Глава 32
Во сне Бай Еси вырос в зрелого мужчину. Юношеская наивность и холодность исчезли с его лица, уступив место глубоким, острым, красивым чертам. Полностью сформировавшаяся структура костей открывала внушительную привлекательность.
Он только что вырвался из оков своей семьи в Яньчэне и из плена Цинь Чжишэня, и мечтал лишь о мирной жизни.
Однако мир богатых полон коварства, и некоторые по-прежнему отказываются мирно улаживать дела. Бай Еси не мог этого избежать, и в итоге, в своей отчаянной ситуации, он переломил ситуацию в свою пользу.
Никто не знал, как ему это удалось. К тому времени, как все это поняли, он уже сокрушил своих старых врагов.
В качестве предупреждения, а также в отместку, Бай Еси полностью уничтожил семью, которая когда-то плела против него интриги и причиняла ему вред, и взял под свой контроль младшего члена этой семьи.
Именно благодаря этим выдающимся достижениям Бай Еси получил огромную прибыль и успешно вошёл в совет директоров семьи Бай.
Семья Бай также была богатой семьёй, но развивалась она не на материке, а в Макао. Много лет назад Бай Еси был похищен, его мать умерла от горя, а отец редко ступал на материк.
С годами семья Бай почти забыла о его существовании.
Но когда Бай Еси вернулся, он всё ещё оставался законным старшим сыном семьи Бай.
После этого Бай Еси быстро продвигался по карьерной лестнице благодаря своему таланту, но так и не смог вернуть ту любовь, которую, как ему казалось, семья должна была ему.
Вскоре после возвращения в семью Бай отец Бай Еси погиб в автокатастрофе. Единственным человеком, оставшимся рядом с Бай Еси, был молодой враг, которого он контролировал.
Отбросив прошлые обиды, их отношения достигли хрупкого равновесия.
Ши Циннин безучастно наблюдал, лишь с опозданием осознав происходящее.
Этот человек был третьим претендентом в романе.
Во сне всё вышло из-под контроля, сцена была совершенно расплывчатой. Ши Циннин знал лишь одно: эта история отличалась от предыдущих.
Потому что он почувствовал пробуждение эмоций у Бай Еси.
В конце концов, Бай Еси решил не втягивать невиновного, хотя их вражда уже была глубоко запутанной.
Возможно, они могли бы уравновесить ситуацию. По крайней мере, Бай Еси искренне признался тому человеку в своих чувствах.
В этот момент у Ши Циннина внезапно возникло ужасное предчувствие, возможно, он уже знал развязку.
Но, будучи посторонним, он был бессилен остановить стремительно ухудшающуюся ситуацию.
Поэтому он беспомощно наблюдал, как дождь прекратился и на следующий день взошло солнце.
Бай Еси же, однако, навсегда перестал дышать.
Его сердце было вырвано заживо, чтобы спасти человека, которому он только что накануне вечером признался в своих чувствах.
У этого человека было тяжелое заболевание сердца, и он обманом лишил живого человека сердца.
И настолько абсурдно и подло он обманом заставил кого-то полюбить его.
Ши Циннин резко проснулся, словно падая в пропасть, его взгляд упал в кромешную тьму.
Он покачнулся на мгновение, прежде чем понял, что перед ним длинные волосы Бай Еси.
Он так поздно лег спать прошлой ночью, что Ши Циннин даже не помнил, когда заснул, не говоря уже о том, в какой позе он спал.
Только сейчас он понял, что они спят вместе, Ши Циннин все еще прижимается к нему, обнимая Бай Еси.
Ши Циннин мгновенно вздрогнул.
Эта поза необъяснимо напомнила ему о двух обнимающихся и переплетающихся шеях из его сна. Его спина напряглась. Человек перед ним проснулся.
Бай Еси открыл глаза, увидев едва скрываемый страх в его глазах.
По его телу повисла напряженная, приглушенная тишина. Бай Еси замер, затем молча отдернул руки и встал.
Он сделал несколько шагов от кровати, прежде чем наконец заговорить.
Его голос был настолько хриплым, что его почти не было слышно.
Дверь закрылась, и тяжелые шаги затихли. Ши Циннин, безучастно сидя на кровати, долго не мог прийти в себя.
Он почувствовал, что настроение Бай Еси не в порядке. Он хотел найти его, чтобы объяснить, но совершенно не мог подобрать слов.
Ши Циннин уныло почесал голову.
Мог ли он сказать, что на самом деле не боялся Бай Еси, а просто... потому что ему приснилась его причина смерти ?
