Глава 15
В итоге, Бай Еси уехал, не оставшись на ночь.
Однако он не сел в машину первого молодого господина Ши, а предпочел поехать на автобусе.
Ши И изначально планировал быть с ним более вежливым. Он хотел выяснить все детали и скрытые мотивы, которые могли быть у этого человека. Но его постоянные деловые вопросы заставили Ши И отказаться от этой идеи. В конце концов, он никогда не был праздным человеком, и у него не так много свободного времени.
Для сравнения, у Ши Циннина был длительный период отдыха после выписки из больницы и возвращения домой. Теперь ему было приказано не переутомляться, и, усвоив урок, он стал уделять больше времени другим вещам.
Новость о том, что больницу Дэсинь подозревают в незаконном сборе крови, получила огласку, и вскоре после этого раскрылись и другие инциденты. Помимо незаконного сбора крови, больница Дэсинь также занималась различными незаконными действиями, как например, подделка медицинских лицензий для своих сотрудников.
В день, когда стало известно об этом, больница Дэсинь остановила свою деятельность. Неделю спустя ее полностью закрыли. Ситуация в больнице Дэсинь в Хайчэне была урегулирована оперативно, но, как и заявлял руководитель в тот день, Дэсинь на самом деле была национальной сетью больниц. Таким образом, несмотря на то, что с его филиалом в Хайчэне было что-то не так, было трудно тщательно раскрыть всю цепочку.
В конце концов, трудности, связанные с обычными делами и делами, касающимися других провинций, находятся на разном уровне.
На различных платформах соцсетей было не так много новостей об инциденте с Дэсинь. Казалось, что головной офис в Яньчэне принял меры, поэтому шумиха утихла.
На самом деле Ши Циннин когда узнал о различных незаконных делах Дэсинь, предполагал, что произойдет. Он и раньше понимал только то, что случай с Бай Еси был не единственным. Больница Дэсинь, возможно, организовала крупномасштабное незаконное забор крови и даже управляла целой производственной цепочкой в частном порядке.
Но то ли из-за того, что жертв было немного, то ли из-за того, что штаб-квартира компании располагалась не в Хайчэне, не было обнаружено причастности Дэсинь к каким-либо крупномасштабным незаконным операциям с кровью. Напротив, более очевидными были другие относительно небольшие незаконные медицинские операции.
Таким образом, было бы трудно привлечь внимание общественности.
Инцидент получил широкую огласку в медицинской отрасли Хайчэна лишь в течение нескольких дней и не распространилась за пределы сообщества.
Ши Циннин по-прежнему не мог найти никакой информации о семье Ань.
Больница Дэсинь не была специальным нелегальным подпольным пунктом забора крови, и ее сеть больниц была разбросана по всей стране. Из-за этого поиски стали похожи на поиск иголки в стоге сена без определенного направления.
Ши Циннин предположил, что семья Ань могла быть просто одним из неизвестных акционеров, инвестировавших в Дэсинь. Или, может быть, семья Ань просто обратилась в больницу Дэсинь и обнаружила, что проверки там не были такими тщательными по сравнению с другими государственными больницами, и поэтому они отправили Бай Еси в эту больницу.
Посмотрев новости, Ши Циннин не смог сдержать тихого вздоха.
Почему так трудно найти одну семью?
Не имея возможности найти семью Ань, которая в любой момент могла причинить вред Бай Еси, Ши Циннин мог только присматривать за ним.
К счастью, в последние несколько дней они жили довольно мирной жизнью.
Репетиторство Ши Циннина и уроки игры на фортепиано были сокращены до одного раза в день, по одному часу в день.
Остальное время было для других неспешных занятий.
Хотя Бай Еси говорил очень мало, Ши Циннину совсем не было скучно рядом с ним. Иногда они оставались в комнате с пианино на целый день или вместе сажали цветы и другие растения в оранжерее.
Посаженные ранее лимон и мята уже дали всходы.
Семья Ши была достаточно богата, поэтому появление в доме еще одного человека не делало погоду.
Ши Циннин также купил несколько общих вещей для них двоих под предлогом того, что хочет купить что-то для себя. Также была доставлена табуретка для фортепиано, которую они заказали ранее. Она была из липы и имела теплый блеск и красивые плавные изгибы, что придавало ей очень изысканный вид.
