Ловушка отложенной жизни: как в 47 лет сместить фокус с карьеры и разрешить себе близость после 20 лет одиночества
«У меня проблема самая большая — одиночество. Личная жизнь совсем-совсем не складывается. Несмотря на все мои телодвижения, старания поменять жизнь к лучшему. Мне кажется, я предприняла очень много усилий. Очень много попыток. А награды нет.
Я всю жизнь много работала. Много переезжала. Много чего добилась. Мне было интересно. А в этой сфере — полный провал. Я всю жизнь к этому стремлюсь. И в упор не понимаю: почему нет? Почему выбирают каких-то странных персонажей, а меня — нет?
И это такое разочарование... В 30 думаешь, что в 35 случится. В 35 думаешь, что в 40… И вот уже мне 47, а личной жизни так и нет» - с экрана на меня смотрела грустная симпатичная женщина.
Назову её, допустим, Елена. Приятная внешность, успешный профессионал, человек с блестящей карьерой и длинным списком достижений. И с сильной болью в голосе.
В этой фразе — «в 30 думаешь, что в 35, в 35 думаешь, что в 40» — спрессовано целое поколение женщин. Тех, кто всё откладывал на потом. Думали: сначала карьеру, потом семью. Сначала встану на ноги, потом заживу. Сначала добьюсь, потом встречу его и он меня выберет.
А когда оглянулись — и оказалось, что «потом» наступило одно.
И самое страшное — непонятно, на кого злиться. На себя? На жизнь? На тех мужчин, которые проходили мимо, пока она строила эту чёртову карьеру? В 47 лет приходит расплата за все «когда-нибудь». И это не про одиночество даже. И не про выбор. Это про упущенную возможность.
Мы провели с ней 8 встреч. И первое, с чем пришлось столкнуться — с её яростью
Ярость была спрятана глубоко, под слоями воспитанности и контроля. Но она была заметна. Ярость на мир, который её обманул. Она играла по правилам, которые ей внушили: будь сильной, независимой, состоявшейся. Делала всё, как учили. А в финале оказалась одна, но с деньгами и статусом. И с вопросом: «И это всё?»
— Знаете, что обиднее всего? — сказала она однажды. — Я же могла всё сложить иначе. Я помню тех мужчин. Хороших. Я могла бы с ними остаться, но тогда бы я потеряла развитие. И я им говорила: «Сначала мне надо...» Надо было получить, заработать, доделать. Я думала, они это оценят. И выберут меня. Но они меня не выбирали.
И в какой-то момент, я для себя решила: раз уж вы не выбираете меня, займусь собой и буду тогда путешествовать. И перевелась в другой офис компании, в другую страну. А затем ещё дальше. И вот я опять переехала.
Здесь мы касаемся первой болезненной темы - упущенного времени и возможностей. С ней невозможно работать в лоб. Нельзя сказать: «не жалей, всё к лучшему». Это обесценивание. Нельзя сказать: «да, ты всё потеряла». Это убийственно.
Можно только одно - признать: да, это случилось. Точнее, не случилось. И дать место боли.
Это горевание. Без него нет движения дальше. Потому что пока человек не оплакал потерю, он будет жить в иллюзии, что можно что-то вернуть или догнать. А догонять некого. И нечего.
Мы сидели и говорили об этом. О времени, которое не вернуть. О выборах, которые сделаны. О том, что в 20 кажется, что жизнь бесконечна, а в 47 обнаруживаешь, что конечна, и очень конкретна.
— Я всё время что-то ждала. Думала, вот получу повышение, и тогда выдохну. Вот сейчас перееду, обустроюсь, тогда и найдется время. И это время наступало, но так ничего и не происходило.
Здесь мы впервые подошли к тому, что сформировало этот паттерн. Почему она всё время откладывала? Почему не могла остановиться? Почему «сначала работа, потом жизнь» стало её единственным маршрутом? И почему она предпочитала уезжать подальше от того места, где не сложилась личная жизни и её «не выбрали»? Слишком похоже как то, что это был побег оттуда, где было больно.
Елена росла в семье военного. Это значит: долг, служба на первом месте. Наградой , показателем того, что ты чего-то стоишь в этой жизни, ты добился – повышение в звании. А семья и её интересы – вроде есть. Но где-то сзади. Паровозиком.
И переезды. Каждые несколько лет. Новый гарнизон. Который иногда становился новым горизонтом в военной карьере отца. А для неё - новый город, новая школа, новые лица. И ей нравилась эта динамика. И вроде было интересно. Но в то же время каждый раз — потери. Приходилось оставлять тех, с кому успела привязаться - подруг.
