Глава 14
VVVIP-палаты очень дорогие, и их нельзя забронировать просто за деньги, поэтому условия здесь намного лучше, чем в других VIP-палатах или обычных палатах.
Когда Ши И только что вошел в дверь, его встретила приятная теплая атмосфера палаты. Температура в помещении была как раз подходящей, так что Ши Циннин, который обычно боялся холода, был в легкой одежде.
На нем был белый кашемировый свитер, приоткрывавший небольшую часть его тонкой и изящной ключицы. Белоснежная одежда идеально сочеталась с его бледной кожей, делая особенно заметными ярко-красные пятна на ключицах и шее.
Ши И заметил эти необычные красные пятна.
Когда Ши Циннин услышал вопрос, он машинально протянул руку, чтобы прикоснуться к шее, но Бай Еси, стоявший рядом с ним, мягко остановил его. Ши Циннин лишь прикоснулся к его слегка холодной руке, и только тогда он отреагировал.
— О, это из-за защитной одежды, в котором я был во время последней операции.
Кожа Ши Циннин была очень бледной, из-за чего любая отметина была заметной.
Семья Ши тщательно продумала одежду для своего младшего сына, используя только мягкие натуральные ткани, такие как бархат, в основном светлых тонов, чтобы не было искусственных красителей.
Что касается средств для стирки одежды, то семья Ши использовала только две определенные марки, и было даже несколько продуктов, которые были специально разработаны для Ши Циннина.
Это было связано с тем, что большинство ингредиентов в мире могли вызвать аллергию у него.
Хорошее здоровье молодого господина Ши было полностью результатом богатства семьи Ши.
Они не соглашались ни на какой компромисс, когда дело касалось Ши Циннина.
То же самое с больницей. Ши Циннин в основном находился в больнице круглый год. Простыни и одеяла в VVVIP-палате были сшиты на заказ из мягкого шелка, чтобы не причинить никакого вреда его коже.
Однако на этот раз операция Ши Циннина была назначена в последнюю минуту, и подготовка к ней не была тщательной, поэтому его кожа покраснела из-за защитной одежды.
Сам Ши Циннин также был очень тактичен и сразу после того, как закончил говорить, он добавил:
— В будущем я постараюсь проходить обследование вовремя и готовиться заранее, чтобы не возникало подобных проблем.
Ши И по-прежнему выглядел не очень хорошо. Видя, что его младший брат выглядит робким и жалким, пытаясь что-то ему объяснить, он неохотно отказался от продолжения разговора.
Но когда он увидел рядом с ним Бай Еси, Ши И выглядел спокойным, но таковым не был.
Парень, стоявший у больничной койки, молча убрал руку.
Ши И не был знаком с ним, он только подумал, что это новый друг его младшего брата.
Но он был поражен тем, насколько внимательным тот был, увидев, как он вовремя протянул руку, чтобы Ши Циннин не потер свою кожу.
Это определенно было не тем, что делают обычные друзья.
Ши И подошел, желая проверить состояние грудной клетки Ши Циннина, где врачи проводили операцию.
Он уже собирался поднять руку, когда увидел, что она уже покрыто слоем лекарства.
Ши Циннин заметил выражение лица брата и поспешно сказал:
— Мята уже применил на мне лекарство.
— ... — слегка прищурился Ши И.
— Кажется, я только что прикусил язык. Мята просто хотел проверить... — все еще говорил Ши Циннин.
— Не делай ничего самостоятельно. — нахмурился Ши И, а его голос стал холоднее. — Вызови врача.
— Нет, в этом нет необходимости...
Ши Циннин сначала даже не хотел применять лекарство, но пришедший старший брат стал присматривать за ним еще строже.
— Жди. — по тону Ши И было ясно, что он не собирается обсуждать это с ним. — Я найду кого-нибудь, кто вызовет врача.
Прежде чем выйти из палаты, Ши И в последний раз взглянул на Бай Еси.
Молчаливый парень только что заправил прядь волос за ухо, открывая половину своего идеально вылепленного лица.
