бай Еси уже раскрыл слова на листке бумаги.
[Предоставлена привилегия: выберите одну карту навыков по своему желанию у жрицы.]
— Выбирать по своему желанию?! Этот сундук с сокровищами просто невероятен!
— А можно ли его обменять на универсальную карту...?
У жрицы были различные карты навыков, найденные на месте преступления. Изначально эти карты могли использовать только Цзи Си, и некоторые навыки были слишком сильными, потенциально влияя на конечный результат. Поэтому в некоторых играх в жанре детектива карты навыков даже сохранялись неиспользованными до конца.
Бай Еси явно сорвал джекпот. Он получил право выбирать по своему желанию.
Другими словами, он мог получить универсальную карту.
Хотя универсальная карта не могла напрямую изменить голос судьи, он мог запросить ключевую подсказку у NPC, замаскированного под сотрудника службы поддержки, чтобы изменить выбор в пользу конкретного кандидата.
Эта ключевая подсказка потенциально могла раскрыть информацию об убийце. Если бы они опасались, что Бай Еси получит универсальную карту, они могли бы легко усилить подозрения в отношении других, чтобы отвлечь внимание от собственной опасности.
— Завидую! Я тоже хочу универсальную карту...
Несколько учеников средней школы пускали слюни, наблюдая, как Цзи Си достаёт все карты, чтобы Бай Еси мог выбрать одну.
Его выражение лица было безразличным, пальцы длинные и тонкие. Даже в этот момент он почти не проявлял эмоций, просто вытаскивая карту своими длинными, бледными пальцами.
Потому что, почти к всеобщему удивлению, Бай Еси не взял «универсальную карту».
Вместо неё ему досталась карта принуждения.
Когда карточку перевернули, оказалось, что это особая карта, совмещающая «Правду» и «Действие». Называлась она:
Использовать её мог только персонаж, у которого есть возлюбленный.
Поэтому среди присутствующих право на неё имели лишь Бай Еси и ещё одна девочка из средней школы.
Но на практике карта оказалась гораздо менее романтичной, чем предполагало название.
Тот, кого назначали исполнителем, обязан был поцеловать своего возлюбленного, и после этого честно рассказать важную информацию, связанную с этим человеком.
Если же информация оказывалась недостаточно значимой, NPC напоминал об этом и заставлял рассказать что-то ещё.
Поэтому карта считалась картой принуждения.
По сути, это был способ выбить признание.
Из всех присутствующих только Цинь Чжишэнь предположил, что Бай Еси может взять эту карту.
Потому что полученные карты можно было не только использовать, но и полностью уничтожить.
У второй девушки объект симпатии по сценарию был мужским персонажем. Никто не стал бы слишком далеко заходить в шутках над ней.
Поэтому было очевидно, что если карта окажется разыграна, целоваться придётся именно Бай Еси.
Мысль о том, что «Бай Еси» и «поцелуй» связаны с ним самим, вызывала у Цинь Чжишэня отвращение.
Поэтому он полностью понимал выбор Бай Еси.
Тот определённо хочет уничтожить эту карту.
На глазах у всех, под взглядами всех присутствующих, длинные пальцы Бай Еси опустились на карту и легко прижали её.
Это был жест активации способности.
А затем Бай Еси наклонился вперёд и поцеловал сидевшего рядом... молодого господина Ши.
В комнате воцарилась абсолютная тишина.
Лишь спустя несколько секунд ручка в руке Цинь Чжишэня с глухим стуком упала на стол.
Настолько сильным было потрясение.
Но среди всех присутствующих только Ши Циннин знал, что его поцеловали дважды.
Прохладный аромат мяты слегка коснулся мягких светлых губ.
Дыхание юноши оставалось тяжёлым и горячим, словно он сдерживался изо всех сил.
И всё же, каким бы сильным ни было желание задержаться дольше, прикосновение оказалось очень лёгким.
Но от него становилось почти больно горячо.
Что-то гладкое и прохладное скользнуло по щеке.
Это были длинные волосы Бо Еси.
Их прохлада лишь сильнее подчёркивала жар прикосновения губ.
В игровой комнате, среди восьми или девяти человек, воспользовавшись картой, добытой такими трудами, кто-то наконец получил желаемое.
Украденный в миг покоя... полу-поцелуй.
