Глава 53
Когда игра закончилась, весь спортивный зал взорвался ликованием.
Финал был грандиозным событием, и церемония награждения была не менее впечатляющей. Помимо вручения блестящего золотого чемпионского трофея, школа даже предусмотрительно подготовила огромный букет свежих цветов для победившего 3-го класса.
Помимо чемпионского трофея, была также вручена награда MVP за лучшую игру. Бай Еси, с его потрясающей игрой, набрав 23 очка, 6 подборов, 3 паса и 1 блок, заслуженно получил эту награду.
Даже после окончания занятий спортивный зал оставался переполнен людьми, особенно теми, кто окружал Бай Еси.
Среди них были не только восторженные ученики 3-го класса, сбегавшие с трибун, но и учителя физкультуры, другие ученики, пришедшие посмотреть игру вблизи... и даже операторы школьных СМИ.
В конце концов, MVP этого года был не только исключительно талантливым, но и поразительно красивым.
Вокруг было так много людей, что Лу Чао, капитан 3-го класса, с трудом протискивался к Бай Еси.
— Бай-гэ, Бай-гэ, давай сделаем групповое фото!
Хотя команда только что сделала групповое фото на сцене, это было немного слишком формально, и для всех это был первый подобный опыт. Несколько членов команды выглядели немного скованно, и, спустившись вниз, почувствовали неудовлетворенность и захотели сделать еще несколько совместных фотографий.
Лу Чао ничего не объяснил. Хотя многие тоже хотели сфотографироваться с Бай Еси, командные фотографии определенно были в приоритете.
После того, как Лу Чао позвал всех, Бай Еси лишь небрежно взглянул на него и сказал:
Девушка с цифровой зеркальной камерой и бейджиком на шее, похоже, школьная журналистка, работающая в каком-то школьном СМИ, улыбнулась, услышав это.
— Чего-чего? Он хочет сначала сфотографироваться со своей девушкой.
Никто ему не ответил. Бай Еси уже повернулся и ушёл.
Все расступились и позволили ему спуститься по ступенькам из зрительного зала.
Ши Циннин стоял в самом последнем ряду наверху, и ему было довольно трудно спуститься из-за толпы. Бай Еси проводил его к сцене награждения, самому яркому месту во всём зале.
Ши Циннин только слегка отвернул голову, как ему в ладонь положили что-то тяжёлое.
Он посмотрел вниз и увидел ослепительную медаль MVP.
Медаль была огромной, сверкающей золотом, не только перевязанной красным шнурком, но и обрамленной красным шелком, словно свадебный подарок, и выглядела невероятно празднично.
— Поздравляю с званием MVP! Это было потрясающе!
Взгляд Бай Еси, необычно прикованный к нему, слегка переместился, и он тихо спросил:
— Да, абсолютно потрясающе. — улыбнулся Ши Циннин.
Группа людей рядом, услышав это, невольно улыбнулась.
Разговор был ничем не примечательным, но необъяснимым образом наполнил атмосферу сладостью.
Ши Циннин посмотрел на медаль и уже собирался вернуть её Бай Еси, но тот не взял ее.
— Давай сфотографируемся вместе. — сказал он, поправляя ленты и надевая медаль MVP на шею Ши Циннина.
Золотая с красным медаль висела на его груди, совсем не безвкусно, а скорее подчеркивала его лицо, придавая ему благородный вид, словно медаль внезапно стала ценнее.
Этот поступок удивил Ши Циннина:
— Разве это не фотосессия? Зачем ты мне это даешь...?
Свет падал, подчеркивая красивые и глубокие черты лица Бай Еси. Он посмотрел на Ши Циннина, поднял палец, чтобы зацепить серебряную цепочку на шее, и сказал:
Ши Циннин, увидев простую цепочку, которую тот так бережно носил, был поражен.
Такая же награда, как у лучшего игрока?
Неужели эта простая цепочка так важна для Мяты?
