Рассказ "одного из тех, кто не участвовал"

Об исчезновении Полины Захаровой на вершине горы Иремель, как и о ее чудесном спасении знает почти вся страна, но на удивление в этих рассказах нет ни слова о тех, людях с кем она в эти горы пошла, о ее друзьях и создается ложное впечатление, что ее бросили и только служба спасения МЧС исправила ситуацию.

Этот рассказ одного из друзей Полины Захаровой, который был волонтером, но по официальной версии "не участвовал" в ее поиске.

Рассказ о поисках Полины Захаровой я могу начать только с 19 октября 2025 года, поскольку только с этого момента имею к нему непосредственное отношение. Однако со слов других участников поисков мне известно, что вечером и ночью с 18 на 19 октября 2025 г. друзья Полины, когда поняли, что она не вернулась к КПП (это 7 км от вершины) проверили нижнюю и верхнюю тропы к подножию, а также обследовали вершину горы с фонарями несмотря на пургу и метель. Однако ее следов не обнаружили. Утром 19 октября мне позвонила наша общая с Полиной подруга, Юля, и сообщила о ее исчезновении на вершине горы Иремель и том, что всю ночь велись поиски. Я принял решение выдвигаться на помощь и отпросился на работе, после чего начал собирать добровольцев, среди тех, кто знает Полину и обладает нужным опытом. Однако я понимал, что сборы займут время, а дорога до п. Тюлюк составит 5-6 часов из Екатеринбурга, а нужно будет ещё добраться до горы ~ 14 км. Следовательно там я буду уже к темноте. Логично выезжать ночью и присоединяться к поискам рано утром 20 октября. Сразу присоединились Салават и Семён из Челябинска, а чуть позже я узнал, что едут Юля и Алексей из Асбеста и Максим и Александр из Екатеринбурга. Пока улаживал дела и собирался, выяснилось, что для официального старта поисков тех же ЛизаАлерт нужно заявление в полицию. Пытаюсь выяснить, кто и где организовал поисковый штаб. Нашел контакты старшего инспектора парка Сергея Сиротина. Он по телефону сообщил, что прочесывает вершину, но следов нет и планирует ещё проверить избушку, расположенную на склоне горы. Также выясняю, что на место выехало подразделение Усть-Катавского ПСО, но контактов их не нахожу. Родственники Полины, очевидно, написали заявление в полицию и чуть позже на странице ЛА появился пост о поисках Полины, где я и задал вопрос о месте сбора в комментариях. Ответила мне Ольга, подруга Полины, и сообщила, что штаб организован в поселке Тюлюк в приюте Пилигримм. Также появилась информация, что нашли следы Полины рядом с горой Иремель в районе вершины 1320, что вселяло надежду, что она все же спустилась, а не осталась на вершине или на склоне, а значит шансов у нее гораздо больше. Выехал из Екатерибурга в 18:00. Около 21:00 забрал Салавата в Челябинске и в 02:00 20 октября 2025 мы уже были в штабе, однако встретили нас грустными новостями - следы которые нашли днём оставлены Полиной, но до ее исчезновения. Следовательно на утро 20 октября мы имеем лишь точные данные о том, что она поднялась, но никто не видел следов, что она спустилась. Также мы знаем, что у Полины всегда с собой зарядник для телефона и если бы он сел, то она бы могла его зарядить, а значит нашла бы дорогу. Это удручает ещё больше. В штабе народу пока не много и все с уставшими лицами (начинался уже третий день поисков) В 07:00 мы вышли из поселка Тюлюк в сторону КПП. Идти 7 км. По пути нас обгоняет полупустой УАЗ МЧС и даже не предлагает подбросить. Ну не страшно, дойдем. У КПП к нашему приходу стоит два УАЗика МЧС, а также пара квадроциклов. Какого то явного руководителя поисков на КПП нет. Нас никто не регистрирует, не даёт задания и вообще не интересуется нашим присутствием. Хорошо, что хоть дали информацию о результатах прошедших дней. Также выясняется, что рации МЧС прошиты и не коннектятся с нашими, что очень печально. Самостоятельно распределяем задачи по поиску. Часть волонтеров идёт обследовать подножие горы со стороны Тыгынских болот, а мы идём обследовать левую тропу на вершину, затем вершину и склон на болота сверху. По пути на верх мы натыкаемся на заметенный след, который идёт чуть в стороне от тропы (ближе к седловине и болотам). Мы понимаем, что это след Полины, так как в этом месте никто не ходит, да и размер обуви у нее очень маленький.

