Глава 50
Хотя занятия проводились только по вечерам, ученики небольшого соревновательного класса проводили много времени вместе, и во время перемен в классе всегда было шумно и оживленно.
В разгар этой суеты внезапно раздался оглушительный грохот.
Механический звук, казалось, обладал пронзительной силой, привлекая внимание почти всех.
Сунь Чао в панике закрыл наушники, но звук не прекращался. Даже сквозь книги, прикрыв их, все еще слышалось приглушенное эхо.
Сунь Чао мог только попытаться выключить звук, но, к сожалению, ему невероятно не повезло. За секунду до того, как сигнализация должна была затихнуть, в класс вошел учитель Лю.
И вот, учитель Лю с ухмылкой увел Сунь Чао вместе с наушниками.
Цинь Чжишэнь, прислонившись к задней парте, скрестил руки и наблюдал за двумя людьми на трибуне. Ши Циннин тоже с любопытством посмотрел на них, когда зазвонил будильник.
Однако Бай Еси тут же спустил его с трибуны, и внимание Ши Циннина быстро вернулось к нему, и он снова начал болтать с Бай Еси.
В последние несколько дней Ши Циннин уходил из школы только на вечерние самостоятельные занятия для проверок, и, как обычно, приходил на занятия вовремя. Тем не менее, выражение его лица, когда он смотрел на Бай Еси, было похоже на встречу после короткой разлуки. Даже уголки его глаз и брови сияли улыбкой.
Холодный свет лампы накаливания освещал, но, казалось, он подчеркивал его.
Это делало его улыбающийся профиль особенно привлекательным.
Цинь Чжишэнь давно восхищался его привлекательной внешностью, но всё же не ожидал, что его так заворожит случайный взгляд... в то время как этот человек улыбался кому-то другому.
Сунь Чао был уведен учителем Лю и не возвращался до начала урока.
Войдя в класс, он и несколько одноклассников, молча насмехавшихся над ним из-за отсутствующих зубов, сели на свои места и даже умудрились украсть две бутылки напитков.
— Смотрите, вот моя добыча! — класс разделился на пары, Сунь Чао и Цинь Чжишэнь сели рядом. Он самодовольно похвастался. — Впечатляет, правда? После стольких споров я наконец-то заметил изменение выражения лица Божества Бай.
Учитель Лю уже подошёл к кафедре, готовый начать урок. Цинь Чжишэнь взглянул на учителя и спросил:
— Где твои вещи? Учитель Лю их конфисковал?
Сунь Чао похлопал себя по карману:
— Нет, хе-хе, учитель Лю был снисходителен.
В 29-й средней школе строго относились к электронным устройствам, но учителя всегда проявляли терпимость к отличникам. К тому же, это был всего лишь медицинский прибор, поэтому учитель Лю не конфисковал его, лишь сказав, что брать его с собой нельзя.
В любом случае, его цель была достигнута. Он узнал момент, когда сердце Божества Бай забилось быстрее. Сунь Чао был вполне доволен.
— Но я реально этого не ожидал. Кто бы мог подумать... Мы вообще не туда смотрели. Оказалось, всё из-за такого пустяка. — пробормотал Сунь Чао. — Ляню Дурачку ужасно не повезло. Ему ведь не хватило буквально одного шага. Ложное признание не сработало. А оказывается, надо было человека обнять.
— ... — Цинь Чжишэнь потом тоже тихо сказал. — Тебе бы имя сменить на Сунь Дурачок.
Сунь Чао был в замешательстве, но объяснений от Цинь Чжишэня не получил.
Ему оставалось только молчать.
Только спустя некоторое время после начала урока Сунь Чао внезапно хлопнул себя по бедру.
— Черт возьми, Лимон волнует Божество Бая, да?!
Цинь Чжишэнь протянул руку, взял любимый напиток Сунь Чао, открыл бутылку травяного чая и выпил его, чтобы остыть.
Немногие были так же наивны, как Сунь Чао. Довольно многие в небольшом классе знали о пари и слежке за сердцебиением.
За несколько дней секрет Божества Бая стал полупубличным секретом.
С подобными сплетнями все обращались негласно и с пониманием.
Хотя школа запрещала отношения между учениками, для таких отличников ситуация выглядела иначе. Потому что школа на самом деле намного сильнее боялась не того, что они начнут встречаться..., а того, что они потом расстанутся.
Что касается Ши Циннина, одноклассники не были особо удивлены. Когда этот красивый студент, взявший академический отпуск, вернулся в школу, он уже был известен своей внешностью, и всегда выстраивалась длинная очередь желающих его увидеть.
Человек, от которого такого не ожидали, был Бай Еси.
Всего два дня назад небольшой класс делал ставки на то, кто сможет заставить его изменить выражение лица. Кто мог представить, что он уже встречается с кем-то?
Но, честно говоря, все казалось вполне естественным. В конце концов, все были свидетелями особого отношения Бай Еси к нему.
В небольшом классе было два урока в день, и во время перемен ученики часто обсуждали разные вещи: кто-то домашние задания, кто-то сплетни.
Поскольку учеников было мало, задняя половина класса была в основном пустой, что давало им много места для игр и бега.
Несколько девочек сбились в кучу, шептались и смеялись. Девочка посередине что-то рисовала на бумаге, а остальные наблюдали и разговаривали.
— Да-да, пусть немного распустит волосы.
— Мне кажется, он действительно помешан на его волосах, понимаешь? На прошлом уроке, когда мой сосед по парте обсуждал проблему, я видела, как он протянул руку и потрогал их...