Хотя все слова Ши И были адресованы Ши Циннину, Бай Еси не мог не услышать в его словах нотки защиты.
Но Бай Еси никак не отреагировал.
Он просто протянул руку и откинул мягкое одеяло, которое сползало с Ши Циннина, укрывая его.
Ши И вышел, закрыл дверь и послал кого-то за доктором. Затем подозвал Сунь Мина.
— Так вот как ты заботишься о втором молодом господине? Почему их только двое внутри?
Ши И только что закончил выбрасывать мусор по имени Цзянь Жэнь, и в мгновение ока рядом с его братом оказался другой человек.
Да еще и в одиночку в таком важном месте.
Ши И был очень недоволен. Он и так был строгим человеком с непроницаемым лицом, но теперь, когда он разозлился, атмосфера в коридоре стала еще более гнетущей.
Пока не раздался нежный женский голос.
В руках она держала букет светло-розовых свежесрезанных цветов. На этих нежных лепестках было даже несколько капель росы, что придавало букету особенно свежий вид.
— Я просто вышла ненадолго, чтобы собрать небольшой букет цветов. Комната Сяо Нина выглядит слишком простой. — госпожа Ши напевала какую-то мелодию в хорошем настроении и посмотрела на своего сына. — Ты ел? Мы сегодня поели пораньше, и у нас еще осталась чашка куриного супа. Хочешь?
— Да, сегодняшняя встреча не важная, поэтому я отменю ее. — кивнула госпожа Ши.
Ши И немного помолчал, а затем ответил:
Он слегка наклонил голову и подал знак телохранителю, чтобы тот взял цветы из рук госпожи Ши.
— Что случилось? — госпоже Ши стало любопытно
— Вы позволили этому человеку остаться в палате? — спросил Ши И.
— Кому? — но вскоре она поняла. — О, ты имеешь в виду Сяо Бая? Да, я попросила его остаться. Он мне очень помог. — сказала госпожа Ши с улыбкой. Медсестра, которую я наняла, заболела и не могла приходить последние два дня. Мне помогал Сяо Бай. Уверяю, Сяо Бай все еще ребенок, но иногда он ведет себя даже взрослее, чем я......
— Матушка. — мягко остановил ее Ши И. — Как давно они знают друг друга?
Ши И не хотел упоминать Цзянь Жэня, он знал, что его матери не хотелось бы слышать это имя. Он также знал, что его мать хотела, чтобы Ши Циннин больше общался с другими людьми.
Но правда ли Бай Еси – это безопасный выбор?
Госпожа Ши некоторое время пристально смотрела на своего старшего сына, а затем внезапно рассмеялась.
— Я думаю, этот парень немного похож на тебя. У него всегда такое серьезное выражение лица, но на самом деле он заботится о Сяо Нине больше, чем о ком-либо другом.
Ши И ничего не сказал, но по выражению его лица было ясно, что он с этим не согласен.
Госпожа Ши положила руку на предплечье сына и нежно погладила его.
— Сяо Бай – хороший мальчик, не волнуйся слишком сильно.
— Вы проверили его прошлое? — приподнял брови Ши И
— Нет. — госпожа Ши была беспомощна. — Я говорю не о его происхождении. — подумав об этом еще раз, она сказала с улыбкой. — Может быть, это материнский инстинкт.
Ши Циннин с любопытством посмотрел на свои пальцы, а затем на цепочку на шее Бай Еси.
— Это чистое серебро? — он пошевелил пальцами, его пальцы были длинными и тонкими. — Обычно от воздействия легированных материалов моя кожа краснеет, но в этот раз этого не произошло.
Ши Циннин очнулся вскоре после операции. Хотя он внезапно впал в кому, его физическое состояние было неплохим.
Изначально, после радикальной операции, пациенту также необходимо пройти последующее восстановление, поэтому, когда врач пригласил пациента к себе, он сказал, что это обычная операция.
Ши Циннин давно привык к таким операциям и быстро восстановился после него.
