Глава 44
Наконец, именно господин Ши, вошедший последним, спас Цинь Чжишэня от опасности.
— Входи. — лаконично сказал господин Ши, провожая его в гостиную.
Ши И отправился помогать в столовую, и лишь пройдя несколько шагов, Цинь Чжишэнь мысленно вздохнул с облегчением.
Он не ожидал, что сегодняшний визит обернется встречей сразу с двумя холодными личностями.
После общения со старшим господином Ши смотреть на Бай Еси стало уже немного проще.
Однако вопросы к нему у Цинь Чжишэня всё равно оставались.
С одной стороны, Цинь Чжишэнь пришел сегодня вечером, а семья Ши обычно не принимала сразу двух гостей. Присутствие Бай Еси, не принадлежавшего к семье Ши, означало лишь то, что семья Ши больше не считала его гостем.
Когда Ши Циннин представил его, он сказал, что он друг, но оба раза, когда Цинь Чжишэнь встречался с ним, этот человек был неразлучен с Ши Циннином, что неизбежно вызвало у Цинь Чжишэня подозрения.
«Неужели у второго молодого господина Ши есть такие близкие друзья?»
С другой стороны, появление Бай Еси также привлекло внимание Цинь Чжишэня.
Пользуясь тем, что взрослые были заняты своими делами и в гостиной остались в основном ровесники, он спросил:
— Бай, ты всегда носил длинные волосы? — он вежливо улыбнулся и сказал. — Просто один мой знакомый тоже носит длинные волосы.
Это был младший из семьи Цзянь, который когда-то разгромил Цинь Чжишэня настолько позорно, что даже сейчас одно воспоминание об этом заставляло его раздражаться.
К тому же тот человек никогда не показывал своего лица на публике.
Все знали лишь одно: он был гением, которого старый господин Цзянь обожал и баловал больше всех.
Даже в последний раз, когда он необычно пригласил кого-то из своих коллег на соревнование, всё происходило онлайн.
Как один из тех счастливчиков, кто получил приглашение, Цинь Чжишэнь с улыбкой заметил:
— Какое совпадение. Наверное, не так уж много людей с такими длинными волосами, верно? В конце концов, длинные волосы трудно укладывать.
Длинноволосый парень, на которого он смотрел, чистил мандарин. Он передал очищенные дольки человеку рядом с собой, и тот, приподняв веки, бесстрастно посмотрел на него.
Молодой господин Ши, стоявший в стороне, помедлил, затем кашлянул и заговорил:
— Молодой господин Цинь... этот способ завязать разговор кажется немного старомодным.
Завязать разговор?! Он явно проверял его! Какое отношение словосочетание «завязать разговор» имеет к этому человеку с холодным лицом? Цинь Чжишэнь невольно почувствовал раздражение.
В этот момент госпожа Ши пригласила их поесть. Стол был заставлен вкусными и аппетитными блюдами. Хотя еда была домашнего приготовления, блюда были тщательно сервированы, что свидетельствовало о значительных усилиях, вложенных в их приготовление. Они были изысканными и аппетитными.
— Моя мама всегда говорила, что тётя хорошо готовит, но я не поверил, когда впервые её увидел. — сказал Цинь Чжишэнь. — Я никогда не думал, что кто-то может быть такой красивой и так хорошо готовить. Тётя действительно прекрасна и внутри, и снаружи.
Несколько слов похвалы заставили госпожу Ши усмехнуться.
— А-Лин говорила, что у Чжишэня подвешен язык, но я не ожидала, что настолько. — она жестом пригласила их сесть и спросила. — Как ты адаптируешься к школе? — жилье для Цинь Чжишэня было забронировано недалеко от средней школы №29, и госпожа Ши добавила. — Если тебе нравится еда тёти, почему бы тебе не приглашать Сяо Нина поужинать с тобой с этого момента? Сяо Нин все равно каждый день заказывает ужин.
Ши Циннин, который молча наливал суп, замер, неосознанно взглянув на Бай Еси.
Однако, прежде чем он успел придумать оправдание, Ши И спокойно заговорил:
— Он будет заниматься самоподготовкой по вечерам после ежемесячных экзаменов.
— Ах да. — вспомнила госпожа Ши. — Тогда времени на ужин может не хватить? Или можно перекусить поздно вечером.
