Глава 47
После выходных ученики вернулись в школу, всё ещё испытывая усталость.
После утреннего чтения, за завтраком, кто-то спросил:
— Когда будут результаты? Это общегородской стандартизированный тест, его сдаёт так много людей, что результаты, вероятно, будут задержаны, верно?
Все ещё цеплялись за крошечную надежду, но их мечты быстро рухнули.
— Мечтайте дальше! Я слышал, что учителя работали сверхурочно в эти выходные, и работы проверяли вчера вечером. Вероятно, они будут опубликованы немного позже сегодня.
— Что? — раздался хор стонов среди учеников.
— Неужели нельзя дать нам ещё немного времени?!
Результаты были не просто быстрыми, они были невероятно быстрыми. На первом уроке, китайском языке, учитель принёс ведомости оценок по каждому предмету и сказал:
— Общие оценки загружены и скоро будут опубликованы. Все вы не волнуйтесь, хорошо?
Студенты, раздраженно и растягивая слова, говорили:
Причина, по которой они не хотели видеть результаты, заключалась не только в том, что это был масштабный стандартизированный тест, но и в том, что вопросы были необычайно сложными.
Китайский язык был неплох. Если не знаешь ответа, можно угадать пару предложений. Но естественнонаучные предметы были действительно неразрешимыми.
Возьмем, к примеру, математику. Не говоря уже о последней сложной задаче, многие даже не поняли предпоследнюю. Они никогда раньше не сталкивались с подобными задачами.
Как можно было ждать результатов?
Фан Аньжань тоже очень переживала за свои оценки. Она была довольно неуверенна.
В конце концов, этот экзамен был связан со спором.
Длинные волосы Бай Еси можно было сохранить только в том случае, если кто-то войдет в десятку лучших по всему городу, а попасть в десятку лучших на этом стандартизированном тесте было действительно сложно.
Фан Анжань, всегда отличавшаяся отличными оценками, была не намного спокойнее своих одноклассников. Если бы ей не попался такой вопрос на экзамене во время решения дополнительных заданий, она, вероятно, пережила бы тот же нервный срыв, что и другие отличники в классе, сразу после экзамена по математике.
Второй урок был по английскому языку. Фан Анжань была старостой класса и должна была заранее сходить в учительскую. Когда она пришла, на компьютере учителя английского языка отображался список.
У Фан Анжаня сердце замерло в груди. Она сделала вдох и спросила:
— Учитель, результаты по английскому языку уже опубликованы?
— Да. — ответил учитель английского языка с улыбкой, держа в руках свой неизменный термос. — Общие результаты тоже опубликованы.
Общие результаты стали полной неожиданностью.
Фан Анжань не успела подготовиться, прежде чем услышала объявление учителя.
— Анжань отлично справилась в этот раз! Третье место во всей школе, девятое во всем городе!
— Правда?! — воскликнула Фан Аньжань, испугав учителя, который чуть не пролил воду.
Другие учителя, находившиеся рядом, тоже удивились, услышав ее. Поняв причину, они улыбнулись, покачали головами и отвели взгляд.
Фан Аньжань наконец сдержала своё волнение:
— Учитель, вы не представляете, как я нервничала...
У неё всегда были отличные оценки, и учителя считали её зрелой личностью. Редко можно было увидеть её такой по-детски наивной.
— В этот раз действительно было довольно сложно, много новых слов было. — сказал учитель английского. — Так что в этот раз ты отлично справилась. Но ты, кажется, не первая в классе. — он снова пролистал табель и сказал. — Первое место, похоже, занял новый ученик... Ах да, Ши Циннин.
Ши Циннин занял первое место в 3 классе, а также первое место в средней школе №29 и третье место в городе.
Общий балл после пересчета по девяти предметам составил 750, и Ши Циннин набрал 676. Учитывая сложность экзамена, где средний балл составлял всего около 400, это действительно было невероятно высокий результат.