Первоначально его могли выписать из больницы в день самой операции, но он остался еще на несколько дней по просьбе своей семьи.
Однако за эти дни, проведенные в больнице, Ши Циннин хорошо отдохнул, и качество его сна стало намного лучше, чем раньше.
Когда сегодня он проснулся, то увидел, что Бай Еси, стоявший рядом с кроватью, снял цепочку и держал ее в руке, внимательно рассматривая.
Ши Циннин тоже некоторое время рассматривал ее, а затем понял, что, хотя простая цепочка имела изысканный внешний вид и мягкий блеск, делавший ее очень изящной, она не была похожа на обычную длинную цепочку, где каждое звено между ними было бы стандартным.
Вместо этого, она больше походила на... она была отполирована вручную.
Каждая пряжка также выглядела так, словно была сделана кем-то вручную.
Вскоре после этого вошла его мать и пригласила их поужинать, поэтому Бай Еси убрал длинную цепочку.
Как раз когда он собирался надеть цепочку, Ши Циннин вызвался помочь.
— Нет. — Бай Еси посмотрел на палец Ши Циннина и сказал. — Это платина.
Убедившись, что тот убрал свои пальцы, он отвернулся.
— В будущем не прикасайтесь к ней. У вас может начаться аллергическая реакция, если вы случайно поранитесь.
— Оу. — Ши Циннин кивнул. Он немного подумал, а затем спросил. — Это подарок?
Хотя Ши Циннин никогда не тратил много денег на себя, он знал, что серебро и платина не имеют одинаковой цены.
Судя по ситуации с Бай Еси, платина для него действительно дорогая вещь.
Более того, качество изготовления этой простой цепочки, очевидно, было дороже, чем сам материал, и Бай Еси, похоже, дорожит ею...
Ши Циннин не мог не задуматься.
...Может быть, это то, что семья Ань подарила Бай Еси?
— Нет. — сказал Бай Еси. — Я сам его сделал.
Ши Циннин вздохнул с облегчением.
Он не вспомнил никакой информации об этой цепочке в романе, по крайней мере, пока.
Может быть, это что-то, что оставили родители Мяты?
Как раз в тот момент, когда Ши Циннин размышлял об этом, дверь палаты распахнулась, и вошли госпожа Ши и Ши И.
За ними следовал вызванный врач.
Ши Циннина снова и снова тщательно обследовали, прежде чем, наконец, отпустили отдохнуть.
Но, по-видимому, он слишком рано расслабился.
В это время его мать расставляла на столе только что купленные свежесрезанные цветы, а Бай Еси помогал расставлять прозрачную вазу.
Ши Циннин надел ботинки и встал с кровати, собираясь взглянуть.
Но затем он услышал звук, от которого людей мог бы прошибить холодный пот.
— Ши Циннин. — бесстрастным голосом позвал его Ши И. — Подойди сюда и встань на весы.
— Старший брат. — произнес он тихим голосом, звучащим очень благовоспитанно. — Я взвешивался два дня назад...
Слушая его, Ши И даже не потрудился взглянуть на него.
Госпожа Ши, которая расставляла цветы, услышала их и тоже сказала.
— Пожалуйста, взвесься, малыш. Тебя выпишут из больницы во второй половине дня. Это для протокола.
В конце концов, Ши Циннин не смог возразить, поэтому у него не было другого выбора, кроме как подойти.
Ему пришлось немного попотеть, прежде чем он добрался до весов.
— Брат, отойдите, вы мешаете мне увидеть цифры.
Его голос был таким тихим, что даже сам Ши Циннин не поверил этим словам, но, к счастью, Ши И, казалось, был слишком ленив, чтобы упрямиться, и действительно отступил на шаг.
Ши Циннин вздохнул с облегчением, поднял ноги и встал......
Сорок три целых восемьсот двадцать пять тысячных килограмма!
*八十七点六五斤 – восемьдесят семь целых шестьдесят пять сотых цзиня.
Четкий электронный звук громко и четко произнес цифру.
— Почему ты снова похудел на полтора килограмма? — нахмурился Ши И.
