Глава 20
Температура за последние два дня немного поднялась, суровая зима уже не была такой, как прежде. Хотя Ши Циннин всё ещё был одет в тёплую одежду, надевая под школьную форму несколько слоёв, его цвет лица был намного лучше, чем когда было холодно.
Он пробежал небольшое расстояние, кончики носа и ушей слегка порозовели, что придавало ему мягкий и привлекательный вид.
— Мята! — привычно окликнул его он. — Постойте.
Но тот уже спрыгнул прямо со стены.
Он приземлился легко и бесшумно.
Его грациозные движения ловко смягчили удар при приземлении. Парень приземлился ровно, даже не сгибая коленей, его движения были настолько прекрасны, что захватывали дух.
Ши Циннин на мгновение замер, сделав небольшую паузу, прежде чем добежать до Бай Еси.
Он инстинктивно взглянул на стену.
Издалека это было незаметно, но вблизи он понял, насколько высока стена.
— Спрыгивать так было слишком опасно... — Ши Циннин невольно забеспокоился. — В следующий раз не забирайтесь так высоко, будьте осторожен.
Бай Еси повернулся в сторону, стряхивая пыль с рук.
Убедившись, что пыли нет и он не задушит Ши Циннина, он повернулся обратно.
Сегодня Бай Еси был одет в толстовку и укороченные брюки-карго, выглядел резко и отстраненно, словно обнаженный клинок, излучая леденящий свет.
Солнечный свет падал на него, четкий край капюшона отбрасывал тень, скрывающую половину лица, оставляя лишь надбровную дугу и нос, что делало его поразительно красивым и внушительным.
Только когда его взгляд упал на лицо Ши Циннина, его внушительная аура слегка смягчилась.
— Да, я в порядке. — тихо сказал он.
Ши Циннин вздрогнул и на мгновение вспомнил, что нужно спросить.
Бай Еси снова взглянул на него, затем отвёл взгляд и посмотрел вдаль.
— Осмотреть школу. — Ши Циннин почти догадался и, улыбнувшись, сказал. — Вы тоже ждёте начала учебного года? Я сегодня спросил маму, и она сказала, что вашу регистрацию в школе можно организовать послезавтра. Если всё пойдёт хорошо, вы сможете начать учиться уже послезавтра.
Бай Еси поджал тонкие губы, почти незаметно вздохнул и кивнул.
— Почему вы так вежливо со мной разговариваете...
Ши Циннин только что закончил говорить, когда услышал голос сзади.
Ши Циннин обернулся, помахал брату и потянул за собой Бай Еси.
Ши И стоял с заместителем директора. После того, как Ши Циннин поздоровался с ним, он услышала вопрос заместителя директора.
— Это мой друг, Бай Еси. Через пару дней он начнет учиться в средней школе №29.
Заместитель директора замялся, но Ши И сразу же заговорил:
— Директор Сунь сказал, что видел, как он пробирался в школу некоторое время назад. — Ши И взглянул на Бай Еси спокойным тоном. Настолько спокойным, что это было почти больно. — Почему?
Но прежде чем Бай Еси успел что-либо сказать, Ши Циннин вмешался и объяснил:
— Потому что он так хотел пойти в школу.
— ...? — заместитель директора.
— Его документы еще не пришли. Он сможет пойти в школу только через пару дней.
Услышав от брата, что Мята приходил раньше, Ши Циннин почувствовал ещё большую боль в сердце. Ворота средней школы №29 были очень строгими. Для входа требовался студенческий билет.
— Через два дня мы сможем пройти через главные ворота вместе.
Заместитель директора снова невольно вытер пот:
— Хорошо, хорошо, желание пойти в школу – это хорошо, но больше не перелезайте через стену. Это небезопасно.
— Не будет, не будет. — сказал Ши Циннин, бросив взгляд на Бай Еси.
Бай Еси, на которого Ши И смотрел, оставался бесстрастным, пока наконец не заговорил.
— С этого момента я буду пользоваться главными воротами. Извините.
После того, как заместитель директора проводил их, все трое вместе покинули школу через боковые ворота.