— И самое милое, что он просто позволяет ему... Ах! — внезапно воскликнула одна из девочек, напугав всех.
Ши Циннин, проходивший мимо, тоже испугался:
— Ничего, ничего. — сухо усмехнулась девушка. — Разве ты не был на улице с Божеством Баем?
Из-за проблем со здоровьем Ши Циннин не мог заниматься физическими упражнениями или долго сидеть. Поэтому после уроков одноклассники часто видели его и Бай Еси у заднего окна или в коридоре, гуляющих на свежем воздухе.
Девушки так радостно болтали, потому что предполагали, что Ши Циннин на улице. Увидев его, все почувствовали себя немного виноватыми и поспешно попытались закрыть бумагу на столе.
— Всё в порядке, всё в порядке, ха-ха.
Но их действия только привлекли внимание, и Ши Циннин сразу увидел, что написано на бумаге.
Хотя большую часть они быстро прикрыли, всё ещё было видно, что на открытой половине фигуры длинные волосы покрывали спину.
Кроме Бай Еси, ни у кого из парней в классе не было таких длинных волос.
— Это рисунок Бай Еси? — спросил Ши Циннин.
Услышав его слова, девушки на мгновение замерли, а затем, словно с облегчением вздохнув, сказали:
Ши Циннин, не подозревая, и не увидев всю картину, продолжил:
— Су Цянь умеет рисовать? Это потрясающе.
— Это просто набросок. — Су Цянь улыбнулась, будучи самой спокойной из них, и спокойно сунула рисунок в ящик стола.
Линии явно принадлежат опытному художнику. Даже фигура нарисована великолепно.
— Если бы он знал, что мог быть твоей моделью, он был бы невероятно польщен.
Девушки почувствовали себя еще более виноватыми. Если бы он это увидел, он были бы полностью разочарован!
— Нет, нет, мы просто болтали о вас, кхм, я просто нарисовала это как попало...
— О нас? — с любопытством спросил Ши Циннин.
— Ага. — кто-то быстро сменил тему. — Как давно вы вместе?
— Вместе? — Ши Циннин ещё больше растерялся. — Что значит «вместе»?
На этот раз ошеломленными оказались девушки.
— А? Вы же... встречаетесь...?
— Нет. — сказал Ши Циннин. — Откуда такие мысли? Это же недоразумение, да?
Несколько девушек были несколько озадачены. Кто-то осторожно сказал:
— Всё в порядке, Сяо Ши, не волнуйся. Мы много чего видели, мы точно не осуждаем.
— Спасибо. — усмехнулся Ши Циннин. — — Но мы не встречаемся, мы просто очень близкие друзья.
Девушки обменялись взглядами, недоуменно глядя друг на друга.
Прежде чем он успел закончить говорить, внезапно раздался чистый, притягательный голос.
Ши Циннин вдруг почувствовал тепло на щеке. Он обернулся и увидел улыбающегося Цинь Чжишэня.
Цинь Чжишэнь убрал тёплый, сладкий лимонад со щеки Ши Циннина и протянул бутылку ему.
Несколько дней назад семья Цинь отправила семье Ши прекрасное лечебное вино. Ши Циннин знал, что они хотят поблагодарить семью Ши за заботу о Цинь Чжишэне, поэтому не стал отказываться от их любезности.
— Почему ты так вежлив со мной?
Это заставило выражения лиц девушек рядом становиться всё более странными, но прежде чем они успели что-либо сказать, Цинь Чжишэнь отвёл Ши Циннина в сторону, сказав, что хочет обсудить одну проблему.
Цинь Чжишэнь не вернулся на своё место, пока не прозвенел школьный звонок.
Он напевал немецкую мелодию, разглядывая почерк Ши Циннина в своей тетради.
Наблюдая за ним, Цинь Чжишэнь, казалось, что-то почувствовал. Он поднял глаза и увидел Бай Еси, разговаривающего с Ши Циннином в ряду перед ним. Бай Еси держал бутылку медового чая, но Ши Циннин покачал головой, отказавшись взять его, и указал на лимонад на своей парте.
Бай Еси ничего не сказал, только поставил свой напиток.
Но затем он внезапно обернулся, его взгляд был безразличен, холодно устремлён на Цинь Чжишэня.
Их взгляды встретились молча. Цинь Чжишэнь поднял бровь, отвечая на взгляд, не дрогнув.
В этот момент прозвенел школьный звонок. Сунь Чао, который вовремя вернулся, тяжело дышал и сидел, сгорбившись над партой. Увидев выражение лица Цинь Чжишэня, он невольно заинтриговался.
— На что ты смотришь? Что случилось?
— Ничего. — Цинь Чжишэнь уперся пальцами ног в поручень стола, откинулся назад, полулежа на столе позади себя, и улыбнулся. — Я в хорошем настроении.
— В хорошем настроении... Это просто гормоны...
Хотя он не так уж много общался с этими девушками во время перемены, их слова всё же немного повлияли на Ши Циннина. Сначала Вэй Инкай, потом его старший брат, а теперь несколько одноклассников...
Почему кажется, что все думают, что они пара?
Ши Циннин прекрасно понимал, что не стоит говорить об этом с Бай Еси.
Но услышав одно и то же от разных людей за такой короткий промежуток времени, Ши Циннин неизбежно начал слишком много думать.
— Это... так называемый эффект сетчатки? — спросил Ши Циннин, переписывая формулы из своих записей.
— Что? — спросил Вэй Инкай, которому было лень переписывать.