Ученик, занявший второе место в средней школе №29, набрал 670, а ученица, занявшая третье место, Фан Аньжань, заняла девятое место в городе с 668 баллами.
И далее в списке оказались еще два ученика.
Бай Еси и Цинь Чжишэнь разделили десятое место в городе с 666 баллами.
В этом году пять учеников вошли в десятку лучших на общем городском экзамене, и школа была практически в восторге.
Результаты Ши Циннина соответствовали ожиданиям. В конце концов, учителя давно признали его отличные результаты. Однако Бай Еси до сих пор оставался скромным, а с переводом Цинь Чжишэня всего за неделю до экзамена, в средней школе №29 фактически появились три новых ученика, вошедших в десятку лучших в городе.
Инцидент со стрижкой, естественно, больше никогда не упоминался. Более того, воодушевленная результатами, вся учебная атмосфера в классе была полностью мобилизована.
Стандартный тест в целом был сложным, некоторые вопросы явно выходили за рамки учебной программы, были слишком обширными, и учителя мало что из них изучали ранее.
Это был не первый случай, когда средняя школа №29 испытывала трудности на стандартизированных тестах. Хотя в последние годы их процент сдачи вступительных экзаменов в колледж постепенно приближался к показателю средней школы №4, при столкновении со сложными вопросами на стандартизированных тестах средняя школа №29 часто показывала результаты ниже ожидаемых в областях, где требовались высокие баллы.
Между школами конкуренция сводится к количеству учеников, набравших высокие баллы.
Но ничего с этим поделать нельзя. Четвертая средняя школа обладает значительным финансовым влиянием, постоянно получая финансовую поддержку от учеников и родителей, а также имея средства для переманивания лучших учителей. Даже руководитель экзаменационной комиссии был учителем из четвертой средней школы.
Сложные вопросы приводят к существенной разнице в оценках, поэтому в средней школе №29 редко встречаются ученики с высокими баллами. Даже ученики привыкли к тому, что их затмевает средняя школа №4, и часто над ними насмехаются: «Ты так усердно учишься с рассвета до заката, и все равно не получаешь высоких оценок» или «Даже самые слабые ученики здесь были бы лучшими в твоей школе».
Чрезмерно сложные вопросы были особенно пугающими. Видя, насколько хорошо ученики 4-й средней школы были знакомы с форматом экзамена, даже самые прилежные не могли не испытывать чувства разочарования.
Более того, их постоянно сравнивали с учениками 4-й средней школы, заставляя подчеркивать богатство, досуг и природные таланты учеников 4-й средней школы.
Но на этот раз кто-то из их них добился таких превосходных результатов. Помимо чувства гордости, ученики 29-й средней школы были искренне вдохновлены.
Атмосфера после экзамена была невероятно сосредоточена на учебе. Раньше ученики часто обращались к Ши Циннину за вопросами после уроков, учитывая его хорошие оценки и приятный характер.
После публикации результатов ежемесячных экзаменов ученики также начали задавать вопросы Бай Еси, который всегда казался отстраненным.
Из-за инцидента с Чэнь Цзибином член спортивного комитета Лу Чао и его друзья хорошо познакомились с Бай Еси. На этот раз они не спешили покидать класс после уроков и начали вдумчиво работать над вопросами.
— Эй, Бай, как этот шаг привёл к такому результату? — Лу Чао почесал свою короткую стрижку. — Учитель объяснил это на уроке, но я не понял.
Длинноволосый парень взглянул на задачу, достал ручку и написал два уравнения на листке бумаги.
— О-о... — ответил Лу Чао, глядя на задачу, а затем внезапно хлопнул себя по бедру. — Понятно! Это тот момент, который учитель рассматривал в предыдущей задаче, верно? Неудивительно, что он пропустил его при объяснении... — радость от понимания задачи осчастливила Лу Чао, и он не мог не похвалить его. — Бай, ты потрясающий! Ты ещё и отлично сдаёшь экзамены. 666, ха-ха-ха, этот результат уникален, невероятен! — затем он вспомнил, что что-то не так. — О нет, не уникален, разве новый ученик из 8 класса тоже не получил 666? Как его там зовут?
