Глава 21
Ши Циннин больше не верил словам Бай Еси о том, что «не больно».
Он больше ничего не говорил, его тонкие пальцы с треском сломали йодную салфетку.
Коричневая жидкость просочилась в ватный фитиль, источая слабый, резкий запах.
Ши Циннин был в сто раз лучше знаком с этими вещами, чем среднестатистический человек, но это не означало, что он мог оставаться равнодушным.
Он осторожно поднял руку Бай Еси. Рука парня была прохладной на ощупь, температура его тела всё ещё была очень низкой.
У Ши Циннина всегда была низкая температура тела во время болезни, сколько бы слоёв одежды он ни надевал, она не поднималась. Это было связано с недостаточным кровоснабжением от сердца. Только сейчас, после выздоровления, холодные руки и ноги Ши Циннина немного потеплели.
Но рука Бай Еси была ещё холоднее, чем его собственная.
Словно нефрит, пропитанный холодным источником, это было природное совершенство, которому не могла сравниться никакая изысканная резьба. Рука Бай Еси была холодной, белой и тонкой, но теперь длинная, ужасающая рана исполосала всю его ладонь.
Из раны медленно продолжала сочиться ярко-красная кровь, не показывая признаков прекращения.
Доктор Чжао уже упоминал об этом.
Свертываемость крови у Бай Еси оставляла желать лучшего.
Ноздри Ши Циннина слегка дернулись, и он поджал тонкие губы.
Он осторожно протер ватным тампоном пятна крови на ладони Бай Еси, дыша поверхностно, боясь причинить ему еще больше боли.
Это не могло быть безболезненно.
Порез был слишком глубоким. Тонкая кожа по краям слегка отслоилась.
Обнажая бледный, пепельно-белый цвет.
Но не было ни вздохов, ни стонов.
У парня, которому обрабатывали рану, даже не наблюдалось ни малейшего сокращения мышц в руке.
Его кончики пальцев оставались неподвижными, просто лежали ровно, словно расслабленные.
— Всё готово. — тихо сказал Ши Циннин, опустив голову.
Его ресницы дрожали, движение было настолько едва заметным, что почти не ощущалось, но оно коснулось сердца другого. Бай Еси не чувствовал боли в ладони, но вдруг почувствовал лёгкий зуд в кончиках пальцев.
Ши Циннин осторожно удержал его руку, убедившись, что его дрожь не повлияет на него, прежде чем сказать:
— Я не взял толстые бинты. Рана слишком большая, чтобы её хорошо перевязать, поэтому я пока просто закрою её так и перевяжу, когда мы вернёмся.
— Хорошо. — тихо ответил Бай Еси
— Подождите меня минутку, я пойду попрошу у учителя отгул для вас. — встал он.
— Не нужно. — сказал Бай Еси. — Я уже попросил.
— Вы уже попросили? — Ши Циннин немного удивился. — Разве вы не собирались сегодня на вечерние занятия?
Он изначально думал, что Бай Еси, который так хотел прийти в школу и даже пришел на день раньше, захочет остаться подольше.
Однако, учитывая нынешнее состояние Бай Еси, он точно не сможет учиться.
Затем они вдвоем покинули школу.
В дом к семье Ши приехал врач, который помогал Ши Циннину с реабилитацией, и перевязал рану Бай Еси.
Рана была неглубокой и, конечно же, не повредила нервы, как опасался Ши Циннин.
Однако она была довольно длинной и располагалась довольно неудобно.
Так уж получилось, что это была ведущая рука Бай Еси, и всякий раз, когда он сжимал пальцы, рана на ладони неизбежно обострялась.
Не говоря уже о том, что ему приходилось писать.
Ши Циннин почувствовал боль, просто подумав об этом.
В тот вечер, объясняя ему учебный план, Ши Циннин не позволил ему держать ручку и вместо этого делал записи для Бай Еси.
Бай Еси посмотрел на свою тетрадь.
Теперь в ней было гораздо больше почерка Ши Циннина.
Это определенно повлияет не только на его учебу, но и на повседневную жизнь Бай Еси. Поэтому Ши Циннин снова поднял этот вопрос, попросив Бай Еси остаться на ночь в доме семьи Ши.
Но Бай Еси по-прежнему отказывался.
Он сказал, что ему нужны еще книги на завтра.