Тема «неожиданностей» началась как раз с него, поэтому Ши Циннин и решил обсудить это именно с ним.
Это произошло во время длинного послеобеденного перерыва, и Бай Еси не было. В последнее время Лу Чао часто отвлекал его во время перерывов, чтобы он помог баскетбольной команде набрать новых игроков.
Как раз пришла Цзе Чуся и во время перемены разобрала сложную задачу.
Закончив писать свои записи, Ши Циннин начал переписывать конспект ещё и для Бай Еси.
Его отношения с Вэй Инкаем всегда казались ему довольно странными.
Даже он сам не понимал почему.
Возможно, потому что Вэй Инкай во всём классе охотнее всего разговаривал именно с ним.
А возможно, потому что сам Ши Циннин испытывал к нему необъяснимое чувство знакомости.
Настолько, что рядом с ним говорил гораздо свободнее, чем обычно.
— Эффект сетчатки, ещё его называют «эффектом беременной женщины». — объяснил Ши Циннин. — Например, после того, как забеременеешь, чувствуешь, что вдруг встречаешь больше беременных женщин. Это просто потому, что подсознательно уделяешь этому больше внимания. У меня сейчас то же самое, верно? — он опустился на парту, положив подбородок на руки, и продолжил переписывать конспект. — После того раза, когда ты мне это сказал, я начал обращать внимание на такие вещи.
— ... — Вэй Инкай, прикоснувшись языком к щеке, спросил. — А ты не думал, что тебе просто действительно не всё равно?
Разговоры о Бай Еси уже не вызывали у Ши Циннина такого потрясения, как раньше. Поэтому он спокойно ответил:
Впереди было столько сложностей. Он был слишком занят мыслями о защите другого человека.
Вэй Инкай подпёр висок ладонью и постучал пальцем по лбу.
— Я всё ещё думаю, что ты сошёл с ума. — увидев, как Ши Циннин нахмурился и посмотрел на него, Вэй Инкай исправился. — Ладно, ладно, не сошёл с ума, ты умный. — и в этот раз он говорил совершенно искренне. —Если бы это был кто-то другой, он бы не смог придумать столько теорий, чтобы объяснить свои чувства.
Только Ши Циннин способен на такое.
Он так глубоко погрузился в свою инстинктивную склонность к решению проблем.
Вэй Инкай всегда придерживался именно такого мнения: Ши Циннин умудрялся разбирать собственные инстинктивные чувства до невероятной глубины.
С этим спорить было бесполезно, поэтому Ши Циннин просто перевёл разговор обратно на задачи.
Вэй Инкай тоже входил в олимпиадную группу, но если с остальными Ши Циннин обычно обсуждал решения или сам что-то объяснял, то с Вэй Инкаем всё было иначе.
Общение с ним скорее помогало расширять собственное мышление.
В первый день контрольной работы по конкурсу один ученик правильно ответил на все восемь вопросов. Хотя учитель Лю не объявил имя, ученики позже узнали результат в ходе личных расспросов.
Он правильно решил восемь задач конкурса за сорок минут.
Он был единственным, кто добился этого не только в своем классе, но и во всей школе.
Вэй Инкай раньше не был очень известен в своем классе, потому что его результаты были не очень высокими. Лучшие результаты у него были по математике и физике. При этом он регулярно терял баллы из-за неаккуратного оформления решений.
Даже на последнем городском стандартизированном тесте, где Вэй Инкай получил высший балл по математике и физике, не обошлось без постоянных напоминаний Цзе Чуся и уговоров Ши Циннина писать решения нормально.
Поэтому, когда в небольшой класс только сформировались, многие из лучших учеников других классов даже не знали его имени.
И лишь после знакомства с ним по-настоящему поняли, что значит быть разгромленным с огромным отрывом.
Столкнувшись с настолько большой разницей в уровне, одноклассники уже почти не испытывали зависти или чувства несправедливости.
Когда учитель задавал сложные задачи, многие начинали просить его о помощи. Однако вскоре они поняли, что слушать объяснения Вэй Инкая не намного проще, чем решать задачи самостоятельно.
— Из △ABE и △DAF мы можем получить... подождите, почему они похожи? — ученики посмотрели на решение, всё больше путаясь. Они всего две минуты назад спросили Вэй Инкая о его решении, а теперь даже не понимали.
Мышление Вэй Инкая было слишком быстрым и непредсказуемым. Часто, как только ученики следовали шагам от А к В, он уже выводил D, пропуская EFG и переходя сразу к D и H.
Через неделю ученики поняли, в чём дело. Позже выяснилось, что больше всего помощи в небольшой группе получал Ши Циннин. На самом деле, эти лучшие ученики изначально не учились в одном классе, поэтому все они привыкли консультироваться со своими одноклассниками.
Но в этой рутине Ши Циннин был исключением.
— А, а потом ты просто подставляешь результат второй задачи, верно?
Су Цянь выслушала, а затем вдруг поняла.
— Поняла, поняла, спасибо, Ши Циннин!
Двое стояли у окна. Су Цянь ушла, задав вопрос, оставив Ши Циннина подышать свежим воздухом.
Ночной ветерок всё ещё был немного прохладным. Ши Циннин потянулся, чтобы немного прикрыть окно, но оно само зашевелилось.
Он поднял глаза и увидел человека рядом с собой.
Цинь Чжишэнь в который раз поправил его, закрыв окно:
— Просто зови меня Чжишэнь. — он взглянул на ушедшую Су Цянь и сказал. — К тебе только что подошли два человека с одним и тем же вопросом, верно?
— Да. — Ши Циннин немного удивился. «Он всё слышал?»