Бай Еси уже записывал шаги решения для другого парня, и, услышав это, даже не поднял глаз.
— У него тоже 666. — потом с улыбкой поддел. — Забавно получается. Оба набрали одинаковые баллы. Судьба у вас, великих, похоже, общая.
Прежде чем он успел закончить, на стол бросили чистый лист бумаги, испугав их обоих.
Это был тот самый лист, на котором были записаны шаги решения. Бай Еси, которого только что дразнили по поводу его «судьбоносной связи», остался бесстрастным, отложил ручку и ушел.
Лу Чао был совершенно сбит с толку:
— Что случилось? Почему Бай-гэ ушел?
И тут он заметил, как стоявший рядом парень смотрит вслед удаляющемуся Бай Еси.
— Да твою ж мать! Нормально говори! И прекрати эти свои тянущиеся интонации!
Когда объявили результаты, Ши Циннин тоже вздохнул с облегчением.
С одной стороны, он был рад, что он больше не допустил ошибок в английском на экзамене. С другой стороны, он был рад, что пари о прическе Мяты успешно разрешилось.
Однако Ши Циннин уже подумал, что даже если он не войдет в десятку лучших, он попросит помощи у семьи, возможно, пожертвовав школе спортзал, чтобы уладить ситуацию с прической.
Сейчас, естественно, все были счастливы. Не было необходимости в этих хлопотах, и нет необходимости выставлять напоказ свой статус молодого господина Ши.
В настоящее время его одноклассники знали только, что Ши Циннин из богатой семьи и несколько слабоват физически; Они ничего не знали о его статусе сына миллиардера.
Честно говоря, по сравнению с богатыми ребятами из 4-й средней школы, которые на выпускном банкете детского сада называли его «Вторым молодым господином», Ши Циннин всё ещё предпочитал проводить время со своими нынешними одноклассниками из 3-го класса.
Помимо оценок, у Ши Циннина были и другие заботы.
После того, как он понял, что его поцеловал Бай Еси, Ши Циннин, похоже, мало что вспомнил из сюжета романа. Вместо этого ему постоянно снились сны о поцелуях.
...И это происходило слишком часто.
Этот поцелуй словно переключил тумблер. Это был всего лишь мимолетный первый поцелуй, но через несколько дней Ши Циннин почувствовал, будто его целовали снова и снова во сне.
Каждый сантиметр его тела был пропитан его прохладным, отстраненным ароматом.
Даже когда Ши Циннин невольно встречался взглядом с Бай Еси днем, он вдруг чувствовал покалывание на языке.
Ши Циннин не мог не испытывать беспокойства.
Что происходит? Он взрослеет? Наступает половое созревание?
Но испытывают ли другие дети такое?
Ши Циннин задавался вопросом, это не похоже на половое созревание.
...Это больше похоже на пробуждение первой любви.
В пятницу Ши Циннин пошел на свой обычный медицинский осмотр. Теперь, поскольку он посещал вечерние занятия по самообразованию, осмотр был в полдень.
После возвращения отца из командировки у матери появился помощник, который немного облегчил ей жизнь. Сегодня она отменила менее важную встречу, чтобы сопроводить младшего сына на осмотр.
После радикальной операции, в зависимости от состояния пациента, период восстановления обычно составляет от шести месяцев до двух лет. Телосложение молодого господина Ши было несколько слабым, но, к счастью, благодаря тщательному уходу семьи Ши, его здоровье улучшалось день от дня.
Это подтвердил и медицинский осмотр.
— Довольно хорошо. — сказал доктор Чжао, изучая результаты обследования. — Я вижу, что уровень кислорода в крови значительно повысился, и другие показатели тоже лучше, чем на прошлой неделе. Вы, должно быть, в последнее время хорошо спите, верно?