Однако школьный обеденный перерыв был недолгим. Ши Циннин и Бай Еси договорились встретиться вечером, поэтому Ши Циннин пошёл поужинать с братом.
В ближайшие несколько дней Ши Циннин не посещал вечерние занятия. Он планировал использовать это время, чтобы наверстать упущенное по урокам, которые Бай Еси учил в течение дня.
После обеда и короткого отдыха Ши Циннин вернулся в школу.
Послеобеденное время, как обычно, состояло из четырёх уроков. Чтобы помочь ученикам вернуться в ритм, расписание школы было чрезвычайно плотным. Но это всё равно не смогло остановить беззаботное настроение учеников.
В начале семестра телефоны строго проверялись, и каждого ученика неоднократно предупреждали о запрете на использование любых электронных устройств.
Однако внеклассные учебники ещё не проверялись строго, поэтому за полдня небольшой фэнтезийный комикс, только что вышедший во время зимних каникул, прошёл через пять или шесть рук.
Но сегодня самой обсуждаемой темой был не комикс.
Учитель химии продлил урок на две минуты, и к концу занятия в коридоре уже было довольно шумно.
Как только дверь класса открылась, в комнату хлынула какофония болтовни.
Ши Циннин был сосредоточен на последней важной задаче в своей тетради, не отвлекаясь, пока небрежно не записал ответ, не закрыл тетрадь и не поднял глаза, услышав внезапный громкий смех и болтовню у двери.
— Это тот парень в четвёртом ряду у стены!
— Ух ты, эта поездка того стоила!
— Быстрее, быстрее! Покажите его!
Ши Циннин взглянул в сторону двери на звук, но группа сделала вид, что не заметила, и отошла, хотя смех и болтовня в коридоре не утихли.
Большинство учеников в классе уже ушли после урока, но некоторые из оставшихся тайком поглядывали в сторону Ши Циннина.
Утром все угадали правильно: некоторые действительно пришли посмотреть на этого красавчика.
Однако Ши Циннин сегодня не присутствовал ни на утренней зарядке, ни на обеде, по сути, не участвуя ни в каких групповых занятиях, поэтому ученики ещё не были с ним знакомы и не особо с ним разговаривали. Вскоре после этого ученики в коридоре стали так шуметь, что привлекли внимание старосты класса.
После выговора директора толпа, собравшаяся у класса, разошлась, и потребовалось некоторое время, чтобы всё наконец успокоилось.
Ши Циннин не вышел из класса, но по привычке подошел к окну, чтобы подышать свежим воздухом.
Следующий урок был по английскому языку. За три минуты до начала урока класс, который обычно был наполовину пуст до звонка, был необычно полон. В класс вошла девушка с короткой стрижкой, неся стопку бумаг.
Только что вернулся Сун Цяньцянь. Он протиснулся мимо своего соседа по парте к своему месту и сказал Ши Циннину:
— Учитель английского раздаёт дополнительные материалы для чтения. Он особенно любит просить учеников читать их. Не забудь как можно скорее посмотреть значения новых слов.
Словарный запас учеников ещё не сильно расширился, и дополнительные материалы для чтения определённо стали для них серьёзным испытанием.
Ши Циннин поблагодарил его, и материалы были переданы из первого ряда.
Он оставил свой экземпляр себе, а остальные раздал ученикам позади себя, мельком взглянув на них.
Это была научно-популярная статья о новых источниках энергии, которая, как оказалось, была связана с текстом, который они собирались изучать. Несколько технических терминов были отмечены переводом и фонетическими символами, поэтому для старшеклассников это не представляло сложности.
Однако, очевидно, мало кто думал так же, как он.
Поэтому когда учитель английского начал спрашивать, все тут же опустили головы, каждый сосредоточившись на предыдущем.
Учитель явно привык к такой картине. Он медленно отпил чаю, поставил чашку и сказал:
— Как так? Найдите кого-нибудь, кто прочитает это вслух. — учитель потряс листы бумаги в руке, они тихо зашуршали, этот звук был особенно отчетливо слышен в необычно тихом классе. — В этом листе отмечены фонетические символы. Если встретите слово, которое не знаете, как произносить, просто остановитесь, и я покажу. — тон учителя был необычайно мягким, но все же никто не осмеливался поднять на него взгляд.