— Почему ты дал им разные ответы на один и тот же вопрос? — улыбнулся Цинь Чжишэнь.
— О. — сказал Ши Циннин. — Их решения были на разных уровнях. Одно на 30%, а другое почти на последней стадии...
Не успел он закончить, как подбежал Сунь Чао.
— Эй, Лимон, можешь посмотреть? Я уже записал все шаги, так почему же конечный результат отличается от ответа?
Ши Циннин взял контрольную работу и посмотрел на неё вместе с Сунь Чао.
Цинь Чжишэнь стоял рядом, но не смотрел на вопрос. Вместо этого его взгляд упал на профиль Ши Циннин.
Профиль молодого человека был светлым и безмятежным, излучал нефритовое сияние, от которого хотелось прикоснуться к нему, чтобы убедиться, действительно ли он так хорош на ощупь, как кажется.
Но очарование Ши Циннин никогда не заключалось исключительно в его внешности.
Цинь Чжишэнь вспомнил ту игру в детектив на выходных и маленького принца.
Благородный, красивый... и нежный.
Цинь Чжишэнь вырос в Яньчэне, посещая самые дорогие и лучшие школы с начальной школы. Он никогда не видел, чтобы кто-то объяснял задачу однокласснику, используя разный подход для каждого.
— Ты неправильно решил функцию на этом этапе? — спросил Ши Циннин у Сунь Чао.
Сунь Чао нахмурился, его глаза всё ещё были полны сомнений. Ши Циннин взял ручку и записал упрощённый процесс. Он написал всего одну строчку, когда Сунь Чао понял:
— Чёрт, я забыл изменить знак при перестановке слагаемых!
Самое невероятное было то, как быстро Ши Циннин всё понял. После столь долгого процесса решения он так быстро нашёл суть проблемы.
— Боже мой, Циннин, ты потрясающий! Ты сразу это заметил?
— Нет. — усмехнулся Ши Циннин. — Это потому что ты допустил ту же ошибку в прошлый раз. Просто обрати на это больше внимания в следующий раз.
— Хорошо, босс! — Сунь Чао широко кивнул в знак согласия. — Спасибо!
После того, как Сунь Чао убежал, Ши Циннин заметил, что Цинь Чжишэнь не ушёл. Он не только не ушёл, но и продолжал наблюдать за ним.
— Что-то случилось? — спросил Ши Циннин.
— Ты помнишь, где он раньше ошибался? — поднял бровь Цинь Чжишэнь.
— Я обсуждал с ним одну задачу пару дней назад. — ответил Ши Циннин.
Цинь Чжишэнь вдруг рассмеялся, и этот смех несколько озадачил Ши Циннина.
— Как может существовать кто-то вроде тебя? — вздохнул Цинь Чжишэнь, пробормотав. — Не верю.
Он даже помнил слабые места других.
Разве это не удар в самое слабое место?
Цинь Чжишэнь ничего не объяснил, улыбаясь и ничего не говоря. Он поднял руку и потянулся ко лбу Ши Циннина.
Ши Циннин был озадачен, ещё не реагируя, когда услышал тихий «шлепок».
Рука Цинь Чжишэня резко отскочила.
Холодный, свежий аромат, знакомый запах, донесся до Ши Циннина. Он узнал его, не оборачиваясь.
— Мята? — с любопытством спросил Ши Циннин. — Разве ты не был на совещании с Лу Чао и остальными?
— Уже закончилось. — выражение лица Бай Еси было спокойным, но дыхание немного сбивчивым, словно он только что прибежал. Он взглянул в окно и сказал. — Сегодня вечером прохладно, пойдем обратно.
Бай Еси повел его обратно на их место.
Он даже не взглянул на Цинь Чжишэня, чью руку он ударил.
Улыбка Цинь Чжишэня осталась неизменной, и он даже попрощался с Ши Циннином, когда он уходил. А когда неторопливо вернулся на своё место, поднял глаза. Он встретил холодный взгляд Бай Еси из ряда перед собой.
— Строго же ты следишь. — улыбнулся Цинь Чжишэнь. На таком расстоянии Бай Еси вряд ли мог расслышать его голос. Но Цинь Чжишэнь специально очень чётко шевельнул губами на последних двух словах. — Друг.
Цинь Чжишэнь понял, о чем думает Бай Еси.
Но чего тому бояться? Ши Циннину ведь всё равно. Какими бы близкими они ни стали, для второго молодого господина Ши Бо Еси всё равно остаётся лишь... другом.
На небольших групповых занятиях по подготовке к соревнованиям основное внимание уделялось математике, и поскольку классная руководительница 3-го класса, Цзе Чуся, была очень предана своему делу и сама была одной из первых молодых учителей, получивших повышение. Результаты 3-го класса по математике постоянно занимали одни из лучших в классе.
Однако физика в их классе стала серьезным испытанием.
Учебная программа по физике для этого класса уже включала в себя некоторые из самых сложных разделов, и расписание было довольно интенсивным. Но учитель физики не только не преподавал должным образом, но и часто брал отпуска, не выполняя даже базовое учебное расписание.
Это вызвало множество жалоб со стороны учеников.
Ранее, из-за резкого недовольства учеников, учитель физики подвергался особой критике со стороны классной руководительницы. Некоторое время он сдерживался, но вскоре после месячного экзамена вернулся к своим старым привычкам, полностью погрузившись в дополнительные занятия после уроков.
— Этот урок переводится на самостоятельную работу.