Однако Ши Циннин посмотрел на узоры на табурете для фортепиано и надолго задумался.
— Я помню, что заказал два рисунка. — сказал он Вэнь Ци. — Веточки мяты и лимона.
— Да, смотрится хорошо? — Вэнь Ци на другом конце провода был очень заинтересован. — Я слышала, что этот узор был специально разработан известным художником.
Ши Циннин немного помолчал, прежде чем сказать:
— ...Он реально хорошо смотрится. Но почему они переплетены вместе?
Первоначальным намерением Ши Циннина было заказать табурет для фортепиано для Бай Еси, поэтому он выбрал ветки мяты в качестве узора.
Там действительно была мята... но, похоже, она немного отличался от того, что он ожидал.
Ветви лимона были тонкими и гибкими, а листья мяты – длинными и нежными. Этот узор был и правда красив и сравним с шедевром.
Это просто кажется немного... слишком интимным.
Однако самому Бай Еси, похоже, такой узор очень понравился. Ши Циннин заметил, что он, регулируя высоту табурета для фортепиано, на долгое время гладил узор.
У Бай Еси были длинные и тонкие пальцы. Ши Циннин внезапно подумал, не слишком ли часто он наблюдал за игрой Бай Еси на пианино, что теперь он стал одержим этим занятием.
Он всегда чувствовал, что прикосновение Бай Еси к деревянному табурету было подобно нежным прикосновениям к драгоценному произведению искусства.
Только когда Бай Еси сел и начал играть на пианино, Ши Циннин пришел в себя.
В сопровождении мелодичной музыки, теплого послеполуденного солнечного света, охватывающего комнату, и приятной атмосферы Ши Циннин молча слушал, как он играет на пианино.
Долгое время их дни проходили мирно.
Каждый вечер Бай Еси возвращался домой, но большую часть дня проводил у Ши Циннина.
По мере того, как они проводили все больше и больше времени вместе, Ши Циннин постепенно обнаружил некоторые улики.
Госпожа Ши и Ши И обычно были очень заняты. Поскольку состояние Ши Циннина после операции немного улучшилось, они больше не следили за его питанием каждый день.
Итак, поэтому за обеденным столом были только Ши Циннин и Бай Еси.
Понаблюдав несколько раз, Ши Циннин наконец не удержался и спросил:
— Мята. — он спросил. — Вы считаете калории, когда едите?
Ши Циннин уделял еде гораздо больше внимания, чем другие люди. Это произошло не потому, что он должен контролировать потребление калорий, как те, кто стремится похудеть, а потому, что существует множество диетических табу для пациентов с врожденными пороками сердца.
Сахар нельзя употреблять в избытке, а кислое и острое может вызвать раздражение. Даже если это была бы тарелка с говяжьей лапшой, которая обычным людям кажется не слишком вкусной, Ши Циннин мог сделать лишь маленький глоток.
Просто потому, что в ней слишком много жира.
Из-за этого со временем Ши Циннин, естественно, стал более чувствителен к количеству съедаемой пищи.
Таким образом, он быстро обнаружил разницу в их рационе питания.
— Во время вашего последнего медицинского осмотра врач сказал, что у вас нет никаких проблем с желудком. — Ши Циннин спросил. — Так почему же вы так мало едите?
Ши Циннин обнаружил, что пищевые привычки Бай Еси очень похожи на его собственные: порции каждого блюда были маленькими и скудными. Но Ши Циннин питается так, потому что он много лет болел и привык к строгому режиму питания. Более того, он был привередлив в еде и у него всегда был плохой аппетит. Несмотря на то, что сейчас он шел на поправление, Ши Циннина бы рвало, если бы он съел слишком много. Вот почему даже его мать не могла заставить его есть больше.
— Привык. — спокойно ответил Бай Еси.
Ши Циннин взглянул на его тарелку. Белая тарелка была чистой, как новая. На ней не было ничего, кроме ломтика ветчины.
— Но вы и так едите слишком мало. — сказал Ши Циннин.
У обычных людей свои предпочтения в еде, и у таких придирчивых едоков, как Ши Циннин, тоже есть свои предпочтения, например, сладкое и легкая еда.
Женщина, которую наняла семья Ши – очень хорошая повариха и очень внимательная. Она проявляла инициативу, чтобы понять вкусы каждого и приготовить разные блюда для них.