Но несколько смутило, что где то следы кажутся как будто идущими вверх на вершину. Тогда мы разделяемся. Семён спускается вниз по следам, а мы втроём продолжили поиск дорожки следов вверх. Их приходилось искать, так как на склоне все переметает. Кроме того курумник внизу покрыт снегом, а уже к середине склона льдом, что очень усложняло подъем/спуск, так как одно неосторожное движение и можно улететь кувырком вниз по склону. Мы видели по следам, что Полина местами скользила по курумнику, падала, проваливалась. Но сам факт наличия следов радовал. Значит она спустилась! Паралельно по рации мы услышали, что на другой стороне горы тоже нашли ее следы на спуск и как будто свежей, чем наши. Это было странно, но мы продолжили отрабатывать свою задачу. Семён чуть позже сообщил, что следы оборвались на склоне и он не может найти их продолжение. Мы же поднялись на вершину и там тоже увидели местами следы Полины по азимуту совпадающие с теми по которым мы двигались. Также увидели уже свежие следы очевидно кого то из поисковиков (предположу, что инспектора Сергея). Принимаем решение спускаться к Семёну и искать продолжение следов. Семён обозначил место где потерял, а сам двинулся по середине склона вокруг горы по курумнику. Спустившись к обозначенному Семёном месту мы обыскали округу, но следов не нашли. Это было странно, так как внизу следы не так переметает. Тогда мы предположили, что она свернула резко вправо на спуске, а Семён проглядел и спустилась к болотам, где в то же самое время поисковики (в том числе волонтеры) нашли место, где Полина останавливалась отдохнуть и ложилась, а дальше ее следы обрывались так как она вышла из заснеженной местности. Мысли были такие: у нас следы первого дня, с другой стороны следы второго дня. На тот момент мы не знали, что следы с той стороны тоже шли с самой вершины. Учитывая рельеф и болота все понимали, что вариантов у Полины не много: она пойдет вдоль Тыгынских болот либо в одну сторону, либо в другую. Большая часть поисковиков как я понимаю выдвинулись в сторону николаевской тропы. Так же я услышал, что со стороны Башкирии выдвинулись спасатели и волонтеры. Световой день шел к завершению, и мы приняли решение обследовать участок местности вдоль болот в сторону тропы на Байсакалово, тем более, что там местами был снег. К темноте следов Полины не нашли ни мы, ни остальные поисковики и мы вернулись на кордон (КПП) в темноте. Сотрудники МЧС готовились отдыхать, а нам нужно было ещё дойти в Тюлюк. Тогда же я узнал, что кто то из поисковиков (если не ошибаюсь заводские спасатели из Трёхгорного) ушли ночевать в избушку, чтобы утром сразу продолжить поиски. Когда мы вернулись в штаб, там уже было тесно от людей. Друзей Полины там было ~ 30-35 человек, сотрудники МЧС, наконец, решили согласовывать действия и тоже были там. Приехало несколько человек из ЛА, но в поиске в последующем я их не видел (предположу, что не та подготовка и экипировка, ведь горы - не город). В обсуждении планов я не участвовал. Тон задавала Ольга, так как штаб организовала она. Штаб помимо толпы людей встретил нас горячим питанием. Добровольцы закупили продуктов и приготовили еду для всех участников поисков. Кроме того утром выяснилось, что Ольга попросила местных жителей помочь с заброской до КПП. За что им отдельный поклон, так как время тратилось бесполезно и оно было не на стороне Полины. Мы понимали, что ноги у нее мокрые, а ночью даже в поселке Тюлюк температура опускалась ниже -5 градусов. Также ещё вечером обсудили стратегию. Мы понимали, что Полина без спичек и чтобы не замёрзнуть будет по возможности двигаться, а значит уйдет на достаточное расстояние от тех, следов, которые находили. Сложность была в том, что в зону снега она подниматься не будет, а будет держаться внизу, где теплей, а значит новых следов не будет. Также мы понималия что ещё раз на вершину, да и в принципе на курумник она не полезет - у нее на это просто не хватит сил. В сторону тропы на Байсакалово следов нет. Значит она будет двигаться в сторону тропы на Николаевку, но может легко ее в темноте проскочить. И так на КПП опять: МЧС сами по себе, волонтеры сами по себе. А потому я не могу сказать, что делали сотрудники поисково-спасательных служб. Волонтеры же разделились. Большая часть под руководством Сергея пошли обходить Иремель слева, а мы в пятером приняли решение идти справа через горы Большой Синяк и Синяк, а затем навстречу основной группе. Если со стороны Николаевки работали спасатели как нам говорили, то мы будем зажимать кольцо. Но боялись мы одного - Полина могла уже не идти. А значит нужно прочесывать лес и заглядывать под каждую ёлку. Также мы решили, что этим вечером, если результатов не будет - останемся ночевать в месте где закончим поиски, так как путь до места поисков занимает большую часть светового дня. Для этого мы взяли с собой все необходимое. Сотрудники Усть-катавского ПСО пообещали вернуться за нами и помочь с заброской от КПП, но очевидно у них были более важные дела, но не страшно. К избушке мы дошли примерно к 12:00. Там же встретили сотрудников ПСО Златоуст, если не ошибаюсь. На месте согласовали с ними действия и разошлись, а они остались передохнуть в избе. После они должны были обследовать перевал между Иремелем и малым Синяком, а мы - лес между Большим Синяком и Синяком, а затем встретиться с другой стороны.

