Экстра. Цинжань
«Лучше бы ты никогда не появлялся в моей жизни».
«В каком мире старший брат может испытывать чувства к своему младшему брату?»
«У меня нет такого безумного брата, как ты».
Он помнил его взгляд, который в тот момент едва заметно оторвался от его лица, как будто оставаться здесь еще хоть на секунду было пустой тратой времени.
Совсем как родители, которые всегда были равнодушны.
Как будто это был просто внезапный момент, когда весь мир бросил его. Он думал, что упадет в обморок, но это было странно. Возможно, это из-за того, что он слишком долго был в депрессии. Какое-то время он был немного глуховат и смог уйти в такой ситуации.
Он должен был бы впасть в истерику, точно так же, как полчаса назад устроил сцену на свадьбе Сяо Кэ, истерично пытаясь привлечь его внимание с помощью прошлых совместных фотографий.
После небольшого перерыва ему казалось, что он знает причину.
Никто больше не будет обращать внимания на его чувства. Казалось, что каким бы сумасшедшим он ни был, это не поможет.
Потому что всем на это наплевать.
На обратном пути в одиночестве он вдруг почувствовал, что скучает по Сяо Кэ из прошлого. Увидев сейчас его потерянную душу, он определенно очень сильно заботился бы о нем. Он так долго жил с ним. Он даже мог бы представить его встревоженный вид. Он бы сказал «Гэгэ, кто сделал тебя таким несчастным, я его побью».
Он был бы ошеломлен, его сжатые кулаки застыли бы в воздухе, и тогда он бы протянул ладони, чтобы обхватить его руки, и улыбнулся бы «Я просто шучу».
«Просто шучу, я жезнаю, что ты не это имел в виду».
Если бы он все забыл, и какой-нибудь незнакомец выскочил бы, утверждая, что у них были отношения, пытаясь доказать это разными способами... самым нелепым из которых было то, что этот они были кровными родственниками...
Он бы, наверное, сбежал быстрее, чем Сяо Кэ.
Вообще не стоило ему об этом говорить.
Может быть, поддержание имиджа хорошего старшего брата не сделало бы все таким жестким.
Может быть, он бы смог передать свои искренние пожелания И Кэ в день его свадьбы.
Теперь уже слишком поздно сожалеть об этом. Безумие закончилось, Сяо Кэ официально разорвал с ним все контакты, и, возможно, более точным описанием было бы:
«Я потерял ориентиры на будущее».
Сегодня у него появилась новая семья. Он видел невесту. Она выглядела нежной и красивой. Она нравилась «им» и действительно могла называться женой Сяо Кэ.
Сяо Кэ посмотрел в глаза невесты и сказал «согласна». В этот момент он внезапно расслабился. Оказалось, что в глубине души он все еще хотел, чтобы он был счастлив.
Кольцо, висящее у него на шее, всегда напоминало ему о том, что только он один все еще в ловушке прошлого. Он не мог быть освобожден до конца своей жизни.
Оставшись один, он лежал на диване и ждал, когда в комнату из окна хлынут солнечные лучи. Он думал о прошлом. Поскольку их родители в одно и то же время бросили их, они всегда вместе встречали солнце в маленьком съемном домике. Он помнил, что Сяо Кэ, смотревший на него сверху вниз в лучах солнца, был очень трогателен, так что он не мог удержаться и взял ручку, чтобы порисовать. Он также привык быть его моделью, и в уголках его глаз всегда появлялась легкая улыбка.
Теперь этой картины больше нет.
Или же все те вещи, которые пытались его разбудить, были напрасны, и в конце концов все они оказались в мусорных баках, и ни одна из них не была пощажена.
Он взял бумагу для рисования и хотел молча перерисовать Сяо Кэ, но плохо было то, что, какой бы формы он ни был, его нежное лицо в прошлом было размыто, и самым глубоким впечатлением в его памяти было его насмешливое и холодное выражение, когда он смотрел на него в последний раз.
Он все равно скатал бумагу для рисования в шарик и выбросил его.
В последнее время земля всегда была покрыта бумажными шариками, большими и маленькими. У него на много дней пропало желание есть. Роясь в холодильнике в поисках чего-нибудь съестного, он легко мог голодать. Очевидно, он хотел нарисовать его таким, каким он был раньше, но не смог этого сделать.
Он наконец-то вспомнил, как он смотрел на свою невесту.
Это было видно с точки зрения постороннего, и ему захотелось нарисовать его. После недолгого раздумья он снова взялся за ручку и нарисовал его в костюме жениха.
Возможно, это все еще было своего рода пыткой, но на этот раз его главное желание было не для его подсознания, а для его сверх-Я – увидеть его беззаботным и счастливым.
Через некоторое время мне показалось, что он вдруг услышал его голос.
«Сяо Кэ? Когда он приехал? Он все еще обо мне заботится?»
Сначала он почувствовал себя польщенным, а потом встревоженным. Он нарисовала его так много, узнает ли он об этом? Назовет ли он его отвратительным, как раньше? Он бы не хотел, чтобы он снова ругался.