Она так и не поняла, что он любит есть.
— И еще, у вас довольно странные привычки в еде. — сказал Ши Циннин. — Вчера, когда я пил питательный порошковый раствор, вы приготовили себе еще одну чашку после того, как приготовили мою. Я подумал, что вы просто хотели попробовать, но вы выпили все, а потом даже ничего не съели, чтобы избавиться от послевкусия.
Питательный порошок готовили для людей с плохой всасываемостью в желудке или для тех, кто испытывал трудности с приемом пищи, и Ши Циннину он не очень нравился.
Он всегда считал, что обычные люди не могут терпеть этот вкус.
Ши Циннин вспомнил, что он уже пил этот порошковый раствор раньше, и вкус у него был такой же, как у лайма, смешанного с водой.
Питательный порошок, который семья Ши готовила для своего молодого господина, была разных вкусов.
Но в целом вкус по-прежнему оставался такой же, как у лайма, смешанного с водой, только с другим запахом.
Бай Еси поднял глаза и посмотрел на Ши Циннина. Именно этот взгляд заставил Ши Циннина почувствовать, что он не относится к нему небрежно.
— Потому что я был сыт. — сказал он.
Бай Еси словно не ел, а скорее... выполнял задание.
Количество съеденной пищи было в меру, без каких-либо излишеств.
Ши Циннин знал, что Бай Еси никогда ни о чем не заботился, и он также знал, что существует тип людей, называемый «люди с низкими потребностями».
Но какими бы низкими не были его потребности, он же не может не интересоваться едой, верно?
Бай Еси выглядел вполне нормально, когда ел. Казалось, он съедал все подряд, и казалось, что все, что было в еде, было для него просто кучей калорий.
Как будто он просто был... жив.
Но если бы сюжет развивался в соответствии с романом, главный герой с детства бродил бы по улицам, страдая от голода и холода.
Разве он не должен ценить еду больше, чем кто-либо другой?
— Мята, у вас есть какие-нибудь трудности, связанные с едой? — тихо спросил Ши Циннин. — Или... вы пытаетесь следить за своим весом?
Услышав это, парень напротив, наконец, остановился.
На самом деле, Бай Еси не был сильно удивлен. Он уже знал, насколько умен этот парень.
— Нет. — мягко опроверг это Бай Еси. — Я просто привык.
Ши Циннин нахмурился и уже собирался задать еще несколько вопросов, как вдруг услышал звук открываемой двери.
Он обернулся и увидел измученного Ши И.
— Старший брат. — поприветствовал его Ши Циннин. — Вы вернулись из своей деловой поездки?
Ши И кивнул, подошел и положил пакет в руке на стол.
Это был изысканно упакованный изолированный пакет, на котором было напечатано название знаменитой кондитерской в соседнем городе.
Ши Циннин на мгновение остолбенел и спросил:
Он помнил, что случайно упомянул об этом несколько дней назад.
После того, как закончил говорить, Ши И собрался подняться наверх.
Заметив это, Ши Циннин поспешно спросил:
— Брат, не хотите поужинать со мной?
— Нет, я пойду в компанию. — ответил Ши И, продолжая подниматься по лестнице.
Итак, Ши Циннин пошел открывать упаковку и, в процессе, он вспомнил, что он говорил Бай Еси.
— Вам больше нельзя есть так мало. — сказал он. — Когда ваш организм восстановится? Сегодня...
На середине его речи сверху внезапно донесся голос Ши И.
Услышав это, Ши Циннин ответил.
Ши Циннин поднялся наверх и увидел, что Ши И уже снял свой плащ. Когда он увидел, что Ши Циннин входит, он наклонил голову и махнул рукой.
Ши Циннину стало немного любопытно.
«Он хочет, чтобы я закрыл дверь, потому что не хочет, чтобы кто-то еще услышал, что он хочет сказать?»
Конечно же, как только дверь закрылась, Ши И начал говорить.
— Ты собираешься вечно держать этого Бай Еси дома?
— Днем он со мной дома, а вечером возвращается. — ответил Ши Циннин. — Разве вы уже не обсудили эти вещи с мамой?
— Дело не в общении. — продолжил Ши И, опустив глаза и взглянув на него. — Дело в людях.
Ши И редко говорил много, лишь ровно столько, чтобы было понятно другим.
