Глава 57
Сюй Син на мгновение потерял дар речи.
Лишь спустя некоторое время он покачал головой:
— Когда речь заходит о Сяо Ши, ты даже одного плохого слова слышать не можешь.
Сюй Син специализировался на кардиохирургии и всегда работал в команде высшего уровня, занимаясь только тяжелобольными пациентами. Он видел, как многие семьи становились настолько суеверными, что сходили с ума, страдали до крайности и возлагали свои надежды только на богов и Будду.
Но упорство Бай Еси превосходило даже это.
— Но если ты хочешь увидеть, как ему становится лучше, разве ты сам не должен быть в порядке?
Сюй Син не понимал, почему Бай Еси не может понять такую простую истину.
— У меня свои планы. — как и ожидалось, ответил тот.
— Ладно. — спокойно перебил его Бай Еси. — Давай перейдём к делу.
После периода восстановления после операции Ши Циннин почувствовал, что в основном выздоровел.
Но ему не разрешили вернуться в школу, как он надеялся.
Ши Циннину даже не разрешали покидать больницу; период его восстановления состоял исключительно из перемещений между палатой, реабилитационным кабинетом и лужайкой внизу. Монотонная жизнь вызывала у него всё большую ностальгию по школьным временам.
Он также поддерживал связь со своими одноклассниками онлайн.
[Лимон: Свободное время на уроке?]
[Сун Цяньцянь: Да, учитель проводит с нами прыжки через скакалку.]
На видео были ученики, играющие на детской площадке. Ши Циннин посмотрел короткое видео дважды, и даже пересмотрел один фрагмент ещё несколько раз, потому что в одном кадре мельком появилась фигура с длинными волосами.
[Лимон: Погода такая прекрасная, все, кажется, так хорошо проводят время.]
[Сун Цяньцянь: После прошлой контрольной всем дали наконец выпустить пар.]
Ши Циннин так долго болел. Сун Цяньцянь знал, что он, должно быть, скучает по школе. Он как раз набирал сообщение, чтобы утешить его, когда внезапно получил еще одно сообщение.
[Лимон: Даже экзамены писать, оказывается, здорово. Ззавидую!]
[Сун Цяньцянь: ...Не надо настолько скучать по школе!!!]
Однако, когда дело дошло до экзаменов, отношение учеников определенно изменилось.
В прошлом семестре они не сталкивались с общегородскими совместными экзаменами, но все школьные экзамены были стандартизированными тестами. Хотя средний балл в средней школе №29 был неплохим, очень немногие ученики смогли добиться высоких результатов, почти затмив учеников средней школы №4.
Они учились дольше других, но не могли стабильно показывать хорошие результаты. Это чувство разочарования от невозможности превзойти результаты средней школы №4 присутствовало не только сейчас. Оно возникало и в другие периоды.
Даже если кто-то показывал хорошие результаты, ему неизбежно говорили:
— Такой результат в средней школе №4 считался бы совершенно обычным.
Из-за подобных слов теряли мотивацию даже лучшие ученики. Что уж говорить об остальных.
В то время общая атмосфера в средней школе №29 была несколько гнетущей. Хотя ученики не зацикливались на системе образования или модели обучения, они не могли не сомневаться.
Неужели то, что мы стараемся больше других, само по себе ошибка?
Эта растерянность и сомнения сохранялись до следующего семестра, когда они рассеялись сами собой.
В следующем семестре в Хайчэне были проведены два общегородских совместных экзамена. В первом из них пять учеников из средней школы №29 вошли в десятку лучших по всему городу. На втором, промежуточном экзамене, даже несмотря на отсутствие предыдущего лучшего ученика, шесть учеников из средней школы №29 всё равно вошли в десятку лучших.
Этот результат был беспрецедентным успехом, которого не ожидали даже руководители школы.
Долгое время невидимое давление со стороны неизменно высоких результатов вдруг исчезло, и настрой учеников 29-й школы тоже изменился.
Они поняли, что этого может добиться не только средняя школа №4, и что это не так сложно, как им казалось.
Они осознали, что и они могут это сделать.
Этот позитивный сдвиг в мышлении привёл к повышению среднего балла средней школы №29 на один уровень, что дало им прямое конкурентное преимущество перед средней школой №4.
Прогресс приносит человеку удовольствие от победы.
Хотя давление перед общегородскими экзаменами только возрастёт, теперь ученики уже горели энтузиазмом и готовились к следующему крупному испытанию – итоговой городской аттестации в конце семестра.
Сун Цяньцянь с воодушевлением рассказывал Ши Циннину о том, какой сейчас у всех боевой настрой.
Его радовала очевидная уверенность одноклассников.
Потом ему ещё больше захотелось вернуться в школу.
Во время пребывания в больнице Ши Циннин почти никого не видел. Хотя он в основном поправился, его семья, чтобы защитить его, сказала классной руководительнице, что ему нужно отдохнуть, и пока не разрешала одноклассникам навещать его.