Студент-репортер неподалеку с восторгом обсуждал:
— О, это же цепочка! Божество Бай целует ее каждый раз, когда забивал мяч, она невероятно красивая!
Студент, помогавший фотографировать, уже взял камеру, и Ши Циннину не дали долго раздумывать, прежде чем начать съемку.
В этот момент Бай Еси слегка потянул его к себе.
Движение было совсем небольшим.
Но человек, которого потянули, этого не заметил.
Поэтому Ши Циннин вместе с медалью буквально врезался в объятия Бай Еси.
Раздался звук затвора. Они были так близко, что сквозь шум толпы Ши Циннин отчетливо услышал слегка тяжелое дыхание парня.
Несмотря на большую толпу вокруг, он все же уловил прохладный мятный аромат.
Изначально Бай Еси попросил сфотографировать только их двоих, но их совместное фото привлекло такое внимание, что сфотографировали всех вместе.
К тому времени, как групповое фото наконец закончилось, руки Ши Циннина уже согрелись теплом чужого тела.
С одной стороны он прижимался к груди Бай Еси. С другой его удерживала рука юноши.
После того, как они закончили фотографироваться, Бай Еси и Лу Чао пошли фотографироваться со своими товарищами по команде.
Пять товарищей по команде и два запасных, семь человек стояли вместе, все высокие, длинноногие парни, и фотографии получились довольно приятными для глаз.
После того, как фотографии были сделаны, товарищи по команде собрались вокруг, чтобы посмотреть на них, наконец-то довольные на этот раз.
Только Лу Чао все еще был расстроен.
— Бай-гэ просто не позволял мне обнять его. Посмотри, как далеко мы друг от друга на фотографиях. Бай-гэ, ты что, испытываешь ко мне отвращение?
Единственный парень, который не присоединился к этому, стоял в стороне, сохраняя дистанцию, с безразличным выражением лица, его ответ был недвусмысленным.
Лу Чао был ещё больше расстроен:
Его товарищи по команде разразились громким смехом:
— Да ты потеешь так, будто тебя из шланга поливают! Только потому, что Бай-гэ не отталкивал тебя, у него сегодня хорошее настроении.
Их смех донесся до ушей Ши Циннина.
На его плече всё ещё ощущалось тепло другого человека.
Сун Цяньцянь рядом с ним тоже безудержно смеялся. Сун Цяньцянь только что сделал много фотографий на свой телефон и, словно желая подлить масла в огонь, сопоставил фотографию вдвоем с групповой фотографией всех семерых, создав идеальный контраст.
— Смотрите, смотрите, Бай-гэ лично демонстрирует, что такое настоящие двойные стандарты!
Групповые фотографии заняли довольно много времени, и Бай Еси даже во время перерыва пошёл искать Ши Циннина, чтобы сказать ему, чтобы он шёл первым.
— Пора принять лекарство, вовремя поешь.
Баскетбольной команде ещё нужно было вернуться в раздевалку, чтобы переодеться, поэтому Ши Циннин приготовился уйти.
Как только он собрался покинуть арену, он понял, что что-то не так... Медаль всё ещё висела у него на шее.
Это была награда для команды Мяты, и Ши Циннин не был уверен, понадобится ли она им, когда команда соберётся позже. Он сказал об этом одноклассникам и вернулся, чтобы вернуть медаль Бай Еси.
Когда он вернулся к трибуне, членов баскетбольной команды уже не было. Ши Циннин спросил двух учителей, которые ещё были там, и последовал в раздевалку.
За кулисами было гораздо тише, чем на арене. Дойдя до раздевалки, Ши Циннин поднял руку и постучал.
Неожиданно дверь не была закрыта.
Его стук заставил дверь открыться.
Ши Циннин поднял глаза и увидел внутри Бай Еси.
Все остальные ушли в комнату в глубине помещения переодеться, и в холле остался только Бай Еси. Его майка без рукавов подчеркивала четкие линии мышц на руках, как результат интенсивных тренировок, а ключица была еще более выразительной по мере того, как поднималась и опускалась его грудь.