Никто не знал, сколько времени прошло, пока Бай Еси не отступил назад, после чего кто-то внезапно очнулся, ударил кулаком по столу и потребовал объяснений.
— Ты... ты использовал карты?! — Цинь Чжишэнь задыхался от гнева, даже заикаясь.
Но Бай Еси даже не посмотрел на него. Парень лишь мельком взглянул на Ши Циннина, прежде чем сказать:
— Что ты имеешь в виду? — спросил Кун Цюэ.
Только Кун Цюэ, уже что-то подозревавший, остался относительно спокоен и спросил Бай Еси. Остальные, оправившись от шока, даже не поняли, что Бай Еси объясняет свою роль.
— Улики в комнате, найденная записка, желание заставить его полюбить меня... Всё это правда. — спокойно рассказывал Бай Еси. — Но это было не ради лейтенанта, о котором говорите вы. Это было ради Его Высочества принца.
— Нет, этого не может быть... — сказала Ши Сяолинь. — Но раньше тебе ведь нравился брат Цинь...
— Это слишком внезапно! — сказала Цзи Си. — Ты же был без ума от любви, и вдруг разлюбил? — она всё ещё подозревала его. — Лгать может только убийца, помнишь? Ты не можешь просто выдумывать, чтобы обмануть нас.
— Это правда. — сказал Бай Еси. — Мне раньше,нравился лейтенант, потому что я восхищался его способностями, но потом я встретил человека еще более способного, и мое мнение изменилось.
Он сказал это, бросив взгляд на парня рядом с собой. Его взгляд был открытым и спокойным, но в то же время неотрывно прикованным к нему.
Было непонятно, смотрит ли он на молодого принца... или на Ши Циннина.
Ши Циннин не смотрел на него, но его лицо оставалось бесстрастным, он молча смотрел на ручку в руке, погруженный в размышления.
В этот решающий момент, в критический момент, подозрениям не оставалось места.
Но Бай Еси, как обычно, отвлекался совсем на другое.
Он говорил раньше: «Если я сделаю что-то не так, заранее прошу прощения».
Он задавался вопросом, имеет ли это заранее оговоренное извинение всё ещё какое-либо значение.
Ши Сяолинь и Цзи Си обменялись взглядами, немного пошептались между собой и снова просмотрели на улики.
Затем все... при ближайшем рассмотрении... слова Бай Еси, казалось, обретали смысл.
У него и правда нашли множество намёков на тайную влюблённость.
Но ни в одном доказательстве не упоминалось имя этого человека.
Там лишь говорилось: «Он подобен сияющей луне в небесах, а я всего лишь слабому светлячку. Как я смею питать столь несбыточные чувства?»
Раньше все думали, что это относится к разнице в званиях между бедным студентом военной академии и лейтенантом, но теперь, если подумать, это различие можно отнести и к студенту военной академии, и к молодому принцу.
Самым убедительным доказательством стало то, что после слов Бай Еси сотрудник службы поддержки не опроверг и не исправил его догадки.
Это означало... что это, скорее всего, правда.
Удивительный поступок Бай Еси действительно изменил всеобщее мнение. В первом раунде голосования судья Ши Сяолинь действительно изменила свой голос, выбрав другого подозреваемого вместо Бай Еси.
Затем последовал второй раунд поиска и заданий. Из-за неожиданного обсуждения, затянувшегося дольше, чем ожидалось, последующие процедуры были урезаны.
Однако второй поиск все же дал плодотворные результаты. Самой важной уликой стал конверт, найденный очень хорошо спрятанным в доме Цинь Чжишэня.
Конверт был засунут под каркас кровати, в очень укромный угол. Если бы Ши Циннин не был таким внимательным и осторожным, его, возможно, никогда бы и не обнаружили. Кто-то уже проверял каркас кровати, но ничего не заметил.
Так тщательно спрятанные улики обычно являлись ключом к разгадке. И действительно, конверт был открыт, и обнаружилась переписка между Цинь Чжишэнем и доктором.
В письме говорилось, что Цинь Чжишэнь хотел, чтобы доктор стёр память Бай Еси, чтобы тот перестал его беспокоить.
В то же время лейтенант пытался получить от доктора препараты, вызывающие амнезию, обещая разделить прибыль с доктором после использования их для контроля над влиятельными лицами.