— Все в порядке, тетя, не волнуйтесь. С вашими кулинарными способностями я обязательно захочу этого и буду прибегать сюда при каждой свободной минутке. — сказал Цинь Чжишэнь с улыбкой. — Но пока я не буду беспокоить второго молодого господина. Я, конечно, привереда, но для тёти слишком хлопотно каждый день ходить сюда готовить.
Ши Циннин, увлечённый едой, невольно снова взглянул на Бай Еси, обменявшись с ним многозначительными взглядами.
«Какой же он мастер говорить приятные вещи».
Бай Еси остался бесстрастным, молча положил очищенную крабовую ножку ему на тарелку.
Госпожа Ши была действительно очарована и широко улыбнулась, не удержавшись от похвалы.
— Чжишэнь такой внимательный и рассудительный, такой заботливый. А-Лин сказала, что больна и плохо себя чувствует, а ты принес ей лекарство и приготовил кашу, и она была действительно вкусной.
— Я просто люблю иногда возиться на кухне. — сказал Цинь Чжишэнь. — Я мало что умею готовить, кроме каши. Если второму молодому господину...
Говоря это, он внезапно встретился взглядом с Ши И, и сильный инстинкт самосохранения, о котором он сам даже не подозревал, заставил Цинь Чжишэня быстро изменить свою речь.
— Если второму молодому господину... или его одноклассникам когда-нибудь захочется разнообразия, они тоже могут обратиться ко мне.
Ши Циннин помешивал суп ложкой.
Хотя госпожа Ши восприняла предложение Цинь Чжишэня как вежливость и быстро отмахнулась от него, Ши Циннин не мог не задуматься.
Возможно, Цинь Чжишэнь действительно хорошо умел заботиться о людях.
В противном случае, их отношения с Бай Еси в романе не развивались бы дальше.
Мята действительно нуждался в заботе.
Ши Циннин и Бай Еси сидели вместе. Его взгляд слегка переместился, и он заметил чрезмерно тонкое запястье юноши.
Ши Циннин был несколько рассеян, настолько, что вернулся к реальности только тогда, когда его позвала мать.
— Сяо Нин, о чём ты думаешь? — спросила мать. — Чжишэнь хочет завтра пойти по магазинам. Твой брат занят, так почему бы вам с Сяо Баем не пойти с ним?
У Ши Циннина завтра не было занятий и больше нечего было делать:
— Хорошо. — однако он не хотел тащить с собой Мяту. — Я пойду завтра с господином Цинь, пусть Мята ещё отдохнет.
Мята все еще собирал свои вещи.
Глаза Цинь Чжишэня загорелись, и тут он услышал, как Бай Еси сказал:
— Всё в порядке, пойдём вместе.
Он потерял дар речи. «Почему у этого человека такой мягкий тон?»
Поездка для двоих была испорчена.
— ... — Цинь Чжишэнь мягко напомнил молодому господину Ши. — Наденьте что-нибудь теплое, когда завтра пойдем гулять.
После ужина господин Ши и остальные созвонились по видеосвязи с родителями Цинь. Было почти десять часов, когда Цинь Чжишэня наконец отпустили домой.
Ши Циннин принял лекарство заранее, и, поскольку уже было почти время ложиться спать, он чувствовал беспокойство.
Наконец, Ши Циннин подошел постучать в дверь Бай Еси.
Бай Еси спал по соседству. Он ещё не успел переодеться в пижаму. Увидев пришедшего, он поднял руку и кончиком пальца осторожно вытер каплю влаги в уголке его мягких губ.
Ши Циннин вздрогнул. Возможно, это было из-за того, что он мало общался с Мятой в последние несколько дней, но, несмотря на то, что это было всего лишь легкое, обычное прикосновение, но он необъяснимо почувствовал легкий жар.
— Что случилось? — тихо спросил он.
Заинтригованный мягким вопросом, Ши Циннин облизнул губы, которого только что коснулись, и спросил:
Взгляд Бай Еси задержался на секунду дольше, прежде чем оторваться от его губ.
— Я заметил, что ты мало ешь, и беспокоился, что ты голоден. — объяснил Ши Циннин, почесывая мочку уха. — Правда, в такое время каша вроде бы уже не очень хорошо усваивается... Хотя это скорее как поздний перекус... Может, ты всё-таки...
Даже он сам почувствовал, что его слова немного сбивчивы, но Цинь Чжишэнь действительно упомянул кашу.