Но его движения были удивительно изящными и плавными.
Ши Циннин заметил что-то в руке Бай Еси. Это была фотография Polaroid, размером всего с ладонь. С такого расстояния содержание было не очень четким, а сама фотография была размытой.
Но Ши Циннин узнал ее с первого взгляда.
На фотографии были две фигуры.
Это была их недавняя совместная фотография.
Разрешение Polaroid было невысоким, но у нее было особое качество, сразу же показывающее, насколько счастливы были эти двое на фотографии.
Как близко они были друг к другу.
Бай Еси аккуратно приклеивал фотографию на обратную сторону своего студенческого билета и вставлял его в прозрачный держатель для карт.
Услышав звук, он поднял глаза и, поняв, что Ши Циннин его заметил, на мгновение замер.
Затем он увидел улыбку Ши Циннина, его прекрасные глаза засияли ещё ярче.
Бай Еси не успел засунуть ее в чехол для карточек.
Ши Циннин вошел, его глаза и брови сияли от улыбки, но он лишь сказал:
Теперь, подойдя ближе, Ши Циннин мог чётче рассмотреть фотографию в его руке. Края фотографии были аккуратно обрезаны, а затем она была аккуратно и надёжно помещена в держатель для карточек.
Было ясно, как сильно он ее ценил.
Он понял, что симпатия к кому-то – это просто, но отношения с Мятой требуют предельной осторожности.
Потому что Мята слишком высоко его ценил.
С ним так обращались просто за то, что он ему помогал. Если Мята действительно его любит... тогда у него будет власть причинить ему боль.
Ши Циннин вручил аккуратно сложенную медаль с лентой Бай Еси:
— Она твоя. Иди домой пораньше и поешь, когда закончишь. — подмигнул он. — Господин Чемпион.
Третий класс, занявший первое место, был так взволнован, что в классе царила оживленная атмосфера даже с наступлением вечера, и им потребовалось много времени, чтобы успокоиться.
Был большой букет цветов. Лу Чао развернул бумагу и ленту, достал цветы и раздал по одному каждому ученику в классе.
Помимо класса, коридоры были полны людей. Многие пришли посмотреть на команду-победителя, но, конечно, главной причиной было увидеть невероятно красивого MVP.
Команда-победитель вернулась довольно поздно, не успев поесть. Лу Чао и остальные просто купили еды и поели в классе. Однако Бай Еси вернулся последним. Он даже не взял еды, и его одежда была еще влажной.
— Ты вернулся, чтобы принять душ?
Бай Еси кивнул, прядь его распущенных длинных волос упала на грудь, источая легкий мятный аромат.
У Бай Еси были длинные волосы, из-за чего мыть их было гораздо сложнее, чем остальным парням. Лу Чао, сидевший неподалеку, услышал шум и сказал:
— Красивый парень это красивый парень. Он всегда заботится о своем имидже. — затем он с раздражением посмотрел на группу позади себя, уплетающую блинчики. — Посмотрите на себя, вы только и делаете, что едите!
Бай Еси проигнорировал его, достал из сумки рубашку и протянул её Ши Циннину:
— Не нужно. — Ши Циннин с любопытством спросил. — Зачем мне переодеваться?
Бай Еси помолчал, а затем тихо сказал:
— Я сегодня тебя коснулся, а я весь вспотел.
Ши Циннин немного замешкался, поняв, что имел в виду Бай Еси, и усмехнулся:
— Ничего страшного, что тут такого? Правда, всё в порядке. — сказал он, поняв, что Бай Еси искренне обеспокоен этим. — Не стоит так сильно волноваться.
Тогда Бай Еси перестал настаивать.
Сун Цяньцянь, сидевший в первом ряду, обернулся, взглянул на них двоих, а затем на взволнованных студентов, выглядывающих из-за двери класса.