— Ты всегда помогал другим, когда был ребенком. Если бы ты увидел, что кто-то упал в обморок на обочине дороги, ты бы привел его домой. Это не значит, что я запрещаю тебе помогать другим. Но двух человек, которых ты подобрал, в тот день поймали на краже денег, и после этого их отправили восвояси. — сказал Ши И, одним пальцем развязывая галстук-бабочку. — Мы должны быть осторожны с людьми, которые платят злом за доброту, понимаешь?
— Мята не стал бы красть. — моргнул и сказал Ши Циннин.
Он читал роман, поэтому мог гарантировать.
— Я боюсь, что он украдет не что-то, а кого-то.
— Что? — Ши Циннин ничего не понял. — Кого-то?
Увидев его реакцию, Ши И пришел к прежним мыслям, чтобы внимательно следить за братом и не допустить, чтобы его украли.
— Нельзя судить о человеке только по его внешности. — Ши И сказал. — Тебе следует уделять больше внимания их личности.
Ши И не задержался надолго. Поговорив со своим братом, он просто переоделся и ушел.
Ши Циннин был на шаг медленнее его. После ухода брата он остановился у перил на втором этаже, подперев подбородок тыльной стороной ладони, и молча посмотрел на Бай Еси, сидевшего за обеденным столом внизу.
У него было бледное лицо и длинные волосы, ниспадающие каскадом на плечи. Только сидя там, он уже был похож на прекрасную картину, написанную известным художником.
Но горы и реки на заднем плане были слишком тихими, и даже солнечные лучи не могли добавить немного тепла в картину.
Ши Циннин моргнул, и на мгновение ему даже показалось, что в следующую секунду Бай Еси исчезнет.
Как будто его связь с этим миром была окончательно прервана.
Сердце Ши Циннина сжалось, и, словно в тумане, он услышал голос, доносившийся снизу.
Ши Циннин немного успокоился, прежде чем ответить:
Хотя новость о расследовании в больнице Дэсинь вызвала лишь некоторую дискуссию в медицинской отрасли, многие люди предположили, что это может повлиять на Shimei Group, которая изначально планировала сотрудничать с ней.
Хотя Shimei не подписала соглашение о сотрудничестве с ними и вовремя прекратила переговоры, никто не знал, насколько влиятельна штаб-квартира Дэсинь и выместит ли она свой гнев на них.
В конце концов, Shimei Group – это всего лишь местное предприятие в Хайчэне, в то время как главная больница Дэсинь расположена в столице, где нет недостатка в влиятельных людях.
А теперь в медицинской отрасли, а также в финансовых кругах широко распространилась еще более опасная новость.
Это была история о том, как старший сын семьи Ши бросил Цзянь Жэня в аквариум.
Они выбрали самый роскошный шестизвездочный отель в Хайчэне. Это была известная гостиничная сеть, основанная на острове Ао.
В результате все с удовольствием посмотрели на это замечательное шоу в отеле.
В конце концов, редко можно было увидеть, как кто-то играет с разными видами рыб на таком близком расстоянии, да еще и вживую.
Распространение истории Цзянь Жэня еще раз подтвердило, насколько семья Ши заботилась о своем младшем сыне.
Даже те грязные трюки, которые проделывал Цзянь Жэнь, получили распространение.
Однако некоторые люди были обеспокоены тем, что такая публичная пощечина может повлиять на будущее семьи Ши.
Ведь каким бы придурком ни был Цзянь Жэнь, его статус связующего звена между Хайчэном и медицинской компанией Яньчэна все еще сохранялся.
В то же время новость о том, что в окружении молодого господина Ши появился новый человек, также быстро распространилась.
В глазах посторонних, не знающих правды, это больше походило на то, что... молодой господин Ши нашел новую любовь.
В любом случае, учитывая состояние семьи Ши, не то чтобы они не могли прокормить еще нескольких человек.
Более того, всего лишь один ребенок в семье сменил партнера.
Слухи распространялись со скоростью пожара, но ни один из них не повредил семье Ши.
Семья Ши сосредоточилась на подготовке к предстоящему банкету в честь своего молодого господина.
Поскольку время, отведенное Ши Циннину на чтение, было сокращено, он постепенно стал участвовать в других мероприятиях.
В выходные семья Ши устроила на вилле небольшую вечеринку с родственниками и друзьями, в которой Ши Циннин и Бай Еси также приняли участие.
