Глава 22
Ши Циннин долгое время находился в кабинете, и ему разрешали вернуться в класс только после звонка. А после второго урока, как только он заканчивался, Ши Циннина снова вызывали в кабинет.
Это даже немного заинтриговало его одноклассника, сидевшего рядом.
Когда Ши Циннин вернулся, Сун Цяньцянь, сидевший за партой перед ним, невольно обернулся и спросил:
— Почему классная руководительница постоянно вызывает тебя в кабинет?
— Не она. — ответил Ши Циннин. — Это учитель физики.
Сун Цяньцянь ещё больше заинтересовался:
— Почему учитель Море вызвает тебя? Разве он не всегда так занят, что его почти не видно?
Фамилия учителя физики была не Море, а Чжан, учитель лет сорока.
На самом деле он был не так уж и стар, просто немного... лысеющий.
И его лысина была довольно заметной. У него были густые волосы по бокам, но макушка блестела и сияла.
А у него была привычка зачесывать несколько прядей волос по бокам к центру.
Таким образом, его попытка скрыть это только делала макушку еще более блестящей. Поэтому за его спиной ученики дали ему дружеское и описательное прозвище:
Учитель физики в последнее время часто отсутствовал, поэтому ученикам часто приходилось заниматься самим во время уроков физики. Поэтому Сун Цяньцянь, заинтригованный тем, почему учитель сегодня свободен, специально позвал Ши Циннина.
— Это из-за одной ученницы из 4 класса. — сказал Ши Циннин.
Учителем физики оказался классный руководитель соседнего 4 класса.
Несколько учеников услышали это и собрались вокруг. Один из них прямо спросил:
Ши Циннин с любопытством спросил:
— Единственная в их классе, кто могла бы напугать учителя физики, это Чэнь Цзибин, верно? — пожал плечами староста класса английского языка Фан Аньжань.
После их разговора после урока английского отношения всех с новым учеником заметно улучшились. После уроков к Ши Циннин часто подходили поболтать.
А поскольку на игровой площадке были ремонтные работы, во время сегодняшней длинной перемены не было необходимости в беге, поэтому ученики были заметно расслаблены.
Несколько девушек собрались вокруг стола Ши Циннина и оживленно болтали.
— Вы забыли? Она рассказывала нам об этом в прошлый раз, когда у нас с 4-м классом был совместный урок физкультуры, и хвасталась своим ожерельем.
— А-а-а, та, которая сняла пуговицу с рубашки своего парня и использовала её как ожерелье?
— Зачем использовать пуговицу как ожерелье? — Сун Цяньцянь выглядел озадаченным.
— Вторая пуговица на рубашке. Говорят, она ближе всего к сердцу, поэтому для пар это самая значимая пуговица, означающая, что они всегда могут чувствовать эту искру.
Сун Цяньцянь всё ещё не совсем понимал:
— Рубашка без пуговицы будет выглядеть так некрасиво...
«Чувство этой искры не имеет ничего общего с пуговицами» подумал про себя Ши Циннин.
Это зависит только от того, нормальна ли диастолическая функция сердца.
Фан Аньжань повернулся к Ши Циннину и спросил:
— Почему тебя позвали из-за Чэнь Цзибин? Ты её знаешь?
— Нет, возможно... — покачал головой Ши Циннин.
Чжэн Кунь, сидевший рядом с ним, встал и нетерпеливо сказал:
Ши Циннин сидел у выхода, и Чжэн Куню пришходилось проходить мимо, чтобы выйти.
Хотя они сидели за одной партой, их общение было довольно отстраненным. За последние несколько дней они обменялись лишь несколькими словами.
Чжэн Кунь редко выходил на перемены, часто сидя на своем месте и полностью погружаясь в книги.
Возможно, из-за отсутствия бега на этой перемене, Чжэн Кунь вдруг захотел выйти и попросил Ши Циннина отойти в сторону.
Ши Циннин не придал этому значения и встал. Однако после того, как Чжэн Кунь ушел, у всех одноклассников вокруг него появились неописуемые выражения лиц.
— Чжэн Кунь выглядит таким свирепым...
— Он делает это специально, провоцирует драку. Сзади так много места, а он настаивает на том, чтобы все отошли. Разве это не безумие?
В классе старшей школы было всего около пятидесяти учеников, и парты были расставлены всего в шесть рядов, оставляя много места спереди и сзади.
Кроме того, Ши Циннин был и так довольно худым, и, вернувшись из кабинета после уроков, он специально сел чуть впереди, оставив достаточно места, чтобы кто-то мог свободно передвигаться позади него.
— Разве не поэтому никто не хочет сидеть с ним?