Ши Циннин пошел на компромисс, сказав:
— Тогда я заберу вас завтра утром? Давайте пойдем в школу вместе.
На этот раз Бай Еси не покачал головой.
За окном поднялся ветер. Ши Циннин хотел проводить его до двери, но Бай Еси и мужчина в черном костюме остановили его.
Поэтому Ши Циннин мог лишь прислониться к стеклянному окну в теплой комнате и наблюдать за уходящим Бай Еси.
Ночь была холодной и суровой, и парень в темной одежде почти слился с темнотой.
Прежде чем выйти за порог дома семьи Ши, он обернулся и посмотрел на освещенное стеклянное окно.
Фигура у окна всё ещё стояла там, залитая теплым светом.
Бай Еси стоял в полумраке, крепко сжав пальцы.
Кончики его пальцев впивались в длинную рану.
Сквозь повязку проступала острая боль и едва заметная кровь.
Это было настолько реально, что почти причиняло боль.
С именем в устах, которое он так давно не произносил.
Ночь была холодной, ветер пронизывал насквозь.
Только те, у кого есть место, где можно чувствовать себя своим, не испытывают недостатка в тепле.
Бай Еси быстро ушёл. Ши Циннин всегда пытался уговорить его остаться на ночь, но ему это никогда не удавалось.
Если бы он действительно остался с Ши Циннином на ночь, он не знал бы, что бы он сделал.
Бай Еси слегка сжал повязку в руке.
Он отчётливо чувствовал, как течёт кровь и жгучую боль.
Это чувство было слишком знакомым.
Поэтому Бай Еси также остро осознавал, что даже несмотря на то, что он намеренно порезался, немного крови, которая вытекла, было далеко не достаточно, чтобы утолить его неутолимую жажду и жадность.
На следующее утро, когда Ши Циннин пошёл за Бай Еси, он зевнул пять раз за три минуты.
Хотя качество сна Ши Циннина и раньше оставляло желать лучшего, кошмаров, подобных тем, что снились прошлой ночью, не было. В этот раз ему снились кошмары, полные образов Бай Еси, теряющей слишком много крови.
Утром его семьи не было дома, но госпожа Ши позвонила ему по видеосвязи. Увидев, что Ши Циннин немного побледнел, она с тревогой спросила, не нужно ли ему взять отгул.
Однако, поскольку все показатели Ши Циннина были в норме, ему в конце концов разрешили уйти.
Мужчина в чёрном костюме изначально хотел сначала забрать Бай Еси, а затем вернуться в дом семьи Ши за ним, но Ши Циннин настоял на том, чтобы поехать вместе.
Только благополучно увидев Бай Еси, Ши Циннин наконец вздохнул с облегчением.
Повязка на руке парня сменилась, и Ши Циннин невольно окинул его взглядом.
— Повязку сменили. — сказал Бай Еси.
— Вам лучше? — спросил Ши Циннин.
— Через пару дней всё будет хорошо. — кивнул Бай Еси.
Ши Циннин всё ещё был очень осторожен. Он сел на заднее сиденье, его взгляд был прикован к новой, белоснежной повязке.
Он намеренно сел чуть дальше от Бай Еси, боясь случайно столкнуться с ним.
Однако машина не успела долго двигаться, как тело юноши медленно наклонилось вперёд.
Он увидел слегка розовый, нежный носик и его длинные, завитые ресницы.
Ши Циннин, оказывается, уснул в машине.
Сунь Мин, сидевший на пассажирском сиденье, заметил это и удивлённо обернулся.
Наблюдая за молодым господином последние несколько дней, Сунь Мин знал состояние Ши Циннина лучше, чем кто-либо другой.
Молодой господин страдал от укачивания, мог ехать лишь в немногих типах автомобилей, и чтобы облегчить его дискомфорт, машину приходилось вести очень плавно.
В машине редко включали тихую музыку, опасаясь, что это помешает молодому господину. Расстояние от дома семьи Ши до школы было относительно небольшим. Если бы оно было чуть больше, даже если бы Ши Циннин всю дорогу держал глаза закрытыми, его всё равно могло бы тошнить после выхода из машины.
Поэтому они хотели посоветовать второму молодому господину не ехать сегодня за Бай Еси.
Но Сунь Мин никак не ожидал этого.
Молодой господин действительно заснул в машине.