Даже визиты других родственников и друзей были вежливо отклонены.
Однако некоторые люди всё же приходили.
В пятницу вечером в средней школе №29 ученики ушли раньше, и кто-то вошёл в больничную палату Ши Циннина, залитую лучами заходящего солнца.
— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил Цинь Чжишэнь с улыбкой, доставая телефон при входе. — Сегодня был финал математической олимпиады по очному формату. Я записал видео. Хочешь посмотреть? Божество Кай сегодня выложился на полную.
Ранее признание Цинь Чжишэня в любви Ши Циннину было отвергнуто, что неизбежно создало неловкую атмосферу между ними. Однако отношение Цинь Чжишэня к Ши Циннину оставалось неизменным, по-прежнему очень фамильярным.
Ши Циннин не хотел обострять ситуацию, учитывая отношения между семьями Ши и Цинь. Он всегда относился к Цинь Чжишэню как к другу, намеренно сохраняя определенную дистанцию.
Но на этот раз Цинь Чжишэнь сразу же заговорил о Вэй Инкае, мгновенно привлекая внимание Ши Циннина.
— Инкай победил? — с любопытством спросил он.
— Больше, чем просто победил. — сказал Цинь Чжишэнь. — Он полностью лишил другого возможности ответить.
До начала занятий в небольшой группе оценки Вэй Инкая были не особенно выдающимися. Только после нескольких контрольных работ постепенно распространилось прозвище «Божество Кай».
Однако это происходило лишь в небольшой группе, в лучшем случае вызывая обсуждение среди одноклассников, и не распространялось широко. Более того, Вэй Инкай всегда был ленивым и неохотно участвовал в соревнованиях, редко даже записывая свои решения на экзаменах.
К этой математической олипиаде его классная руководительница приложила немало усилий, чтобы уговорить его, даже поручив ему очную часть с вопросами и ответами, ту, которая требовала наименьшего количества записей.
Очная часть с вопросами и ответами также оказалась самой сложной из трёх.
Хотя Вэй Инкай согласился, он всё ещё не был очень воодушевлён. Когда Ши Циннин поговорил с ним пару дней назад, Вэй Инкай всё ещё сохранял это безразличное отношение. Пока Ши Циннин не сказал с оттенком зависти: [Я тоже очень хочу участвовать. Это кажется таким интересным опытом.]
[Вэй Инкай: Во второй половине года будет ещё одна, можешь прийти.]
[Лимон: А? Разве не говорили, что в средней школе №29 недостаточно баллов, и во второй половине года мест может не быть?]
Средняя школа №29 раньше не уделяла много внимания олипиадам и лучшим ученикам, и результаты в предыдущие годы были не особенно хорошими.
[Вэй Инкай: Кто тебе это сказал?]
[Лимон: Наша классная руководительница... Она сказала мне по телефону с моей мамой. А вам она не говорила?]
Ши Циннин понял, что Цзе Чуся не говорила об этом младшим ученикам, вероятно, потому что не хотела оказывать на них давление или заставлять их чувствовать себя неуверенно.
[Вэй Инкай: Ты знаешь, сколько баллов нужно набрать, чтобы на этот раз занять первое место?]
Ши Циннин немного подумал, а затем написал ему честно: [Кажется, это сложно. Нужно победить с большим отрывом, чтобы занять первое место.]
После отправки этого сообщения Ши Циннина позвали принять лекарство. Вернувшись, он увидел сообщение.
Ши Циннин спросил: [Чего ждать?]
[Вэй Инкай: Подожди соревнований во второй половине года.]
После этой переписки Вэй Инкай почти не заходил в интернет, пока сегодня не появился Цинь Чжишэнь, и Ши Циннин не услышал его сообщение.
— Божество Кай набрал все пятнадцать баллов, полностью доминируя в соревнованиях.
Слово «доминируя» здесь не было преувеличено. В отличие от вступительных экзаменов в университет, соревнования проверяли таланты. В математике некоторые люди действительно от природы превосходят других. Цинь Чжишэнь тоже это признал, поэтому все так охотно распространяли прозвище «Божество Кай» на соревнованиях, где собираются лучшие ученики.
— В этот раз мы заняли два первых места в индивидуальном зачете, одно второе место в командном зачете и первое место в общем зачете! Старик Лю так счастлив, что сказал, что будет пить суп из красной фасоли и фиников три дня подряд.
Вкус не имеет значения, главное – праздник.
Цинь Чжишэнь участвовал в командном соревновании. К его удивлению, хотя Бай Еси посещал занятия в небольших группах и всегда приносил конспекты и контрольные работы для Ши Циннина, он не участвовал в математическом соревновании последние два дня.
Хотя он не знал причины, это сделало Цинь Чжишэня единственным, кто мог показать Ши Циннину запись прямой трансляции.