Среди моря темноволосых только один слегка незнакомый, красивый молодой человек не смотрел вниз.
Учитель английского языка с любопытством взглянул на него.
— Ты новый ученик? — он взглянул на схему рассадки. — Ши Циннин...? Ну же, новый ученик, прочитай.
После того, как ученик был выбран, остальные, которые так долго молчали, наконец вздохнули с облегчением.
Но их внимание быстро привлек чистый, элегантный голос.
Голос нового ученика был чистым и мелодичным, с изысканным акцентом. Его произношение было чистым британским английским, и его слова были не только беглыми, но и обладали ритмичностью, приятной для слуха. Интонация и паузы были исключительно точными, как у записи на кассете.
Некоторые даже тайком обернулись, чтобы убедиться в этом сами.
Даже зная, что это читается вживую, все равно люди задавались вопросом, не запись ли это.
Учитель тоже был немного удивлен, но затем его выражение лица стало все более довольным.
Ши Циннин прочитал страницу текста объемом около четырехсот слов менее чем за три минуты, даже не останавливаясь, чтобы попросить учителя продемонстрировать.
После того, как он закончил читать, учитель дважды хлопнул в ладоши, кивнул и сказал:
— Очень хорошо, этот ученик читает очень бегло, и произношение довольно стандартное.
Для нового ученика это был первый раз, когда его попросили ответить на вопрос, и его выступление явно превзошло все ожидания.
Видя, как многие ученики с любопытством смотрят на новичка, учитель продолжил.
— Я же говорил, не бойтесь читать вслух. Больше практикуйтесь, а ещё вы можете общаться со своими одноклассниками и учиться друг у друга.
Учитель ещё раз подчеркнул важность устной речи, прежде чем продолжить урок.
После окончания урока кто-то наконец не удержался и подошёл к Ши Циннину.
Как только кто-то осмеливался начать, за ним следовал другой, и в мгновение ока пять или шесть студентов окружили Ши Циннина.
— Извини... могу я спросить, как ты практиковал разговорный английский?
Первой заговорила староста класса с короткой стрижкой, сжимая рукав и явно нервничая.
Сам Ши Циннин не мог точно вспомнить. Его память всё ещё находилась на стадии освоения навыка, но он не был уверен, где именно этому научился.
Он просто дал расплывчатый ответ.
— Интерес довольно важен, я думаю. Помню, я начал учиться, потому что у кого-то был очень приятный британский акцент.
Тон Ши Циннин был мягким, и он не проявлял никакого раздражения, что немного расслабило нервничающих девушек.
Хотя Ши Циннин не мог чётко вспомнить свой собственный процесс обучения, несколько дней назад у него был репетитор, поэтому он кратко объяснил ключевые моменты, упомянутые репетитором.
Собравшиеся вокруг студенты внимательно слушали.
Позже вокруг стало собираться всё больше людей, некоторые даже делали записи.
Ши Циннин слегка усмехнулся, но всё же смог кратко закончить своё объяснение, получив множество слегка нервных «спасибо».
После этого опыта дистанция между новым одноклассником и всеми остальными значительно сократилась. Когда занятия закончились, многие сами подошли к Ши Циннину, чтобы поболтать.
Днём кто-то даже спросил, не хочет ли он пойти в столовую поужинать.
Однако Ши Циннин пришлось идти домой, и он отказался.
Попрощавшись с одноклассниками, Ши Циннин вышел из школы со своим пропуском и был встречена у ворот мужчиной в чёрном костюме.
— Изначально вас должен был забрать молодой господин, и он сказал, что хочет поговорить о господине Бае. — по дороге сказал Сунь Мин.
— Что? — спросил Ши Циннин. — Что случилось с Мятой?
— Молодой господин ничего не сказал. Позже ему позвонили, и он поехал в компанию.
— Может быть, Мята сегодня вечером не придёт? — сказал Ши Циннин.
К счастью, его опасения оказались напрасными. Вскоре после его возвращения домой приехал Бай Еси. Он сказал, что уже поужинал, но Ши Циннин настоял, чтобы он ещё немного поел, прежде чем они вместе пойдут в кабинет.
