The One - CD-драма 3-ого этапа - Микото Каяно
Микото : Ах. Эй, надзиратель, давно не виделись, а? Что-то случилось?
Микото : О чём это ты? Конечно, я… я… Каяно Микото, да... наверное...
Микото : Ахаха, наверное, думаешь «да что он вообще несёт», да?
Эс : С тобой всё в порядке? Ты можешь со мной разговаривать?
Микото : Я в порядке… Правда. Мне намного лучше! У меня больше нет этих странных провалов в памяти.
Эс : Понятно… Значит, он правда исчез... Тот парень.
Микото : Ты говорил, что он убивал людей, да? И, судя по всему, это правда.
Микото : Я чувствую, что с каждым днём мой разум проясняется. Всё стало менее запутанным, чем раньше. И если так подумать… Да, я только начинаю всё понимать.
В моей голове действительно был кто-то другой.
Эс : Так тебе нужно было время, чтобы всё осмыслить?
Эс : Вот и хорошо, значит, того маньяка, которого я должен был допросить, в тебе больше нет.
Тогда на этом допросе я постараюсь лучше понять твои чувства.
Микото : Меня... простили, да?
Микото : Ясно…
Ах… В плане, я рад. Я же ничего не делал.
Эс : Не делал. Были и другие причины, которые привели к такому вердикту.
Было установлено, что ты страдаешь диссоциативным расстройством идентичности, следовательно, в момент совершения преступлений ты не мог себя контролировать.
И то, что об этом рассказало твоё другое «я», подтолкнуло меня к окончательному решению.
Эс : Верно. Именно он дал показания в пользу твоей невиновности.
Микото : Ах… Так значит, он совершал все эти преступления... Не я.
Микото : Ха... Я… убивал… делал это...
И это правда… Чья-то смерть... На моих руках...
Эс : Ты к этому непричастен. Милграм уже вынес приговор.
Микото : Пока я ничего не осознавал... Это всё происходило прямо у меня под носом...
Что значит невиновен? Что значит никого не убивал?!
Не он ли использовал моё тело… чтобы убивать?
Микото : Он исчез...но его воспоминания… нет…
Эс : Его воспоминания... перемешиваются с твоими?
Микото : Я вижу обрывки, как я... с битой в руках... избиваю людей...
Бесчисленное количество раз- снова и снова-
Тебе не нужно заставлять себя вспоминать!
Почему… почему меня простили? Эти люди сейчас мертвы! Все эти люди… а я… жил спокойной жизнью… Ха…
Неужели… это был я? Скажи мне… Эс… Неужели я... убийца? Пока я ничего не знал… почему?! Что мне теперь делать со всем этим?! Совсем одному!
Не издевайся надо мной! Использовать моё тело как вздумается, убивать, а потом всё бросить и просто исчезнуть?! Какого... какого чёрта?! Это несправедливо!
Эс : Твоё другое «я» и то, как он появился... После встречи с тобой я тщательно всё изучил и долго об этом думал.
Поскольку мы говорим о чувствах другого тебя, я не могу утверждать наверняка. В твоей ситуации нельзя полагаться даже на самые распространённые теории... Но что ты думаешь о том, что он появился, чтобы защитить твоё сердце?
Эс : Его поступки были аморальными... и безрассудными. Нельзя закрывать глаза на гибель невинных людей. Это не то, что можно легко простить… Но просто… Всё, что он делал, было ради того, чтобы защитить тебя.
Эс : Я не говорю, что ты должен простить его... Я просто подумал, что тебе нужно это знать.
Ради тебя… он существовал ради твоей защиты. И исчез он по этой же причине, такой вот человек.
Как думаешь, почему он появился? Тебе что-нибудь приходит на ум?
Микото : Ничего такого… ничего такого нет. Я обыкновенный человек, такой же, как все.
Желание защитить кого-то настолько, чтобы ради этого начать убивать… Во мне такого нет.
Может, тебя больше нигде не простят, но сейчас ты в Милграме. И прощает тебя именно Милграм.
В этом месте тебя никто не станет обвинять за пережитое… У всех свои тараканы в голове. То, что один считает пустяком, для другого может быть настоящим адом.
Так что я понимаю тебя и поэтому просто хочу услышать, что ты чувствовал.
Микото : Надзиратель… Моя работа... была довольно тяжёлой, знаешь?
Это была потогонка. Я был дизайнером в одном из ведущих рекламных агентств. Я восхищался этой компанией, и ребята из моего университета завидовали. Я даже не думал увольняться.
Микото : Да… Во время учёбы я искренне верил, что способен на всё.
Я был способным, сообразительным и умел общаться с людьми. Мне казалось, что я был непобедим.
