Глава 40
Парень с короткой стрижкой и так был высокомерен, а теперь, когда появился его покровитель, он стал ещё более властным, явно намереваясь запугать их.
Ещё до того, как Цинь Чжишэнь подошёл, парень с короткой стрижкой и его приспешники в один голос крикнули:
Не успели они договорить, как лица двух приспешников внезапно изменились, словно они увидели призрака. Один из них, с волнением произнес:
Последний звук вышел таким протяжным, что прозвучал почти комично.
Парень с короткой стрижкой был в ярости и уже собирался ударить своего бесхребетного приспешника, как вдруг замер.
Потому что в этот момент Цинь Чжишэнь уже подошёл.
Двое мужчин позади него тоже показали себя.
Парень с короткой стрижкой, который только что был таким властным, мгновенно сник, заговорив робко.
Цинь Чжишэнь привёл не каких-то головорезов, ищущих неприятностей, а преподавателей из отдела по делам студентов.
Увидев этих троих мужчин, преподаватели невольно рассмеялись от досады.
— Ну конечто, опять вы, ребята. И ещё уверяли, что исправились. На этот раз вас поймали с поличным.
Преподаватели из отдела по делам студентов, высокие и крепкие, мгновенно подавили их своим внушительным видом. Они тут же схватили троих и попытались увести.
Развязка была слишком неожиданной. Парень с короткой стрижкой ещё не отреагировал, всё ещё в оцепенении указывая на Цинь Чжишэня:
— Подождите... почему вы его не спросили?!
— Зачем нам его спрашивать? — нетерпеливо хлопнул его по спине преподаватель. — У тебя ещё хватает наглости так говорить? Издевались над новеньким, навалились толпой на одного и всё равно не смогли справиться, а потом ещё решили сделать его своим боссом?
— Думаете, все такие же бездельники и хулиганы, как вы?
— Он просто не хочет иметь с вами ничего общего!
Благодаря помощи этого нового ученика они сегодня поймали столько школьных задир, что обычно такой объём работы набирался за несколько недель.
Оказывается, это вовсе не был какой-то новый главарь.
Это была операция под прикрытием!
В переулке находились не только эти трое.
Помимо Линь Сяо, над которой явно издевались, учителя заметили Чжэн Куня, который уже вскочил на ноги. Прежде чем кто-либо из учителей успел задать вопрос, Чжэн Кунь громко заявил:
— Надо мной тоже издевались, учитель! Меня даже пнули!
— Кто? — возмущённо спросил парень с короткой стрижкой. — Он пришёл сюда добровольно, сказав, что может помочь нам найти кого-нибудь.
— Меня заставили! Не надо... — лицо Чжэн Куня покраснело.
— Тьфу ты! — сердито рассмеялся парень с короткой стрижкой, указывая прямо на учителя. — У меня даже есть его заявление о присоединении к нам!
Лицо Чжэн Куня побледнело. В конце концов, он не мог отрицать этого, и фарс наконец закончился.
В итоге его и парня с короткой стрижкой увели учителя.
Учителя также внимательно осмотрели Бай Еси и Ши Циннина, поскольку это был жилой район, и студенты обычно сюда не приходили.
Однако, прежде чем они успели что-либо заподозрить, мужчина в чёрном костюме подошёл и показал свидетельство, кратко объяснив, что эти двое живут здесь. Увидев свидетельство, отношение учителей значительно смягчилось:
— Хорошо, спасибо за защиту нашего студента.
Другой учитель, заметив, улыбнулся и сказал:
— Ах да, семья Ши. Учитель указал на Цинь Чжишэня. — Этот новый ученик тоже был направлен через семью Ши. Вы знакомы?
Его семья? Он никогда об этом не слышал. Последние два дня Ши Циннин был в школе и жил в школьном общежитии, поэтому у него не было много времени на общение с семьёй.
Но почему Цинь Чжишэнь связан с семьёй Ши? Он...
Ши Циннин вдруг задохнулся от волнения.
Он вспомнил, что говорила ему мать...
Однако сейчас, казалось, не время об этом говорить. После того, как учителя расспросили Цинь Чжишэня и убедились, что это последняя группа, они проводили четверых.
Поскольку их было мало, учителя также попросили нескольких других помочь.
— Пожалуйста, проводите эту девочку домой.
Цинь Чжишэнь вежливо попрощался:
— Спасибо за вашу работу. Берегите себя.