Хотя ему снились сны по ночам, качество его сна было на удивление хорошим.
Слова доктора заставили его кое-что понять:
— Может ли качество сна зависеть от показателей здоровья?
— Конечно. — сказал доктор Чжао. — Функция сердца, электролитный баланс, активность мозга, включая эмоциональные колебания... Всё это влияет на сон.
Ши Циннин невольно задумался о своих собственных мыслях... ну, о подростковом возрасте.
Мать Ши рассматривала результаты обследования за эту неделю, сравнивая их с результатами прошлой недели. Спустя некоторое время она спросила:
— Сяо Нин на этой неделе чувствует себя лучше, чем раньше?
Доктор Чжао кивнул. Он также проводил осмотр на прошлой неделе.
— Намного лучше. Вы помните донора крови номер 042, который сделал пожертвовал кровь второму молодому господину? — доктор Чжао имел в виду кровь от азиатского донора, присланную австралийским банком крови. — Ситуация на этой неделе несколько похожа на ту, когда второй молодой господин впервые получил кровь от донора 042. Изменения довольно очевидны.
Госпожа Ши, естественно, вспомнила об особом доноре крови и поспешно спросила:
— В чём причина на этот раз? Изменили лекарства? Или...
Она стремилась сохранить эту позитивную тенденцию и, естественно, задумалась над этим глубже.
— Возможно, причина не такая уж серьёзная. — улыбнулся и сказал доктор Чжао. — Лекарства по-прежнему те же самые традиционные китайские препараты, которые ему прописали некоторое время назад, так что все без изменений. — сказал он. — Возможно, дело в хорошем настроении, крепком сне, и поэтому тело естественным образом становится здоровее. — доктор Чжао улыбнулся и спросил Ши Циннина. — С малышом что-нибудь хорошее случилось?
Ши Циннин промолчал, но его мать сказала:
— Ах да, на этой неделе пришли результаты первого экзамена Сяо Нина, и он показал себя довольно хорошо.
— Я не ожидал, что второй молодой господин так сильно заботится об оценках. — сказал доктор. — Учёба приносит вам радость? — он добавил. — Но не переусердствуйте. Вы только недавно вернулись в школу. Здоровье – самое главное. Просто сохраняйте это хорошее настроение.
Ши Циннин ответил тихо, но его мысли были заняты не этим.
На прошлой неделе он пришёл на осмотр сразу после ежемесячных экзаменов. С тех пор, если и произошло что-то хорошее, то получение хороших оценок даже на первом месте не стояло.
...Наоборот, произошло нечто гораздо более глубокое.
Но это слишком абсурдно. Ши Циннин сам не мог в это поверить. Он думал, что после поцелуя, который был чем-то большим, чем просто объятие, ничего особенного не произошло.
Сегодня он обнаружил, что даже его физическое состояние заметно улучшилось.
Неужели влияние Бай Еси на него настолько велико?
Бай Еси не подозревал, о чём думает молодой господин Ши, и их общение оставалось прежним.
Теперь, когда у него были вечерние занятия, после школы Бай Еси каждый вечер специально приходил в спальню Ши Циннина перед сном.
Чтобы получить дозу объятия на день.
Поскольку его сон был таким странным и прекрасным, Ши Циннин раньше колебался. Но когда он увидел мрачное выражение лица Бай Еси, словно ребенок, ожидающий подарка, молча терпящий игнорирование, Ши Циннин просто не смог отказаться.
Поэтому он все больше привыкал к температуре тела Бай Еси.
...И, неудержимо, он стал еще больше привыкать к его поцелуям в снах.
Влияние Бай Еси на него все еще озадачивало Ши Циннина, и он сам много размышлял об этом.
Во время перерыва между занятиями Ши Циннин пошел обсудить с Вэй Инкаем дополнительный вопрос по физике.