Ши Циннин выделил Бай Еси ключевые моменты сегодняшних уроков. Как раз когда он собирался принести ему дополнительные материалы, розданные в тот день, он вдруг кое-что вспомнил.
— Мята, вы всё ещё живёте в своём старом доме? — спросил Ши Циннин. — Я помню, что ваш дом довольно далеко от школы. Что вы планируете делать после начала учебного года?
Бай Еси, глядя на юношеский, красивый почерк в учебнике, ответил:
— Но вы не можете ездить туда-обратно каждый день, это слишком далеко, и сейчас так холодно. — сказал Ши Циннин. — Вы не думали о том, чтобы жить в общежитии? — он передал подготовленные дополнительные материалы Бай Еси. — Я обсуждал это со своей семьей. Большинство студентов живут в общежитии. Как насчет того, чтобы мы вместе подали заявку на проживание в общежитии?
Бай Еси замер, держа ручку без колпачка, оставив легкий след на бумаге.
Он перевернул страницу, не издав ни звука.
Ши Циннин все еще ждал ответа, когда в спальне внезапно зазвонил телефон.
— Второй молодой господин, госпожа Ши спрашивала вас раньше, можете ли вы жить в общежитии?
Он имел в виду вопрос о школьном общежитии.
— Мы изучили ситуацию в средней школе №29 и пришли к выводу, что это может быть неподходящим вариантом. Если отбросить в сторону обстановку, то иногда нужно проводить плановые осмотры, а напряжение, необходимое для оборудования, отличается от школьного электроснабжения. Это значит, что для каждого осмотра придётся выходить из дома, что очень неудобно. — сказал доктор Чжао. — Госпожа Ши ещё не вернулась? Тогда я позвоню ей чуть позже.
Они сидели за одним столом, их голоса были отчётливо слышны на другом конце линии.
Повесив трубку, Ши Циннин немного подумал и сказал:
— Я, наверное, не смогу жить в общежитии, но я всё равно могу помочь вам с подачей документов. Это значительно облегчит вам учёбу.
Жить в школе, по крайней мере, безопаснее, чем в других местах.
Бай Еси опустил глаза, но на этот раз его ответ был прямым.
— Нет. Я не привык жить в общежитии.
Ши Циннин тоже так подумал. Мята не казался человеком, который легко вступает в общение с другими.
Было бы нехорошо, если бы позже возникли какие-то разногласия.
— Ничего страшного, я поищу другие варианты. — сказал он. — Ждите новостей.
Вопрос о проживании в общежитии был временно отложен, потому что госпожа Ши и Ши И были очень заняты последние два дня, и Ши Циннин не смог обсудить это с ними подробно.
Однако, к всеобщей радости, через два дня настал день зачисления Бай Еси.
Его регистрация завершилась только в полдень. Обычно в таких случаях его зачисляют на следующий день.
Однако во время четвертого урока после обеда Ши Циннин увидел Бай Еси в классе.
Бай Еси пришел во время перемены, потому что третий урок был физкультурой, и все уже ушли на игровую площадку и вернулись поздно.
Во время перемены класс был почти пуст, и Бай Еси не представился.
Он просто сел в последнем ряду рядом с Ши Циннином.
Прежде чем ученики третьего класса успели заметить новичка, Ши Циннин увидел его как раз перед началом урока. Он даже не успел толком поговорить с ним, как прозвенел школьный звонок.
Ши Циннину ничего не оставалось, как вернуться на своё место.
Последний урок был по политологии. Обычно внимательный Ши Циннин постоянно оглядывался назад, что озадачивало учеников позади него, которые думали, что он что-то уронил.
Наконец, урок закончился, и Ши Циннин смог найти Бай Еси.
Все ученики поспешили в столовую на ужин, оставив им немного места. Класс быстро опустел. Ши Циннин подошёл к последнему ряду, положил руки на край парты и с улыбкой спросил.
— Почему вы сегодня здесь? Я думал, завтра.
Бай Еси ещё даже не забрал свою школьную форму. Он был одет в свою одежду.
Он слегка откинулся на спинку стула, глядя на Ши Циннина, его тон был довольно серьёзным.
