Глава 11
Ши Циннин никак не ожидал, что это будет такое совпадение, что в тот момент, когда они поспешно отпустят руки друг друга, их увидит его мать.
Боясь, что Бай Еси может рассердиться, Ши Циннин поспешно стал все отрицать.
В конце концов, те несколько человек в романе, которые хотели преследовать Бай Еси, уже причинили ему непоправимый вред. Слово «любовь» не подходило для Бай Еси.
— Это друг, которого я пригласил попрактиковаться вместе на фортепиано. — объяснил Ши Циннин. — Это тот самый Бай Еси, о котором я говорил.
— О... — мать Ши моргнула, ее тон был слегка преувеличенным. Увидев своего явно взволнованного младшего сына, она благоразумно не стала больше ни о чем спрашивать и просто улыбнулась Бай Еси. — Добро пожаловать, Сяо Бай.
— Здравствуй, тетя. — вежливо ответил Бай Еси.
Глядя на спокойного Бай Еси, а затем на его улыбающуюся мать, Ши Циннин не мог отделаться от ощущения, что что-то не так.
Почему ему показалось, что... нервничал только он один?
К счастью, вовремя поднесли пианино, прервав разговор.
После того, как новое пианино было собрано и установлено, матушка Ши и грузчики спустились вниз, чтобы все проверить, и они остались в комнате с пианино вдвоем. Ши Циннин нашел возможность объясниться с Бай Еси.
— Извините. — извинился он. — Моя мать неправильно меня поняла. Надеюсь, вы не возражаете.
Но, Бай Еси, судя по его виду, казалось, не особо возражал. Обычно он был неразговорчив, поэтому Ши Циннин ожидал услышать самое большее «Все в порядке», но он не ожидал услышать от него:
— Вы ранее спрашивали о любви?
Ши Циннин был ошеломлен. Это были слова его матери, и он не ожидал, что Бай Еси заговорит о них. Он не мог сказать, что это было испытание, на которое он отважился. Ши Циннин дотронулся до своего носа и смог только сказать:
— Ничего особенного... просто спросил, как бы невзначай.
Бай Еси поджал слегка пересохшие губы.
Но не похоже было, что он спрашивал просто так.
После того, как Ши Циннин закончил говорить, он задумался о сюжете романа и почувствовал, что не может просто так оставить это без внимания.
— Но я все равно считаю, что влюбленность – это очень серьезное дело. — серьезно сказал молодой господин Ши. — Это должно быть добровольным, и обе стороны не должны причинять друг другу физический или моральный вред.
Те преследователи, которые приближались к Бай Еси со скрытыми мотивами, вовсе не были хорошими людьми.
У Ши Циннина было серьезное выражение лица, как бы говорящее: «Ты еще молод, так что будь осторожен, не дай себя обмануть», что в сочетании с его все еще детским и красивым лицом делало сцену еще более контрастной.
Это была сцена, которая могла заставить невольно улыбнуться и почувствовать себя более расслабленно.
Но Бай Еси, услышав эти слова, медленно опустил взгляд.
На закате небо за окном уже потемнело.
В полутемной комнате с пианино Бай Еси долго молчал, прежде чем ответить.
Поскольку Бай Еси впервые пришел в дом семьи Ши, мать Ши сначала хотела, чтобы Бай Еси остался на ужин, но он вежливо отказался.
Ши Циннин знал, что у Бай Еси могут быть другие планы, поэтому он помог уговорить свою мать и проводил Бай Еси.
— Вы собираетесь работать где-нибудь еще? — спросил Ши Циннин. — Я не хочу отнимать у вас слишком много времени, но такое место, как тот бар в прошлый раз, не самое подходящее. Берегите себя.
— Хорошо. — ответил Бай Еси. Глядя на серьезное выражение лица парня, Бай Еси помолчал и добавил. — Увидимся послезавтра.
— Увидимся! — кивнул и улыбнулся Ши Циннин, отчего его глаза округлились. Но затем он кое-что вспомнил и сказал. — Подождите минутку! — он побежал в цветочную комнату и быстро вернулся, держа в тонких пальчиках веточку мяты. — Я сам вырастил это в цветочной комнате. — он коснулся своего носа и сказал. — Их слишком сложно выращивать, поэтому мне удалось вырастить только немного этого... но пахнет очень вкусно.