Когда староста класса по физике объявил об этом, ученики уже не выказывали никакого удивления. Лишь некоторые что-то пробормотали.
— Самостоятельная работа каждый день? Какой смысл в учителе?
Как только эти слова слетели с его губ, раздался молодой, притягательный голос.
— Это не самостоятельная подготовка по физике. Просто поменяемся местами с вечерним вторым уроком самостоятельных занятий. — все обернулись и увидели элегантного молодого человека в очках в серебряной оправе, прислонившегося к дверному косяку и улыбающегося ученикам. — Сегодняшний урок физики будет во втором уроке вечером.
К удивлению учеников, молодой человек подошел к доске и написал свое имя.
Его почерк был четким и красивым.
— Сюй Лосэнь. — представился молодой человек. — Сегодня буду вашим заменяющим преподавателем. Увидимся вечером.
Староста класса физики тоже был удивлен. Он зашел в кабинет и обнаружил, что учителя нет, полагая, что сегодня будет самостоятельная подготовка, но неожиданно появился замещающий учитель.
— Господин Сюй, а какую тему мы будем проходить? — поспешно спросил он.
Все ученики повернулись, чтобы посмотреть на молодого человека. Изначально никто из них не проявлял особого интереса к физике, но поскольку никто толком её не преподавал, они очень ценили этого учителя-заместителя.
Под множеством ожидающих взглядов Сюй Лосэнь сказал:
— Сегодня мы не будем изучать учебник. — или из-за его привлекательной внешности, или молодости, его улыбка казалась удивительно располагающей. — Сегодня мы будем изучать... что такое физика. — кратко объяснил молодой человек и ушёл, оставив учеников в некотором замешательстве.
Только во время вечерней самостоятельной работы ученики 3-го класса получили уведомление.
Второй урок физики пройдёт не в классе, а на игровой площадке.
Так уж получилось, что у учителя Лю были дела этим вечером, поэтому занятия в соревновательной группе были отменены, и Ши Циннин, Бай Еси и ещё несколько человек тоже отправились на игровую площадку.
Прибыв на игровую площадку, они обнаружили, что там были не только ученики 3-го класса.
Там также были ученики 7-го и 8-го классов.
Перед Новым годом учительница физики 7-го и 8-го классов была на восьмом месяце беременности и ушла в декретный отпуск, поэтому Сюй Лосэнь стал их замещающим учителем физики. Уже некоторое время никто из 3-го класса не посещал уроки физики, поэтому Сюй Лосэнь взял этот урок на себя.
У 3-го и 4-го классов один и тот же учитель физики, но поскольку он также является классным руководителем 4-го класса, он не позволил своему классу сильно отстать, поэтому сегодня вечером присутствовали только ученики 3-го класса.
Они были с учениками 7-го и 8-го классов.
— Хорошо, все, выстраивайтесь в те же ряды, что и на уроке физкультуры. — игровая площадка была просторной, поэтому Сюй Лосэнь повысил голос, чтобы поприветствовать всех. Он также сказал ученикам 3-го класса. — Вы пришли как раз вовремя. Я подал заявку ещё до Нового года, а оборудование получил из школы только на этой неделе.
Оборудование, о котором говорил Сюй Лосэнь были два огромных астрономических телескопа, установленных в передней части класса.
— Сегодня я научу вас... — Сюй Лосэнь указал на небо. — Смотреть на звёзды.
— Ух ты... — невольно воскликнули ученики.
Они никогда раньше не сталкивались с подобным уроком физики.
На самом деле, не только ученики, но и никто во всей школе никогда не видел ничего подобного.
Два мощных телескопа были приобретены на школьные средства, но только они оставались запертыми в лаборатории, к ним никто не прикасался.
Только Сюй Лосэнь, недавно принятый на работу молодой учитель, неоднократно подавал заявки, которые отклонялись, но он никогда не сдавался.
Наконец, процесс подачи заявки был настолько стандартизирован, что его использовали в качестве образца для оценки. Один из руководителей, испытывая неловкость по этому поводу, в конце концов одобрил заявку.
Студенты не знали о тонкостях, происходящих за кулисами. Им просто было любопытно увидеть две огромные устройства. Хотя перед занятием они получили распечатанные инструкции, увидеть сами устройства было совершенно другим опытом.
— Хорошо, теперь три класса разделятся на две очереди. Все, выстраивайтесь в ряд и подходите по одному.
Увеличение и углы телескопов уже были отрегулированы, и студенты могли сразу же выстроиться в очередь, чтобы посмотреть.
Сегодня был самый ясный день за всю неделю, и в восемь часов вечера облачность была минимальной.
Когда первый ряд студентов приблизился, все с нетерпением ждали их реакции. Однако оба некоторое время молчали, один из них пробормотал:
Сюй Лосэнь шагнул вперёд, чтобы помочь настроить телескоп, но прежде чем он успел до него дотронуться, один из студентов внезапно воскликнул:
Он говорил почти бессвязно, и студент с другой стороны тоже ахнул от удивления.
Даже после того, как наблюдение закончилось и подошла вторая группа студентов, первые двое, спустившиеся вниз, были окружены другими студентами, засыпаны вопросами, но всё ещё с трудом могли описать увиденное.
И не только они. Другие студенты, спустившиеся позже, чувствовали то же самое.
Оказывается, некоторые вещи действительно невозможно в полной мере оценить, не увидев их собственными глазами.
Как пара глаз, астрономический телескоп проецирует Млечный Путь в разум, проникая в сердце.
Нет ничего более внушающего благоговение, чем это.
В бескрайних глубинах ночного неба звезды величественны и торжественны.
