Глава 29
Ши Циннин внимательно прочитал страницу Цинь Чжишэня в школьном альбоме от начал до конца.
Хотя в альбоме было много вопросов, действительно полезной информации было немного. Например, в разделе адреса Цинь Чжишэнь указал адрес летнего лагеря, а не свой домашний адрес.
Однако подробные и, казалось бы, тривиальные вопросы дали Ши Циннину общее представление о характере Цинь Чжишэня.
Например, Цинь Чжишэнь написал, что ему не нравится, когда его донимают, что его идеальный тип – светлокожий и худой, и что он написал длинное немецкое слово курсивом, обозначающее его любимое блюдо.
Ши Циннин вспомнил, что это был довольно специфический бренд домашней выпечки.
После просмотра фотографии Цинь Чжишэня Ши Циннин ничего больше не почувствовал, и это не вызвало у него новых воспоминаний.
Это сильно отличалось от его первой встречи с Бай Еси.
Или, может быть... только Мята мог вызвать у него какие-либо чувства? Ши Циннин задумался, а затем пристально посмотрел на страницу школьного альбома.
Возможно, из-за того, что эти вопросы были такими конкретными и реальными, Ши Циннин почувствовал странное, тревожное чувство отчуждения.
Сюжет, который он помнил, был странным и нелогичным, но Цинь Чжишэнь, описанный в представленной информации, казался всего лишь слегка высокомерным, обычным подростком.
Как он в итоге стал таким отъявленным негодяем? Кун Цюэ, стоявший рядом, с любопытством спросил:
— Почему ты вдруг решил спросить о нем?
Ши Циннин вернул ему телефон, поблагодарил и привёл простое оправдание.
— Моя семья сказала, что я знал его в детстве, но я его не помню, поэтому просто спросил между делом.
— Теперь, когда ты об этом заговорил, я вспомнил. — сказал Кун Цюэ. — Я слышал, что в Яньчэне на днях было довольно оживленно. Неуловимый внук семьи Цзянь соревновался с юношей из семьи Цинь того же возраста. Судя по возрасту, этим юношей должен быть Цинь Чжишэнь.
— В чем они соревновались? — спросил Ши Циннин.
— Похоже, это что-то вроде... имитации торговли? Я не совсем понимаю, но я слышал, что семья Цинь проиграла, а Цинь Чжишэнь остался недоволен и хотел повторить. Он получил суровый выговор от своей семьи, и, судя по всему, они ускоряют свои планы по учебе за границей. — ответил Кун Цюэ.
— Откуда ты знаешь все эти сплетни? — все больше удивлялся Ши Сяолинь.
— Потому что у меня есть страсть к жизни, понимаешь? — Кун Цюэ элегантно и серьезно поправил свою серебряную ложку. — Любопытство – движущая сила человеческого прогресса.
Ши Сяолинь вздрогнула, нахмурившись.
— Ты знаешь эти чаепития для богатых дам из романов? Ты точно их организатор.
Кун Цюэ отпил кофе и улыбнулся:
— Я скажу тёте, когда вернусь, что ты снова читаешь романы.
Пока они продолжали препираться, Ши Циннин подумал, что если эта новость правдива, то это будет хорошо для Мяты.
Бай Еси на этот раз не стал напрямую подавать документы на учёбу за границей, поэтому его шансы встретить Цинь Чжишэня должны быть намного ниже.
Кратко собрав информацию о Цинь Чжишэне, Ши Циннин составил о нём общее представление.
Но, честно говоря, по сравнению с жуликоватым Цинь Чжишэнем, Ши Циннин больше всего беспокоился о третьем претенденте.
В своих изначально очень смутных воспоминаниях о сюжете Ши Циннин отчётливо помнил ужасающий финал.
Третий жених стал непосредственной причиной смерти Бай Еси.
Судя по текущим предположениям, Бай Еси, вероятно, познакомился с этим новым женихом, когда, сбежав от своей богатой семьи и Цинь Чжишэня, отправился жить спокойной жизнью в одиночестве.
К сожалению, Ши Циннин понятия не имел, как будет развиваться сюжет дальше, и чем больше он думал об этом, тем сильнее у него кружилась голова.
Возможно, сейчас неподходящее время, или, возможно, его мозг ещё не может это обработать. Хотя он и волновался, Ши Циннин оставалось только ждать.
Выходные пролетели в мгновение ока. Согласно правилам средней школы №29, ученики должны были возвращаться в школу на вечерние занятия в воскресенье вечером. Ши Циннин и Бай Еси ещё даже не начали свои вечерние занятия. Более того, Бай Еси попросил отгул на следующий день.
Подготовка оказалась более хлопотной, чем ожидал Ши Циннин. Он и Бай Еси не виделись с субботы.
В воскресенье утром позвонил Бай Еси.
— Мне нужно взять два выходных, чтобы уладить кое-какие дела.
