Глава 37
Когда Ши Циннин и его репетитор спустились вниз, он увидел, как его брат вышел из своего кабинета на первом этаже.
Ши И выглядел ужасно, от него исходило явное чувство разочарования и тревоги, что напугало даже Ши Циннина, который нечаянно его увидел.
Сильно ли он занят на работе сегодня, или алкоголь подорвал его здоровье?
Ши Циннин даже попросил домработницу приготовить ему суп от похмелья. Он задавался вопросом, не выпил ли его брат.
Как раз когда Ши Циннин собирался поговорить с братом, зазвонил телефон Ши И.
Ши И кивнул и поздоровался с репетитором, прежде чем ответить на звонок, оставив Ши Циннина провожать репетитора.
Ши И вернулся в свою комнату. Позвонил его помощник, по делам.
Этот помощник был его личным помощником, в отличие от информатора, которого уволили в прошлый раз.
Обычно немногословный Ши И не повесил трубку сразу после ответа. Он сделал паузу, прежде чем заговорить.
Дав инструкции и повесив трубку, Ши И сначала включил компьютер.
Вены на тыльной стороне его ладони всё ещё были натянуты, пока он искал результаты.
Ши И первым делом поискал на компьютере информацию о семье Ши.
С того момента, как у Ши Циннина при рождении диагностировали врождённый порок сердца, семья Ши постоянно боролась с судьбой.
Ши Циннин перенёс бесчисленное количество операций, больших и малых, счёт которым уже сбился, и почти все они имели одну и ту же цель.
Была ли это жестокая шутка Небес или поистине жестокая судьба, казалось, она намеренно обрекла такого прекрасного ребёнка на смерть.
Ситуация Ши Циннина не была похожа ни на кого другого в семье Ши.
Это было редким случаем, мутацией в генетическом составе семьи.
Ши И до сих пор отчетливо помнил ту сцену. Это было просто ужасно. В тот день у Ши Циннина диагностировали врожденный порок сердца, и врач успокаивал родителей семьи Ши, говоря, что если операция пройдет успешно, он ничем не будет отличаться от любого другого ребенка.
Затем появилась анкета, и даже врач замолчал. Как такое могло случиться? Он родился у самых обычных родителей, составляющих 40% населения страны, и Ши И не был исключением.
Но Ши Циннин был уникален, обладая редким типом конституции, встречающимся менее чем у одного процента населения.
Не говоря уже о бесконечной потребности в операциях в будущем, даже сейчас, если у маленького Циннина разовьется неонатальная желтуха, он может потенциально погибнуть из-за задержки лечения.
И в информации постоянно ставили пометку «срочно».
Даже пометка «недостаточно» использовалась редко, дольше нескольких дней.
Всё было ярко-красным, настороженным и выделено жирным шрифтом «срочно».
В то время Ши И было всего семь лет. Он был отличным учеником, происходил из богатой семьи и всегда был в центре внимания. Все завидовали ему за самые дорогие и полные канцелярские принадлежности и неизменно отличные оценки, но никто не знал, что после изучения текста «Семицветный цветок», пока его одноклассники болтали о своих желаниях, он торжественно написал одну фразу:
[Надеюсь, моему младшему брату удастся успешно перенести операцию.]
Учитель говорил, что желания не могут быть нереалистичными, иначе они не сбудутся.
Поэтому он даже не осмелился написать «Надеюсь, моему младшему брату станет лучше».
Это было самое искреннее желание семилетнего Ши И.
Объем усилий, которые семья Ши приложила для лечения своего юного господина, вероятно, превосходит возможности человеческой памяти. Одна только попытка получить помощь обошлась им в огромные суммы: поездки в разные места для связи с волонтерами, обращения в зарубежные ассоциации... список можно продолжать.
Семья Ши также пыталась создать низовую благотворительную организацию взаимопомощи.
Но благотворительные организации не так просты, как кажется. Они требуют известности, партнеров, значительного финансирования и усилий.
Семья Ши уже была одной из самых богатых семей в Хайчэне в то время, но их основным бизнесом была физическая промышленность, в отличие от крупномасштабных сделок финансового сектора.
Каждая транзакция в компании имела свою цель, и даже семье Ши было трудно быстро предоставить крупные суммы денег.
Примерно в это время Ши И тихонько начал читать книги по финансам.
Ши И отчетливо помнил, когда дела начали налаживаться.
Как раз когда благотворительные усилия семьи Ши столкнулись с препятствиями и не принесли результатов, им ответил друг из-за рубежа, с которым они ранее связывались.
Этот человек предложил обратиться в относительно зрелую медицинскую благотворительную организацию в Австралии. Возможно, это окажется полезным.
Тогда семья Ши связалась со своими коллегами в Австралии и, наконец, нашла стабильный источник поставок для Ши Циннина.
Эта информационная база данных, как и вся благотворительная организация, были достаточно зрелыми и хорошо зарекомендовавшими себя. В то время годовой доход организации даже соперничал с доходом основного бизнеса семьи Ши.
Ее поддерживали богатые и влиятельные семьи в Австралии. Только такая крупная организация могла быть уверена в возможности долгосрочного снабжения редкими ресурсами.
Ши И также узнал, что австралийская информационная база данных является глобальной, и среди представителей европеоидной расы этот редкий тип может составлять более 10%. Таким образом, глобальный охват базы данных гарантировал своевременную предоперационную помощь Ши Циннину.
