Глава 4
Иногда перед его мысленным взором вновь возникало лицо Хэ Цинжаня.
Хэ Цинжань любил выражать ему свои чувства. Как бы он ни сопротивлялся, Хэ Цинжань жадно цеплялся за него, пытаясь показать различные, так называемые, свидетельства их прошлой любви.
Но ему это не нравилось. Во-первых, он не любил мужчин, не говоря уже о собственном брате. И если его прошлое «я» действительно совершило такую серьезную ошибку, подумал он, то его нынешнее «я», страдающее амнезией, просто исправляло ее.
Не то чтобы он по-настоящему ненавидел своего брата. В конце концов, кровные узы текут глубоко в их жилах. К тому же, когда он видел его, у него всегда возникало желание сблизиться. Однако, если бы он начал действовать в соответствии с этим, он бы только продолжал нравиться брату.
Он просто хотел быть нормальным человеком.
Если прошлое действительно было таким невыносимым, поэтому просто нужно забыть его.
Несмотря на то, что он мысленно повторял это бесчисленное количество раз, он все равно пошел попросить у портье фотографии, которые в тот день бросил на пол. В ответ он услышал, что фотографии были разбросаны повсюду и собраны уборщицами, и в конце концов, после долгих поисков, оказались в руках его родителей.
«Тогда их, вероятно, больше не существует».
Хэ И Кэ был хорошо осведомлен об отношении своих родителей к этому человеку. Они даже отказались забрать его тело... как будто его старшего брата никогда не существовало.
Единственное, что у него сейчас было то, что принадлежало его брату. Это, как ни странно, кольцо, которое он когда-то выбросил как бесполезную безделушку.
И действительно, это кольцо, после всех перипетий, снова оказалось в его руках.
А его брат, похоже, действительно исчез.
Точно так же, как он когда-то потребовал. Точно так же, как он сказал ему в лицо.
И не важно, как часто его преследовали ночные сны, его брат оставался лишь порывом ветра, не оставляя и следа от своего существования.
Все было так, как и должно было быть, именно так, как он себе представлял.
...До тех пор, пока однажды он вдруг не вспомнит.
Согласно его отрывочным воспоминаниям, сегодня он должен был впервые побывать в живописном районе горы Цзиндэ. Поскольку родственники его жены захотели отправиться в поход, а с тех пор прошло уже больше года, он, естественно, присоединился к семье своей жены.
На самом деле его жена не хотела, чтобы он ехал. Несмотря на то, что он ничего не сказал, по ее заботливому взгляду она не могла отделаться от ощущения, что недавняя рассеянность и беспокойство ее мужа были вызваны смертью его старшего брата.
...Вот почему он решил приехать. Прямота его жены вызвала у него подсознательное сопротивление. Он не очень-то заботился об брате... Но, несмотря на это, тот, кто умер, все равно был его братом.
Он следовал за своим тестем, тещей и женой. В семье его жены были хорошие отношения, но родственники мужа никогда не были им полностью довольны, возможно, из-за несчастного случая, который произошел с ним в прошлом, и из-за того, что его семья была не такой богатой.
«Это выглядит крайне аппетитно, ты не мог бы купить мне это, чтобы я съел?»
Он был застигнут врасплох, не понимая, откуда донесся этот неожиданный интимный голос.
Родители его жены хотели посидеть в соседнем павильоне.
Его жена повернула голову и увидела, что он смотрит на прилавок с закусками, спрашивая:
— Что случилось? Ты голоден? Мама с папой хотят немного отдохнуть. Не хочешь присоединиться к ним?
— ...... — внезапно он пришел в себя. — Вы, ребята, идите вперед первыми. Я осмотрюсь и посмотрю, что тут можно поесть.
В киоске с закусками продавались пирожные с зеленой фасолью – фирменное блюдо горного района Цзиндэ, на которых было написано «Горный район Цзиндэ». Он неожиданно вспомнил, что пробовал их раньше и что они были довольно вкусными.
«Я же говорил тебе, что они очень вкусные».
«Из-за того, что на нем всего четыре иероглифа сделало это дороже...»
«Иди сюда, дай я тебя покормлю».
Кто-то сразу же запихнул ему в рот большой кусок, отчего его голос резко оборвался. Он тут же закатил глаза в ответ.
«Ты выглядишь совсем как белочка, Сяо Кэ» рассмеялся человек, наклоняясь, чтобы поцеловать его в надутые щеки. «Такой милый».