Ши Циннин только что перенес операцию, и его семья уже догадывалась, что он немного похудел.
Но они не ожидали, что он так внезапно потеряет полтора килограмма.
После выписки из больницы семья Ши Циннина делала все возможное, но так и не смогла заставить его набрать вес. В результате Ши Циннин стал весить еще меньше.
— Это потому, что сегодня я в легкой одежде. — слова Ши Циннина были обоснованными. — В последний раз, когда я взвешивался, я был в толстой куртке.
— Это умные весы. — парировал Ши И, искоса поглядывая на него. — Он автоматически не учитывает вес одежды.
Неужели весы в наше время настолько умные?
— Знал бы раньше, прихватил бы кусок ветчины...
— Я сказал, что теперь буду есть больше ветчины и стараться набирать вес. — тут же ответил Ши Циннин.
Стоявшая рядом с ним госпожа Ши рассмеялась, подошла и сказала:
— Сяо Нин с детства не хотел взвешиваться. Раньше мы столько всего перепробовали, чтобы уговорить тебя встать на весы.
Эти слова пробудили в нем некоторые воспоминания.
Казалось, раньше был кто-то, кто постоянно взвешивался, держа его на руках.
А потом просто вычитали собственный вес из общего числа...
— Однажды твой брат больше не мог тебя уговаривать, поэтому он просто сдался и поднял тебя, чтобы взвеситься. — сказала она. — В результате ты попытался вырваться из его рук и поранился. И заплакал очень тихим детским голоском. В конце концов, мы не смогли тебя взвесить. Позже, когда я вернулась, я увидела, что твоя рука распухла. После этого случая ты начал бояться своего брата. — госпожа Ши улыбнулась и покачала головой. — Ты не знаешь, но твой брат тоже боится и не осмеливается прикоснуться к тебе.
Глядя на двух детей перед собой, взгляд госпожи Ши смягчился.
К счастью, младший сын не только выздоровел, но и отношения между двумя ее сыновьями также значительно улучшились.
Но когда Ши Циннин услышал это, он был поражен.
Тогда кто же держал его на руках, чтобы взвесить?
Размышляя об этом, он краем глаза заметил худощавую фигуру и внезапно подумал о чем-то другом.
— Мята! — Ши Циннин помахал ему рукой. — Вам тоже следует взвеситься.
Ши Циннин и раньше замечал, что он слишком худой, и, возможно, он похудел еще больше, когда несколько дней назад у него взяли кровь на анализ.
В его возрасте Бай Еси не должен быть таким худым, это определенно не тот вес, который должен быть у шестнадцатилетнего подростка.
Пришло время позаботиться и о Мяте.
Сначала Бай Еси просто наблюдал, как Ши Циннин взвешивается, стоя в нескольких шагах от него, и совсем не ожидал, что его внезапно позовут, его движения заметно замедлились.
— Сяо Бай, подойди и взвесься, ты тоже довольно худой. — также присоединилась госпожа Ши.
Он встал на весы, и электронный индикатор также сообщил ему цифру.
Сорок пять целых тридцать четыре сотых килограмма!
Это число было особенно знакомо нескольким людям в палате.
— Такой же вес, какой у меня раньше был.
Но Бай Еси явно был выше него. При таком весе он на самом деле находился в еще более страшной ситуации, чем Ши Циннин.
— Вы реально слишком худой. — Ши Циннин покачал головой и сказал. — Пойдемте, поешьте со мной ветчины.
— Тогда давайте начнем с сегодняшнего вечера. — заговорила как раз вовремя госпожа Ши.
Несколько человек продолжали болтать, но Ши И, кроме них, ничего не сказал.
Его взгляд упал на дисплей весов, особенно на цифру «45.34».
Это число в точности соответствует весу Ши Циннина, который несколько дней назад упорно держался на том же уровне. Независимо от того, сколько еды ему давали, он не мог набрать вес.
Могло ли это быть совпадением?
Ши Циннин был выписан из больницы в тот же день.