Ши Циннин поднял руку и приколол листочки мяты к пуговице на груди Бай Еси.
Аккуратно расправив его листочки, он остался доволен и улыбнулся, отчего в уголках его губ появилась маленькая ямочка.
Бай Еси опустил взгляд и посмотрел на листочки мяты.
Легкий вечерний ветерок донес до него чистый аромат.
— Запомните, послезавтра в два часа. — Ши Циннин махнул в его сторону рукой. Он всегда был послушным, отчего это маленькое действие выглядело милым и серьезным. — Я буду ждать вас.
Низкий и холодный голос парня постепенно смягчился.
Проводив Бай Еси, Ши Циннин пошел проверить свои листочки мяты, которые были наполовину срезаны от их первоначальной пышности, и на них осталось всего несколько одиноких листочков.
После ужина матушка Ши ушла на встречу, оставив дома только Ши Циннина.
Он получил сообщение от Сунь Мина.
— Человек, которого вы искали, Тянь Вэньлун, был задержан Отделом общественной безопасности района Лишань. — сказал Сунь Мин. — Тянь Вэньлун подозревается в многочисленных случаях мошенничества и причастен к мошеннической организации, которая действует в нескольких местах. Полиция в различных регионах создала совместные следственные группы. Он будет содержаться под стражей, и в случае вынесения приговора, по оценкам, ему дадут не менее пяти лет.
— Его поймали так быстро? — Ши Циннин был немного удивлен
В поисках информации о семье Ань он не обошел вниманием Тянь Вэньлуна, который непосредственно навредил Бай Еси.
В то время главный герой думал, что нашел свою настоящую семью, но он не ожидал, что после встречи с ним его жизнь станет еще более безнадежной, чем раньше. Тянь Вэньлун настаивал на том, что главный герой был незаконнорожденным сыном, не только проклиная главного героя, но и распространяя слухи.
В результате главный герой был полностью изолирован от всех и стал еще более замкнутым.
Ши Циннин, который полностью запомнил сюжет, естественно, не мог отпустить Тянь Вэньлуна, но он не ожидал, что процесс его ареста пройдет так гладко.
— Я думал, что потребуется больше времени, чтобы собрать достаточно доказательств...
Сунь Мин сделал паузу и добавил:
— На самом деле, он был арестован не за мошенничество. Тянь Вэньлун подвергался преследованиям со стороны нескольких кредиторов и был избит. Поднялся большой переполох, и кто-то из находившихся поблизости вызвал полицию, так что полицейские забрали их всех.
Молодой господин был еще молод, поэтому Сунь Мин не стал говорить слишком прямо.
Для таких людей, как они, у которых были особые каналы связи, у них, естественно, было больше методов решения подобных вопросов, чем у маленького молодого господина, который был еще неопытен.
— После того, как они попали в полицейский участок, им, естественно, было легче провести расследование.
Без появления семьи Ши с этим человеком было покончено бесследно.
— При расследовании мошенничества Тянь Вэньлуна, полицейские нашли различные сообщения, отправленные самим Тянь Вэньлуном, в том числе его цели— . Сунь Минь сказал. — Внутреннюю информацию получить не так-то просто, поэтому я отправился туда, чтобы посмотреть сам. — он помолчал, прежде чем добавить. — Здесь нет информации о семье Ань, которую вы ищете.
Тянь Вэньлун выбрал главного героя, потому что увидел, что семья Ань все еще относительно богата.
Неужели Тянь Вэньлун снова пытается обмануть его? Теперь, когда Тянь Вэньлун прибыл в Хайчэн, как он мог не подумать о семье Ань? Может быть, он сначала обманул главного героя, а затем нацелился на семью Ань? Но не слишком ли рано?
Ши Циннин прикусил ноготь, отчего на его прежде чистых и гладких ногтях появились неглубокие бороздки.
Где семья Ань? Почему они не могу найти информацию о них?
— ...Второй молодой господин... Второй молодой господин?