И тут он услышал голос Бай Еси
— Наверное, это просто потому, что ты ещё не привык. —его тон был совершенно спокойным, будто он объяснял какую-то теорему. — Если такое будет происходить чаще, со временем привыкнешь.
Ши Циннин тоже не ожидал такого ответа. Он помолчал немного, прежде чем спросить:
— То есть... ты хочешь привыкнуть к этому побольше?
Услышав это, Сун Цяньцянь обернулся и увидел, как Ши Циннин поднял руку и нежно обнял его в ответ, точно так же, как это сделал Бай Еси ранее.
Впереди из дверного проема раздался шум, сопровождаемый вздохами и возгласами.
За спиной Сун Цяньцяня Ши Циннин все еще серьезно спрашивал:
— Ты немного поправился в последнее время?
Сун Цяньцянь невольно коснулся лба.
Объятие это ничто. А вот эти слова действительно кажутся странными!
После звонка в классе наконец воцарилась тишина.
После первого вечернего занятия несколько парней из баскетбольной команды пошли за закусками. Хотя многие одноклассники принесли им еду, они все же планировали сходить в круглосуточный магазин.
Они также вытащили Бай Еси на улицу, напоследок он напомнил Ши Циннину перед уходом.
Ши Циннин надел пальто и подошел к окну, чтобы подышать свежим воздухом. Мимо прошли несколько девушек, и Ши Циннин взглянул на них, заметив, что все они режут пластиковые бутылки.
Ши Циннин с любопытством спросил:
Линь Сяо, сидевшая перед ним, тоже была там. Девушка всё ещё говорила тихо, но уже не была настолько застенчивой, чтобы бояться заговорить с кем-либо.
— Мы делаем простые вазы, планируем сохранить этот цветок живым.
Цветок был взят из букета чемпиона, по одному на каждого. Поскольку он имел для неё сентиментальную ценность, классная руководительница сделала исключение и разрешила всем оставить цветы на своих партах.
— Кстати, мы должны поблагодарить Бай-гэ. — сказала Линь Сяо. — Лу Чао сказал, что он предложил поделиться ими со всеми.
Цветы были довольно обычными: розовые розы, лизиантусы и маргаритки, ни один из них не был особенно дорогим, но для некоторых учеников класса, которые обычно не отличались особыми успехами, это был первый раз, когда они получили цветы.
Этим прекрасным цветам суждено было стать самым ярким и неувядающим воспоминанием о юности.
Легкий вечерний ветерок подул за окном. Линь Сяо взглянула на Ши Циннина и слегка прикрыла окно.
— Спасибо. — сказал Ши Циннин.
— Не за что. — Линь Сяо махнула рукой. — Пальто... Это то пальто, которое Бай-гэ принес сегодня вечером?
— Он так заботлив по отношению к тебе. — сказала Линь Сяо.
После того, как Ши Циннин закончил говорить, он увидел, как Линь Сяо опустила голову, застенчиво улыбаясь.
— Что случилось? Я что-то не так сказал? — недоуменно спросил Ши Циннин.
Краем глаза он заметил проходящих мимо людей внизу, и те заметили его.
Это была группа парней из баскетбольной команды 3-го класса, и в центре стоял не кто иной, как Бай Еси. Внешность парня и его длинные волосы были очень привлекательны, и, учитывая сегодняшнюю игру, за ним наблюдало немало людей.
Но Бай Еси лишь опустил взгляд, взглянув на студенческую карточку в руке.
Издалека Ши Циннин не мог разглядеть чётко, но увидел только то, как парень сжал пальцы, прижимая карточку лицевой стороной вверх, так что оборотная сторона плотно прилегала к его ладони.
В одно мгновение Ши Циннин вдруг кое-что понял.
«..Похоже, я и впрямь ошибался».
Два часа назад, в захватывающем спортзале, Ши Циннин понял, что ему нравится Бай Еси.
В этот момент, в летней ночной прохладе.
«Он так обо мне заботится, не потому что я болен. Потому что я ему нравлюсь, да?»