Результаты ежемесячных экзаменов Вэй Инкая также превысили 600 баллов. Он получил высший балл по математике, физике и химии, но остальные предметы снизили его результаты, в результате чего общий балл составил чуть более 600.
Однако в таких предметах, как физика и математика, которые в значительной степени зависят от абсолютного таланта, Вэй Инкай, несомненно, был номером один в глазах Ши Циннина.
Его редкие проблески проницательности, даже всего несколько слов, заставляли людей размышлять над ними снова и снова, оставляя их изумленными и впечатленными.
Этот бонусный вопрос был задачей для соревнований, и после его обсуждения они даже нашли несколько похожих задач.
Ши Циннин, кусая ручку, работая над задачей, вдруг спросил:
— Ты когда-нибудь думал об энтропии?
Энтропия фигурировала в олимпиадных задачах такого типа, но в школьной программе эту тему обычно подробно не разбирали.
В первоначальном смысле энтропия обозначало степень хаоса.
Рост энтропии означало увеличение беспорядка и переход системы к большей неупорядоченности.
— Смотри. Вся Вселенная находится в процессе роста энтропии. С момента Большого взрыва и до сегодняшнего дня мир постепенно движется к хаосу. — сказал Ши Циннин. — Это закон, который нельзя нарушить.
Поэтому даже если он сам попал в другой мир, даже если оказался внутри романа, этот принцип всё равно оставался верным.
На самом деле, поскольку всё вокруг казалось таким реальным, Ши Циннину было трудно постоянно помнить, что это всего лишь книга.
Это был явно реальный, стабильный мир с постоянной космологической константой.
Чтобы продолжать существовать, живые существа должны снижать внутренний уровень хаоса и бороться с энтропией.
— Например, человек ест пищу и таким образом получает отрицательную энтропию, поддерживая внутренний порядок. — сказал Ши Циннин.
— Жизнь питается отрицательной энтропией. — сказал Вэй Инкай, подперев подбородок рукой. — Что, решил пересказать мне книгу Шрёдингера?
— Нет. Я думаю о другом. — сказал Ши Циннин. — Еда действует на физиологическом уровне. А может существовать что-то вроде отрицательной энтропии на психологическом уровне?
Именно об этом он размышлял последние несколько дней.
— Что-то, при контакте с чем эмоции становятся стабильнее. Воспоминания упорядочиваются. Сознание проясняется. А если проводить рядом достаточно времени, то настроение даже становится лучше.
Вэй Инкай окончательно запутался:
— Ты о чём вообще? О снотворном?
Потому что все эти эффекты вызывал у него Бай Еси.
В этом романе Бай Еси был главным героем, и сюжет вращался вокруг него.
Когда Циннин переселился в этот мир, став его центром, стал ли Бай Еси его отрицательной энтропией?
Вот почему он мог получать выгоду, просто находясь рядом с Бай Еси.
— Например, для меня контакт с сущностью отрицательной энтропии приносит счастье, и я не могу не хотеть сблизиться с ним. — искренне описал свои чувства Ши Циннин. — Как мое тело жаждет любимой еды, так и я чувствую в своем сердце тоску по нему...
Сначала выражение лица Вэй Инкая было странным, а потом откровенно обречённым.
— ...Ты что, с ума сошел от учебы?
Этот гений, интерес которого к физике только пробуждался, осмелился назвать кого-то «заучившимся до безумия».
Видя недоуменный взгляд Ши Циннина, Вэй Инкай не смог сдержать смеха.
— Разве нормальный человек не должен думать: «Не влюбился ли я в него?»
Как всегда во время решения задач, Вэй Инкай попал прямо в цель.
И говорил он это совершенно искренне.
Он и правда не знал, плакать ему или смеяться.
Неужели этот человек настолько погряз в физике, что способен совершенно серьёзно объяснять собственную влюблённость законами Вселенной?