Сун Цяньцянь сказал Ши Циннину:
— Расстановка парт изменится после следующего месячного экзамена. Запомни.
Ши Циннин, казалось, искренне не обращал на это внимания. Во время учёбы ему никто не мешал.
— Хорошо. — Ши Циннин продолжил объяснять, что только что произошло. — Я не знаю Чэнь Цзибин. Мне кажется, имя её парня немного похоже на моё. Учитель не знал, кто он, и неправильно расслышал моё имя, поэтому позвал меня.
— Ах да. — сказала круглолицая девушка. — Её парня зовут... Ци Нин?
Действительно, звучит немного похоже на его имя.
— Но разве он не старшеклассник? Он к нам не имеет никакого отношения. — недоуменно спросил кто-то. — Откуда нам знать её парня?
Хотя в средней школе №29 ученикам было запрещено встречаться, это не могло полностью предотвратить их тайные встречи.
Если их не поймают с поличным вместе, наказать их будет сложно.
Учителя даже не знают, кто парень Чэнь Цзибин, так почему же они вдруг его ищут?
Пока они разговаривали, в класс внезапно ворвался мальчик.
— Черт возьми! Черт возьми! Черт возьми!
Многие ученики в классе обернулись, услышав шум.
Мальчик выглянул наружу, закрыл дверь и сказал:
— Вы слышали? Чэнь Цзибин из соседнего класса порезала руку ножом во время урока, вся ее парта в крови, и даже учитель Море поднял шум!
Школа такая маленькая, что даже пустяки становятся сплетнями, не говоря уже о таких новостях.
— Что случилось? Поранила себя? — Сун Цяньцянь отреагировал и спросил Ши Циннина. — Поэтому они тебя позвали?
— Похоже, Чэнь Цзибин хотела сделать подарок своему парню, используя собственную кровь, но боялась, что учитель узнает об этом на уроке, а бритва для бровей оказалась слишком острой. Она случайно порезала слишком глубоко, пошла кровь, и учитель все узнал.
— Подарок из крови? — был ошеломлен Сун Цяньцянь.
Девушки рядом, однако, похоже, ожидали этого. Девушка с круглым лицом сказала:
— В этом нет ничего удивительного. Она и раньше так делала.
— Она и раньше так делала? — тоже немного удивился Ши Циннин.
— Да, в прошлом семестре разве не было популярно делать браслеты из длинных веревок и дарить их тем, кто тебе нравится? Тогда многие освоили технику, когда прятали прядь волос в браслете, используя для его изготовления собственные срезанные волосы.
— Ах, раз уж ты об этом заговорила, я вспомнил. — вдруг осознал Фан Анжань. — Разве это не та девушка, которая покрасила веревку собственной кровью, чтобы сделать браслет?
Сун Цяньцянь почувствовал, как по спине пробежал холодок:
— Кроваво-красная веревка... Это звучит как фильм ужасов!
— Знаешь, она была не единственной. Тогда некоторые последовали ее примеру, говоря, что браслеты, сделанные таким образом, могут нести в себе больше эмоций. Они даже могут отпугивать несчастья от твоей пары.
— Ух, если бы я была этой парой, я бы подумал, что этот браслет – настоящее несчастье...
— Но так много людей в это верили! Люди даже делали это на уроках тогда.
— Да, учитель в конце концов узнал об этом и запретил приносить плетеные веревки и ножи, что наконец положило этому конец.
— И она снова этим занимается?
В классе царило оживление: все обсуждали Чэнь Цзибина. Когда Чжэн Кунь вошел, он сразу заметил людей возле своего места.
«Почему эти люди все еще сплетничают?»
Чжэн Кунь подошел безэмоционально. Он увидел Ши Циннина, стоящего к нему спиной и болтающего с несколькими девушками.
Уступив свое место, Ши Циннин не вернулся на свое прежнее место. Вместо этого он отодвинулся в сторону от парты, намереваясь сесть во время урока.
Таким образом, Ши Циннин уступил свое место, позволив Чжэн Куню легко войти.
Наоборот, его все больше раздражал стоящий у парты Ши Циннин.
Чжэн Кунь подошел, подняв руку, чтобы оттолкнуть Ши Циннина с того места, где он стоял, чтобы он врезался прямо в угол стола.
Но рука Чжэн Куня едва поднялась, прежде чем коснулась Ши Циннина, как её внезапно схватил железный кулак...
— Ах! — вскрикнул Чжэн Кунь от боли. Он отчаянно боролся, и, подняв глаза, встретил пару холодных, неестественных, тёмно-зелёных глаз.
Люди, болтавшие неподалеку, были встревожены шумом.
