Глава 36
Возможность выбрать сторону семьи Юй, по сути, уже была закрыта из-за истории с Цзянь Жэнем.
Честно говоря, даже то, что семья Цзянь до сих пор не попыталась надавить на них, уже было для Ши И неожиданностью.
Этот мужчина тоже слышал об этом, поэтому не стал снова поднимать этот вопрос, вместо этого сказав:
— Тогда почему бы нам сначала не посотрудничать с семьёй Ли?
— Они уже давно пытаются запустить этот проект. Если всё получится, денег он принесёт огромное количество.
— В худшем случае, заработаете достаточно, а потом просто уедете за границу. Их борьба всё равно ещё несколько лет будет продолжаться.
Мигали фары машины, падая ему на лицо. Яркий, тёплый свет отбрасывал глубокую тень на его выразительные надбровные дуги.
— Семья Ли хочет приватизировать медицину. — тихо сказал Ши И.
Частная собственность означает зарабатывание денег.
Это также означает, что всё зависит от денег.
— Мы не можем сотрудничать в этом вопросе.
— Не хотите? — с любопытством спросил молодой человек. — Мой отец говорил мне, что прибыль в этой сфере огромна, и многие стремятся работать с семьей Ли.
Если бы все шло по плану семьи Ли, огромное богатство было бы в пределах легкой досягаемости.
Даже крошечной части этого богатства хватило бы, чтобы они жили в роскоши поколениями.
— Достаточно провести несколько дней в отделении тяжёлых заболеваний и посмотреть, как люди изо всех сил пытаются собрать деньги даже на ту часть лечения, которая остаётся после страховки. И тогда невозможно будет согласиться на такое. — Ши И слегка прищурился, его высокий прямой нос обнажал холодный и острый профиль. — Наши интересы расходятся, мы не можем работать вместе.
Молодой человек замолчал, повернувшись к нему.
В мерцающем свете лицо Ши И оставалось таким же холодным и жестким, как и прежде.
Этот мужчина всегда считал своего друга идеальным бизнесменом от природы.
Но он никак не ожидал, что тот скажет такое. Он усмехнулся:
— Семья Ли никогда не догадается, что ты отказался от их сотрудничества из-за этого. — но после смеха он понял, какая опасность скрывается за этим. — Какие планы у дяди и тёти? Ты уверен в своём решении?
Хотя семья Ши не была столь могущественной, как семьи в столице, она всё же была самой богатой в Хайчэне. Семья Ли явно уже включила семью Ши в свою сферу влияния.
Однажды получив клеймо, снять его будет непросто.
— Я сам с этим разберусь. Их это не коснётся. — спокойно сказал Ши И.
Эти небрежно сказанные слова так напугали молодого человека, что он чуть не выскользнул из-за руля. Он изо всех сил пытался удержаться, но всё же резко посигналил.
Молодой человек удивлённо обернулся и посмотрел на него.
Ши И не стал вдаваться в подробности, лишь сказал:
Он видел беспокойство друга, но Ши И уже принял решение. Сегодня он уже слишком много сказал.
Он не хотел, чтобы друг слишком много думал.
— Ладно, не думай об этом. — сказал Ши И. — Разве не потому, что ты не хотел в это ввязываться, ты стал врачом? Приехав к башне Цзиньмао, Ши И вышел из машины и увидел его за рулем, все еще не решавшегося что-либо сказать.
Но Ши И не стал много говорить:
— Я угощу тебя чаем в другой раз.
С этими словами он поднялся наверх вместе с мужчиной в черном костюме.
Элегантный и великолепный ресторан в высотном здании с панорамным видом на море был полон жизни, звон бокалов и блеск элегантных дам. Вечеринка была организована семьей Ши, и большинство гостей составляли деловые партнеры. Хотя Ши И немного опоздал, его все равно тепло встретили и осыпали возгласами удивления.
Сегодня вечером, в присутствии родителей Ши И, он не был главным героем. Он просто поприветствовал нескольких деловых партнеров.
Однако, учитывая статус Ши И, вряд ли он будет вести себя слишком скрытно. Вскоре люди начали подходить и приветствовать его.
Вечеринка продолжалась уже некоторое время, гости весело общались, некоторые даже заводили друзей.
— Я слышал, что в последнее время к молодому господину из Яньчэна приезжает довольно много гостей. — сказал кто-то с улыбкой.
— Это потому, что семье Ли понравился молодой господин Ши, и они хотят сотрудничать с семьей Ши? — спросил человек с завистливым тоном.
— Как завидно! Семья Ши получит место не только в Хайчэне, но и в столице!
Услышавшие это одарили его восхищенными взглядами.
Однако тот, за кем наблюдали, не выказал никакой радости.