Он не просто спал. Он спал крепко. Волосы Бай Еси сегодня не были собраны в пучок. Его длинные волосы ниспадали на плечи, прижимаясь к мягкому профилю юноши.
Теплое дыхание коснулось его темных волос.
Прохладный, легкий аромат незаметно смешивался со сладким, нежным медом.
Длинные ресницы Бай Еси опустились.
Он незаметно повернул запястье, простая цепочка на его запястье слегка зашуршала в манжете рукава.
Впереди внезапно появился резкий поворот. Несмотря на мастерство водителя и плавную работу машины, центробежная сила все же заставила спящего парня слегка наклониться.
Бай Еси остановился и замедлил дыхание.
Но человек на его плече пошевелился и открыл глаза.
Юноша сонно открыл глаза и потерся о что-то гладкое на щеке, его губы изогнулись в мягкую дугу.
— Ммм... — пробормотал он, неосознанно несколько раз прижавшись к длинным волосам Бай Еси.
Он необъяснимо напоминал медвежонка, который всегда протягивал лапки.
Возможно, уже удовлетворившись, юноша не отстранился от его плеча, как можно было ожидать.
Потеревшись о него, он снова закрыл глаза.
Прижавшись к его длинным волосам с их тонким, прохладным ароматом, он мирно спал.
Приехав в школу, Ши Циннин с удивлением обнаружил, что Бай Еси уснул в машине.
Хотя Бай Еси, чье плечо он использовал в качестве подушки всю дорогу, не проявлял никаких признаков дискомфорта, Ши Циннин всё равно почувствовал укол вины.
Он же был пациентом, тем, кто нуждался в уходе.
Ши Циннин также понял, что растрепал его волосы, и попытался их пригладить.
Но волосы Бай Еси были на самом деле довольно гладкими.
Более того, пригладив их, Ши Циннин почти неосознанно не отпустил их и даже несколько раз прикоснулся к ним.
— Ничего страшного. — сказал Ши Циннин, пытаясь скрыть свою ошибку, поправляя длинные волосы. — Ваши волосы не растрёпаны.
Бай Еси ничего не сказал, но Ши Циннин, почувствовав себя немного виноватым под его взглядом, слегка кашлянул и поспешно потащил его в класс.
Когда они пришли в класс, было время завтрака, а уроки ещё не начались.
Бай Еси пошёл в отдел материально-технического обеспечения и забрал свою школьную форму.
Школьная форма была свободного спортивного кроя. Бай Еси развернул полиэтиленовую плёнку и накинул куртку на плечи.
На ощупь внутренняя и внешняя стороны куртки отличались. Не обращая внимания на внутреннюю сторону, Бай Еси поднял руку и пощупал ладонью внешнюю сторону формы.
Ткань, обработанная для защиты от истирания, была заметно грубой.
Бей Еси безэмоционально подумал: «Будет натирать. Нужно сменить материал».
Бай Еси небрежно сфотографировал форму и выложил фото, но тут же столкнулся со своей классной руководительницей.
— Бай Еси. — Цзе Чуся помахала ему рукой. — Подойди сюда на минутку.
Она уже немного поговорила с Бай Еси, когда он вчера пришёл в школу.
Он последовал за ней в кабинет.
В кабинете уже было несколько учителей, все занятые своей работой. Увидев вошедшего Бай Еси, они невольно посмотрели на него с любопытством.
В конце концов, парень с такой яркой внешностью и длинными, заметными волосами, довольно редкое явление.
Цзе Чуся нашла стул, чтобы Бай Еси мог сесть, и спросила его:
— Я забыла спросить о твоей причёске вчера... Я слышала от матери Ши Циннина, что ты не хочешь стричься, верно?
Цзе Чуся постепенно поняла, что этот ученик немногословен. Она продолжила:
Вокруг него витал слабый, сладкий аромат, словно мед.
— Кому? — спросила Цзе Чуся. — Это кто-то очень важный для тебя?
Бай Еси был настолько немногословен, что почти всегда выражал свои мысли кивками.
Но на этот раз он повторил это очень серьезно.
Взгляды окружающих учителей не дрогнули.
Наоборот, они стали еще более любопытными.
Цзе Чуся немного подумала и сказала:
— Сяо Бай, я немного понимаю твою ситуацию, но в нашей средней школе №29 обычно довольно строгие правила. Для мальчиков немного необычно хотеть носить длинные волосы.
Особенно для такого, как Бай Еси, у которого волосы почти до пояса.