Как будто Ши Циннин тоже хотел хорошо к нему отнестись.
Бай Еси некоторое время смотрел на него, пока тот, казалось, не потерял дар речи, его выражение лица невольно стало жалким, прежде чем он наконец сказал:
— Нет, мне не нужна каша. — он сказал. — Мне нравится лимонад.
— О... — Ши Циннин на мгновение замолчал. — Тогда я принесу тебе лимонад!
Он повернулся, чтобы уйти, но его остановили.
Рука юноши нежно обхватила его предплечье. Как ни странно, хотя их вес был почти одинаковым, телосложение Бай Еси казалось немного крупнее, чем у Ши Циннин, а пальцы у него были длинные и тонкие.
— Ничего страшного, я сам принесу, если захочу пить.
Бай Еси сказал, что ему нравится, но, похоже, не спешил пить, его взгляд по-прежнему был прикован к Ши Циннину.
Подойдя ближе, чтобы посмотреть на него, он понизил голос. Его глаза были глубокого зелёного цвета, а длинные тёмные ресницы были отчётливо очерченными.
Это прозвучало немного странно, но Ши Циннин не обратил на это внимания. Он просто распахнул объятия и крепко обнял Бай Еси. Его пижама была тонкой, а кожа – мягкой и тёплой. Чтобы компенсировать дни, когда ему не хватало объятий, Ши Циннин обнял его ещё немного. Но почему-то Ши Циннин почувствовал, что Мята был в хорошем настроении ещё до того, как объятия его успокоили.
«Всё началось с того, что он сказал, что любит лимонад» подумал Ши Циннин.
Будь то окончание ежемесячных экзаменов или расслабленное настроение, Ши Циннин очень хорошо выспался той ночью и проснулся рано утром, чувствуя себя отдохнувшим.
Сегодня им предстояло гулять с Цинь Чжишэнем.
Ши Циннин не знал, что накануне Цинь Чжишэнь представлял себе прогулку вдвоём.
Но когда тот прибыл на место встречи, то обнаружил:
...Это что, уже групповая экскурсия?
Там были не только Ши Циннин и Бай Еси, но и группа учеников средней школы примерно того же возраста. Цинь Чжишэнь смутно узнал только Кун Цюэ, с которым познакомился в летнем лагере в начальной школе; остальные были совершенно незнакомы.
— Извините, господин Цинь. Вы не против? Моя кузина давно хотела сыграть в детективную игру, но мы не смогли собрать всех вместе, поэтому она хотела прийти. Если господин Цинь не захочет играть, я им скажу, и мы пойдем куда-нибудь еще.
Цинь Чжишэнь, похоже, не возражал:
— Все в порядке, с большим количеством людей веселее.
Если говорить о коллективных вылазках, то из троих именно Цинь Чжишэнь чувствовал себя в них наиболее естественно.
Ему не потребовалось много времени, чтобы познакомиться со всеми, и он даже сумел успокоить болтливых школьников, которых привела Ши Сяолинь.
В конце концов, если бы они продолжали так восторженно фотографироваться с ними тремя, то не смогли бы уйти ещё полчаса, и опоздали бы на запланированную игру.
— Ты уверена, что хочешь сегодня играть в игру на высокий IQ с этими людьми?
Он подчеркнул слово «высокий IQ», обращаясь к Ши Сяолинь. Потому что, когда они увидели Ши Циннина и остальных, они не могли толком говорить и только кричали:
— Не волнуйся. — Ши Сяолинь, которой родители наконец-то разрешили выйти поиграть, похлопала себя по груди и заверила его. — Всё будет хорошо! Это обычная реакция при первой встрече с братом. К тому же, даже если мы не сможем справиться, мой брат точно сможет! — уверенно сказала Ши Сяолинь.
Группа наконец поднялась на верхние этажи торгового центра и вошла в магазин, где продавали игры в жанре детективного триллера.
Они играли в реалистичную игру-детектив, где нужно было переодеваться и приносить реквизит. Тема также была выбрана Ши Сяолинем заранее: футуристический сеттинг с элементами амнезии. В основном это была романтическая история.
Увидев в аннотации слова «трогательная история любви», Ши Циннин почувствовал смутное беспокойство.
Даже с этим предчувствием Ши Циннин никак не ожидал, что история разовьется так странно.