Когда Ши Циннин вышел из спальни, он заметил, что часы на стене показывали уже больше восьми. Причина, по которой было так темно, заключалась в том, что на улице всё ещё лил дождь.
Последствия вчерашней сильной грозы.
Позвонила мама Ши и сказала, что на улице сильный дождь и ветер, и она уже попросила учителя отпустить их обоих, чтобы они подождали, пока дождь прекратится, прежде чем идти.
Хотя они жили так близко, она всё ещё волновалась, боясь, что Ши Циннин простудится.
Ши Циннин повесил трубку, всё ещё немного ошеломлённый.
В комнате было мрачно, слышался только стук дождя по оконным стеклам.
Когда Ши Циннин вчера ворвался в спальню Бай Еси, он был практически холодным, твёрдым листом стали.
Ши Циннин обнял его, нежно поглаживая и утешая, делая это очень медленно, постепенно смягчая его.
Позже он, сам того не замечая, уснул. Ши Циннин понял, что Бай Еси определенно не любит гром, но его реакция не могла быть вызвана исключительно звуком.
Возможно, ему стоит поговорить с Мятой.
Подумав об этом, Ши Циннин уже собирался пойти его искать, когда столкнулся с Бай Еси, выходящим из ванной.
Они стояли лицом к лицу, их взгляды встретились, и на мгновение атмосфера стала странно неловкой.
Внезапно Бай Еси повернулся в сторону, прикрыл рот рукой и тихо чихнул.
Он уже собирался подойти, когда Бай Еси поднял руку, чтобы остановить его.
— Не подходи ближе. — голос Бай Еси всё ещё был немного хриплым. — Это заразно.
Иммунная система Ши Циннина была не очень сильной, поэтому он мог только послушаться.
Он повернулся и позвонил врачу, чтобы тот провёл видеоконсультацию для Бай Еси.
Они вернулись в свои комнаты. Через некоторое время Ши Циннин услышал тихий стук в дверь.
— Это лёгкая простуда. Я принёс лекарство.
Ши Циннин вскочил со стула и пошёл открывать дверь, но его уже не было. Аптечка в гостиной действительно была перемещена, и в воздухе витал слабый запах алкоголя.
Бай Еси продезинфицировал лекарство после того, как взял его, чтобы предотвратить заражение.
Даже такой хронически больной человек, как Ши Циннин, иногда не мог не восхищаться внимательностью Бай Еси.
Если бы только он мог проявлять такую же внимательность к себе.
Ши Циннин вернулся в свою комнату и, воспользовавшись свободной минутой, позвонил врачу, чтобы узнать о ходе работы монитора сна, который он запросил.
По совпадению, трубку взял тот же врач, который ранее предположил возможность тревожного расстройства.
Врач Цзян. Ши Циннин на мгновение заколебался, но всё же рассказал ему о событиях прошлой ночи.
— Похоже, у него могут быть какие-то травмирующие воспоминания из прошлого? Вам известно о каких-либо особенно глубоко укоренившихся травмах, которые он мог пережить?
Если это Бай Еси, то травм у него может быть слишком много.
Похищение в детстве, неоднократные избиения и издевательства, даже в последние годы. Любая из этих травм могла стать источником душевной боли для Бай Еси.
— Я не совсем уверен в деталях.
— Как он успокоился прошлой ночью?
— Я обнял его и продолжал с ним разговаривать, и тогда он успокоился.
— Вы прикасались к нему напрямую? — удивился врач Цзян. Он быстро объяснил. — Я забыл сказать вам заранее, что если это паническая атака, лучше не прикасаться к нему, иначе вы можете случайно пораниться.
— Он не причинил мне боли. Он просто... выглядел испуганным.
Он почувствовал, что кто-то должен его обнять.
И Ши Циннин подошел, чтобы обнять его.
— После объятий ему стало немного лучше.
— Обнять его, чтобы утешить? Это возможно. — замялся врач Цзян. Он спросил. — Или нам следует привести его на повторный осмотр?
— А что, если он не захочет идти?
Судя по состоянию Бай Еси, он, похоже, не был склонен говорить правду.
Ши Циннин также беспокоился, что принудительный осмотр может причинить еще больший вред.
— С ним все в порядке, верно? — уточнил врач. — Тогда я свяжусь со своими коллегами из психологического отделения и попрошу профессионального врача помочь в этом.
Ши Циннин поблагодарил его, повесил трубку и снова почувствовал себя неловко.