- Я помню, как в 12 лет сказала себе: не буду дружить, не буду впускать. Потому что когда уезжаешь - это невыносимо грустно. Легче не привязываться.
Она запретила себе привязываться к людям, и укореняться к местам и научилась жить в режиме «временного пребывания». И этот режим стал её единственным способом существовать.
Только вот незадача: в режиме «временного пребывания» невозможно построить ничего настоящего. Ни дом, ни семью, ни любовь. Потому что для любви нужно врастать корнями. А она привыкла - не врастать.
Теперь мы видим механизм. Девочка, которая каждые несколько лет теряла всё, к чему успевала привязаться. Поэтому приняла решение: не привязываться, не укореняться - безопаснее. Она не помнит этого решения…
Когда она строила карьеру, оно ей помогало: она спокойно соглашалась на переезд и командировки, не отвлекаясь на личное. Когда переезжала — не страдала, потому что не врастала, а наоборот, научилась быстро адаптироваться к новому месту. Но когда встречала мужчин – то уже им бессознательно транслировала, что вы меня не остановите.
И теперь она пожинает плоды этого решения. Карьера есть. Достижения есть. А способности привязаться и остаться - нет. Она себе это не разрешает
И здесь мы начали самую важную работу - возвращения к себе. К той девочке, которая когда-то решила, что безопаснее не иметь близких отношений.
Причем, она сознательном уровне всё понимает и головой уже устала от режима «перекати поле» и готова и заземлиться и врасти, но нужно было успокоить девочку внутри и договориться с ней в бессознательном слое.
Мы использовали для этого трансовую технику. Пошли не в логику, а в образы. В то место, где та 12-летняя девочка всё ещё сидит и ждёт. И во время транса клиентка, как она мне затем рассказала, сделала то, чего не делала никогда. Она подошла к девочке в своём прошлом и обняла: «Я понимаю твоё огорчение. Ты тогда не могла выбрать и остаться, а сейчас можешь».
Меня очень тронуло её возвращение из погружения. Я от неё услышала важные слова, ради которых мы эту технику и делали: «Я чувствую, что нашлась часть меня, которой мне всегда не хватало. Та девочка теперь со мной».
Это только один фрагмент нашей работы, но именно он послужил толчком для изменений у клиентки
Она внутренне успокоилась. Остановила свой забег и решила обжиться в новом городе на долго. Остаться в нём. Начала интересоваться и подбирать для себя тот район, который ей будет комфортен на годы, а не как «служебное жилье». Примерять на себя роль постоянного жителя в этом городе. Ей удалось представить, какой он будет, её постоянный дом. Как зафиксированная в пространстве её часть. Как порт приписки - родная бухта, в которой она может бросить якорь. И это ей понравилось.
И фокус внимания перешел с карьеры на новые знакомства и общение. А ещё - впервые за долгое время она подумала: а может, и мужчина здесь найдётся? Но уже не как "спаситель", который меня выберет, а как партнер по жизни.
Этот кейс нам показывает, что на выборе нашего жизненного пути влияют и родительские сценарии, которые мы бессознательно подхватываем и повторяем.
И они касаются не только выбора партнёра. Они могут коснуться и профессионального пути, на первый взгляд совершенно отличающегося, но имеющего одинаковые ключевые моменты. И могут причудливо переплестись с детскими впечатлениями.
Когда ребенок в детстве сталкивается с серией болезненных разрывов (переезды, потери друзей), психика вырабатывает защитный механизм "Если я ни к кому не привязан, мне никто не сможет сделать больно". Успешная карьера и бесконечные перемещения здесь выступают в роли одобряемого бегства.
Ключевой результат терапии - не просто "успокоение", а исцеление травмированной части личности, которая многие годы «фонила» и влияла на её жизненные решения. И интеграция этой обновленной части в то настоящее, которое она живёт сейчас. Появился выбор - опция «здесь можно остаться». И появилось ощущение внутренней стабильности, в поисках которого уже на нужно сбегать.
И это запустило череду изменений: карьера перестала быть единственным смыслом и убежищем. В её жизни появилось место для того, чего раньше она не разрешала — для людей, для дома, для себя в отношениях.
Если вы заметили, что ваша жизнь в чем-то похожа на жизнь ваших родителей, приглядитесь повнимательнее, может это их сценарий?
А если он вам не подходит – не приносит вам гармонии и счастья в жизни, давайте его завершим.
Психолог Мария Фресс. ТГ @mf_psy