Ши Циннин обернулся и увидел Бай Еси, который появился в какой-то момент, спокойно отводя руку Чжэн Куня.
Выражение лица последнего было настолько искажено, что на него было невыносимо смотреть. Чжэн Кунь схватился за запястье, его лицо покрылось глубоким фиолетово-красным румянцем.
— Что случилось? — удивлённо спросил Ши Циннин.
— Ничего. — равнодушно ответил Бай Еси. — Я же говорил ему быть осторожнее.
Он спокойно взглянул на Чжэн Куня, который отвернул голову, обнял себя за плечи и свернулся калачиком на стуле, избегая чьего-либо взгляда.
Когда это Мята начал болтать с Чжэн Кунем? Ши Циннин немного растерялся, но, увидев обычное выражение лица Бай Еси, не стала задавать лишних вопросов. Она лишь сказал:
Там же Сун Цяньцянь и остальные уже давно перестали обращать внимание на Чжэн Куня и продолжали болтать.
— Она не может подарить обычный подарок?
— Может, они думают, что что-то уникальное будет более значимым?
— Даже если это уникальный подарок, нельзя дарить эти чертовы, сентиментальные вещи...
— Я помню один особенный случай! Моя лучшая подруга подарила своему парню резинку для волос.
— Ах да, раньше дарить резинки для волос тоже было модно, парни носили их на запястьях. — один парень недоумевал. — Что значит дарить резинки для волос?
Это всё равно что надеть кольцо на шею своему парню.
— Да, резинка для волос, которую носит парень, определённо принадлежит его девушке. Это бросается в глаза, и сразу видно, что он занят.
— ...Ты никогда такой подарок не получал!
— Кто разбирается в таких сложных деталях? В нашем классе есть пары, но я никогда не видел, чтобы кто-то носил такую резинку.
Разговаривавшие люди оглядывали друг друга по сторонам, пытаясь найти доказательства.
Однако после уроков класс был не полон, и, оглядываясь, все их взгляды в конце концов упали на одного и того же человека.
— Ши Циннин... — Фан Аньжань безучастно уставился на запястье Ши Циннина.
Рукав слегка сполз, обнажив чётко очерченное запястье. На этом тонком белом запястье небрежно висела чёрная резинка для волос.
Это была явно та самая резинка, о которой они только что говорили... подарок от девушки.
Ши Циннин болтал с Бай Еси и обернулся, услышав шум.
Затем он увидел, как Фан Аньжань заикнулся:
— Эта резинка для волос у тебя на запястье...
— Это подарок от твоей девушки? — спросил более прямо Сун Цяньцянь.
Ши Циннин был ошеломлен. Он и правда подслушал разговор одноклассников, но не ожидал, что тот его затронет.
Его взгляд проследил за глазами всех присутствующих, и, конечно же, он увидел резинку для волос на своем запястье.
Прежде чем Ши Циннин успел ответить, Бай Еси заговорил позади него.
Голос парня был холодным, выражение лица бесстрастным, взгляд был прикован только к юноше перед ним. Он протянул руку и осторожно обхватил рукав Ши Циннина, его длинные, тонкие пальцы легли на резинку, контраст между его темной кожей и бледным цветом лица был поразительным.
На мгновение было трудно понять, что он имел в виду: «моя резинка для волос» или... «мой человек».
Ши Циннин понял, что это та самая резинка для волос, которую Бай Еси оставил дома у семьи Ши прошлой ночью. Он увидел её только перед тем, как уйти сегодня утром, и просто положил в карман, намереваясь отдать Бай Еси. Однако, когда он пришел в кабинет директора, из-за того, что карманы школьной формы были слишком мелкими и вещи легко выпадали при движении, Ши Циннин небрежно надел её на запястье.
Увидев, что все смотрят на них пустым взглядом, Ши Циннин уже собирался что-то объяснить, когда дверь класса открылась, и вошла классная руководительница.
— Я слышала ваши голоса издалека.
Шум в классе, вызванный обсуждением Чэнь Цзибина, привлёк внимание.
— Хорошо, все возвращайтесь на свои места и готовьтесь к уроку.
С ее приходом всем пришлось вернуться на свои места.
Ши Циннин потянул за резинку для волос, пытаясь вернуть её Бай Еси:
Но прежде чем он успел снять её, Бай Еси схватил его за запястье. Резинка была свободно обмотана вокруг его запястья. Бай Еси просунул пальцы в щель, его длинные, сильные пальцы осторожно раздвинули резинку и сняли её, не касаясь кожи Ши Циннина.
Тем не менее, после снятия резинки на нежном белом запястье парня остался лёгкий красный след.