Два года назад, когда Ши Циннину было семнадцать лет, врачи заметили, что после операции он восстанавливался быстрее обычного. После нескольких операций и наблюдений, хотя окончательного вывода так и не было сделано, врачи, основываясь на клиническом опыте, предположили, что это связано с используемыми лекарствами.
Почему такая разница в лечении, полученном из одного и того же источника? Врачи не смогли найти научного объяснения, лишь предположив, что это могло быть связано с тем, что помощь оказывала человек азиатской внешности.
Физическое состояние этого человека было схожим с состоянием Ши Циннина, отсюда и эффект.
Этот человек периодически навещал его, и каждый раз его помощь предоставляла Ши Циннину множество возможностей спастись. Возможно, благодаря этому даже некоторые опасные операции проходили гораздо легче.
Среди миллиардов людей есть удивительно похожие друг на друга, есть и идеально подходящие друг другу.
И их встреча... акая невероятно малая вероятность!
Состояние Ши Циннина явно улучшалось, и семья Ши всегда была благодарна, чувствуя себя счастливчиками, что Небеса улыбнулись им.
Во время недавней радикальной операции именно пожертвование этого человека помогло Ши Циннину преодолеть самое страшное препятствие.
Ши И также довольно часто имел дело с этой австралийской базой данных.
Но только сегодня, проверив данные, он увидел владельца крупнейшего спонсора базы данных.
Это был человек по фамилии Бай.
Имя владельца не совпадало с именем Бай Еси.
Подобно этому, Ши И даже заподозрил бы, что азиат, помогший его младшему брату, это он.
«Однако» подумал Ши И, «такой молодой человек определенно не сможет долго продержаться».
Но сама эта база данных уже достаточно шокировала. Бай Еси учился всего лишь в старшей школе. Даже если его утверждение о «благодарности» было правдой, когда он начал это планировать? Неужели разница между богатой семьей и обычным человеком настолько велика? Прежде чем Ши И успел это понять, ему позвонил секретарь.
— Нашёл, господин Ши. Команда Mentha связана с Академией HMS в США. Их первым источником финансирования, и первым именем в списке благодарностей, опубликованном на сайте академии в прошлом году, была семья Бай из Австралии.
Команда Mentha была той же медицинской командой, которая сотрудничала с экспертами в Хайчэне для проведения радикальной операции на сердце Ши Циннина.
Ши И повесил трубку, потирая переносицу.
Семья Ши всегда считала случай Ши Циннина особенным и полагала, что именно благодаря предоставленным средствам они привлекли внимание этой первоклассной команды. Теперь он начал сомневаться.
Действительно ли медицинская команда мирового класса заботится о деньгах?
Вспомнив о чересчур молодом лице Бай Еси, Ши И на мгновение опешился.
Тук-тук. В дверь тихонько постучали.
Кто мог стучать в такое время? Ши И бросился к двери, открыл её и увидел Ши Циннина с фарфоровой миской в руках.
— Брат, вам плохо? — Ши Циннин осторожно посмотрел на него. — Не хотели бы подкрепиться?
Ши И опустил глаза, лицо мальчика, граничащее с его бледным, болезненным видом на больничной койке, резко вернуло Ши И в чувство.
Каким бы хитрым и безжалостным ни был Бай Еси, его цель была та же, что и у семьи Ши: помочь выздоровлению Ши Циннина.
Ши И взял миску, сделал глоток, и сладкая жидкость успокоила его желудок.
Взглянув на младшего брата, который с нетерпением ждал его, он наконец молча расслабил напряженную спину.
Ши И поднял руку и нежно погладил мягкие волосы Ши Циннина.
Он редко хвалил его, говоря: «Вкусно». Глаза Ши Циннина сияли от радости, он был явно доволен.
— Тетя приготовила! Но я предложил ей добавить мяты. Я подумал, что так будет освежающе. Я боялся, что вам не понравится.
— ... — Ши И бесстрастно взглянул на тарелку с супом. Под влиянием чувств он в конце концов ответил. — Мне нравится.
После того, как Ши Ци доел суп от похмелья, Ши Циннин наконец почувствовал некоторое облегчение. Он взял пустую тарелку и сказал:
— У меня есть дела. Мне нужно поехать.
— Опять уезжаете? — Ши Циннин был ошеломлен.
— На работу. — Ши И снова взъерошил волосы брата, наблюдая, как мягкие пряди немного торчат после взъерошивания, наконец-то почувствовав настоящее облегчение. С братом все было в порядке. — Мама и папа скоро вернутся. Ложись спать пораньше.
Сказав это, Ши И пошел в гостиную за пальто, готовясь уйти.
Войдя в гостиную, он сразу же заметил Бай Еси, стоящего в стороне. Их взгляды встретились, и в комнате воцарилась мимолетная тишина.
Нарушил тишину Ши Циннин, который следовал за ним. Ничего не подозревая, он собирался проводить его.
— Берегите себя на дороге, брат!
Ши И кивнул, затем услышал низкий мужской голос неподалеку.
Ши И в последний раз взглянул на Бай Еси, прежде чем надеть пальто и уйти. Бай Еси был исключительно вежлив и учтив. Когда Ши И прибежал в больницу к Ши Циннину после его внезапного обморока, его тогда тоже назвали «гэгэ» при входе.
Бай Еси никогда не проявлял своего властного характера по отношению к семье Ши.
Видеть свирепого, безжалостного волка, чья аура леденит душу, склонившегося перед тобой, – это определённо нехорошо.
Это означало, что у него есть более чёткая цель, которую он полон решимости достичь.