Глава 4
Ши Циннин узнал основную сюжетную линию романа после встречи с главным героем, но его собственная память все еще была очень туманной.
Итак, теперь Ши Циннин все еще не знал, умеет ли настоящий молодой господин играть на фортепиано.
Но когда Ши Циннин раньше услышал, как Цзянь Жэнь играет на гитаре, он сразу узнал эту песню. Даже в такой шумной обстановке он мог легко распознавать ритм и мелодию.
Это значит, что в его памяти действительно есть прочная музыкальная основа.
И когда Ши Циннин заметил, что Цзянь Жэнь взял неправильную ноту, он заметил, что Сунь Мин рядом с ним не выказал никакого удивления.
Таким образом, существует большая вероятность того, что у оригинального молодого господина есть какая-то музыкальная основа.
Даже если Ши Циннин и не разбирается в музыке, он сам знает, насколько ограничены возможности для занятий, доступные пациентам с врожденным пороком сердца.
Эти чуть более интенсивные упражнения невозможно выполнить, поэтому для настоящего молодого господина нет ничего неожиданного в том, что он вдруг захотел поиграть на пианино.
Ши Циннин привык рассматривать вещи со всех сторон, и теперь, когда он понял, что тело, перенесшее радикальную операцию, действительно другое, застой и боль, которые были там все время, полностью рассеялись, и его тело, наконец, может выдерживать его непрерывный поток мыслей.
При условии отсутствия риска Ши Циннин может протянуть руку помощи главному герою.
Давайте пока не будем волноваться об этом кровавом заговоре.
Талантливые молодые музыканты должны играть на фортепиано!
Ши Циннин был полон решимости, из-за чего он не знал, насколько яркими были его глаза, когда он произносил это предложение.
Бай Еси смотрел на него, его тонкие губы были поджаты, глаза мерцали, а темно-зеленый цвет его глаз стал более очевидным.
Налетел порыв холодного ветра, отчего опавшие листья зашуршали по земле. Молодой господин не выдержал и приглушенным голосом чихнул.
Сунь Мин, стоявший сбоку, нахмурился и не мог не заговорить.
— Второй молодой господин, на улице слишком холодно, почему бы вам не сесть в машину и не поговорить внутри.
Ши Циннин кивнул и посмотрел на Бай Еси:
Ши Циннин пошел к парковке, но когда обернулся, услышал позади себя тихий и холодный голос.
Бай Еси смотрел на него, вечерний ветер развевал его длинные волосы, отчего казалось, что с них стекают чернила.
— Я Бай Еси. — снова прошептал он.
*夜息 [yè xī] – также можно интерпретировать как «мята».
Он уже заметил имя главного героя, которое оказалось похоже на его любимый мятный аромат.
Бай Еси больше ничего не ответил и даже отвернулся.
— Меня зовут Ши Циннин*. — сказал Ши Циннин с улыбкой. — «Нин» как «лимон». Рад встрече.
*时清柠 [shí qīng níng] – 清 [qīng] – непорочный, чистый, 柠 [níng] – лимон, лимонная кислота, лимонный сок.
На холодном зимнем ветру Ши Циннин услышал тихий и мягкий ответ парня.
Автомобиль семьи Ши был припаркован на частной парковке неподалеку. Такая парковка стоит дорого, но условия очень хорошие. Здесь не будет так сыро и уныло, как на обычных парковках, а пространство просторное и светлое.
В комнате также были столы и стулья. Ши Циннин попросил Бай Еси сесть и спросил.
— Вы здесь, чтобы помочь музыкальной группе?
В романе главный герой очень талантлив в музыке, но жизнь его очень трудна. После того, как он сбежал от торговцев людьми, он не смог найти своих родителей. После того, как его наконец усыновили, с ним обращались только как со слугой.
Он пришел в такое место, вероятно, чтобы работать и зарабатывать деньги.
Бай Еси посмотрел на него. Машина была теплой и ароматной, намного комфортнее, чем снаружи. Но после того, как Ши Циннин в толстом пуховике вошел, он все еще был бледным.
Даже цвет его губ сейчас казался немного бледным из-за холодного ветра.
Ши Циннин моргнул, но больше вопросов не задавал.
Во-первых, главный герой никогда не был мягким и дружелюбным персонажем. Кроме того, Бай Еси сейчас выглядел почти на шестнадцать лет.