Ши Циннин был так сосредоточен, что не расслышал, как его окликнули по имени.
Сунь Мин нахмурил брови, глядя на него. Лицо Ши Циннина было пепельно-бледным.
— О. — Ши Циннин пришел в себя и сказал. — Я в порядке.
— Вы... — Сунь Мин не удержался и спросил. — Почему вас так интересуют эти вопросы?
Телохранитель не должен был задавать этот вопрос, но состояние Ши Циннин заставило Сунь Мина немного поволноваться.
— Это из-за моего нового друга. — Ши Циннин не стал вдаваться в подробности. — Я боюсь, что он будет обманут, поэтому я хотел помочь ему. — затем он сказал. — Спасибо, Сунь Мин.
Глядя на все еще бледное лицо Ши Циннина, Сун Мин не смог удержаться от вздоха и сказал:
— Пришло время для послеобеденной тренировки, молодой господин. Давайте пройдем в тренажерный зал внизу. Ваше тело очень важно.
С фактом того, что Тянь Вэньлун не будет продолжать преследовать Бай Еси, был решен важнейший вопрос.
Ши Циннин пришел в себя и понял, что ему не нужно спешить.
Если они не смогут найти нужную информацию, он может просто подождать и познакомиться с Мятой поближе, прежде чем напрямую спрашивать о семье Ань.
Ши Циннин разработал новый план.
В эти дни Ши Циннин постепенно ближе знакомился с Бай Еси.
Он также не хотел, чтобы Бай Еси перестал играть на пианино.
Он только надеялся, что с Мятой все будет в порядке.
Что он сможет спокойно прожить свою жизнь.
Надеясь, что у Мяты все наладится и у него будет хорошая жизнь, Ши Циннин плохо спал по ночам, а когда проснулся, то все еще чувствовал себя немного сонным.
Утром Ши Циннин пошел в свою комнату для занятий, чтобы почитать книги, но читал он недолго, когда в дверь внезапно постучали, и вошла мать Ши, которая рано ушла на работу.
Услышав это, Ши Циннин подпрыгнул от удивления.
Он думал, что скрыл тот факт, что не съел и половины своего завтрака, и на мгновение ему показалось, что все его тело вот-вот взорвется.
Однако, к счастью, матушка Ши, казалось, этого не заметила, поскольку она только спросила:
Ши Циннин втайне вздохнул с облегчением, кивнул и показал ей учебник...
— Второй обязательный курс физики для средней школы.
Всего за несколько дней он перешел от первого класса начальной школы к учебникам для старшей школы, и этот прогресс нельзя было назвать простым.
Обычный родитель, несомненно, был бы очень рад видеть своего ребенка таким прилежным, но на лице матушки Ши отразилось скрытое беспокойство.
— Малыш, похоже, у тебя слишком напряженный график? — спросила матушка Ши. — Твой учитель позвонил и сказал, что ты много учился и многому научился, и это очень хорошо, но мог бы ты не быть таким строгим к себе? — она спросила. — Как ты, хорошо ли ты питаешься, не чувствуешь ли усталости?
Учитель, о котором говорила матушка Ши, был семейным наставником семьи Ши, и даже он был поражен. Особенно учитывая, что он преподавал физику, изучение физики само по себе требует значительных усилий, а скорость обучения Ши Циннина была настолько высокой, что люди теряли дар речи.
Ши Циннин также знал, что его прогресс выше среднего.
Он хотел использовать это знание, чтобы стимулировать свою память и получать больше информации.
Более того, будучи хронически больным, Ши Циннин хорошо осознавал состояние своего тела.
— Не волнуйтесь, мама, я позабочусь о том, чтобы уделять внимание своему здоровью.
В конце концов, он не мог пренебрегать своим телом, которое все еще нуждалось в хорошем уходе.
Услышав его слова, матушка Ши немного расслабилась, но все же напомнила ему.
— Если ты почувствуешь себя некомфортно, пожалуйста, скажи мне.
Матушка Ши слегка вздохнула и погладила сына по мягким волосам.
— Я знаю, что тебе не терпится пойти в школу, но обучение – это постепенный процесс. Нам не нужно торопиться, верно?