Мы растянулись цепью и пошли по лесу перекрикиваясь. Отчасти для того, чтобы не потерять строй, отчасти надеялись, что Полина отзовется. Примерно через 2,5 часа внезапно в стороне мы услышали тихий женский голос "Люди.." Услышали почти все, а значит не показалась, как было несколько раз до этого. Пришлось крикнуть, чтобы замолчала вся группа и снова слушать. Голос отозвался ещё раз и мы помчались напрямик. Максим выскочил к Полине первый и заорал от радости. Мы подбежали все. Полина всех обнимала, но не ревела. Мы усадили ее на коврик, стянули мокрые ботинки. Было очевидно, что она как могла боролась с холодом. Ноги были укутаны шарфом, чем то ещё, поверх которых натянут пакет и непромокаемый чехол от чего-то. Носки она сушила на рюкзаке. Ступни и пальцы у нее были синими, чувствительности не было. Мы растирали ей ноги и прижимали ее ступни к себе, отпаивали ее горячим чаем и дали что то съесть.

Это было на Николаевской тропе, примерно на расстоянии 2,6 км от избы и около 100 метров от настила через болото, между Большим Синяком и Синяком. Чуть позже подъехали сотрудники Усть-катавского ПСО на квадриках. Кто то из них дал шерстяные носки и забродники, так как одевать ее ботинки не было смысла. Они сырые, да и не налезли бы на носки. Паралельно я коротко расспросил Полину о том, как всё происходило. Первое что она сказала, что телефон у нее сел, а зарядку она оставила на базе, а потому она начала спуск примерно ориентируясь по направлению. Но наверху была пурга и видимость нулевая. Когда она спустилась ниже зоны пурги, то не увидела Тюлюк и подумала, что спустилась на противоположную сторону, а потому снова поднялась на вершину. Ночевала она на вершине (или на склоне, тут я точно не выяснял). Вот тут все сошлось - поэтому мы не нашли следов внизу. Никто просто не мог поверить в то, что у нее хватило бы сил снова подняться. На утро второго дня она начала спуск как ей казалось в правильном направлении, но уже внизу обнаружила, что спустилась к болотам. На мой вопрос где ты ночевала, она ответила: "прямо в болоте". Ясно, это те, вторые следы с вершины и место, которое находили поисковики. Третью ночь она пояснила, что ломала лапник для отдыха. Но она пояснила, что старалась не лежать, а постоянно двигаться чтобы не замёрзнуть. Дальнейшими расспросами я ее мучать не стал. Связи ни у МЧС ни у нас со штабом нормальной не было. Кто то однако услышал наш сигнал о том, что Полину нашли и в рацию раздались радостные крики. Сотрудники Усть-катавского ПСО погрузили Полину на квадроцикл. Второй квадроцикл по договоренности должен был поднимать на плечо Иремеля всех остальных по очереди. Первым поехал я. Когда мы проезжали мимо избушки из нее выглядывали сотрудники МЧС, которые должны были обследовать перевал. Очевидно их чай затянулся или возможно они сбегали уже туда и вернулись обратно (не хочу их судить). На плато, когда меня высадили я отправил сообщение в штаб Юле через мессенджер, чтобы вызывали скорую, так как у Полины обморожены ноги. Тут же по рации я услышал, что происходит какой то сумбур. Никто не верил, что Полину нашли. А моя рация из-за разниц в частотах могла только принимать сообщения, но не передавать.

У "Фонаря" я увидел группу волонтеров и сотрудника МЧС и побежал к ним, чтобы подтвердить информацию (Этот момент на видео). В это же время Полину провезли мимо на квадроцикле, а чуть позже прилетел вертолет, покружился над нами и улетел. Кстати мы его видели кружащим над лесом, как и Полина. С ее слов она даже вышла на открытую местность чтобы помахать когда шла одна, но вертолет к тому времени улетел.

Это рассказ лишь одного из... А таких там были десятки и у каждого своя история., которую они тоже могут рассказать.

У меня сложилось четкое убеждение, что волонтеры "не удобны" для поисковиков МЧС, так как если их официально привлечь, то возникает опасность за них отвечать. С нами не взаимодействовали, не налаживали связь, нам не помогали ни техникой, ни предоставлением места для отдыха на том же КПП. Как будто именно поэтому о нашем участии в поисках нашего друга молчат. Нам не нужна слава, нам не нужен позор. Мы не сидели сложа руки!