В этом возрасте работать в баре незаконно.
«Игрок» известен своим баром, на самом деле это сеть магазинов музыкальных инструментов, а также кафе. Ши Циннин перед приездом разузнал об этом в машине, а «Игрок» открывается только после наступления темноты.
Эта ситуация показывает, что кто-то заботится о баре сверху. В противном случае, только из-за того, что в бар были допущены такие клиенты, как Ши Циннин, которые выглядели несовершеннолетними, кто-то мог бы напрямую сообщить об этом в полицию и вручить Цзянь Жэню специальный подарок на день рождения.
Вероятно, из-за этого Бай Еси, который еще недостаточно взрослый, может работать в таком месте, где наплевать на правила.
Подумав об этом, Ши Циннин внезапно почувствовал, что ребенок перед ним стал еще более жалким.
— Здесь может быть небезопасно. — мягко напомнил он, а затем без лишних слов сменил тему и начал говорить о своем предложении. — Что вы думаете насчет того, чтобы стать партнером по фортепиано? Я могу заплатить вам по рыночной цене. Если вам не по себе, вы можете пойти в магазин пианино или еще куда-нибудь, чтобы уточнить цену, и мы сможем обсудить ее перед соглашением.
Зная, что главный герой так просто не сдастся, Ши Циннин даже взял на себя инициативу и предоставил Бай Еси свою контактную информацию.
— Не волнуйтесь, вы можете подумать об этом и прийти ко мне в любое время, когда все обдумаете.
Бай Еси все еще был сдержан, но, к счастью, не отказался.
После того, как они поговорили, телохранитель сбоку взглянул на часы, наклонился и сказал Ши Циннину:
— Второй молодой господин, уже почти пора принять лекарство, вы собираетесь вернуться?
Хотя операция прошла успешно, все-таки это болезнь сердца. Молодому господину Ши все еще необходимо лечиться, необходимы ежедневные лекарства и реабилитация.
А вот Бай Еси взглянул на него, и Ши Циннин объяснил.
— Я недавно пережил операцию. — он улыбнулся и сказал. — У меня плохое здоровье, поэтому я каждый раз тренируюсь не слишком долго.
Целью слов Ши Циннина было убедить Бай Еси, что ему не придется беспокоиться о том, что он будет слишком долго занят во время каждого сеанса игры на фортепиано.
Но телохранитель сбоку увидел, что брови Бай Еси слегка дернулись, когда он услышал эти слова, а рука, висевшая рядом с ним, медленно сжалась, в результате чего синие сухожилия вытянулись на тыльной стороне его тонкой и белой руки.
Сунь Мин не мог не быть более бдительным.
Семья Ши поехала на двух машинах, чтобы сопроводить молодого господина, Ши Циннин спросил Бай Еси, куда он идет, и попросил телохранителя отвезти его на машине.
Телохранитель сел на водительское место, и уже собирался развернуть машину, когда в окно машины внезапно постучали.
Телохранитель был озадачен, но подсознательно последовал его примеру и тут же вышел из машины.
Сунь Мин не многословен, а только сказал:
— Позаботься о молодом господине.
Телохранитель рефлекторно хотел отдать честь, но был остановлен взглядом.
Телохранитель вернулся к Ши Циннину, а Сунь Мин стоял один возле машины, совсем не торопясь садиться в машину.
Он прищурился и посмотрел на парня, которого собирался отвезти.
Бай Еси стоял у стены, засунув одну руку в карман. Стоянка была ярко освещена, но у него как будто была своя тень, источающая тяжелое и мрачное ощущение холода.
Только что молодой господин, казалось, очень заинтересовался этим человеком, и он даже взял на себя инициативу проявить к нему доброту, не выказывая никакой осторожности.
Сунь Мин прекрасно осознавал силу своих товарищей, и семья Ши наняла их по поразительно высокой цене. Сунь Мин не думал, что такой обычный и безобидный на вид человек сможет в одиночку сражаться с тремя отставными офицерами спецназа.
Кроме того, он всего лишь несовершеннолетний.
Инстинктивно и по опыту Сунь Мин всегда опасался этого парня, происхождение которого до сих пор было неизвестно. Он намеренно заменил своего товарища, чтобы отвезти его сам, просто желая проверить этого человека, опасаясь, что молодой господин снова будет обманут.