Напротив, тон Ши И был холоднее, чем кто-либо ожидал.
— Шицюань – моя компания, она не имеет никакого отношения к семье Ши.
Эти слова вызвали мгновение молчания в углу банкетного зала.
Но Ши И, не обращая внимания, холодно ответил:
— Шимэй – компания семьи Ши, и мне принадлежит ее половина. — он холодно посмотрел на человека, который поднял эту тему. — Счета надо разделять.
Человек, обливаясь потом под его взглядом, несколько раз кивнул.
— Да-да, даже члены семьи должны вести чистую бухгалтерию.
Затем Ши И отвёл свой довольно гнетущий взгляд.
После короткого приветствия остальных он направился в боковой зал.
Оставшиеся обменялись недоуменными взглядами.
Молодой господин Ши действительно был... очень скрупулезен в своих расчетах.
Несколько гостей остались в отдельной комнате бокового зала. Ши И, выпив последнюю чашку чая, встретил только что прибывшую госпожу Ши. Госпожа Ши поприветствовала гостей и первой вывела своего старшего сына.
Они направились в соседнюю гостиную. Ши И налил себе чашку чая, чтобы прополоскать рот, когда услышал, как мать спросила:
— Как всегда. Они собирались выпить еще по бокалу после, поэтому я отправил их в «Павильон Пьяного Бессмертного».
— Я спрашиваю о тебе. — покачала головой госпожа Ши.
— Обо мне? — Ши И поднял глаза. Он взглянул на выражение лица матери и догадался, что она имеет в виду. — Вы слышали?
Госпожа Ши взяла чайник и налила ему чашку воды.
Через мгновение она вздохнула и сказала:
— Сяо И, я знаю, о чём ты думаешь, но мы неотделимы друг от друга. Такие вещи не должны ложиться только на тебя одного. — она нежно обняла его, глядя на старшего сына, который теперь был на голову выше её и начал защищать её от жизненных невзгод. — Сяо Нину сейчас намного лучше. Мы дали ему достаточно ресурсов. Мы с твоим отцом учли худший сценарий. Даже самый плохой исход означает всего лишь, что нам придётся уехать в незнакомое место и жить жизнью обычных людей. — тихо сказала мать Ши. — И это уже неплохо. Лишь бы наша семья оставалась вместе.
Она говорила так нежно, что потеря семьи и вынужденный отъезд из родного города казались обычным делом.
Мать Ши похлопала его по плечу:
— Не дави на себя слишком сильно. Мы с отцом рядом.
— Мы говорили об этом раньше. Твой отец обсуждал новое сотрудничество с людьми из Макао во время своей деловой поездки. — сказала она. — Мы не знаем, что нас ждет в будущем.
Услышав «Макао», Ши И невольно дернулся.
Он невольно вспомнил, что произошло тем утром.
Ши И замедлил темп речи, произнося четко:
Ши И всегда с опаской относился к сотрудничеству с семьей Бай, и он не спорил об этом с матерью.
Он взглянул на часы и сказал...
— Да. — улыбнулась госпожа Ши. — Он проводит выходные дома.
— Тогда я пойду домой первым. Позвони мне, если что-нибудь понадобится. — сказал Ши И.
— Хорошо, тебе тоже следует отдохнуть. — сказала госпожа Ши. — Будь осторожен на дороге.
По дороге образовалась пробка, и Ши И прибыл домой в 9:15.
В доме горел свет, и экономка всё ещё была там. Увидев Ши И, она принесла тёплый суп от похмелья.
— Это специально заказал молодой господин, сказав, что старший молодой господин, возможно, выпьет его, когда вернётся.
— Где он? — взял миску и спросил Ши И
— В кабинете. — улыбнулась экономка. — Здесь учитель, и он всё ещё занимается.
Ши И кивнул, собираясь спросить о другом человеке, когда услышал шаги на лестнице.
Он поднял глаза и увидел Бай Еси, спускающегося по лестнице.
Ши И медленно поставил фарфоровую миску с супом от похмелья.
После того, как она и мужчина в чёрном костюме вышли из гостиной, Ши И повернулся и направился в свой кабинет на первом этаже.
Здесь Ши И иногда работал, обставленный своими вещами и книгами. Интерьер комнаты отражал его личность: простой и строгий.
Кроме того, звукоизоляция была превосходной.
В комнату вошел отдохнувший Бай Еси, видимо, осознавая ситуацию, и небрежно закрыл за собой дверь.
Он сохранил своё обычное безразличное выражение лица, в то время как Ши Ци давно успокоился после утренней ярости.
На мгновение, хотя в комнате было всего два человека, она показалась ещё более унылой, чем когда никого не было.
