Глава 61
Бай Еси на мгновение замолчал, он был озадачен.
Как раз когда Ши Циннин задумался, было ли это недостаточно сурово, он вдруг услышал, как Бай Еси заговорил:
— Как ты собирался меня заставить?
Он действительно не всё продумал.
Бай Еси внезапно наклонился, одной рукой поддерживая спину Ши Циннина, а другой подхватывая его ноги.
Тело Ши Циннина внезапно прогнулось, и Бай Еси поднял его горизонтально.
Ши Циннин был шокирован тем, что он отнёс его к кровати.
Бай Еси осторожно положил его на край кровати, небрежно взял две влажные салфетки со столика, затем наклонился и схватил Ши Циннина за тонкие белые лодыжки. Ши Циннин инстинктивно вздрогнул, но не смог увернуться. Длинные, тонкие пальцы парня обхватили его лодыжку, прохлада его тела коснулось голой кожи. Это не причиняло боли, но Ши Циннин почувствовал... что-то еще более странное. Он запнулся, прежде чем сказать:
Он только что бегал босиком, хотя и пол в спальне ежедневно подметали.
Услышав это, Бай Еси взглянул на него, и то, как он поднял голову и как изменилось его выражение лица, заставило сердце Ши Циннина замереть.
— Нет. — спокойно ответил он. — Если я уже силой взял тебя, то слушаться тебя уже не вариант.
— ?! — Ши Циннин потерял дар речи, уши у него горели без видимой причины. Он возразил. — Это я возьму тебя силой!
На слегка напряженном лице Бай Еси, которое оставалось таким уже несколько дней, наконец появилась легкая улыбка. Он аккуратно вытер его ступни, убрал мусор, хлопнул в ладоши и сказал...
Ши Циннин сморщил нос, глядя на него.
После того, как Бай Еси лёг на кровать, Ши Циннин внезапно откинул своё одеяло, приподнял край одеяла Бай Еси и прижался к нему.
Бай Еси замер, а затем почувствовал, как его обняло что-то тонкое и мягкое.
— Тогда я не буду церемониться. — он протянул руку и крепко обнял его, обхватив руками шею, намеренно говоря грубым, злобным тоном. — Я тебя сейчас силой прижму!
Ши Циннин сам замер, поняв, что что-то не так сказал, и добавил:
И после этого, это уточнение показалось ещё более неуместным.
Пока Ши Циннин размышлял, он услышал тихий вздох парня перед собой, а затем он внезапно обнял Ши Циннина за талию.
Ши Циннин был слишком чувствительным к прикосновениям. Он невольно сжался и хотел отстраниться. Но поскольку сам всё ещё обнимал Бай Еси, вместо этого лишь ещё глубже уткнулся в его объятия.
Человек, которого он обнимал, заметно напрягся.
После паузы руки, обнимавшие Ши Циннина за талию, снова сжались, слегка притянув его к себе, чтобы изменить положение, а затем отпустить.
Голос Бай Еси стал слегка хриплым:
Когда чувствительную талию наконец освободили, Ши Циннин заметно расслабился.
Но Бай Еси осторожно убрал руки.
Тогда Ши Циннин просто обнял его обеими руками.
Затем позвал ИИ, чтобы выключить свет.
Всё ещё обнимая его, он похлопал Бай Еси по спине:
Он помнил, что объятия помогают успокоиться.
Ши Циннин вспомнил об этом и решил спать, обнимая Мяту вот так.
Человек, которого он обнимал, помолчал немного, прежде чем подтянул ещё одно мягкое одеяло и аккуратно укрыл Ши Циннина потеплее.
Нервы Бай Еси уже были на пределе. И только сейчас человек в его объятиях наконец подарил ему немного покоя.
— Мхм. — его голос был слегка хриплым и усталым.
Ши Циннин достаточно отдохнул за день и поэтому ещё некоторое время продолжал следить за человеком рядом, переживая, что Мяте снова приснится кошмар.
Однако уже было поздно, и Ши Циннин медленно заснул.
Он всё ещё сохранял проблески сознания. Если он слышал необычное дыхание рядом с собой, он сонно похлопывал его, чтобы убаюкать.
Возможно, объятия подействовали, но на этот раз тот не просыпался.
Однако, заснув, сам Ши Циннин увидел несколько снов.
Сны представляли собой фрагментарные сцены, в которых по-прежнему фигурировали Бай Еси и его третий поклонник.
Возможно, потому что он заснул, ощущая знакомый запах Мяты, Ши Циннин видел во сне множество поцелуев между Бай Еси и этим человеком.
Будучи взрослым, Бай Еси, казалось, ещё больше жаждал комфорта.
Ни один из этих поцелуев не повторял другой.
И всё же их было так много, что поневоле возникало ощущение будто бы сколько ни целуй, всё равно недостаточно.
В прошлый раз, когда Ши Циннин играл в детективную игру, Бай Еси поцеловал его, и ему приснился поцелуй после этого.