Сунь Мин увидел, как Бай Еси смотрит в сторону второго молодого господина, который был недалеко.
Ши Циннин глотал таблетки. Телохранитель принес с собой лекарство, потому что беспокоился, что молодой господин не захочет возвращаться сегодня вечером. Некоторые лекарства можно есть только за час до ужина, поэтому Ши Циннин сначала съел их сейчас, чтобы поужинать пораньше после возвращения домой.
Ши Циннин был окружен несколькими телохранителями. Он очень естественно принимал лекарства, как будто привык принимать лекарства круглый год.
Но привыкание к этому не означает, что он не будет чувствовать себя некомфортно. После лекарств он прикрыл губы, покачал головой и отказался от сахара и сладкой воды, приготовленных телохранителем.
Он боялся, что если он снова откроет рот, то выплюнет его.
Лекарство было настолько горьким, что он прослезился, а уголки его глаз покраснели еще сильнее. Сунь Мин увидел, как Бай Еси опустил голову, и он не знал, о чем думает этот парень.
Затем Бай Еси поднял руку и развязал вещь на шее.
Зрение Сунь Мина превосходное, и он все еще мог ясно видеть, что это было, на расстоянии.
Кажется, это серебряная цепочка.
Бай Еси опустил голову и положил длинную цепь на ладонь, затем зацепил хвост висящей цепи кончиками пальцев другой руки и начал медленно обматывать ее вокруг запястья.
На тыльной стороне руки Бай Еси все еще напрягались голубые вены, а серебряная цепь обвивала его тонкую правую руку, вокруг ладони, очерчивая выступающую кость запястья.
Кажется, что он что-то сдерживает, медленно собирая рассеянную остроту всего человека.
Словно источник самоконтроля*.
*это можно интерпретировать как: серебряная цепочка несет в себе символ самоконтроля Бай Еси или, скорее, его эмоций, чтобы он в итоге не сделал того, о чем потом пожалеет.
После того, как серебряная цепочка была обернута вокруг его запястья, на первый взгляд оно выглядело как наручники.
Бай Еси сохранял спокойствие от начала и до конца. Он опустил правую руку, и его рукава соскользнули вниз, прикрывая серебряную цепочку.
Заставив его выглядеть так же, как и раньше.
За исключением Сунь Мина, никто не заметил молчаливых движений Бай Еси.
Никто не понял, что он сделал, пока он плотно не обмотался серебряной цепью, а затем снова не обратил свой взор на этого красивого господина.
Ши Циннин уехал после того, как чувство горечи лекарства немного утихло. Уезжая, он опустил окно машины и помахал Бай Еси.
Бай Еси все еще выглядел таким же холодным и сдержанным и ответил только одним словом.
Бай Еси не отводил взгляд, пока машина не исчезла за поворотом.
Сунь Мин, который ждал, подошел к машине.
Бай Еси не поднял глаз, Сунь Мин нахмурился и собирался что-то сказать, когда внезапно зазвонил его телефон.
Звонок был от семьи Ши, поэтому ему пришлось ответить на него.
— Госпожа, гм, второй молодой господин покинул банкет...
Как только он ответил, Сунь Мин внезапно услышал тихий голос.
Человек, который только что был перед машиной, уже ушел.
Сунь Мин был поражен и поспешно вышел из машины, чтобы погнаться за человеком, но его телефон все еще был включен, поэтому он на некоторое время отвлекся и увидел только отдаляющуюся фигуру.
Когда Сунь Мин вышел из машины, снаружи не было и следа этого парня.
Холодной и ветреной ночью высокая и худая фигура шла одна по темной улице.
Свет уличного фонаря очерчивал стройную фигуру мужчины и длинные темные волосы, спадавшие на его широкую и тонкую спину. Однако из-за его холодного и ледяного темперамента люди никогда не могли перепутать его пол.
Погода слишком холодная, мало кто выйдет в это время на улицу, из-за чего на этой глухой дороге не было других пешеходов. Если не считать случайного шума ветра, вокруг было совершенно тихо, что вызывало у людей еще больший озноб.
Парень, идущий по дороге, медленно остановился.
Стоял он недолго, и перед ним из угла выскочил человек, который больше не мог ждать.
Толпа окружила этого человека. Было совершенно очевидно, что они искали неприятностей.
Бай Еси обернулся, и лидером был высокий мужчина, которого он встретил не так давно.