Он спрятал бумагу для рисования за спину и смотрел, как Хэ И Кэ, одетый в спортивную форму старшеклассника, входит в дом. Увидев его замешательство, Хэ И Кэ одарил его редкой нежной улыбкой.
Он быстро вернулся к разговору, притворившись серьезным, и сказал:
— Приходи на ужин, ты давно хорошо не ел.
Казалось, он не видел картины за его спиной, и выражение его лица привело его в еще большее замешательство. «Почему Сяо Кэ вернулся? Что пошло не так? Это шутка или мои грезы?»
Он издал беззвучное «Ах», за которым последовала волна самоненависти. Его голос был сухим и неприятным, и теперь он был просто в повседневной одежде, тощий и прячущийся за просторной одеждой, как нездоровый брат или возлюбленный.
Однако Сяо Кэ, казалось, ничего не заметил. Он не заботился о том, чтобы опуститься на пол, и взял его за руку, спрятанную за его спиной.
— Я приготовил твою любимую тушеную говядину и рыбу с квашеной капустой.
...Ах, это правда был Сяо Кэ.Тушеная говядина, рыба с квашеной капустой... Он всегда помнил, что тот любил, вернее, единственный человек в мире, который помнил то, что я любил.
Он почувствовал, как в нем постепенно вспыхивает любовь.
Сяо Кэ, естественно, согласился:
— Как я мог забыть тебя, ты мой любимый брат.
Хм... Он все равно надолго забыл обо мне.
Но в этот момент он крепко сжал губы, не желая упоминать о том, что могло бы вызвать у них неприятные чувства. Пусть эти холодные слова исчезнут.
Он увидел его картину и как будто на мгновение удивился:
— Неужели мой гэгэ фантазирует о том, чтобы жениться на мне?
Он помедлил, а затем пробормотал:
Сяо Кэ улыбнулся и отложил его картину в сторону, а затем повел его к обеденному столу. Стол уже был накрыт едой, ослепительным множеством его любимых блюд.
— Давай сначала поедим, а после еды пойдем на свидание. — он тоже сел, выглядя в хорошем настроении. — Прошло много времени с тех пор, как я ходил на свидание с моим гэгэ.
Он чувствовал себя так, словно находился во сне, но, глядя на еду на столе, внезапно почувствовал несвоевременную боль в животе. Он не хотел смущать того, кто усердно готовил, поэтому поспешно взял палочки для еды и начал есть.
Может быть, прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз серьезно ел. Все казалось пресным, почти безвкусным.
Ему стало немного грустно, но когда он встретился взглядом с Сяо Кэ, таким неизменным, грусть сменилась радостью.
— Вкусно, так вкусно. — сказала он. — Давай сходим на свидание. Так давно мы не ходили на свидания.
В конце концов, они выбрали Цзиндэ. Погода сегодня была очень хорошей. Небо высокое и освежающее в конце мая, что очень подходило для альпинизма. Кроме того, Сяо Кэ часто приводила его сюда в прошлом. Эта гора навевало им слишком много воспоминаний.
Они вместе купили пирог с фасолью под горой, а затем ненадолго задержались в храме Цинде. Когда он молился о благословении, Сяо Кэ, как обычно, повернулся и посмотрел на него. Он знал, что Сяо Кэ всегда было любопытно содержание его желания, но тот все равно ему бы не рассказал.
Это не сработает, если рассказать.
Они поднялись на самую высокую точку горы и вместе встретили закат. Окружающие туристы медленно расходились, пока не осталось совсем никого. В этот момент Сяо Кэ шагнул навстречу. Цинжань замер. Сяо Кэ протянул руку и осторожно снял кольцо, висевшее у него на шее.
— Я... хочу надеть на тебя это кольцо, чтобы мы могли пожениться.
Несмотря на то, что с самого начала были кое-какие предположения, он все равно был тронут его словами. Сяо Кэ по-прежнему заботился о свадебных сценах, которые он нарисовал, независимо от того, являлась ли эта свадьба его мечтой или нет, но Сяо Кэ ценил его чувства, и этого было достаточно.
Цинжань протянул руку, и Сяо Кэ осторожно надел кольцо на его безымянный палец.
Возникло ощущение, что кровь снова прилила к сердцу.
— Жаль, что только у меня кольцо, что же мне делать, Сяо Кэ?
На лице Сяо Кэ отразилось раздражение:
Внезапно в его голове мелькнула картина кольца в мусорном ведре. Образ был настолько ужасен, что у него замерло сердце, и он быстро покачал головой.
— Все в порядке. — он немного подумал, потом снял кольцо со своего безымянного пальца и сказал ему. — Ты можешь взять это.
Она хранила тепло их безымянных пальцев.
В последний момент, когда солнце уже село, он надел кольцо на безымянный палец Сяо Кэ.
Наступила ночь, и фигура Сяо Кэ исчезла из его поля зрения вместе с солнцем.