Глава 25
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ГЛАВА СОДЕРЖИТ УПОМИНАНИЕ САМОУБИЙСТВА
Ши Циннин пошел к классной руководительнице.
Хотя он несколько раз здоровался с Чэнь Цзибином, Ши Циннин не был с ней знаком, и внезапно подойти к ней было бы не лучшей идеей.
Цзе Чуся была не только классной руководительницей 3-го класса, но и учительницей математики 4-го класса. Будучи учительницей, она могла легче присматривать за учениками.
Когда Ши Циннин пришел в кабинет, Цзе Чуся заполняла бланк.
В данный момент она подавала заявление на повышение по службе, и помимо преподавательских обязанностей у неё было много дополнительной работы, что сильно её перегружало.
Однако Цзе Чуся внимательно слушала слова Ши Циннина.
Она нахмурилась и немного подумала, затем позвала старост 4-го класса по математике, который пришёл забрать домашнее задание.
— Вэньцзин, не мог бы ты позвать сюда соседа Чэнь Цзибина по парте? — затем она сказала Ши Циннину. — Спасибо, что рассказал обо всем. Сначала я выясню ситуацию, а потом поговорю с Чэнь Цзибином после того, как закончу сегодня днем.
В конце утреннего занятия Ши Циннин снова увидел Чэнь Цзибина, но на этот раз она была не одна. В столовую ее сопровождали две девочки.
Неясно, было ли это по просьбе Цзе Чуся.
К счастью, казалось, что ничего серьезного не произойдет.
Второй урок после обеда, как обычно, был физкультурой, с объединенными классами третьего и четвертого.
После обеденного перерыва Цзе Чуся специально зашла в класс, чтобы предупредить всех не сплетничать о личных делах. Хотя она не сказала этого прямо, ученики более или менее почувствовали, что что-то не так.
Поэтому, хотя у них был урок с четвертым классом, о Чэнь Цзибине мало кто говорил.
Урок физкультуры, как обычно, начался с пробежки по беговой дорожке, после чего последовало свободное время.
Ши Циннин, честно говоря, с нетерпением ждал уроков физкультуры. Это была редкая возможность для него попробовать себя в групповых видах спорта.
Однако Ши Циннин отсутствовал в школе на этом уроке. У Ши Ци было свободное время, и он приехал, чтобы отвезти его в больницу на обследование.
В средней школе №29 нет еженедельных выходных. Перерыв бывает только раз в две недели. Ши Циннин не хотел пропускать уроки, поэтому обычно проходил обследования, когда у него появлялась свободная минута.
Однако сейчас Ши Циннин хорошо восстанавливался, и обследования не требовали таких усилий, как раньше. Одного урока было достаточно для поездки туда и обратно.
Он не попросил Бай Еси сопровождать его.
Хотя он всё ещё не совсем может посещать уроки физкультуры, Мята может подумал Ши Циннин.
Если всё пойдёт хорошо, возможно, он сможет вернуться немного раньше и успеть на конец урока физкультуры.
Поэтому на этом уроке отсутствовал только один человек. После десяти минут свободного времени учитель физкультуры дал свисток, призывая собрать учеников и начать групповые упражнения.
Но во время переклички произошла неприятность.
Одного человека не оказалось в очереди.
Отсутствовал только Ши Циннин, но как бы ни проводилась перекличка, всегда оказывалось на два ученика меньше.
Учитель нахмурился и попросил старосту проверить, предположив, что кто-то из учеников тайком вышел поиграть во время урока физкультуры.
Внезапно дрожащим голосом крикнула девочка:
— Цзибин... Чэнь Цзибин пропала!
Ученики были ошеломлены, услышав это имя.
— Куда она делась? Разве она не сидела вон там, когда мы бегали?
— Я не знаю, я её не видела...
Когда пришло время бегать в классе, Чэнь Цзибин попросила учителя отпустить её. Увидев, как она побледнела, учитель сказал ей сесть и отдохнуть.
Позже, во время свободного времени, её соседка по парте и девочка перед ней отправились её искать.