Он был также исключительно красив, с лицом, которое сразу же понравилось бы учителям. Он был молодым, но спокойным. Тот, кто видел только лицо Цинь Чжишэня, вероятно, никогда бы не подумал, что этот человек смог усмирить самую известную банду головорезов в 29-м классе, заставив их всех вести себя так хорошо.
После ухода учителей Цинь Чжишэнь поправил рукава, его взгляд упал на двух парней.
Он ждал их реакции, но, к его удивлению...
Они никак не отреагировали. Вместо этого они подошли к Линь Сяо, утешили её и отвели испуганную девочку в сторону.
...Неужели они действительно собираются её проводить домой?
Уединенный переулок, в нескольких шагах от него, находился павильон, где можно было отдохнуть.
Ши Циннин провел Линь Сяо в павильон. Линь Сяо опустила голову, ее лицо было скрыто.
Видны были только ее тонкие, дрожащие плечи.
Слезы текли ручьем, пропитывая рукава.
Ши Циннин потянулся, чтобы снять верх школьной формы, но на полпути ему протянули другой жакет.
Ши Циннин аккуратно накинул жакет Бай Еси на плечи девушки, затем сел по другую сторону колонны павильона.
Цинь Чжишэнь и Бай Еси стояли по разные стороны перил у павильона, один прислонился к перилам, другой стоял.
— Я поговорю с учителем о Чжэн Куне. Не волнуйся, он больше не посмеет тебя обижать. — мягко утешал ее Ши Циннин. — Позже принесут ужин. Отдам тебе его позже. Возьми немного с собой в класс.
До вечерней самостоятельной работы оставалось еще десять минут. Идти в столовую сейчас было уже поздно. Мужчина в черном костюме вышел через задние ворота кампуса, чтобы купить еду. По правилам ученикам запрещалось покидать территорию школы вне времени приёма пищи, но охрана останавливала только школьников, а не людей с пропуском.
Девушка молча опустила голову. Ши Циннин не был уверен, возымели ли его утешительные слова какой-либо эффект, или она просто перестала плакать.
Он лишь заметил, что кончики пальцев Линь Сяо все еще дрожат, поэтому достал из сумки теплую бутылку медового чая и протянул ей.
Девушка долго молчала, а затем осторожно взяла теплую чашку.
Ши Циннин понимал, что она, должно быть, в ужасе. Сначала он хотел дать ей совет, но, подумав, решил, что говорить бесполезно.
Потому что Линь Сяо ничего плохого не сделала.
— Всё в порядке, это не твоя вина.
Но эти слова, казалось, задели самую глубокую, самую болезненную точку в сердце Линь Сяо. Слезы текли по её лицу, тонкие плечи дрожали.
— Я... — наконец, она не смогла сдержаться и безудержно зарыдала. — Это я...
— Я... никому нет до меня дела... Он был единственным, кто проявил инициативу и подошёл ко мне. Я думала.. что смогу завести друзей...
Это был ещё более жестокий удар.
Линь Сяо закрыла лицо руками, сдерживая рыдания, и наконец разрыдалась.
— Так было всегда. Как будто никому в этом мире нет до меня дела. Даже если бы меня не стало...
Она была замкнутой, тихой, без друзей, никто бы её не полюбил, такую скучную и неинтересную.
Она жаждала смеяться и разговаривать с другими, так легко заводить друзей...
— Сегодня мой день рождения, а никто не знает. Я никогда в жизни не получала подарков на день рождения...
Голос Линь Сяо дрожал от рыданий.
Даже сегодня, когда она просила у семьи денег на репетиторство, она надеялась, что мама спросит:
«Тебе нужны деньги на подарок?»
— Я всегда видела, как другие получают поздравления. Я не понимаю, почему...
Линь Сяо дрожала, слезы текли по ее лицу, затуманивая зрение.
Ей протянули мягкую салфетку, она попыталась вытереть слезы, но они не прекращались.
Пока она не услышала голос парня рядом с ней, чистый и нежный.
— Не знаю, но ты заметила, что на сегодняшнем уроке физики в углу был блок с дополнительной информацией, где упоминалась антиматерия?
Внезапное упоминание этого, казалось бы, не связанного с ней вещи, поразило Линь Сяо.