Перед началом этого вечернего занятия у некоторых студентов были сомнения.
Зачем нам снова учить что такое физика? Разве физика это не просто задачи, которые никогда не поймешь, и принципы, которые всегда запутанны? Они уже в старшей школе, а не в средней, зачем нам возвращаться к вводному разделу?
Но даже сейчас Сюй Лосэнь не произнес ни слова, когда они увидели это своими глазами.
Студенты внезапно поняли, что так называемая физика это всего лишь любопытство, вызванное звездным небом.
Очередь была длинная, и все студенты ждали, но, несмотря на долгое ожидание, их предвкушение ничуть не уменьшилось.
На самом деле, оно только нарастало.
Однако приборов было всего двое, поэтому всем приходилось стоять в очереди. И иногда студенты случайно задевали приборы из-за волнения, поэтому господину Сюю приходится следить за обоими приборами. Ему было трудно находиться в двух местах одновременно. Пока он регулировал угол одного из приборов, студенты, наблюдавшие с другой стороны, тоже выглядели озадаченными.
— Я... я ничего не вижу! — сказал представитель 7-го класса, стоявший неподалеку на страже.
Студент послушал, посмотрел немного правее, но все равно сказал:
— Эй, все остальные видят, почему ты не видишь? Посмотри еще раз внимательно!
— Поторопись, осталось пятнадцать секунд.
В трех классах было так много студентов, что, несмотря на то, что каждое вечернее занятие длилось пятьдесят минут, у каждого студента оставалось всего около полминуты.
— Я правда, правда ничего не вижу... — студент чуть не заплакал. — Учитель, не могли бы вы отрегулировать его для меня?
— Учитель вон там настраивает. — нахмурился староста класса.
— Ты уверен, что не сможешь это сделать? Время почти вышло.
Чем больше он это говорил, тем больше его ноги дрожали от напряжения.
— Можем ли мы подождать, пока учитель подойдет и посмотрит? Или ты мог бы настроить это за меня?
— Я не знаю, как, я тоже делаю это впервые. Кто посмеет возиться с такой дорогой вещью? — староста класса развел руками, говоря. — Если хотите подождать подольше, поговорите с тем, кто стоит за вами.
И действительно, ученики в очереди за ним стали проявлять нетерпение:
Как раз когда ученик был готов расплакаться, раздался чистый, мягкий голос.
Староста класса поднял глаза и увидел идущего к нему красивого молодого человека. Он нежно похлопал ученика по плечу, согревая его ладонью, а затем посмотрел на окуляр.
Молодой человек двигался так быстро, что студент даже не успел среагировать, как он снова поднёс окуляр к нему.
— Он немного расфокусировался, просто отрегулируй. — с этими словами молодой человек потянулся к колесику фокусировки и повернул его на пол-оборота.
Прежде чем староста успел его остановить, студент, стоявший у окуляра, воскликнул:
Студент наконец увидел ослепительные звёзды. Увидев их, он несколько раз поблагодарил юношу, прежде чем наконец уйти.
— Я раньше пользовался телескопом дома, поэтому немного знаю об основных принципах работы.
Староста потерял дар речи, а затем услышал, как кто-то позади него сказал:
— Неплохо, а какой марки телеском ты использовал?
Юноша немного подумал и сказал:
Он выбрал чуть более распространённую марку.
— Похожий. Кстати, в каком ты классе?
— В третьем классе, Ши Циннин.
За ними ещё стояло довольно много учеников в очереди, поэтому учитель просто попросил Ши Циннина помочь. Они вдвоем занялись двумя приборами, и процесс значительно упростился.
Ши Циннин недолго простоял в очереди, когда столкнулся с Цинь Чжишэнем.
— Цинь... — окруженная одноклассниками, Ши Циннин быстро сдержался, чтобы не назвать его «Молодой господин Цинь».
Цинь Чжишэнь, в отличие от других учеников, не стал спешить смотреть в окуляр. Вместо этого он некоторое время пристально смотрел на Ши Циннина. Только когда Ши Циннин озадаченно посмотрел на него, Цинь Чжишэнь улыбнулся, покачал головой и отвел взгляд, подойдя ближе к окуляру.
Но перед ним открылась картина, прекраснее звездного неба.
Ши Циннин только что помог однокласснику выбраться из неловкой ситуации, а Цинь Чжишэнь, находясь рядом, стал свидетелем всего процесса.
Цинь Чжишэнь невольно подумал:
Наблюдение прошло гладко, без каких-либо проблем, и Цинь Чжишэнь ушел без происшествий.
На самом деле он был немного разочарован тем, что все прошло хорошо.
Немногие студенты разделяли это мнение. Остальные с нетерпением ждали начала наблюдения.
Однако очередь была длинной, и в ожидании некоторые люди неизбежно начали терять терпение.
Разговоры позади них становились все громче, и очередь приобрела несколько хаотичный характер. То, что изначально было похоже на подход «один человек в очереди» к телескопу, постепенно превратилось в толпу людей, стремящихся рассмотреть его поближе.
— Просто подойди поближе... подождите, что?
Ши Циннин объяснял однокласснику, как проводить наблюдения, когда кто-то толкнул его, чуть не опрокинув телескоп.
Он выпрямился и увидел парня с короткой стрижкой, который, подняв бровь, взглянул на него, а затем отвернулся, как ни в чем не бывало.
— Пожалуйста, встань в конец очереди. — сказал Ши Циннин.
Парень с короткой стрижкой посмотрел на него, совершенно ничего не понимая, и холодно улыбнулся:
— Кто ты? Кем ты себя возомнил...