Это сразу же закрепило за лейтенантом Цинь статус главного подозреваемого.
В финальном голосовании, как и ожидалось, лейтенант Цинь возглавил список, даже Цзи Си, которая ранее подозревала Бай Еси, проголосовала против него.
Только Цинь Чжишэнь продолжал голосовать против Бай Еси.
Даже всего одним голосом он не мог ничего менять.
Но на самом деле это был не один голос.
Потому что Ши Циннин шагнул вперёд и без колебаний проголосовал против Бай Еси.
Два голоса против повисли над Бай Еси.
Все с некоторым удивлением посмотрели на Ши Циннина.
Ши Сяолинь стала ещё более подозрительной.
Хотя им было очень весело, выражение лица её брата стало каким-то странным после окончания группового обсуждения.
«...Может, он рассердился?» Прежде чем Ши Сяолинь успела закончить свою мысль, NPC снова появился, чтобы подсчитать голоса и объявить результаты.
Все были полны уверенности, ведь на этот раз они нашли важную зацепку.
Затем они услышали, как NPC сказал:
— Итог этого дела «Галактическая любовь» - победил убийца!
— Мы проголосовали неправильно?? Лейтенант не убийца?!
Все недоверчиво посмотрели друг на друга, но затем услышали, как NPC медленно раскрыл правду.
— Настоящий убийца в этом деле – военный студент Бай.
Он действительно был лучшим студентом военной академии.
Один сюжетный поворот сменял другой. Никто и представить не мог, что настоящим преступником окажется именно он. В финальном раскрытии сюжета выяснилось, что связь Цинь Чжишэня действительно существовала. Врач и правда пытался что-то сделать с Бай Еси.
Но в последний момент лучший он сумел переломить ситуацию и нанёс ответный удар.
Игроки всё ещё упускали ключевую улику, указывающую на убийцу. Это было скрытое пятно крови на одежде Бай Еси, найденное в операционной доктора.
— Значит, то, что он сказал о своей влюбленности в маленького принца, тоже было ложью? — всё ещё недоумевала Цзи Си. — Тогда почему NPC не опроверг его? — как только она спросила, Цзи Си поняла и тут же почувствовала раздражение. — Ах да, убийца может лгать!
Очень немногие активно использовали «карту принуждения» в играх. Даже такой опытный игрок, как Цзи Си, не сразу догадалась, что молчание NPC может быть связано с тем, что Бай Еси лжет.
— Кто может с ним сравниться? Умеет решать задачи и жульничать... У него это так хорошо получается! — Цзи Си ясно выразила мысли всех присутствующих.
Даже после окончания игры и переодевания нескольких учеников средней школы, они всё ещё обсуждали её с остаточным энтузиазмом.
Ши Сяолинь и её одноклассники не успели далеко отойти, как увидели выходящего Ши Циннина в сопровождении Бай Еси, который всегда был с ним неразлучен.
Сотрудники службы поддержки на входе раздавали выходящим игрокам бутилированную воду. Ши Сяолинь увидела, как длинноволосый парень остановился и потянулся за бутылкой, но на этот раз Ши Циннин не стал ждать его.
Ши Сяолинь невольно вспомнила свои переживания во время голосования. Она окликнула Кун Цюэ, который тоже только что вышел, и тихо спросила:
Услышав это, Кун Цюэ тоже обернулся.
Для создания атмосферы вся съемочная площадка была залита холодным синим светом, освещение было довольно приглушенным. Только когда они вышли оттуда, где проходили игры в жанре детектива, все вернулись к яркому освещению.
При более ярком свете все стало намного четче.
Кун Цюэ посмотрел на Ши Циннина ещё несколько секунд. Потом, словно боясь заразиться, машинально коснулся собственной щеки. И тяжело вздохнул.
Ши Сяолинь мгновенно напряглась:
— Ничего. — просто махнул рукой и сказал Кун Цюэ.
Любой, кто был знаком с молодым господином Ши немного ближе, знал, что кожа у Ши Циннина была очень нежная. От малейшего прикосновения на ней легко оставались следы. А вот исчезали они крайне медленно.
Иначе как объяснить, что после того поцелуя прошло уже больше получаса... а место за ухом всё ещё оставалось красным?