Он достал некоторую информацию, чтобы поискать ее самостоятельно.
Тревожный невроз имеет много типов. Помимо общего тревожного расстройства, существуют специфические типы, такие как клаустрофобия.
Ши Циннин пролистал информацию, пытаясь найти сведения, относящиеся к Бай Еси.
Читая, он вспомнил реакцию Бай Еси, и в его голове возникло множество вопросов.
Ши Циннин всё ещё не понимал, что вызвало эти воспоминания, но прошлой ночью ему приснились события, произошедшие с Бай Еси.
Если Ши Циннин не ошибался, Бай Еси действительно влюбился в него, но раньше он не реагировал на ухаживания стольких людей, так почему же он вдруг влюбился именно в этого последнего?
У этого человека было серьёзное заболевание сердца. Бай Еси сказал, что контролирует его из мести, но на самом деле он также обеспечивал дорогостоящее лечение и проживание этого человека.
В их повседневном общении тот иногда с трудом делал даже несколько шагов, и Бай Еси приходилось его носить.
Обычные люди, возможно, не поняли бы, но Ши Циннин понимал лучше. Он тоже страдал от болезни сердца и видел бесчисленное множество подобных случаев. Некоторым, как молодому господину Ши, посчастливилось получить раннее, целенаправленное лечение и искоренить болезнь.
Однако другие не могли позволить себе даже радикальную операцию, и в конечном итоге пересадка сердца оставалась для них единственным вариантом.
Но пересадка сердца – это далеко не простая процедура. Помимо показателя выживаемости после операции, даже ожидание донорского органа чрезвычайно долгий и трудный процесс.
Слишком много людей стояло в очереди, и слишком мало доноров. Для тех, у кого были более редкие группы крови, найти донора было ещё сложнее.
Без донора сердца этот единственный оставшийся способ спасения жизни был лишь прекрасным, но иллюзорным пузырём.
Группа крови Бай Еси была необычной, и, вероятно, именно поэтому он стал мишенью. Ши Циннин попытался на время отбросить напряжённые эмоции, вызванные беспокойством, и сосредоточиться на анализе текущей ситуации Бай Еси.
Если и было какое-то существенное различие между ним и его предыдущими поклонниками, так это то, что Бай Еси проводил с этим человеком много времени.
Ши Циннин вспомнил прошлую ночь.
Он постепенно успокоился благодаря его объятиям.
Он смотрел на информацию перед собой.
Может быть, это то, что он думал?
С приближением полудня дождь за окном наконец немного стих.
Бай Еси вышел из спальни в черной маске, что делало его еще более отстраненным и неприступным.
Ши Циннин принимал традиционные китайские лекарства, и пришло время сходить за травяным отваром. Бай Еси должен был спросить, но, вспомнив выражение лица Ши Циннина утром, решил не беспокоить его.
Он уже собирался подняться на веранду, чтобы надеть пальто и взять лекарства, когда вдруг услышал, как открылась дверь рядом с ним.
— Мята... — Ши Циннин, увидев спину Бай Еси, поспешно крикнул, но, не обращая внимания на то, куда идет, споткнулся о дверной косяк. — Ах...!
Он пошатнулся от неожиданности, и прежде чем успел что-нибудь схватить, все погрузилось во тьму.
Прохладный, свежий аромат мяты наполнил его ноздри.
Рядом с ним раздался хриплый голос.
Бай Еси почти инстинктивно шагнул вперед, чтобы подхватить его.
Только после того, как он его обнял, он понял, что переступил черту.
Бай Еси опустил глаза, собираясь помочь ему встать и отпустить его, как вдруг почувствовал легкое прикосновение к руке и талии.
Парень в его объятиях протянул руку и обнял его.
Температура в комнате была комфортной, он был одет в тонкую хлопчатобумажную пижаму, тепло его тела явно передавалось сквозь тонкую ткань.
На улице все еще шел дождь, поэтому солнечный свет падал только в объятия Бай Еси.
В свою очередь, Ши Циннин тоже чувствовал температуру его тела. Он ощущал, что слегка прохладная, бледная кожа Мята, казалось, медленно нагревалась.
Это, казалось, еще больше подтверждало предположение Ши Циннина.
Ши Циннин поднял взгляд, встретившись с его ясным сосредоточенным и искренним взглядом.
— Мята, ты испытываешь потребность в телесном контакте? — он даже попытался распахнуть объятия шире, обняв его чуть ближе, интимнее. — Тебе так будет лучше?