Вечеринка была небольшой, и те, кто пришел, были в основном близкими родственниками и друзьями, у которых были хорошие отношения с семьей Ши.
Однако, несмотря на то, что людей было немного, появление Ши Циннина и Бай Еси все равно удивило всех.
В прошлый раз, когда Ши Циннин появился, многие люди были поражены его появлением.
Их ослепляющая сила автоматически удвоилась.
Ши Сяолинь тоже пришла и принесла свой собственный список домашних заданий на зимние каникулы. После последней встречи с Ши Циннином, она начала менять свое мышление и усердно работать. Она проявила инициативу и пошла на подготовительные занятия к зимним каникулам, на которые раньше не хотела ходить. Когда она начала регулярно делать домашние задания в школе, учитель даже похвалил ее.
Настолько, что ее мать теперь хвалила Ши Циннина перед всеми, говоря, что второй молодой господин Ши – это образец для подражания, у которого можно учиться, и путеводная звезда, которая может заставить человека совершенствоваться каждый день.
Комплименты матери Ши Сяолиня были очень эффективными. Если бы здоровье Ши Циннина, он, вероятно, мог бы сейчас заниматься репетиторством на дому.
Дети хотели, чтобы их успехи подтверждались, поэтому Ши Сяолинь принесла с собой список домашних заданий на зимние каникулы, в котором несколько столбцов были помечены «Отлично».
Но после того, как она увиделась с Ши Циннин, ее восторженное ожидание сразу же сильно сошло нет.
— ... — Ши Сяолинь посмотрела на книгу рядом с Ши Циннином, а затем перевела взгляд на книжный шкаф рядом с ней. — Математика, физика, общенаучные дисциплины, химия... — она прочитала названия книг, и ее лицо вытянулось. — Зачем брать на себя инициативу изучать физику заранее?!
Образ Ши Циннин в сознании Ши Сяолиня постепенно становился все ближе к образу бога.
— Теперь, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что в моих глазах божественный фильтр. — закрыла руками глаза она.
— Это всего лишь несколько научно-популярных книг. — рассмеялся Ши Циннин. Он раскрыл книгу и сказал. — Я помню, что она была для учащихся начальной и средней школы...
— Нет, нет, нет! — поспешно перебила его Ши Сяолинь. — Ученики начальной и средней школы говорят, что они вообще не хотят это изучать! — она внимательно огляделась и с облегчением убедилась, что ее матери нет поблизости. — Ты даже не представляешь, по какому предмету у меня был самый низкий балл. Шестьдесят девять баллов по физике! Если бы мне дали на один балл больше, я бы так не злилась! — вздохнула Ши Сяолинь. — Моя мама хочет нанять для меня трех репетиторов. Другие репетиторы работают по принципу «один на троих», но у меня будут репетиторы «три на одного»*, услуга VVIP!
*«Один на троих» – один репетитор берет трех учеников. «Трое на одного» - три репетитора учат одного ученика.
Ши Циннин взглянул на список, который держал в руке, и похвалил ее.
— Ты хорошо справилась с домашним заданием по физике. Учитель даже подарил тебе красный цветок.
— Это результат моей напряженной работы. — услышав, как Ши Цинь хвалит ее, Ши Сяолинь почувствовала себя немного счастливее. — Я все еще жду, когда смогу усердно учиться и продолжить чтение «моей истории о пиратах.
— Я больше не хочу путешествовать во времени, но у меня все еще есть надежда заняться каким-нибудь экшеном в реальной жизни, косплеем, голографическими играми и т.д....
Пока Ши Сяолинь говорила, она заметила невдалеке высокую и худощавую фигуру.
Это был Бай Еси, он помогал госпоже Ши расставлять подарки.
Несмотря на то, что вокруг было полно гостей, Ши Сяолинь все равно заметила его с первого взгляда.
Все-таки, он был слишком заметным.
Наблюдая за происходящим, она вдруг сжала кулак и ударила по ладони.
— Вы двое так хорошо подходите друг другу!
— Прекрасное дополнение к моей истории о пиратах! — глаза Ши Сяолинь загорелись, когда она заговорила. — Принц и рыцарь! Я захвачу тебя в плен и буду ждать, пока он тебя спасет!
Ши Циннин медленно перелистывала страницы книги.