— Вы правда хотели пойти в школу?
Усердная учёба это, безусловно, хорошо, и Ши Циннин с нетерпением ждал, когда Мята останется в школе, чтобы спокойно расти и быть свободным от всех отвлекающих факторов.
— Я иду домой на ужин. Вы всё ещё идёте на вечерние занятия?
Ши Циннин спросил, когда увидел, как Бай Еси повернул голову и посмотрел в сторону двери.
Ши Циннин проследил за его взглядом до двери класса и увидел там девушку, которая, казалось, хотела войти, но колебалась.
Ши Циннин помнил, что она была одноклассницей, поэтому бояться заходить в класс ему и в голову не приходило.
Несколько дней назад, после того как учитель английского попросил Ши Циннина почитать вслух, девушка подошла к нему за советом по практике разговорного английского.
Ши Циннин взглянул на Бай Еси, предположив, что их разговор в классе помешал ей.
Он уже собирался выйти на улицу, чтобы поговорить с Бай Еси, когда услышал нервный, заикающийся голос девушки.
— Я... я хочу тебе кое-что передать.
— Мне? — Ши Циннин немного удивился.
Она кивнула, её лицо уже слегка покраснело.
Словно наконец набравшись смелости, она вошла в класс, быстро подошла к Ши Циннину и достала то, что прятала за спиной.
Это был необычайно изящный конверт, перевязанный розовой лентой и украшенный нарисованным от руки сердечком.
Однако на этом смелость девушки, казалось, закончилась. Она хотела что-то сказать, но не знала, с чего начать. В конце концов, она лишь опустила голову, сунула конверт в руки Ши Циннина и убежала.
Оставив после себя ошеломленного Ши Циннина.
— Что это? — спросил она, повернувшись к Бай Еси.
Девушка не положила конверт в руки Ши Циннина. Бай Еси взял его вместо него.
Но в следующую секунду глаза Ши Циннина расширились от шока.
— Что случилось с вашей рукой?! Вы порезались?
На бледной, тонкой ладони Бай Еси виднелась длинная полоса крови.
Ярко-красная кровь хлынула, быстро окрасив край конверта.
Но Бай Еси, казалось, ничего не заметил, даже сжимая конверт, сказал:
— Просто обычная бумага, ничего больше.
Ши Циннин не успел задуматься о содержимом конверта. В конце его голос слегка дрожал.
Он поспешно побежал обратно на своё место, схватив медицинскую марлю, которую всегда держал под рукой. Когда он вернулся, Бай Еси всё ещё держал письмо. Ши Циннин попытался забрать у него конверт, чтобы не прикасаться к ране.
— Будьте осторожны. — по сравнению с голосом Ши Циннина, голос Бай Еси был гораздо спокойнее. — Я просто случайно порезался об край. Не берите, иначе поранитесь.
— Я не возьму. — быстро кивнул Ши Циннин.
Бай Еси наконец опустил то, что держал в руках.
— В наши дни конверты и открытки слишком жёсткие. — сказал он.
Бай Еси посмотрел на Ши Циннина, его длинные тёмные ресницы отбрасывали слабую тень в свете, отражаясь в его непостижимых, холодных зелёных глазах.
— Если вам в будущем кто-нибудь что-нибудь предложит, не принимайте.
Ши Циннин никак не ожидал, что человек, получивший такой порез, всё ещё будет беспокоиться о нем.
— Я знаю, я больше не приму. — неоднократно повторял он.
Кровь стекала по ладони Бай Еси, ярко-красная и блестящая.
Ши Циннин лишь хотел быстро перевязать ему рану.
— Дайте-ка я... я посмотрю на вашу рану.
Наконец Бай Еси протянул руку.
Её слегка прохладные пальцы были нежно обхвачены. Ши Циннин даже прикасался к нему с осторожностью, лишь слегка коснувшись кончиков его пальцев, чтобы осмотреть их.
— Почему такой длинный порез... Болит?
От его кончиков пальцев исходило тепло. Бай Еси незаметно и небрежно бросил конверт глубоко в ящик стола.
Он повернулся и осторожно взял дрожащие кончики пальцев Ши Циннина.