Голос на другом конце провода звучал немного устало, возможно, от сборов.
Ши Циннин невольно забеспокоился:
— Сколько всего нужно сделать? Может, попросить кого-нибудь помочь?
— Всё в порядке, не нужно. — сказал Бай Еси. — Осталось лишь оформить некоторые документы на аренду. Я могу вернуться в среду. Тётя уже договорилась с кем-то о помощи.
Ши Циннин примерно представлял, что происходит. Помимо переезда, Бай Еси, вероятно, должен был продать какую-то мебель, которую он не смог забрать с собой.
Кроме того, похоже, у него была временная работа на вечер, которую ему, вероятно, придётся сейчас бросить.
Семья Ши не испытывала недостатка в деньгах, и Ши Циннин изо всех сил старался найти разные поводы, чтобы помочь Бай Еси, и постоянно приглашал его на ужин.
Но он также понимал чувствительность и гордость молодого человека в этом возрасте.
Внимательный Ши Циннин не стал задавать больше вопросов:
— Хорошо, тогда я подожду тебя до среды.
— Хорошо. — голос на другом конце провода затих, прежде чем он продолжил. — Береги себя, отдохни и принимай лекарства вовремя.
— Хорошо. — усмехнулся Ши Циннин.
Повесив трубку, он наконец понял, что произошло. Как так получилось, что Мята давал ему указания? Однако, услышав слова Бай Еси, Ши Циннин обратил внимание на свои глаза. У него была назначена повторная встреча в среду.
В среду в школе, в классе царило обычное спокойствие. Казалось, инцидент прошлой недели закончился. После утренней пробежки все откинулись на спинки стульев, жадно пили воду и обмахивались веерами. Как только они перевели дыхание, входная дверь класса внезапно распахнулась. Шумный разговор резко оборвался. Вошла не учительница, а... стройная фигура, которую все помнили.
Все уставились на неё, несколько удивлённые и озадаченные.
Чэнь Цзибин выглядела лучше, чем несколько дней назад. Её лицо уже не было таким мертвенно-бледным, и она больше не носила цветные контактные линзы.
Она вошла, неся маленького плюшевого медведя, сделанного из тонкой верёвки.
Чэнь Цзибин оглядела всех, явно немного нервничая, и осторожно поставила медведя на трибуну.
Ученики уставились на неё пустым взглядом.
Чэнь Цзибин поджала губы и тихо сказала:
— Я сделала это сама. — после того, как она заговорила, ей стало легче. Она низко поклонилась всем. — Спасибо.
Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Чэнь Цзибин поспешно ушла, её бледные уши горели.
Ученики некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем в классе постепенно зашевелились.
— Этот плюшевый медведь такой милый.
— Правда? Она особенно хорошо умеет делать такие вещи. Она научила многих девочек в 4 классе делать разные вещи...
Некоторые ученики подошли посмотреть на плюшевого медведя, но класс не слишком обрадовался, потому что классная руководительница, которая должна была вести следующий урок, уже стояла у двери.
Увидев Цзе Чуся, ученики, как обычно, затихли.
Но Цзе Чуся не стала велеть всем и готовиться к уроку.
Она прислонилась к дверному косяку, скрестив руки, улыбнулась всем и показала большой палец вверх.
Ученики не могли сдержать смех, а некоторые мальчики сзади даже захлопали парты.
Вязаный медведь висел рядом с доской в 3 классе, его было видно всем с первого взгляда.
Пасть медведя была изящно изогнута.
Казалось, она радостно улыбалась каждому ученику.
Руки Чэнь Цзибин действительно были очень умелыми, и Ши Циннин тоже считал этого маленького медвежонка очень милым. Во время следующей перемены он столкнулся с Чэнь Цзибин в коридоре.
Он кивнул и поздоровался с ней, как обычно, но на этот раз Чэнь Цзибин окликнула его.
— Спасибо. — сказала Чэнь Цзибин. Болезненная серость в её глазах исчезла, а ямочки на щеках были очаровательны, когда она улыбалась. — Я слышала от учительницы Се, что ты напомнил ей присмотреть за мной.
— Не за что, я просто рад, что с тобой всё в порядке. — сказал Ши Циннин.
— Ах, да, насчёт Бай Еси. — сказала Чэнь Цзибин. — Не мог бы ты передать ему мою благодарность?
Бай Еси редко общался с другими. Обычно он проводил время только с Ши Циннином.
— Конечно. — улыбнулся Ши Циннин и сказал. — Он в отпуске эти два дня, вернётся в среду, можешь сказать ему лично.
Чэнь Цзибин выглядела нерешительно.
Другие не знали, но она всё ещё испытывала подсознательный страх перед длинноволосым парнем с того дня.
Однако, увидев улыбку Ши Циннина, Чэнь Цзибин наконец кивнула.
Включая выходные, Ши Циннин не видел Бай Еси четыре дня. Несмотря на общение в интернете, Ши Циннин всё ещё чувствовал, что что-то не так.