— Схватишь меня, а потом ответишь на мои вопросы по физике?
— ....... — она обиженно посмотрела на Ши Циннина и тут же вовремя исправилась. — Тогда я схвачу его и подожду, пока ты не станешь героем и не спасешь его!
Когда она сказала «схвачу его», Бай Еси помогал разбирать вещи.
Казалось, что там была какая-то круглая оболочка, завернутая в пластик, которая была неправильно разрезана и которую невозможно было открыть. Госпожа Ши уже собирался попросить кого-нибудь найти нож, но Бай Еси молча взял его и сжал в руке.
Затем одним «щелчком» он просто раздавил толстую пластиковую оболочку.
— ... — Ши Сяолинь была ошеломлена.
Руки Бай Еси привыкли играть на пианино, но он никогда не обращает на них внимания.
Через некоторое время Ши Сяолинь пришла в себя и тихо сказала:
— Забудь, я думаю, мне все еще нужно совершенствоваться, прежде чем кого-то ловить...
В этот момент откуда-то сбоку раздался низкий и чистый мужской голос.
Ши Циннин поднял глаза и увидел парня примерно своего возраста, одетого в маленький костюм и светло-фиолетовый платок, стоявшего рядом с ним.
— Павлин? Что ты здесь делаешь? Для тебя нет специальных столовых приборов.
Видя, что Ши Циннин выглядит смущенным, Ши Сяолинь взяла инициативу в свои руки и представила его.
— Это Кун Цюэ, Цюэ как в слове «царство», сын дяди Кун.
Ши Циннин кивнул, вспомнив, что у семьи Ши действительно был старый друг по фамилии Кун.
— О, не обязательно быть с ним таким вежливым. — сказала Ши Сяолинь. — Он не будет сидеть здесь, потому что диваны здесь бархатные, а не кожаные. Он даже пользуется мухобойкой от Hermès 8, знаешь.
— Это потому, что, когда я встречаюсь с тобой, мне приходится поддерживать свою репутацию с помощью таких мелочей. — Кун Цюэ улыбнулся и сел на другой одноместный диван. — Чтобы никто не сомневался в моем вкусе.
Ши Сяолинь отреагировала на несколько секунд позже:
— ??? — а потом она взревела. — Это у кого, по-твоему, нет вкуса?!
Ши Циннин наблюдал, как они смеются и играют, и заметил непринужденное общение, которого он сам никогда раньше не испытывал.
Почти подсознательно он поднял глаза и посмотрел на Бай Еси.
Тот стоял посреди гостиной с хозяйкой дома.
Но даже если бы Бай Еси стоял там один, его одного было бы достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание.
Без этих шрамов он был просто ослепителен.
Все взгляды, как явные, так и скрытные, были устремлены к Бай Еси, но он лишь сосредоточился на том, чтобы слушать слова госпожи Ши.
Ши Циннин не мог не вздохнуть с облегчением.
Похоже, Мята хорошо адаптировался. Но Ши Циннин не ожидал, что в следующую секунду тот внезапно с невероятной точностью поймает взгляд Ши Циннина.
А вот Бай Еси выглядел спокойным. Он достал из кармана баночку с медом, поднял ее и подал ему.
Ши Циннин кивнул ему издали. Когда Бай Еси повернулся, чтобы продолжить разговор, он услышал голос рядом с собой.
— О. — Кун Цюэ подпер подбородок рукой и улыбнулся. — Так внимательно наблюдает... ха!
Сяолинь, стоявшая в стороне, тоже проследила за взглядом Бай Еси. Посмотрев на него, она не удержалась и дотронулась до своих волос:
— Почему у него так много волос? И они такие гладкие. — Ши Сяолинь раздраженно взъерошила волосы. — В прошлом месяце моя мама водила меня в спа-салон, чтобы заняться с волосами, и теперь они снова кажутся жесткими. — затем она с надеждой спросила Ши Циннина. — Ты знаешь, каким шампунем он пользуется? Это какой-то особенный бренд?
— Я не знаю. — покачал головой и сказал Ши Циннин.
— Это свои. Ты не можешь завидовать этому. — парировал Кун Цюэ. — У него сбалансированное питание.
Услышав это, Ши Циннин нахмурился.
— А? — Ши Сяолинь удивился. — Недоедание?