Цинь Чжишэнь подошел с телефоном, и Ши Циннин, как и ожидалось, не оказал никакого сопротивления, сосредоточившись на видео.
Ши Циннин больше не хотел весь день лежать в постели. Он сел за свой стол, а Цинь Чжишэнь стоял рядом, едва пригнувшись.
— Это видео с олимпиады. Позже будет интервью.
— Интервью? — с любопытством спросил Ши Циннин.
— Да. — Цинь Чжишэнь смахнул телефон и открыл следующее видео.
На экране Вэй Инкай, чье выступление привлекло внимание, был окружен несколькими репортерами. Кто-то спросил его:
— Божество Кай! Все тебя так называют, верно? Ты занял первое место, впервые в истории средней школы №29. Ты рад?
Вэй Инкай, все еще с безразличным выражением лица, зевнул и сказал:
— ...Что? — репортеры были ошеломлены. — Почему?
— Потому что меня больше интересует физика. — Вэй Инкай даже предложил. — Можете задать мне этот вопрос ещё раз после следующей олимпиады по физике.
— Пфф... — Ши Циннин невольно рассмеялся, услышав это.
Это был поистине стиль Вэй Инкая.
Глаза юноши засияли, когда он улыбнулся. Взгляд Цинь Чжишэня невольно упал на его лицо.
С щелчком дверь палаты распахнулась.
Цинь Чжишэнь мельком увидел вошедшего, но на мгновение замешкался, прежде чем выпрямиться рядом с Ши Циннином.
Даже стоя прямо, они находились недалеко друг от друга, и на лице парня всё ещё оставалась улыбка, он выглядел очень счастливым.
Ши Циннин поднял глаза на звук его голоса и встретился с ним взглядом.
Бай Еси вошёл, поставил рюкзак на диван и сел.
Он не подошёл к столу, за которым сидели двое, но парень рядом с Цинь Чжишэнем встал и подошёл к дивану.
На лице Бай Еси не было никаких признаков недомогания... По крайней мере, по мнению Цинь Чжишэня у него всё ещё было это холодное, бесстрастное выражение. Но Ши Циннин спросил его с некоторой тревогой.
Бай Еси покачал головой, глядя на него снизу вверх:
У него изначально было резкое, угловатое лицо с красивыми, устремлёнными вверх глазами. Но когда он смотрел на кого-то с этими холодными зелёными глазами, в нём появлялась редкая невинность. Это вызывало желание подойти ближе и обнять его.
Ши Циннин ещё больше забеспокоился:
— Но ты выглядишь немного бледным.
— Наверное, это из-за ветра. У меня немного кружится голова.
Бай Еси поднял руку, чтобы потереть виски, но после нескольких поглаживаний его руку коснулось мягкое, теплое прикосновение.
— Почему бы тебе немного не отдохнуть? — Ши Циннин, стоя перед сидящим парнем, потирая его виски, сказал. — Ты почти не спал последние два дня. — затем он спросил. — У тебя нет головокружения, если ты встаешь? Ты можешь поспать в кровати?
Цинь Чжишэнь, стоявший рядом, потерял дар речи. В комнате была только одна кровать. Разве не там должен спать Ши Циннин?
— Не нужно. — сказал Бай Еси, его голос все еще был слегка хриплым от усталости.
Ши Циннин хотел уговорить его, но тот перед ним слегка опустил голову, нежно прижавшись лбом к его груди.
— Сон сейчас повлияет на твой ночной отдых. — тихо сказал Бай Еси. — Я немного отдохну.
— Хорошо. — Ши Циннин не стал больше его уговаривать. Он протянул руку и нежно поправил длинные, распущенные волосы. — Тогда сегодня ложись пораньше.
Цинь Чжишэнь посмотрел на Бай Еси, который прислонился к нему, выражение его лица было еще более неописуемым.
...Чёрт, да почему этот человек так мастерски этим пользуется?
Он наблюдал, как Ши Циннин некоторое время массировал виски Бай Еси, пока не пришел врач на обход, после чего Ши Циннин вернулся к постели.
Для осмотра требовалась проверка швов на груди, поэтому Цинь Чжишэнь и Бай Еси вместе покинули палату. Когда они вышли, взгляд Цинь Чжишэня скользнул по ним. Холодный свет от потолочной лампы упал на лицо Бай Еси, и он оставался таким же равнодушным и суровым, как всегда.
...И где тут хоть признаки усталости?
Цинь Чжишэнь не удержался и насмешливо спросил:
— Значит, ты настолько устал, только когда заходишь в палату? В школе я никогда не видел тебя таким слабым?
Словно заметив кого-то ещё, Бай Еси обернулся, на его лице читалось лёгкое недоумение.
— ??? — Бай Еси спросил. — А зачем показывать это другим?»
— ... — Цинь Чжишэнь был ошеломлён. — То есть ты специально это ему показывал?!