Но даже если эти две девочки оставались с ней, они не могли быть рядом на каждом шагу. Позже они обе предположили, что Чэнь Цзибин пошла в туалет с другой девочкой. Когда они прибыли к месту сбора, они обнаружили...
Учитель физкультуры, услышав противоречивые показания учениц, понял, что Чэнь Цзибин в серьёзной опасности. После перемены не было времени продолжать поиски, поэтому он быстро разделил всех на группы для её поиска.
Сначала они надеялись, что Чэнь Цзибин просто ненадолго отошла и вернётся сама. Но когда ученики вернулись, они сообщили, что её нет ни в классе, ни в туалетах, и нигде её не найти, начала нарастать паника.
Неужели с ней действительно что-то случилось? Учитель физкультуры отправился в охрану, чтобы проверить записи с камер видеонаблюдения. Несколько групп учеников всё ещё продолжали поиски, а остальные, во главе с старостой класса, собрались на игровой площадке, чтобы подождать.
Ученица, которая износила обувь, разыскивая её, была бледна, долго сидела, ничего не выражая, и вдруг закрыла глаза.
— Цзин. — раздался тихий всхлип. — Я должна... я должна была присмотреть за ней...
Её голос, сдавленный слезами, был негромким, но тронул сердца многих.
Старый склад спортивного инвентаря, второй этаж.
Сегодня была плохая погода. Ветер периодически завывал. Небо было мертвенно-белым, без ясной голубизны и тепла солнечного дня.
У двери стояла худая, стройная фигура, дважды проверяя, надежно ли заперт замок, прежде чем медленно направиться в центр склада.
Вокруг валялись баскетбольные мячи и маты, поднимая пыль с каждым шагом. Это было невероятно унылое и старое место, но для Чэнь Цзибин этого было достаточно.
Достаточно, чтобы спокойно закончить свою жизнь.
Чэнь Цзибин медленно шла к внутренней части склада, используя солнечный свет, льющийся из окна, чтобы найти самое просторное место среди старых вещей.
Она подняла руку, глядя на запястье. Слишком широкие рукава школьной формы сползли с предплечий, обнажая бледную кожу.
А на ней были глубокие и неглубокие, ужасные шрамы.
Чэнь Цзибин подняла руку, кончиками пальцев нежно коснувшись перекрещивающихся розовых отметок.
Ее глаза были безмятежны, бледный солнечный свет окутывал ее стройную фигуру, отражая клубящуюся пыль.
В этот момент, как ни странно, это придавало ей ощущение священного спокойствия.
Она погладила кожу на запястье.
Чэнь Цзибин вытащила из рукава спрятанный кусок металла. Это было последнее острое оружие, которое ее соседка по парте не конфисковала. Оно было тонким, но этого было достаточно.
Холодное, блестящее лезвие прижалось к её тонкой коже. От малейшего усилия рана открылась... Чэнь Цзибин даже не почувствовала знакомой боли, когда внезапно услышала незнакомый мужской голос неподалеку.
Рука Чэнь Цзибин задрожала, она чуть не уронила лезвие и вскрикнула.
Она лично проверила замок на двери склада, и никаких звуков взлома не было. Чэнь Цзибин в панике и растерянности огляделась, прежде чем заметила высокого худого юношу на балконе за окном.
Он сидел на узком краю балкона, красивый, с холодным выражением лица. Его длинные, собранные в пучок волосы развевались на холодном ветру, словно чернила, разбрызганные по серо-белому небу.
Сначала Чэнь Цзибин заметно испугалась, а затем озадачилась. Это был второй этаж, без ступенек снаружи. Как этот человек сюда попал?
Бай Еси сидел на краю балкона, скрестив руки, но его взгляд был прикован к балкону.
Небольшое складское здание располагалось на внешнем углу игровой площадки. С балкона второго этажа открывался великолепный вид на всю площадку, где проходили уроки физкультуры.
Бай Еси заранее осмотрел это место и хорошо знал его планировку.
Балкон был просторным и ничем не загороженным.