Стоило мне прийти в эту компанию, я сразу понял, что вовсе не гений, каким себя ранее считал.
Это был первый раз, когда я столкнулся с неудачей, и я не мог с этим смириться… У меня ведь тоже была гордость.
Эс : До такой степени не мог смириться, что угробил своё здоровье?
Микото : Моё здоровье... давно было испорчено... Страшнее всего для меня было то, что меня начнут считать бесполезным отродьем. Я закрывал на это глаза, на себя, который явно не справлялся, на себя, который истощался.
Я не мог попросить о помощи...
Потому что не хотел, чтобы кто-то увидел мою уродливую сторону.
Эс : По-моему, было бы нормально всё просто бросить и сбежать.
Микото : Да… ты прав… я понимаю…
Эс : Боязнь разочаровать окружающих и стремление соответствовать чужим ожиданиям-
Эс : Лично для меня это доброта.
Твоё другое «я» тоже говорило, что ты добрый человек. Если рассуждать с такого ракурса, то даже те поступки, которые казались неосознанными, были сделаны с мыслью о других.
Микото : …Ты меня слишком переоцениваешь. Я просто не умею справляться с тяжёлыми ситуациями.
Эс : Это нормально. Как бы ты это ни воспринимал, я вижу это так.
Будь то слабость или доброта, я… мы ценили тебя.
Это ведь ты... разговаривал с другим мной?
Эс : Он был прямолинеен с самого начала и говорил, что сделает всё, чтобы защитить тебя. Его чувство выгоды и морали было сильно искажено, но тем не менее он был отважным.
Он был худшим… Но, как ни странно, я не ненавидел его.
Микото : Интересно… я ведь смогу ещё раз увидеться с ним?
Эс : Если ты скучаешь, можешь без проблем встретиться с ним.
Микото : …Ты тот ещё романтик, Надзиратель.
Эс : Потому что он был рождён внутри тебя.
Микото : Это так, но… Судя по твоим словам, у нас нет ничего общего.
Эс : Тем не менее, его сила всё это время была внутри тебя.
Способность вырваться из рамок и не обращать внимания на чужое мнение… разве это не то, что ты тоже можешь найти в себе?
Если я это признаю, значит признаю в себе желание убивать.
Эс : Но если бы ты был на его месте, до этого бы не дошло, верно? Вы ведь можете мирно сосуществовать и наблюдать друг за другом. Он не исчез полностью.
В конце концов, он изначально был частью тебя. Даже сейчас он всё ещё с тобой.
*Прозвенел колокол*
Микото : ...Уже понял. Спасибо, я подумаю над твоими словами.
Микото : Что со мной будет дальше?
А что будешь делать ты, надзиратель?
Эс : То, что узнал от другого тебя.
Эс : «Если есть что-то, что тебе не нравится - просто разрушь это»
Эс : Я… хочу разрушить Милграм.
Эс : Впереди ещё много препятствий, но я справлюсь. Я обязательно это сделаю!
Микото : Хахаха! Моё другое «я» впечатляет, да?
Эс : Правда. Он тоже друг, которого я встретил здесь.
Микото : Тогда, если Надзиратель собирается разрушить это место, мне тоже стоит подумать, что делать, когда я вернусь, да?
Эс : Точно… И что ты собираешься делать, когда вернёшься?
Микото : Может, сдамся полиции? Хотя… вряд ли до этого дойдёт. Я ведь натворил дел.
Даже если моё расстройство признают, меня всё равно не посчитают невиновным.
И тогда я как следует искуплю свои грехи.
Эс : Я не могу дать однозначный ответ на это.
Если человек не помнит произошедшего, можно ли считать совершённое его грехом?
Микото : Честно говоря, я сам не знаю. «Как вообще могло произойти нечто настолько абсурдное?» - вот о чём я думаю сейчас.
Эс : Твои чувства можно понять.
Микото : Даже у меня нет ответа. Раз я не знаю, то и ответить не смогу.
Но, несмотря на всё это, все эти люди умерли по моей вине. Даже если это сделал другой «я», я не могу просто смириться с этим.
Микото : Другое «я»… всё равно часть меня. И я должен искупить этот грех вместе с ним.
Ах… я преступник, да... Общество, наверное, осудит... К тому же, никто в жизни не поверит в эти бредни про другого меня.
И в итоге я просто заставлю своих родителей разочароваться…
Эс : Я верю в тебя. Даже если весь мир не поверит, я ведь… всё равно разговаривал с другим тобой.
...И есть ещё кое-что, что я хотел бы спросить.
Микото : У другого меня есть имя? Я хотел бы знать, раз уж теперь мы живём рука об руку.
Микото : О... Ахаха! Что это за имя, как у собаки?