Прежде чем он успел закончить, что-то внезапно промелькнуло у него перед лицом! Резкий свист... от которого у него по спине пробежал холодок.
Эта штука отлетела прямо назад, с громким грохотом ударившись о баскетбольное кольцо неподалеку, а затем отскочила обратно.
Прежде чем парень с короткой стрижкой успел закончить ругательство, раздался еще один резкий «скрип»! Предмет отскочил обратно в руку бросающего, был брошен снова с огромной силой и едва не задел лицо парня с короткой стрижкой!
Холодный ветер, который он принес, был настолько резким, что чуть не обжег ему лицо.
Тот наконец понял, что что-то не так, и замолчал, боясь говорить. Летящий предмет врезался в баскетбольное кольцо и отскочил обратно, оказавшись баскетбольным мячом.
Он невольно отступил на шаг назад, но другой парень не остановился. Баскетбольный мяч отскочил в третий раз, на этот раз задев его затылок, чуть не задев ноги, и он присел на корточки.
Баскетбольный мяч врезался в кольцо в третий раз и отскочил обратно в руку бросающего.
Три броска, три оглушительных удара.
Мало того, что теперь уже высокомерный парень с короткой стрижкой замолчал, так еще и шумная очередь полностью затихла.
Все были ошеломлены, обратив взгляды на человека, забросившего мяч в корзину. В темноте волосы парня были черными, как чернила, а глаза холодными. Он заговорил, его голос был лишен теплоты. Хотя он не был громким, чрезмерная тишина дала всем понять:
— Тихо выстраивайтесь в очередь.
Огромная игровая площадка, на которой собрались сотни людей, погрузилась в полную тишину. Ранее кривая и искаженная очередь начала тихо возвращаться к своему первоначальному порядку.
Из ряда вышел парень. Это был Лу Чао, представитель по спорту из 3-го класса. Он громко крикнул:
— Где старосты классов и представители по спорту из 7-го и 8-го классов? Выходите и помогите навести порядок!
Учитель Сюй занимался телескопами, а сегодня вечером урок проходил на игровой площадке, в отличие от классной комнаты. Обычная речь должна была быть громкой, не говоря уже о поддержании дисциплины. К этому моменту голос учителя заметно охрип.
Лу Чао не взял свисток, и его голос мало кто слышал. Воспользовавшись попыткой Бай Еси всех успокоить, он позвал старост из двух других классов, чтобы те помогли организовать очередь.
С этими людьми порядок в очереди быстро восстановился, и ученики начали терпеливо выстраиваться в очередь, ожидая наблюдения.
Коротковолосый парень, который чуть не упал на колени, уже достаточно опозорился перед всеми. Он не осмелился напрямую подойти к Бай Еси, но всё ещё был обижен, бормоча ругательства, поднимаясь.
— Чёрт возьми, в следующий раз я с тобой разберусь...
А потом появился парень, который притворился, что помогает смотреть в телескоп.
Парень с короткой стрижкой взглянул на Ши Циннина рядом с телескопом, но прежде чем он успел что-либо сказать, его взгляд внезапно заслонила тень.
Цинь Чжишэнь подошёл, скрестив руки, опустив глаза и глядя на него с полуулыбкой.
— Лю Лэй, не совайся туда, куда не следует. Разве я тебе не говорил?
В тот момент, когда парень с короткой стрижкой увидел его, выражение его лица изменилось, а голос стал неуверенным:
— Не смей сталкиваться с тобой в третий раз. — улыбка Цинь Чжишэня исчезла, глаза похолодели. — Убирайся.
Ноги парня с короткой стрижкой подкосились. Этот новенький ученик уже оставил ему психологическую травму в первый же день. Он быстро убежал, стыдливо скользя прочь.
Он боялся встать у Цинь Чжишэня на пути.
После того, как образовалась очередь, всё пошло гораздо спокойнее, чем раньше.
Время пролетело быстро. Когда урок подходил к концу, староста класса, долго наблюдавший за действиями Ши Циннина, предложил помощь. Ши Циннин наконец-то смог отдохнуть.
Он подошёл и сел рядом с Бай Еси, который ждал его.
— У меня болит спина от того, что я всё это время наклонялся. — потянулся Ши Циннин.
Парень рядом с ним посмотрел на него, протянул руку и нежно коснулся его поясницы.
Но прежде чем он успел что-либо предпринять, Ши Циннин вскрикнул. Он был невероятно чувствителен.
Ши Циннин рассмеялся и попытался увернуться, чуть не упав в объятия Бай Еси, но его поймала рука.
— Нет, нет, не тыкай меня туда, щекотно.
Бай Еси отдернул руку, выглядя как всегда непринужденно.
Ши Циннин вздохнул, но улыбка не исчезла. Он выпрямился и прислонился к плечу Бай Еси.
— Ты играл в баскетбол с Лу Чао и остальными во время долгих перерывов в последние несколько дней? — его голос тоже сел. — Тот бросок, что только что был потрясающим.
Три броска, и мяч идеально попал в корзину, приземлившись прямо в руки Бай Еси. У него слегка зачесались волосы, поэтому Бай Еси протянул руку и погладил их.
— Ты также отлично настраивал телескоп для всех.
— Поскольку я раньше пользовался ими дома, я с ними довольно хорошо знаком. — Ши Циннин с улыбкой спросил и снова. — Ты посмотрел?