Цзянь Жэнь сложил руки на груди и приподнял уголки рта, его холодное лицо в ночи выглядело еще более мрачным.
— Такой трусливый, и так быстро убегаешь?
Цзянь Жэнь холодно фыркнул, и в тусклом свете уголки его приподнятых губ расплылись в искаженной улыбке.
Даже его младшие братья, которые были с ним уже полмесяца, не могли не почувствовать озноб, когда увидели это.
Молодой господин Цзянь сегодня очень зол.
Банкет закончился поспешно, и молодой господин Цзянь, казалось, решил погнаться за вторым молодым господином Ши, но как только он догнал их, его заблокировал внедорожник.
Когда он уже собирался разозлиться, с пассажирского сиденья внедорожника вышел мужчина в черном костюме и солнцезащитных очках.
— Пожалуйста, больше не приближайтесь ко второму молодому господину Ши. — мужчина вежливо сказал. — Спасибо.
Если бы только его порыв не был таким яростным и пугающим.
Молодой господин Цзянь разозлился еще больше... Однако, в конце концов, все уговорили его передумать.
Его младшие братья думали, что молодой господин Цзянь планировал вернуться, но они не ожидали, что он придет сюда снова после того, как ему позвонил другой его младший брат.
Цзянь Жэнь послал много людей посмотреть на Бай Еси, ему был противен такой длинноволосый мужчина.
— Все мужчины с длинными волосами – ублюдки, ты это знаешь? — произнес он медленно, даже прозвучав немного притворно мягко. — Они просто заслуживают того, чтобы их избили.
Цзянь Жэнь не знал Бай Еси и даже не видел его до сегодняшнего дня.
Но внук семьи Цзянь, единственный, кого любит старик, тот, из-за которого его родители заставили Цзянь Жэня подражать сильным сторонам и предпочтениям этого человека и носить длинные волосы.
Итак, Цзянь Жэнь ненавидит таких длинноволосых мужчин, ненавидит в них почти всё.
— Ты этого заслуживаешь. — закончив говорить, Цзянь Жэнь махнул рукой.
Его окружила толпа, по меньшей мере, дюжина человек с разным цветом волос, а некоторые даже вытащили длинные стальные прутья, холодно блестевшие в ночи.
Вокруг не было никого, даже камеры в этом отдаленном уголке. Парня окружили, как животное в клетке.
Но выражение его лица не изменилось от начала и до конца.
Он продолжал смотреть на Цзянь Жэня. Другим казалось, что он опустил голову, как будто он очень испугался.
Никто вообще не видел, как он двигался.
Они услышали лишь пронзительный крик.
Человеком, который кричал, был Цзянь Жэнь.
В тот момент, когда Цзянь Жэнь выдохнул и почувствовал, что удушье в его груди наконец-то рассеялось. Он немного расслабился, но не успел выдохнуть, как его ударили ногой в грудь, и он тяжело упал на землю!
Казалось, в его грудь ударили валуном. Цзянь Жэнь даже почувствовал, что у него сломано несколько ребер. Он выл и хотел обнять себя руками и свернуться калачиком. Боль в груди была настолько сильной, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы почувствовать ее. Потом он понял, что вообще не может пошевелить руками.
Цзянь Жэнь от боли поднял голову и увидел, что этот парень смотрит на него сверху вниз, его длинные черные волосы развеиваются, делая его похожим на убийственного Шуру в эту холодную ночь.
Самым странным было то, что Бай Еси явно смотрел на него, но он словно смотрел сквозь Цзянь Жэня.
Это были всего лишь две руки Цзянь Жэня.
Младшие братья, которые по-настоящему испугались сбоку, вспомнили, что немного опоздали, чтобы спасти своего босса, и в ярости бросились к ним.
Среди приближающихся криков окружённый парень всё ещё не отводил взгляда.
Он всем телом наступал на руку Цзянь Жэня, и кости его рук под ногами были настолько болезненными, что он начал дрожать всем телом.
Бай Еси слегка шевельнул правой рукой, и серебряная цепь, обернутая вокруг его пальцев, упала вниз, как падающий метеор в лунном свете.
Он поднял руки, собрал черные волосы на затылке и связал свои длинные волосы серебряной цепочкой.
Это то, что он сделал очень серьезно.
Бай Еси посмотрел на руку Цзянь Жэня, бесстрастно размышляя.