Прежде чем начать читать сценарий, группа вытянула карточки с персонажами, на каждой из которых было написано имя персонажа.
Пока все читали сценарии, уже нашлись люди, которые начали наблюдать за реакциями окружающих.
А среди всех присутствующих первым закрыл сценарий оказался Бай Еси.
Точнее, он сделал это слишком быстро.
Потому что Бай Еси лишь пробежался глазами по нескольким строкам, затем окинул взглядом карточки с именами персонажей у остальных.
После этого он просто закрыл сценарий.
Девушка в платье в стиле лолиты посмотрела на него и вдруг спросила:
— Ты же не убийца, да? — все вокруг обернулись, и девушка сказала. — Обычно сценарий убийцы самый длинный. Чтобы скрыть время чтения, убийца может намеренно закончить читать раньше. — она явно была опытной, пытаясь сразу же раскусить его. — Ты закрыл свой сценарий очень быстро.
Но Бай Еси не выказал ни паники, ни удивления. А точнее...
Ши Циннин заметил в его глазах нотку презрения. Бай Еси остался бесстрастным, и, услышав это, не стал продолжать листать сценарий, а лишь сказал:
Ужасно? Сначала никто не понял, что он имеет в виду, но когда показали карточки персонажей, несколько человек замолчали.
Детективная история разворачивался в межзвездном пространстве, где Империя и Альянс находятся в состоянии вражды. В Первой военной академии Империи происходило убийство. Врач умирал в своем кабинете.
Персонажи были разнообразны, среди них были не только студенты военной академии, но и одаренный лейтенант, и имперский принц.
Проблема заключалась в основной сюжетной линии.
Масштабный межзвездный сеттинг не мог скрыть стремление сценария создать драматизм, что было очевидно даже в кратком синопсисе.
В истории талантливый студент военной академии из бедной семьи влюбляется в молодого лейтенанта, своего старшего товарища, но страдает от безответной любви. Позже студент наконец добивается выдающихся успехов в миссии, заслужив похвалу и признание. Наконец ему выпадает шанс попасть на банкет, где он надеется увидеть лейтенанта.
Однако на банкете он становится свидетелем того, как лейтенант смеется и ведет задушевную беседу с самым молодым принцем Империи.
И роли этих персонажей как раз достались Ши Циннину и его компании.
Проще говоря, персонаж Бай Еси влюбляется в персонажа Цинь Чжишэня, но не может быть с ним, а затем, с разбитым сердцем, случайно застает Цинь Чжишэня и Ши Циннина за разговором.
Ши Циннин некоторое время смотрел на текст, затем на таблички с именами персонажей, но это нисколько не изменило написанного на листе бумаги.
Самым тихим местом был их уголок, в то время как несколько учеников средней школы уже нетерпеливо шли переодеваться.
Официант проводил их в раздевалку, и Ши Циннин ничего не оставалось, как тоже встать.
Он невольно снова посмотрел на Бай Еси. Ши Циннин поверил описанию Ши Сяолиня о «пространственно-временном сеттинге и имперском завоевании». Если бы он знал, что это такой мелодраматичный сюжет, он бы точно не взял с собой Мяту.
Ведь чувства были самой болезненной раной Бай Еси.
Длинноволосый юноша действительно выглядел недовольным. Ши Циннин осторожно протянул руку и коснулся тыльной стороны его ладони, пытаясь успокоить его прикосновением.
Ши Циннин всё ещё держал в руке карточку с персонажем.
Описание в сценарии было довольно простым и прямолинейным, как и карточка с персонажем молодого принца, в которой прямо говорилось, что молодой принц обнаружил, что лейтенант на самом деле его не любит.
[Лейтенант подошел к молодому принцу только потому, что хотел стать его содержанцем.]
Ши Циннин беспокоился о Бай Еси и собирался спросить, все ли с ним в порядке, когда увидел, как юноша рядом с ней опустил голову и нежно положил подбородок ему на плечо.
Его длинные, распущенные волосы падали, закрывая половину тела Ши Циннина.
Прохладный мятный аромат смешивался с длинными волосами, окутывая его.
Бай Еси небрежно поднял глаза, его голос был тихим и ленивым.
— Ваше Высочество. — когда он это сказал, его прохладное дыхание коснулось светлой шеи парня. — Я тоже хочу стать вашим содержанцем.