Пока Ши И не заговорил отстранённо:
Напротив стола стояли два стула.
— Спасибо за доброту семьи Бай.
Хотя Ши И не горел желанием сотрудничать с семьёй Бай, он понимал, что если бы не эта новая возможность, положение семьи Ши было бы гораздо сложнее, чем сейчас.
— Это очень любезно с вашей стороны, второй молодой господин Бай, что вы проделали такой долгий путь до Хайчэна, чтобы учиться у моего младшего брата.
Ранее Ши Циннин хотел жить вне кампуса с Бай Еси, против чего Ши И решительно возражал.
Как они могли держать человека неизвестного происхождения?
Тогда его убедила госпожа Ши, рассказав ему о личности Бай Еси.
Хотя это нисколько не развеяло сомнений Ши И.
Но, учитывая его статус, он мог относиться к нему только как к почётному гостю, ищущему ночлега.
Но какой гость спит в постели хозяина?
Ши И посмотрел на молчаливого юношу перед собой, его слова были тихими и ясными:
— Однако деловые вопросы не нужно обсуждать с чувствами.
Бай Еси поднял глаза, в его разноцветных зелёных глазах мелькнул холодный блеск.
Однако в его словах не было холода. Казалось, он соглашался со словами Ши И.
Ши И нахмурился. Он не думал, что они вкладывают в эти слова один и тот же смысл.
Раньше он был слишком занят, и Ши И не мог позаботиться о младшем брате. До сегодняшнего утра, когда он случайно наткнулся на него. Он почувствовал, что на этот раз необходимо всё прояснить.
— Господин Бай, моя мать сказала, что вы помогли, потому что Сяо Нин однажды спас вас. Не говоря уже о том, что с вашим происхождением трудно представить, как вас мог спасти ребёнок со слабым здоровьем. — Ши И пристально смотрел на него. — Но даже если это действительно было, вам совсем не обязательно тратить столько сил, чтобы отплатить за ту услугу.
Взгляд Бай Еси упал на семейную фотографию на столе. На снимке Ши Циннин, еще совсем юный, на руках у госпожи Ши, мило улыбался.
Прислушиваясь к биению собственного сердца, он тихо сказал:
Подбородок Ши И слегка напрягся. Спустя мгновение он сказал:
— Сяо Нин всегда был добрым. Он был слаб с детства и редко выходил из дома, но в те редкие моменты, когда он всё же выходил, он действительно помогал людям. Он спасал детей, которых преследовали, нищих, которых прогоняли, и даже приводил людей домой.
Поэтому Бай Еси не должен считать себя кем-то особенным.
Даже если упомянутое им «спасение», о котором даже семья Ши не помнит, действительно имело место, это не значит, что к нему относятся по-особенному. Ши Циннин даже на глупую маленькую собачку на улице, которая только и делает, что пускает слюни, обратит внимание.
— Он приводил домой двух человек, может быть, и больше. — спокойно сказал Ши И.
А спасение не всегда приводит к хорошему результату.
— Первый человек украл деньги, которые няня потратила на продукты, и его выгнали. Второй украл из дома драгоценности и был доставлен в полицейский участок... — Ши И как раз собирался продолжить, когда вдруг услышал спокойный голос.
Изначально он хотел лишь предупредить его, что они не хотели снова впускать волка в свой дом. Он никак не ожидал услышать от Бай Еси...
— Это были не драгоценности, а памятная монета.
Зрачки Ши И резко сузились, сердце заколотилось.
Он понял, но подумал, что, должно быть, ослышался.
Выражение лица Бай Еси оставалось спокойным.
Наконец, его взгляд оторвался от фотографии Сяо Ши Циннина, голос стал глубоким и ровным.
Бай Еси давно знал, что это за человек.
— Этот человек подумал, что памятная монета было чистым золотом, более ценным, поэтому он оставил драгоценности...
После чего его вполне закономерно выгнали из дома.
Оба этих человека были одинаковыми.
Стоило перед ними появиться хоть небольшому искушению, как они сразу показывали свою истинную сущность.
Однако Бай Еси тоже понимал свою ошибку.
В конце концов, он был совершенно порочным, презренным до невозможности.
Возродившись, Бай Еси изо всех сил старался контролировать себя, не беспокоить его. Он был сдержан, спокоен, отстранен, даже прибегал к кровопусканию, чтобы подавить свои эмоции.
Но Бай Еси все еще не мог заставить себя сделать это. Он не мог вынести мысли о том, что кто-то другой может быть спасен и остаться рядом с Ши Циннином.
Одна мысль об этом сводила его с ума от ревности.
Ведь он однажды встретил ангела.
И теперь хотел только одного: чтобы на этом ангеле было написано лишь его имя.