Из-за того, что Ши Циннин слишком часто попадал в больницу, процедура была упрощена и стала более эффективной. Только после полудня Ши Циннин вернулся домой.
Госпожа Ши и Ши И больше не ходили на работу и занимались работой дома.
Во время работы они не забывали присматривать за Ши Циннином.
— В течение следующих двух дней тебе запрещено читать или учиться. Просто хорошенько отдохни. — сказала она.
В конце концов, госпожа Ши все еще была напугана обмороком Ши Циннина, поэтому стала гораздо строже относиться к здоровью своего младшего сына.
Репетиторство и уроки игры на фортепиано были временно приостановлены и возобновятся только после того, как он хорошенько отдохнет.
Если бы не настойчивость Ши Циннина, госпожа Ши хотела бы приостановить занятия на долгий срок.
Ее совершенно не волновало, снизятся ли оценки ее младшего сына после того, как он пойдет в школу, и сможет ли он сдать экзамен по фортепиано.
Она просто хотела видеть своего сына целым и невредимым.
После этого изнурительного пребывания в коме Ши Циннин почувствовал себя намного спокойнее и полностью подчинился словам своей матери.
Что удивило госпожу Ши, так это Бай Еси.
Изначально Бай Еси был здесь только в качестве партнера Ши Циннина по игре на фортепиано. Но из-за того, что уроки игры на фортепиано пришлось приостановить, Ши Циннин постоянно думал о том, как удержать его подле себя.
О семье Ань не было никаких известий, а у Бай Еси была повреждена рука. Ши Циннин не мог отпустить его ни за какие коврижки.
Поэтому он отправился к своей матери и сказал, что хочет не только учиться, но и отдохнуть со своим другом.
В любом случае, игра на фортепиано называется таким же товариществом, как и совместная учеба и отдых. И поскольку время партнерства продлится дольше, у него есть веские причины платить ему больше.
Бай Еси нет необходимости ходить на работу в разные места и в конечном итоге получать травмы.
Услышав это, госпожа Ши немедленно согласилась.
Оба ребенка были примерно одного возраста, поэтому было легко координировать их успехи в учебе. Кроме того, проведя вместе последние два дня, госпожа Ши узнала, насколько Бай Еси дотошный, она даже чувствовала, что он ей очень помог.
Конечно же, в тот день Ши Циннин не учился. Большую часть дня они с Бай Еси играли у озера, а после ужина отправились в оранжерею и пробыли там довольно долго.
В обоих местах стояли скамейки, так что им не нужно было беспокоиться о физическом здоровье и выносливости Циннина.
Они не возвращались в дом до наступления темноты.
Последний поезд отсюда уже ушел. Бай Еси собрал свои вещи и собрался уходить. Ши Циннин посмотрел на него и внезапно сказал:
— Вы можете остаться здесь. Уже так поздно, в любом случае, вам придется прийти завтра.
Ши Циннин подняла глаза на него.
Со стороны Бай Еси ресницы парня казались ещё более длинными и завитыми, а уголки его глаз слегка опущены, что придавало ему искреннее, даже немного жалобное выражение.
— Кровать в моей комнате большая, на ней мы вдвоем определенно поместимся. — продолжал говорить он.
Длинные волосы Бай Еси скрыли выражение его лица.
Спустя некоторое время он осторожно поднял руку, заправил растрепавшиеся волосы за уши и провел тыльной стороной ладони по цепочке на шее.
Неподалеку госпожа Ши как раз собирала полуночную закуску для Бай Еси, когда услышала их голоса.
— Лучше остаться здесь и не бегать туда-сюда. — сказала она с улыбкой. — Последние два дня в больнице, когда Сяо Бай был там, Сяо Нин спал очень спокойно...
Внезапно из-за двери донесся громкий звук.
Ши И стоял у двери, скрестив руки на груди, и ключ в его руке с легким стуком ударился о дверной косяк.
— Моя машина во дворе. — Ши И бесстрастно посмотрел на Бай Еси и спросил. — Ты закончил? Я отвезу тебя.