Мать Ши думала, что Ши Циннин так много учится, потому что беспокоится о том, что пойдет в университет, и это избавило его от необходимости объяснять.
В тихом двухместном номере шторы не были задернуты, и комната была погружена в темноту.
Это должно было быть время спокойного отдыха, но тишину в номере нарушил хриплый и резковатый крик.
— Моя мама сказала тебе прийти сюда! Немедленно иди в больничную палату! Ты меня слышишь?!
На кровати у двери лежал Цзянь Жэнь, его брови были плотно нахмурены, лицо было пепельно-серым, а обычно ухоженные волосы сейчас были растрепаны, и он выглядел измученным и сердитым.
Цзянь Жэнь использовал свой телефон, чтобы связаться с кем-то, но его постоянно прерывали, и этот человек находил различные предлоги для задержки. В конце концов, он не смог удержаться и отправил голосовое сообщение.
Как и ожидалось, как только голосовое сообщение было отправлено, несколько человек в группе громко извинились.
[Цзянь Жэнь, Цзянь Жэнь, не сердитесь! Мы найдем кого-нибудь, кто придет прямо сейчас!]
[Вы все еще больны, не сердитесь, позаботьтесь о своем теле как следует!]
[Прямо сейчас, через пять минут!]
— Так вы знаете, что я болен?! — сердито закричал и швырнул свой телефон на кровать Цзянь Жэнь.
Он закрыл глаза и снова лег, его грудь вздымалась и опускалась, когда он закрыл глаза вскоре после этого.
Но затем его глаза внезапно распахнулись.
И снова это был тот самый человек.
С того момента, как Цзянь Жэнь очнулся в больнице, всякий раз, когда он закрывал глаза, перед ним возникала фигура этого человека.
Худощавая фигура, которая ушла без каких-либо чувств, без оглядки.
Цзянь Жэнь процедил это имя сквозь стиснутые зубы.
Он никогда не думал, что однажды окажется втянутым в такой кошмар. Когда он проснулся от этого сна той ночью, это было не из-за позорного поражения, а из-за решительного ухода того парня.
Цзянь Жэнь схватил себя за растрепанные волосы и заревел от боли.
Он думал, что его просто привлекло богатство семьи Ши. Он был уверен, что его просто привлекло богатство семьи Ши.
...Это никогда не могло быть любовью.
Его раны, полученные два дня назад, наконец-то начали заживать, но боль в сердце становилась все сильнее и сильнее.
В дверь больничной палаты дважды легонько постучали, так легонько, что показалось, будто этот человек не решается войти. Но человек не осмелился остановиться, и это привлекло внимание Цзянь Жэня только после того, как постучали таким образом несколько раз.
— Войди. — нахмурился Цзянь Жэнь.
Высокий и худой мужчина осторожно вошел, склонив голову и кивнув.
Цзянь Жэнь недовольно посмотрел на этого человека, но, по крайней мере, кто-то послушно подошел. Он подавил свой гнев и заговорил грубовато.
— Ты связывался с Ши Циннином?
Высокий и худой мужчина, услышав это имя, внутренне вздохнул, но внешне ему пришлось притвориться внимательным.
— Я связывался с ним, но... Молодой господин Цзянь, никто не ответил, несмотря на многочисленные попытки.
— Мусор! Вы все гребаный мусор! — Цзянь Жэнь тут же пришел в ярость и поднял руку, чтобы что-нибудь разбить. Но ему нечего было разбить, поэтому он мог только сильно ударить по каркасу кровати. — Неужели ты не можешь найти другой способ связаться с ним?!
Услышав это, этот человек стиснул зубы и улыбнулся.
— Молодой господин Цзянь, вы знаете, что он находится под защитой семьи Ши. Видите ли, кроме вас, кто еще может связаться с ним? Мы также скрыли наши личности и провели обыск снаружи. Новостей не было, но мы даже узнали, что, кроме вас, больше никто не может связаться с ним.
Этот его лакей, очевидно, был знаком с темпераментом Цзянь Жэня, и после нескольких фраз ему действительно удалось немного успокоить его.
— Хорошо. — он нахмурился и махнул рукой. — Я знал, что не могу положиться на вас всех. Я сделаю это сам.