В наши дни это слово редко можно было услышать среди молодежи.
— Он работал неполный рабочий день, чтобы заработать денег. Я встретил его в баре, где встретился с Цзянь Жэнем. — сказал Ши Циннин. — Я помог ему, потому что Цзянь Жэнь выместил на нем гнев.
— Ах... — Ши Сяолинь была ошеломлена. Она не ожидала, что история окажется такой. — Мы думали, он твой друг из интернета или что-то в этом роде. Мы все еще гадали, к какой семье он принадлежит.
Неудивительно, что никто не мог догадаться о происхождении Бай Еси.
Его происхождение вообще было неизвестным, как оказалось.
— Неудивительно, что он такой худой... — прошептала Ши Сяолинь. — Оказывается, он мало ест. — затем она посмотрела на запястье Ши Циннина и сказала. — Мне кажется, он почти такой же худой, как и ты, брат.
— Теперь, когда он с тобой, он быстро поправится. — также добавил Кун Цюэ.
— Он не только худой. — нахмурил брови Ши Циннин. — Я также беспокоюсь, что такие люди, как Цзянь Жэнь, будут вредить ему, даже не задумываясь, что он может пострадать.
Кун Цюэ взглянул на него и подумал, что у Цзянь Жэня, вероятно, не было шансов выжить, раз он все еще лежит в больнице. Но он просто сказал:
— Кто посмеет затеять с ним драку, когда он вхож в дом Ши?
Услышав это, Ши Циннин прижал кулак к губам.
— Он здесь только днем, и ему приходится ездить туда и обратно дважды в день. Поэтому я еще боюсь за его безопасность на дороге.
— Тогда просто позволь ему остаться! — прямо сказала Ши Сяолинь.
Как только она это сказала, Кун Цюэ смутно почувствовал, что что-то не так.
Он не мог не подумать о слухах, которые ходили вокруг, о том, что Ши Циннин нашел новую любовь... Когда он снова посмотрел на него, его взгляд стал немного странным.
Додумавшись до этого, Кун Цюэ неуверенно спросил:
— Ты хочешь, чтобы он навсегда остался в семье Ши?
— Так было бы лучше. — Ши Циннин ответил, размышляя о том же. — Мне кажется, что если мы весь день будем вместе, почти неразлучны, возможно, шансы на то, что он окажется в опасности, значительно снизятся, а еще он будет медленно восстанавливаться.
«...Вместе весь день, неразлучны».
Было что-то все более странное в том, как Кун Цюэ смотрел на Ши Циннина.
Неужели отношения между ними стали настолько хорошими, что... они теперь неразлучны?
Ши Сяолинь моргнула, посмотрела на Ши Циннина, а затем на Кун Цюэ.
— Так ты хочешь... — кашлянул Кун Цюэ.
— Я хочу ходить с ним в школу. — кивнул и ответил Ши Циннин.
— Кхе, кхе, кхе! — Кун Цюэ действительно поперхнулся, и его лицо покраснело. — Что???
— Что такое? — Ши Циннин был удивлен его реакцией и затем объяснил. — Старшеклассникам приходится проводить в школе больше двенадцати часов в день, так? Если мы будем жить в кампусе, то он будет рядом и по ночам.
...Тогда они действительно будут неразлучны весь день напролет.
Кун Цюэ прикрыл рот рукой и продолжил кашлять.
Он погрузился в глубокие размышления с грязными мыслями.
Однако Ши Сяолинь, которая стояла в стороне, чем больше смотрела на него, тем больше чувствовала, что что-то не так.
— Почему ты кашляешь? Реакция какая-то слишком острая. Ты опять думаешь о каких-то грязных вещах?
Чем больше Ши Сяолинь говорила, тем больше убеждалась в своей догадке. Вспомнив характер Кун Цюэ, она внезапно вздрогнула с широко раскрытыми глазами.
— Ты же не думаешь, что наш брат шантажирует Бай Еси?!
Сразу после этих слов она увидела на лице Ши Циннина выражение изумления, которая была редкой для него.
А затем раздался холодный и ясный мужской голос из-за её спины.
Как только они услышали этот голос, в компании из трех человек в углу зала мгновенно воцарилась мертвая тишина.
С этими короткими и спокойными словами уголок зала, где они сидели втроём, мгновенно погрузился в мёртвую тишину.