Он продолжал разбираться в истории Цинь Чжишэня и всё ещё ждал воспоминаний о его третьем поклоннике.
Но никакого прогресса не было.
Возможно, он слишком много думал, но во вторник у него слегка закружилась голова.
Ши Циннин уже некоторое время размышлял над чем-то, но не мог понять, что именно вызвало эти воспоминания?
Последние несколько дней Ши Циннин плохо спал.
В среду утром, после короткой викторины по английскому языку, Ши Циннин вернулся домой и наконец увидел Бай Еси.
Во время их короткой встречи Ши Циннин долго смотрел на него.
— Почему мне кажется, что ты снова похудел?
— Нет, не думаю. — ответил Бай Еси. — Может, это потому, что я собираю вещи и много занимаюсь физической активностью.
Его вещи уже перевезли в дом рядом с кампусом, и они могли переехать завтра.
Размышляя о совместной жизни, Ши Циннин больше не задавал вопросов.
Он просто позже позаботится о том, чтобы Мята хорошо питался.
В полдень Ши Циннин отправился в больницу на обследование, взяв с собой Бай Еси.
Это был всего лишь плановый осмотр, и Мята тоже мог пройти обследование.
Бай Еси не отказался, что необъяснимо успокоило Ши Циннина.
Когда пришли результаты, врач пролистал отчет Бай Еси и сказал:
— Ничего страшного, все показатели в норме. Просто вы немного худой, и уровень сахара в крови слегка понижен.
Ши Циннин был довольно чувствителен к уровню сахара в крови.
— Нет, показатели в норме. — сказал врач. — Вы молоды, просто следите за тем, чтобы больше есть.
Ши Циннин сдал еще несколько анализов, поэтому результаты пришли позже, и ему пришлось подняться на другой этаж, чтобы забрать некоторые из них.
После того, как Бай Еси сходил за результатами, Ши Циннин вспомнил, как Мята особенно беспокоился о его глазах, и спросил:
— После операции есть ли вероятность проблем со зрением?
Врач вздрогнул и тут же поднял на него взгляд:
— Что случилось с вашими глазами?
— Ничего. — объяснил Ши Циннин. — Я просто хотел спросить, нет ли чего-нибудь неладного.
Хотя он это сказал, врач быстро вытащил Ши Циннину предыдущий медицинский отчет. Он также сравнил его с результатами сегодняшнего осмотра глаз и, прочитав его, почувствовал облегчение.
— О, в прошлый раз у вас было немного повышено внутриглазное давление, но в этот раз все в порядке.
— А могут быть какие-то проблемы? — спросил Ши Циннин.
Опасаясь беспокойства семьи Ши, врач не хотел ничего говорить. Однако молодой господин Ши продолжал настаивать, и в конце концов тактично сказал:
— Если операция не будет полностью успешной, и функция кровоснабжения сердца не будет восстановлена, в тяжелых случаях это может привести к ишемии головного мозга, что повлияет на зрение.
Ши Циннин смутно предчувствовал это, но все же невольно нахмурился, услышав это.
Значит ли это... что он может ослепнуть?
— Второй молодой господин, не беспокойтесь. Вы очень хорошо восстанавливаетесь. — он несколько раз заверил его. — У вас нет анемии, и в банке крови достаточно запасов. Даже если позже потребуются небольшие операции, их можно будет организовать немедленно.
Ши Циннин знал, что после радикальной операции из-за врожденного порока сердца необходимо дальнейшее восстановление, и могут потребоваться ещё некоторые небольшие операции.
Поэтому наличие запасов крови в банке крови было необходимостью.
Ши Циннин поблагодарил его. Пока он всё ещё обдумывал реакцию Бай Еси, дверь в кабинет врача внезапно распахнулась.
Вошел не Бай Еси, а другой врач из группы экспертов, проводивших операцию Ши Циннина.
Он поприветствовал Ши Циннина, увидел отчёт на столе и небрежно взял его, чтобы полистать.
Перевернув одну страницу, он понял:
— Эй, это же не отчёт второго молодого господина?
— Это отчёт моего друга. — сказал Ши Циннин.
Врач ещё несколько раз взглянул на него, а затем внезапно нахмурился.
У Ши Циннин замерло сердце, и он подсознательно спросил:
— О. — продолжил врач, читая отчёт. — Ничего...
Но, судя по его тону, Ши Циннин почувствовал, что это не так.
— Что-то не так? — спросил он.
Врач немного поколебался, прежде чем сказать:
— Вчера в психологическое отделение пришёл пациент с тревожным расстройством для проведения дополнительных физиологических обследований, и я помог составить отчёт. — он посмотрел на отчёт Бай Еси и, немного поколебавшись, сказал. — Распределение показателей вашего друга... кажется, чем-то похоже на показатели того пациента. — он тактично спросил. — Он склонен слишком много думать?