Увидев это, этот человек, наконец, вздохнул с облегчением.
Двое людей, которые пришли до него и получили приказ Цзянь Жэня, а затем серьезно пытались найти Ши Циннина, все еще лежали внизу в больничной палате.
Они пострадали не меньше, чем Цзянь Жэнь.
Увидев их, кто посмел бы ввязаться в эту заваруху?
— Сходи в кабинет врача и забери мою медицинскую карту. — Цзянь Жэнь продолжал отдавать приказы, его тон был полон раздражения. — Я пробыл здесь достаточно долго. Самое время мне убраться отсюда к чертовой матери.
— Слушаюсь» — этот лакей немедленно поспешил подчиниться.
Цзянь Жэнь остался лежать на кровати, тихо ругаясь.
— Эта гребаная убогая больница, даже после стольких дней лечения моя нога все еще болит.
После того, как он закончил ругаться, в больничной палате воцарилась тишина.
Внезапно рядом с ним раздался свистящий звук.
Занавеска между двумя больничными койками была раздвинута, и пациент, лежавший на другой кровати, выглянул из-за нее.
Он тоже был молодым человеком и смотрел на Цзянь Жэня с хитрым выражением лица.
— На что ты смотришь? Ищешь неприятностей? — нахмурился Цзянь Жэнь.
Молодой человек слегка кашлянул и прочистил горло.
— Вы даже не знаете о своей травме?
Цзянь Жэнь уже собирался отругать его, но вдруг вспомнил, что врач объяснил ему ситуацию в первый день его пребывания в больнице.
Но Цзянь Жэнь слушал невнимательно, так как в тот момент был слишком занят уходом Ши Циннина.
В тот момент казалось, что этот человек уже был там, на другой кровати.
Конечно же, молодой человек на другой кровати сказал:
— Вы не знаете, да? — он посмотрел на Цзянь Жэня, как на обезьяну. — У тебя сломаны ноги. Обе.
Днем позже Ши Циннин снова ждал Бай Еси, который собирался поупражняться с ним в игре на фортепиано.
Сегодня Бай Еси был в маске. Из-за высокой переносицы маска четко очерчивала его черты лица, но все равно не могла скрыть его поразительную, притягивающую взгляд внешность. Вместо этого, она делала его больше похожим на большую звезду, пытающуюся остаться неузнанной.
Сегодня Бай Еси тоже был в очках в тонкой серебряной оправе. Простая цепочка, на которую Ши Циннин обратил внимание раньше, теперь использовалась в качестве цепочки для очков, свисая с обеих сторон оправы, как падающая звезда, добавляя нотку холодности и благородства всему виду Бай Еси.
Ши Циннин посмотрел на него, погрузившись в свои мысли.
— Почему... вы вдруг... подготовились так?
— У меня простуда. — голос Бай Еси был немного низким.
Ши Циннин был застигнут врасплох.
— Это серьезно? Вы простудились? Вы принимали какие-нибудь лекарства?
— Да. — Бай Еси кивнул и посмотрел наверх, на второй этаж виллы. — Пора на урок.
— Если вы чувствуете себя нехорошо, можете взять выходной и отдохнуть. Спешить некуда. — Ши Циннин сказал. — Отдохните сегодня.
Бай Еси только покачал головой.
Ши Циннину ничего не оставалось, как войти в дом вместе с ним.
Но стоило ему сделать несколько шагов, как он уже не догонял его, как раньше, и всегда отставал на полшага. Ши Циннин обернулся, и Бай Еси тоже остановился. Он заметил замешательство парня, как будто мог читать мысли, и коротко сказал:
Бай Еси очень хорошо осознавал, что Щи Циннин болен, и не снял маску даже после того, как вошел в комнату с пианино.
Двухчасовой урок закончился, и пожилая дама тоже сказала:
— Вы, кажется, немного устали сегодня.
Игра на фортепиано также требует физических нагрузок, из-за чего лучшие пианисты, как правило, обладают отличной физической выносливостью.
Накануне, когда Ши Циннин практиковался, учительница выбрала для него несколько нежных и коротких пьес.