На этот раз, однако, это казалось более реальным... и более глубоким.
Он даже почувствовал во сне прохладное прикосновение ниспадающих длинных волос юноши.
Нежный аромат был манящим, таким близким.
Настолько, что, когда Ши Циннин проснулся и обнаружил, что его голова лежит на волосах Бай Еси, он на мгновение опешился.
Он протянул руку, чтобы прикоснуться к гладким темным волосам, пока не услышал, как Бай Еси рядом спросил:
Бай Еси сел, его длинные черные волосы сползли по плечу. Он протянул руку и небрежно откинул волосы длинными пальцами, используя их как расческу, чтобы заправить пряди за ухо.
Затем он поднял правую руку, стянул резинку с запястья и небрежно завязал длинные волосы.
Движения были плавными и завораживали всех, кто наблюдал.
Завязав волосы, Бай Еси повернулся, чтобы посмотреть на Ши Циннина, но нахмурился:
По какой-то причине щёки Ши Циннина покраснели, даже кончики ушей слегка порозовели.
— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил Бай Еси.
Он протянул руку, чтобы измерить его температуру, но тот поспешно увернулся:
— Нет. — — Ши Циннин прикоснулся к своим ушам. Они были такими горячими. Он честно сказал. — Просто... у тебя такие красивые волосы.
Сказав это, Ши Циннин убежал в ванную умыться, оставив Бай Еси, ошеломлённого комплиментом, стоять там.
Умывшись, Ши Циннин всё ещё немного колебался, не зная, вызван ли его румянец жестом Мяты, или тем, что он подумал, увидев его волосы.
Поколебавшись на мгновение, Ши Циннин сделал шаг назад, прежде чем выйти.
Через приоткрытую дверь ванной он увидел Бай Еси на диване.
Он развязывал свою серебряную цепочку.
Вчера вечером серебряная цепочка была обмотана вокруг руки Бай Еси, и теперь он, зацепив конец цепочки одним пальцем, развязывал длинную цепочку виток за витком.
За ночь цепочка оставила отчетливые следы на тыльной стороне ладони и костях пальцев.
Возможно, блеск серебряной цепочки и его несколько холодное выражение лица создавали странное ощущение, будто он разрывает какую-то связывающую цепь.
Утренний свет проникал сквозь тонкие марлевые занавески, падая на профиль Бай Еси. Его лицо было бесстрастным, брови безразличными. На мгновение Ши Циннин оцепенел, и в этот миг он смутно увидел в нем то взрослое лицо.
Ши Циннин был ошеломлен, с опозданием осознав, что Бай Еси, стоящий перед ним в этот момент, действительно казался немного свирепым.
Он всё больше походил на отстранённого, одержимого героя романа, постоянно требующего, чтобы кто-то был рядом.
Ши Циннин вчера гадал, что волнует Бай Еси, и теперь наконец понял, что, хотя Мята мало чем интересовался, если что-то и интересовало, то он крепко за это цеплялся.
Например, за эту простую цепочку, или за того... человека, который ему нравился.
Возможно, почувствовав его взгляд, Бай Еси поднял голову.
— Как ты себя чувствуешь сегодня?
Когда он заговорил с Ши Циннин, отстранённая холодность вокруг него исчезла.
Ши Циннин очнулся от своих раздумий и сказал:
— Разве это не я должен спрашивать тебя?
Бай Еси действительно плохо спал. Ши Циннин хотел отвезти его в больницу прошлой ночью.
— Не нужно. — ответил Бай Еси. — Я просто вчера простудился и плохо себя чувствовал, поэтому и плохо спал. Сейчас я в порядке.
— Правда? — Ши Циннин отнесся к этому скептически. — Почему бы тебе не сходить к врачу? Я свободен сегодня утром, и зарегистрироваться несложно.
— Я проспал всю ночь. — покачал головой Бай Еси.
Ши Циннин, заснув прошлой ночью, даже не заметил, как тот проснулся. Поскольку Бай Еси не хотел идти, Ши Циннин не хотел его заставлять, поэтому сказал:
— Тогда можешь и сегодня ночью поспать со мной. Осталось еще два выходных. Если хорошо отдохнешь, то не нужно будет идти.
Они спустились вниз позавтракать. Госпожа Ши редко бывала дома по утрам. Она даже позаботилась о том, чтобы дети немного поели. Пока они ели, она уже закончила и начала болтать с другой женщиной.
Та показала госпоже Ши свой телефон:
— Это котёнок, который есть у нашей Сяо Чжи. Я его видела. Он невероятно красивый, особенно когда трется о тебя... О боже, он растапливает моё сердце!
— Он и правда красивый... — добавила госпожа Ши. — Это тот, которого ты выбирала в прошлый раз?
— Да-да. — сказала она. — Сяо Чжи он понравился с первого взгляда. Может, это судьба. После того, как мы принесли его домой, она стала очень ласкова к нему. Такая привязчивая.