— Я пойду поспрашиваю и посмотрю, можно ли сделать исключение. Мы можем обсудить это позже, хорошо?
Цзе Чуся задала ему ещё несколько вопросов о том, хорошо ли он адаптируется, прежде чем отпустить его обратно в класс.
Как только Бай Еси ушёл, учительница тут же спросила:
— Что с этим ребёнком? Почему у него такие длинные волосы?
— Его ситуация довольно необычная. — объяснила Цзе Чуся. — Я слышала от матери Циннина, что Сяо Бая похитили в раннем детстве, и он до сих пор не нашёл своих биологических родителей. Даже его школьная регистрация не в порядке. — она вздохнула. — Я слышала, что он ищет своих биологических родителей. Как же жалко.
— Неудивительно, что он такой тихий, должно быть, он много страдал...
— Да, он просто сказал, что отрастил волосы, потому что кому-то они понравились, может быть, они нравились его биологическим родителям?
— Возможно. К тому же, у него такая необычная прическа, что если бы семья потеряла ребенка и знала, что есть мальчик с длинными волосами, они бы, возможно, действительно пришли его искать.
Это предположение быстро поддержали все.
— Тогда так не пойдет. А вдруг он пропустит информацию о своих родителях?
— Ся, почему бы тебе не поговорить с директором? — кивнула Цзе Чуся.
— Хорошо, я пойду и попробую ему помочь.
После того, как все ученики собрались перед началом урока, Цзе Чуся пошла в класс и представила всем Бай Еси.
Хотя новый ученик появилсяь всего пару дней назад, любопытство учеников на этот раз не уменьшилось.
Однако урок начался быстро, оставив мало времени для обсуждения.
На самом деле, времени на обсуждение и так почти не было.
Потому что следующим был урок английского языка.
Этот урок был новым, и, как обычно, кто-то должен был прочитать дополнительный материал. Учитель английского языка отнёсся ко всем одинаково, не выбирая Ши Циннина только потому, что тот хорошо прочитал в прошлый раз.
Итак, на этот раз материал был роздан, и учеников снова выбрали случайным образом.
Ученики погрузились в чтение ещё глубже, чем раньше. На этот раз дополнительный материал был длиннее, более пятисот слов.
Такая длинная статья либо требовала семи-восьми минут неуверенного чтения, либо кого-то приходилось заменять, если он не мог её дочитать.
Оба варианта казались пугающими.
Учительница английского языка привыкла к реакции учеников и, как обычно, неторопливо потягивала чай, готовясь пролистать список посещаемости. Однако, прежде чем он успел взять список, он увидел ещё одно новое лицо.
— Эй, тот, что в последнем ряду. — учительница жестом указала. — Ещё один новый ученик?
Ши Циннин первым понял, о ком идёт речь.
Словно в сцене из предыдущего сериала, учительница английского языка обратилась к нему напрямую.
— Тогда пусть новый ученик прочитает.
Ученики заметно вздохнули с облегчением.
Некоторые даже начали фантазировать о том, как было бы здорово, если бы приходило больше новых учеников.
Если бы их всегда вызывали как новых лиц, их бы больше никогда не вызывали.
Но эти ропоты мгновенно исчезли, как только новый ученик начал читать.
В тот момент, когда Бай Еси открыл рот, все повернулись, чтобы посмотреть на него.
Дело было не только в прохладном, слегка магнетическом голосе парня, и не только в его чрезмерно беглой и отточенной манере речи.
Что поразило больше всего, так это то, что он говорил с тем же безупречным, элегантным британским акцентом, что и Ши Циннин, который читал вслух всего два дня назад.
У обоих был крайне стандартный, элегантный и немного резкий британский акцент. Даже учитель английского языка был поражен.
Хайчэн расположен в Северном Китае, и местный акцент довольно своеобразен, с сильным носовым оттенком. Это влияет на произношение мандаринского диалекта, и это распространяется и на английский.
Хотя они могут не осознавать этого ежедневно, на самом деле довольно легко заметить, когда они говорят.
Более того, система образования провинции в целом не уделяет большого внимания разговорному английскому языку. Хотя средняя школа №29 является одной из лучших старших школ в Хайчэне, многие учителя английского языка все еще говорят с акцентом.
Честно говоря, даже если бы вы обыскали всю школу, вы вряд ли нашли бы много людей со стандартным британским акцентом.