Сегодня дыхание Бай Еси казалось еще более слабым, чем у Ши Циннина, и было заметно, что он немного устал.
— Возвращайтесь и отдыхайте. — пожилая дама сказала. — Давайте проведем следующий урок через два дня.
Проводив учительницу, Ши Циннин быстро побежал обратно, чтобы поймать Бай Еси, который тоже собирался уходить, но задержался из-за необходимости напечатать музыкальное произведение.
Ши Циннин изначально хотел отправить его отдыхать пораньше, но он чувствовал, что что-то не так, и подсознательно удерживал его.
Бай Еси повернулся и посмотрел на него.
Глаза парня по-прежнему были холодными, но, возможно, из-за очков, он выглядел намного спокойнее, а его взгляд, обращенный на Ши Циннин, был немного мягче, как будто...
Ши Циннин не мог не почувствовать некоторого замешательства.
Как он мог понять по неизменному выражению его лица, что тот в хорошем настроении?
Но сейчас было не время думать об этом. Ши Циннин как раз придумывал предлог, чтобы задержать его, когда в гостиную вошла тетушка с подносом.
— Я только что приготовила суп из семян лотоса, две тарелки. — сказала тетушка с улыбкой. — Не хотите ли попробовать?
— Давайте поедим, прежде чем вы уйдете. — тут же воспользовался случаем Ши Циннин.
Бай Еси, казалось, на мгновение замер, но затем последовал за Ши Циннином и вернулся в гостиную.
Суп из семян лотоса был ароматным и сладким, а температура – как раз подходящей. Тетушка принесла им обоим тарелки с супом и сказала:
Ши Циннин, который до этого был рассеян, внезапно почувствовал себя так, словно в него ударила молния, когда он услышал это предложение...
Он внезапно понял, в чем дело.
Тогда почему Бай Еси был в маске?
Ши Циннин уставился на сидящего напротив него человека, который снял половину маски, зачерпнул фарфоровой ложечкой суп из семян лотоса и внезапно почувствовал, как в его сердце вонзился острый предмет.
Фарфоровая ложечка, не тяжелая, слегка задрожала в руке Бай Еси, когда он взял ее.
— Что у вас с рукой? — внезапно спросил Ши Циннин.
Услышав это, Бай Еси поднял голову.
Ши Циннин, сидевший напротив, уже встал. Его лицо побледнело, а голос слегка дрожал.
— Ваши губы...... почему они такие белые?
Нет, они были не просто белыми.
Они были бледными, как бумага, и определенно отличались от цвета губ обычного человека. До сих пор они были скрыты под маской и показались только тогда, когда Бай Еси снял ее.
Ши Циннину внезапно пришла в голову самая ужасная мысль.
Он отодвинул свой стул, чуть не споткнувшись об него, и вскочил, словно собираясь броситься в объятия Бай Еси.
Действия Ши Циннина были слишком внезапными, не дав никому времени среагировать. Сердце Сунь Мина, стоявшего неподалеку, подпрыгнуло, и он инстинктивно захотел броситься вперед... он видел, как Бай Еси расправился с телохранителями, которые бросились на него. А у таких людей, как они, чем сильнее их инстинкты, тем быстрее реагируют их тела.
Но тело молодого господина не выдерживало даже малейшей случайности.
Но Сунь Минь был медлителен, и он не увидел, как произошла сцена, которую он ожидал, заставившая его сердце сжаться.
Длинноволосый парень, которого он и все его братья считали сущим наказанием, не предпринял никакой инстинктивной контратаки против Ши Циннина.
Вместо этого он протянул руку, защищая Ши Циннина сбоку.
Как будто боялся, что тот упадет.
Затем Бай Еси схватили за запястья и закатали манжеты. Зимняя одежда толстая, и ее нелегко закатать, но Бай Еси был таким худым, что рукава свободно свисали и их можно было легко закатать.
Обнажая бледные, белоснежные и стройные руки.
И большой темно-фиолетовый синяк, который покрывал почти всю кожу.
В центре синяка было большое отверстие, похожее на след иглы.
Как центр водоворота, сердцевина цветка, в эту холодную зимнюю ночь медленно раскрывалась алым ореолом.