— Антиматерия – это противоположность материи. Она не существует в нашей повседневной жизни, потому что, когда материя и антиматерия встречаются, они взаимно нейтрализуются, взрываясь с огромной энергией. — Ши Циннин не очень хорошо умел утешать людей, особенно девушек. Поэтому он мог только медленно объяснять. — В начале Вселенной материя и антиматерия существовали в равных количествах. Если бы это равновесие сохранилось, Вселенная была бы ничем. Ничего бы не существовало. Но позже на каждый миллиард частиц антиматерии, созданных во Вселенной, приходился один миллиард и одна частица материи. Именно эта вероятность, одна на миллиард, сформировала мир, который мы знаем сегодня. — под звездным ночным небом он тихо произнес. — Такую малую вероятность обычно называют чудом. — он посмотрел в заплаканные глаза Линь Сяо и тихо сказал. — То, что мы с тобой сейчас сидим здесь, уже само по себе чудо.
Если говорить о растерянности, то Ши Циннин пережил её не меньше Линь Сяо.
Возможно, даже больше, чем кто-либо другой в этом мире.
Одно внезапное путешествие во времени перевернуло всё.
Ши Циннин много раз об этом думал... «Почему именно я?»
Но это никогда не меняло его отношения к жизни.
— Раз чудо уже произошло, значит, ты важна для этого мира. Так что не думай так. — он протянул Линь Сяо ещё одну салфетку. — Ты ничего плохого не сделала, и ты важна.
Его голос был негромким, но вокруг было тихо, и двое людей рядом с беседкой могли его хорошо слышать.
Цинь Чжишэнь прислонился к перилам, скрестив руки. Изначально он не планировал провожать её домой, тем более утешать.
Цинь Чжишэнь вырос в богатой семье и понимал, что за то, чего хочешь, нужно бороться. Он не стал бы издеваться над слабыми и не стал бы заботиться об обычных людях.
Он просто никогда не ожидал услышать такое однажды.
Цинь Чжишэнь ещё несколько раз взглянул на него, услышав эти слова, и тут же заметил холодный взгляд с другой стороны.
Цинь Чжишэнь поднял глаза и увидел стоящего неподалеку длинноволосого парня.
У этого человека явно было недружелюбное выражение лица.
Он тоже в ответ холодно посмотрел на него.
Их конфронтационные взгляды длились недолго. Вскоре сбоку послышался тихий жужжащий звук.
Цинь Чжишэнь повернул голову и увидел парня, держащего в руках мини-принтер и что-то распечатывающего.
— Извини, я не знал о твоем дне рождения заранее. — тихо сказал Ши Циннин, потянувшись за распечатанной фотографией.
Он носил с собой портативный принтер для распечатки ошибок в домашних заданиях, что очень пригодилось в этот момент.
— Я раньше собирал звёздные карты. Это карта звёздного неба в день твоего рождения. — он передал наспех напечатанную фотографию Линь Сяо. — Это для тебя. — искренне сказал Ши Циннин. — С днем рождения, Линь Сяо.
Раз ты появилась на свет, значит, вся эта Вселенная уже стала подарком для тебя.
Линь Сяо долго сидела неподвижно.
И лишь спустя некоторое время осторожно протянула руку и взяла фотографию.
В этот момент мужчина в чёрном костюме как раз вернулся с ужином.
Держа в руках ещё тёплую выпечку и шоколадное молоко, Линь Сяо вместе с ним направилась обратно в класс.
Человек из семьи Ши, который должен был привезти лекарства, вот-вот должен был приехать, поэтому Бай Еси остался ждать и не пошёл вместе с ними.
Они прошли от слабо освещённого жилого квартала до ярко освещённого учебного корпуса.
Лишь спустя долгое время она подняла голову и посмотрела в глаза юноше рядом.
Казалось, будто в них всегда светятся звёзды.
— Сяо Ши, ты, кажется, всё знаешь. — прошептала Линь Сяо. — Всегда такой удивительный, даже изучение такой сложной физики приносит тебе радость. Я, наверное... не смогу этого сделать, как бы ни старалась.
Если каждый человек является чудом, то, наверное, чудеса тоже бывают разными. Большими и маленькими. Разных видов.
Ши Циннин улыбнулся, услышав это.
— Правда? Возможно, это связано с тем, что я болел. Каждый день я не знал, проснусь ли завтра или сколько мне ещё осталось жить. Поэтому мне хотелось стараться ещё сильнее.
Эти слова нельзя было позволить услышать Мяте, поэтому Ши Циннин снова оглянулся, чтобы убедиться, что Бай Еси не следует за ним.
После своего инстинктивного движения он понял, насколько нелепо он себя вёл.
— Не нужно думать, что я всезнающий... Эй, у меня тоже есть свои страхи.