— Сегодня учитель показал нам созвездие Ориона. — сказал Ши Циннин. — Его легче всего наблюдать, но есть и много других красивых звезд. Если хочешь, мы можем подняться на крышу, чтобы посмотреть на них, когда вернемся домой. — он спросил. — Мята, у тебя есть любимая звезда?
Парень, к которому он прислонился, тихо и ровно дышал. Он помолчал немного, а затем прошептал:
— О, тебе нравится Луна? — Ши Циннин усмехнулся и сказал. — Сегодня звезды хорошие, луна еще не родилась.
Вот почему учитель специально выбрал именно этот вечер для наблюдения за ночным небом.
— Но Луну наблюдать даже проще. А в полнолуние можно увидеть и кольцевые горы на её поверхности.
Бай Еси помолчал немного, прежде чем заговорить.
Ши Циннин наклонила голову, чтобы посмотреть на него.
— Я хочу быть спутником. — сказал Бай Еси.
— Спутником? — спросил Ши Циннин. — Искусственным спутником?
«Ты хочешь потом заниматься астрофизикой?»
Но на этих словах он вдруг запнулся.
Ты хочешь в будущем изучать астрофизику?»
В сознании словно стремительно мелькнули какие-то обрывки воспоминаний.
Неуловимые, но до боли знакомые.
Как будто давным-давно, под ярким звёздным небом, кто-то другой сказал то же самое.
Бай Еси тоже повернул голову, молча глядя на парня перед собой в ночи.
Его заветной мечтой было лишь вечно вращаться вокруг Земли, подобно Луне.
Защитить всё, что у него было.
Лунный иней сходит, бесчисленные звёзды мерцают.
Вселенная безгранична и необъятна. Я навсегда буду захвачен твоей гравитацией.
Ши Циннин был слегка ошеломлён, воспоминанием, таким близким, но недостижимым, и глубокой глубиной в глазах парня под ночным небом.
Он открыл рот, но не смог произнести ни слова.
Пока её не нарушил голос, доносившийся издалека.
— Лимон! — подошёл Цинь Чжишэнь, словно только сейчас заметив Бай Еси. — О, тут ещё кто-то есть.
— Что случилось? — спросил Ши Циннин.«
— Подойди сюда на секунду. — окликнул его Цинь Чжишэнь.
Ши Циннин помог Бай Еси подняться, размял слегка ноющие плечи и спину и отошёл вместе с Цинь Чжишэнем на несколько шагов.
Цинь Чжишэнь откуда-то достал бутылку с напитком. Он был ещё тёплым.
Ши Циннин поблагодарил его, взглянул на бутылку сладкого лимонада, но не взял:
— Нет, спасибо. Мне нельзя слишком много сладкого за день.
Это создаст нагрузку на сердце.
— Точно. — улыбнулся Цинь Чжишэнь. — Тебе и так сладости хватает.
— Что? — Ши Циннин не расслышал его.
— Ничего. — сказал Цинь Чжишэнь. — Тогда я пойду куплю тебе без сахара.
Но тут он услышал голос Цинь Чжишэня, в котором слышался смех, и тот спокойно сказал:
— ...? Что? — спросил Ши Циннин.
Сначала ему показалось, что слова собеседника двусмысленны, но парень перед ним был откровенен и прямолинеен в своем объяснении.
— Ты мне нравишься. — сказал Цинь Чжишэнь. — Настолько, что я хочу с тобой встречаться.
Он был взрослым, способным брать на себя ответственность за свой выбор.
Он не будет, как некоторые, молчаливыми и нерешительными.
Он твердо верил, что если тебе кто-то нравится, ты должен бороться за него.
Ши Циннин был искренне ошеломлен, в его голове возник огромный вопрос: «...Почему?»
Очевидно, существовали сюжетные ограничения, переплетенные судьбы, невидимые, но непреодолимые связи.
Почему Цинь Чжишэнь отклонился от сюжета и вдруг влюбился в него, простого прохожего?
Цинь Чжишэнь снова улыбнулся. Казалось, он всегда был в хорошем настроении, когда Ши Циннин его видел.
— Смотри, вечерний ветерок так прекрасен, звезды так ярко сияют. Но я вдруг понял, что ты делаешь меня счастливее и восхищаешь сильнее, чем всё это. Сильнее, чем что бы то ни было вообще.
Ши Циннин, на мгновение ошеломленный, спросил:
— Я никогда не был так серьезен, как сейчас. — ответил Цинь Чжишэнь.
Долгие болезненные сюжетные линии и трагические концовки слишком сильно давили на Ши Циннина.
Когда Вэй Инкай и многие другие намекали ему на чувства и привязанность, он лишь убеждал себя: «об этом нельзя думать. Нельзя говорить о любви».
Но он никак не ожидал, что однажды кто-то из участников этой истории просто скажет всё напрямую.
— На самом деле, я долго готовился. — Цинь Чжишэнь смягчил тон, его чистый, магнетический голос звучал мягко и притягательно в ночи. — Я чувствовал, что должен выбрать удачный день, найти подходящий способ, подготовить достойный подарок и преподнести тебе лучшее, что я могу предложить. Но каждый раз, когда я видел тебя, мои мысли менялись. — сказал Цинь Чжишэнь с улыбкой. — Я больше не мог это скрывать, я не мог ждать. И тогда подумал... Разве сегодня недостаточно хороший день? Разве этого не достаточно?
Ши Циннин посмотрел на него и подумал: «Да».
Легкий ветерок, весенний вечерний бриз, несущий аромат.
Все распускалось, но его особенно тронул прохладный запах мяты.
Ши Циннин наконец понял, что ограничений и бремени не так уж много.