Ши Циннин, заинтригованный, спросил:
— Котёнок. — улыбнулась и сказала женщина. — Интересно, помнит ли молодой господин? В прошлый раз, когда я брала отпуск, чтобы отвезти родственника к врачу, я привезла Сяо Чжи.
— Ах да, ей сейчас лучше? — вспомнил Ши Циннин.
Родной город тёти находится в небольшом уездном городке недалеко от Хайчэна. У неё есть племянница, страдающая депрессией, и, похоже, её состояние довольно серьёзное.
— Намного лучше. — сказала тётя с улыбкой. — Конечно, это в основном потому, что она начала вовремя принимать лекарства. Раньше Сяо Цзы не хотела принимать лекарства, но после того, как у неё появился котёнок, у неё появилась мотивация что-то делать. Теперь она гораздо энергичнее.
Ши Циннин немного соблазнился.
Домашние животные, такие как кошки, действительно отличные компаньоны.
Здоровье молодого господина Ши и раньше было неважным, и он не был склонен к беспокойству. Шерсть животных также могла оказывать нагрузку на его дыхательную систему, поэтому семья Ши никогда раньше не держала домашних животных.
Однако Ши Циннин подумал, что теперь, когда он почти выздоровел, завести питомца не составит проблемы.
Его действительно соблазняло успокаивающее присутствие животных.
«Может быть...» подумал Ши Циннин, взглянув на Бай Еси рядом с ним. Он представил себе его, держащего кошку. «Может быть, Мята тоже мог бы найти утешение в домашнем животном?»
После завтрака под присмотром, Ши Циннин пошел посмотреть на котенка, но, увидев фотографию, не смог сдержать изумления.
Это был рэгдолл с заостренным подбородком, яркими глазами и глубокими синими радужками, словно бескрайний океан, отражающий бескрайнее чистое небо.
Ши Циннин был очарован такими мягкими созданиями и посмотрел более десятка видеороликов с ней. Так много, что забыл время приема лекарства.
После приема лекарства Ши Циннин даже не стал пить воду, чтобы, как обычно, смыть горечь. Вместо этого он пошел, чтобы снова посмотреть на свой телефон.
— О боже, у меня еще столько видео, которые я не сохранила. — в телефоне тети было мало места, но, видя, что молодому господину они очень нравятся, она немного подумала и сказала. — Кстати, Сяо Чжи много чего выложила в свои «Моменты» в WeChat, я найду вам покажу.
Госпожа Ши, которая уже собиралась уходить, услышала это и напомнила ей:
— Дорогой, тётя скоро уходит, не занимай телефон тёти слишком долго, или можешь добавить её в WeChat, чтобы потом посмотреть.
Бай Еси, который убирал бутылочки с лекарствами, остановился и посмотрел на неё.
— Всё в порядке, всё в порядке, пусть молодой господин всё это посмотрит. — сказала тётя.
И действительно, Ши Циннин увидел много новых фотографий кошек в «Моментах» ее племянницы. Он быстро просмотрел их и вернулся в гостиную только через полчаса, после того как тётя ушла. В гостиной Бай Еси сидел на диване и читал заметки. Ши Циннин подошёл, сбросил тапочки, сел рядом с ним, скрестив ноги, и, наклонив голову, спросил:
— Мята, ты бы хотел завести питомца?
Для Ши Циннина это не было важно. Главная причина заключалась в том, что, просматривая «Моменты» в WeChat, он увидел посты девушки по имени Сяо Цзы. До того, как она завела кошку, в «Моментах» девушки было всего несколько коротких постов, но они были наполнены различными грустными и мрачными эмоциями. После того, как она завела кошку, эти негативные посты полностью исчезли. Она публиковала только фотографии красивых кошек и свою радость.
— Тётя сказала, что питомник, где они выбрали кошку, находится недалеко отсюда. Если мы захотим завести кошку, мы можем поехать туда в любое время. — сказал Ши Циннин. — Я посмотрел «Моменты» питомника. Их кошки такие милые, каждая из них прекрасна.
Бай Еси оторвался от ноутбука, но его лицо не выражало никакого волнения. Он просто протянул руку и накрыл мягким одеялом:
Пижама парня была немного тонковата.
Ши Циннин послушно накрыл себя одеялом и продолжил:
— Не хотел бы завести кошку? Они чудесные, невероятно милые! — описал он. Его глаза сияли. — Они не только красивые, но и невероятно заботливые. Они сразу чувствуют, когда ты несчастен. Они ещё и очень привязчивые... Вдруг вот так прижмутся к тебе на руки.
Пока он говорил, завернутый в мягкое одеяло, он прижался к Бай Еси и обнял его.
— Если он тебя любит, ты это почувствуешь. Его глаза и сердце будут принадлежать только тебе. — он посмотрел на него, его прекрасные глаза полностью отражали такой образ. — Ах да, когда холодно, он даже заберётся к тебе под одеяло и будет спать с тобой. Это может помочь тебе лучше спать. Ты точно не хочешь этого?