Бай Еси забрал резинку, задумавшись. «Не только школьная форма, но и резинка должна быть из другого материала».
После дня занятий, из-за травмы руки, Бай Еси снова не пошёл на вечерние занятия, а отправился домой с Ши Циннином.
По дороге домой Ши Циннин был погружен в свои мысли.
После целого дня Ши Циннин наконец-то смог собрать воедино некоторую информацию о Цинь Чжишэне.
В романе Цинь Чжишэнь был персонажем, появляющийся гораздо позже в повествовании.
К тому времени Бай Еси уже нашел своих биологических родителей. Он происходил из богатой семьи, даже более влиятельной, чем умеренно богатая семья Ань.
Но в богатой семье нет настоящей любви. Бай Еси ждали не семейные выгоды или привязанность, а бесконечные обманы и интриги.
Бай Еси был вынужден создать собственное хозяйство и часто подвергался притеснениям со стороны родственников, боровшихся за семейное состояние.
Но истинный талант не может быть скрыт навсегда.
Талант Бай Еси не был похоронен.
Унаследовав от родителей исключительный талант и поразительно острое чутье в финансовой сфере, Бай Еси быстро добился успеха, став восходящей звездой индустрии.
В это время появился Цинь Чжишэнь.
Поначалу их отношения с Бай Еси были не очень хорошими. Они были по разные стороны баррикад, практически вступив в интеллектуальную битву.
Позже их отношения переросли из ненависти в любовь.
Но внутри индустрии их отношения незаметно трансформировались из соперничества в товарищество.
Такое развитие событий должно было стать легендарной историей.
Однако в конце концов Цинь Чжишэнь внезапно открыл короткую позицию на фондовом рынке, выкачав все активы Бай Еси.
И что еще хуже, Цинь Чжишэнь вложил эту огромную сумму целиком в недавно созданную компанию.
Вот такой подарок Цинь Чжишэнь преподнес своему возлюбленному.
И вот Бай Еси, после того как его первый жених изуродовал ему руки, теперь был обманут Цинь Чжишэнем, который лишил его всех денег.
« Цинь Чжишэнь?» подумал Ши Циннин. «Он зверь».
Бай Еси ещё молод, эта часть истории ещё даже не началась, а главное поле битвы было в столице, Яньчэне. Кажется, у Ши Циннина ещё было время подготовиться.
Цинь Чжишэнь тоже инвестировал в медицинскую сферу, и в итоге подарил своему возлюбленному новую медицинскую компанию.
Раз уж они оба работают в медицинской отрасли, может быть, у его семьи есть какая-то информация?
Даже если Цинь Чжишэнь ещё не добился успеха, будучи богатым ребёнком второго поколения, семья Цинь должна быть довольно известна.
Ши Циннин решил пойти домой и спросить у матери.
Последние несколько дней госпожа Ши и Ши И были очень заняты. Ши Циннин изначально думал, что увидит их только после десяти часов, но неожиданно, как только вошел в дом, увидел, как мама напевает песенку, расставляя вазы.
— Школа закончилась, малыш! — поприветствовала их госпожа Ши с улыбкой. — Сяо Бай тоже вернулся? Пошли, ужин готов.
— Почему вы так рано дома, матушка? — немного удивился Ши Циннин.
— Потому что я всё закончила. — продолжила госпожа Ши, напевая песенку, явно в хорошем настроении. — Папа тоже вернется через пару дней, наконец-то мы сможем собраться всей семьей. Ах да, брат тоже дома, ты его только что видел?
— Он разговаривает по телефону во дворе. — кивнул Ши Циннин.
— Подождем, пока он войдет, тогда мы сможем поужинать вместе. — сказала госпожа Ши.
Ши Циннин все еще думал о Цинь Чжишэне и невольно спросил:
— Матушка, вы знаете кого-нибудь по имени Цинь Чжишэнь?
Бай Еси, который снял школьную сумку, услышал это и молча сгорбился.
Госпожа Ши подняла глаза на Ши Циннина и вдруг улыбнулась.
— Я встречал Цинь Чжишэня раньше? — спокойно спросил Ши Циннин. — Не знаю, почему мне пришло в голову это имя, оно кажется знакомым.
В этот момент сзади раздался звук открывающейся двери.
— Сяо И, иди поешь. — позвала мать Ши и сказала Ши Циннину. — Разве он не кажется знакомым? Цинь Чжишэнь – младший сын семьи Цинь. — сказала она с улыбкой. — Он был помолвлен с тобой, когда ты был маленьким.
Не успела она договорить, как все трое в комнате совершенно неподвижно замерли.