Между личным и публичным. Глава 99
— Давление всё ещё немного низкое, но в целом вам уже намного лучше.
— Все обследования завершены, так что начиная с ужина вам уже можно есть.
— Поскольку вы перенесли эндоскопию, желудок может быть уязвим, поэтому даже обычную еду выбирайте помягче, избегайте острого и ешьте медленно.
— Если вдруг почувствуете дискомфорт или тошноту, сразу нажимайте кнопку вызова.
— Всё в порядке, я взял отгул на работе, можешь не переживать.
— Разве отгулы берут вот так просто, по собственному желанию?
— Ты часом не… С чего это ты вдруг начал во всём походить на меня с дурной стороны?
— Хватит уже забивать голову мной, лучше скажи «а». Ты ведь голодный, целый день крошки во рту не было.
*Строит из себя невозмутимого.*
После того как Со Джу Хон появился в палате, он больше ни о чём не спрашивал.
— Но всё равно ешь - еда полезна для здоровья.
Он вёл себя так спокойно, будто ничего не случилось, и не отходил от меня ни на шаг весь день.
*Но какой толк притворяться невозмутимым, если за сутки он измотался так, будто вагоны разгружал? Да ещё и лицо где-то успел разбить…*
Когда я очнулся в больнице, первыми, кого я увидел, была семья.
Но ещё до того, как появились они, рядом был Со Джу Хон.
Тепло, оставшееся на коже, и запах, впитавшийся в одежду, слишком легко напоминали о том, что это была не иллюзия.
*Судя по реакции нуны и поведению Со Джу Хона, всё и так было очевидно.*
*Впрочем, ничего не попишешь. Раз всё вскрылось, скрыть это уже не выйдет.*
— Так дело не пойдёт. Всё равно поем чего-нибудь нормального - дождусь, пока медсестра отойдёт, и сгоняю в круглосуточный за какой-нибудь гадостью. Набивать желудок этой больничной бурдой я не собираюсь, мой собственный желудок мне ещё дорог.
— Ты о чём вообще? Тебя только что госпитализировали, ты вообще-то пациент.
— Да брось, я уже абсолютно в порядке. Разве ты не знаешь, что рамен, съеденный при таких обстоятельствах - самый вкусный в мире? Если подняться на крышу, нас даже не спалят.
— Дело же не в этом! А если тебе снова станет плохо, что тогда делать?!
— Ты чего? Где-то болит? Я же говорил, что нужно быть осторожнее.
— Ну-ка повернись. Где болит...
— Ты как студент-отличник, которого дважды провели на дешёвке.
— Какого чёрта ты творишь, ты вообще помнишь, что мы в больнице?!
— Помню. Но разве не ради этого ты выбил одноместную палату? Ты же сам говорил, что оплатил всё заранее.
— Ну и что теперь будешь делать? Если ты будешь против, я, конечно, могу давиться этой больничной отравой…
— Как поступим? Тихонько пойдёшь со мной или я всё-таки съем тебя?
— Тебе не холодно? Не набрасывай куртку как попало, застегнись нормально. У тебя и так простуда, что делать будешь, если разболеешься ещё сильнее?
— Съедаешь эту лапшу и сразу возвращаемся. Сам же помнишь уговор: пятнадцать минут - и назад в палату.
— Ладно-ладно. До чего же ты стал ворчливым, просто ужас.
— Зато можно неплохо так развеется, правда?
— Ты же сам говорил, что любишь просто так смотреть на пейзажи. Конечно, вида на миллион тут не назовёшь, но зелень кое-какая есть, да и огни ночного города видны.
— Ты из-за этого так упирался?
— Ага. Иначе ты бы снова замолк и ушёл в себя.
— У тебя же сейчас в голове куча вопросов, верно?
— С каких пор? Когда ты начал принимать таблетки?
— Ну… я не из тех, кто скрупулёзно запоминает подобные вещи. Но стоило мне закрыть глаза, как мысли о тебе заполняли всю голову, и я просто не мог уснуть. Во снах ты постоянно исчезал.
— А потом, кажется, меня притащила в больницу разозленная сестра, и тогда-то я и начал их пить. Примерно в тот период моя сестра и Хан Со Юн жутко за меня переживали.
— Но если подумать сейчас, то время было не таким уж плохим.
— Наверное, этот период был мне просто необходим. Благодаря ему я смог наконец обрести уверенность в чувствах, в которых сомневался даже сам.
— Я знаю, как сильно ты боишься неопределённости. И знаю, что если не давать тебе чётких доказательств, ты начинаешь тревожиться.
— Именно поэтому я хотел дать тебе эту уверенность.
— Чтобы тебе больше не пришлось так сильно тревожиться - потому что я чувствую то же самое, что и ты.
— А что, если мы бы больше никогда не встретились?
— Ты же знаешь, какой я упрямый. Мы дышим воздухом одной планеты, с чего бы мне тебя не отыскать?
— Разве я мог сдаться, когда ты оставлял мне такие подсказки? В общем, с этим я разберусь сам.
— Это моё домашнее задание. Тебе не нужно из-за этого переживать или чувствовать себя виноватым.
— Думай только о тех задачах, которые стоят перед тобой. У тебя ведь тоже есть такие, верно?
— Но знаешь что… Если захочешь сбежать от любого своего выбора, можешь использовать меня как повод.
— Точно так же, как я когда-то использовал тебя, на этот раз позволь себе использовать меня.
— Почему я так сильно тебе нравлюсь?
В груди становится тесно от невыносимой боли.
— Ну, во-первых, лицо у тебя красивое. Тело тоже ничего. Да и снизу всё в полном порядке.
— Просто моё сердце само потянулось к тебе.
Я ведь всё это прекрасно знаю.
— А раз именно ты открыл мне глаза на мои собственные чувства… Впрочем, насчёт этого я пока не до конца уверен. Может, если понаблюдаю ещё немного, смогу проанализировать… Как насчёт подождать ещё годика четыре? Если к тому времени разберусь - обязательно скажу.
— Эй, Со Джу Хон. Ты чего, замёрз? Алло, ты вообще меня слушаешь...
Всё это - способ меня утешить.
— Если замёрз, давай вернёмся в палату?
— Просто… пусть даже совсем ненадолго… побудь со мной так ещё чуть-чуть.
Пэк До Ху всегда был поразительно чистым, понятным человеком.
*Все мои попытки развеять его тоску оборачивались лишь обратным эффектом.*
Эта бездна казалась настолько пугающей, что я не смел даже взглянуть ей в глаза, лишь обвиняя собственную тень, трепещущую под ногами.
И только теперь я наконец всё понял.
Та самая тень, что вечно заставляла моё сердце дрожать от страха…