Как могло случиться такое совпадение, что они встретили сразу двоих?
Все были несколько удивлены, и чем больше они слушали, тем страннее становились их выражения лиц.
Дело было не только в том, что у обоих был британский акцент.
Почему казалось, что... акцент нового ученика становится все больше похожим на акцент Ши Циннина?
Даже некоторые одноклассники, которые несколько дней назад консультировались с Ши Циннином, не могли не задаться вопросом.
Неужели они занимаются в одном месте...? Но разве Ши Циннин не говорил, что занимается самостоятельно? Сам Ши Циннин тоже удивился.
Когда Мята научился говорить по-английски? Хотя они и раньше учились вместе, Бай Еси редко говорил, и Ши Циннин привык к его немногословности. Это был первый раз, когда он услышал его речь.
Его холодный, магнетический и элегантный голос, словно рябь на воде, мягко перебирал тихие струны арфы.
Ши Циннин на мгновение погрузился в размышления, внезапно представив Бай Еси, стоящего где-то и говорящего по-английски.
Он поднял руку и нежно прижал её к виску.
Спокойная поверхность вспыхнула, внезапно обнажив скрытые волны внутри. Воспоминания Ши Циннина застоялись на некоторое время, но теперь он вдруг вспомнил.
Похоже, именно благодаря своему превосходному английскому акценту Бай Еси привлёк внимание наследника.
Он был богатым наследником второго поколения. Он происходил из привилегированной семьи, был красив, проницателен, способен и весьма популярен. Богатый наследник восхищался способностями Бай Еси, заинтересовался им и начал неустанно добиваться его расположения.
По сравнению с сыном Ань Цзя, этот наследник был гораздо более зрелым и уравновешенным, действовал более рационально. Если бы Бай Еси был с ним, он мог бы залечить свои прошлые раны и начать новую жизнь.
Но в конце концов этот мужчина сказал Бай Еси, что он любил другого.
...Бай Еси был всего лишь заменой.
Виски Ши Циннин пульсировали от боли. Он крепко сжал пальцы, вцепившись в ручку блокнота, вспоминая имя богатого наследника второго поколения.
Словно снимая слои кокона, невидимые нити вытягивались из его памяти, сплетая туманный гобелен.
Ши Циннин не помнил, когда Бай Еси перестал читать, и даже не расслышал, что говорил учитель английского на уроке. У него не было времени ни на что другое, он отчаянно пытался уловить эти обрывки.
Однако, усвоив урок после носового кровотечения и обморока, которые он пережил во время предыдущего всплеска воспоминаний, Ши Циннин на этот раз не спешил. Только когда урок подходил к концу, он медленно собрал воедино основную сюжетную линию в романе.
Он также успешно вспомнил имя богатого парня. Глядя на записанное имя, Ши Циннин невольно задумался.
Это имя кажется немного... знакомым?
Может быть, оно связано с семьей Ши?
Поскольку этот человек – богатый парень, связь с семьей Ши кажется логичной.
В этот момент прозвенел звонок.
Ши Циннин собирался использовать перерыв, чтобы тщательно привести в порядок свои мысли, но тут услышал, как его позвал одноклассник.
— Учитель хочет, чтобы ты пошёл в кабинет!
Ши Циннин отложил ручку и вышел из класса.
К счастью, на этот раз организм Ши Циннина не отреагировал ненормально, и он уже сопоставил общую картину.
Поэтому его настроение было довольно хорошим.
Но Ши Циннин не знал, что Бай Еси подошёл к его месту, как только он ушёл.
Поскольку он казался слишком отстранённым, никто ещё не разговаривал с Бай Еси, даже после уроков.
Сам он не стал бы проявлять инициативу.
Бай Еси подошёл, потому что заметил, как Ши Циннин надавил на лоб во время урока.
Неужели он плохо себя чувствует?
Он также видел, как тот что-то пишет.
Бай Еси подошёл и увидел тетрадь на столе Ши Циннина.
Он так спешил, что даже не успел закрыть тетрадь.
Взглянув на содержимое, холодные зрачки Бай Еси почти незаметно сузились.
Тесты были плотно исписаны именем.
Бай Еси и представить себе не мог.
Он так усердно что-то записывал на бумаге, повторяя имя другого человека.
Тонкая челюсть юноши была напряжена, выражение лица ледяное.