Если кто-то вернется извне школы и поспешит на физкультуру на площадку, его увидят первым.
После первоначального удивления Чэнь Цзибин поняла, что больше не задавала вопросов. Она молча отступила на шаг назад, крепко сжимая лезвие бритвы, стараясь говорить спокойно.
— Это мое личное дело... Не подходи.
Парень наконец обернулся, его равнодушный взгляд упал на нее.
Его тон был слишком холодным и жестким, не как обычный совет, а скорее как суровое осуждение.
Но нервы Чэнь Цзибин уже были на пределе. Эти несколько слов легко пробили её защиту.
— Я не пожалею. — она покачала головой, её тело дрожало, голос дрожал. — Ты не понимаешь, никто из вас не понимает... Я говорила себе это столько раз, я всё знаю, но я просто не могу себя контролировать. — крупные слезы текли по её сухим, ноющим глазам, голос Чэнь Цзибин уже охрип. — Так легко говорить, но так трудно делать. Сегодня его день рождения, я очень долго думала о том, как провести этот день, я думала о каждой минуте и каждой секунде бесчисленное количество раз, я думала о многом, но реальность ничего не значит, я не могу этого вынести. — ей было так больно, что она почти потеряла дар речи. — Я просто больше не могу этого выносить. Отпустите меня.
Ветер распахнул дверь на балкон, и сквозь старый серый прямоугольник Бай Еси увидел ее свернувшуюся калачиком фигуру.
— Нельзя платить такую цену.
— У меня нет выбора. — Чэнь Цзибин держала лезвие, не в силах сдержать слезы, ее лицо было залито слезами. Она пробормотала. — Я просто хочу вскрыть рану, чтобы выпустить всю боль. Иначе это разорвет меня на части. Лезвие вонзилось в мою кожу. — объяснила Чэнь Цзибин, направляя себе. Ее взгляд снова стал пустым. — Разве это не хорошо? Дай мне облегчение. Как только все вытечет, вся боль уйдет... полностью.
Тонкое лезвие вот-вот должно было пронзить кожу, но мальчик, сидящий на балконе, оставался неподвижным, спокойно говоря:
Кончики пальцев Чэнь Цзибина замерли.
Бай Еси, казалось, не обратил внимания на её движение и просто объяснил:
— Очень скоро кровотечение остановится, рана заживет.
— Нет, будет течь и течь, не остановится. — инстинктивно возразила Чэнь Цзибин.
Она уже раньше резалась, и ей понадобилось бесчисленное количество листов бумаги, чтобы прижать и впитать жидкость, прежде чем она остановится.
Красивые черты лица юноши оставались холодными.
— Тебе кажется, что не остановится, просто потому, что крови слишком мало.
Чэнь Цзибин безучастно посмотрела на него, с опозданием почувствовав свое замешательство.
Он пытался отговорить её от действий?
Не похоже на это... или всё-таки похоже?
Тебе кажется, что не остановится, просто потому, что крови слишком мало.
— Да, от большой кровопотери можно умереть. Но ты этого не сможешь. — голос Бай Еси был ровным, словно он давал научное объяснение или объяснял теорему. — Даже ножом трудно перерезать собственную артерию. Прежде чем ты её повредишь, твой организм активирует инстинкт самосохранения, инстинктивно требуя отступить. Неподготовленные люди редко кончают жизнь самоубийством. Организм защитит себя, рана заживёт, и как только кровотечение достигнет определённого предела, оно остановится. Потеря достигнет предела и дальше почти ничего не выйдет.
Вот почему во время медицинского осмотра нельзя вынимать иглу из пальца.
Дрожащие пальцы Чэнь Цзибин всё ещё сжимали лезвие бритвы, но она чувствовала, что голос парня был холоднее и резче, чем блестящее лезвие.
От этого у неё по спине пробежал холодок.
— Если хочешь, чтобы продолжало течь, придётся снова разрывать рану. Нужно проникнуть гораздо глубже, чтобы выдавить это наружу
Он произнёс это с такой убеждённостью, словно сам это испытал.