💡 Три тактики коммунистов

Сейчас постсоветские коммунисты — это не субъекты в политике, поэтому вопрос «какую выдвигать программу» (и «с кем идти») ещё только теоретический. Перед большинством коммунистических групп этот вопрос не стоит, однако уже сейчас некоторые организации его поднимают. Подумать заранее всегда лучше, чем ошибиться в последний момент.

К примеру, активно рассуждает о политической тактике в случае краха режима Рудой*; не безынтересен и недавний разговор Майснера и Осина. Но заметка не претендует на всеобъемлющее рассмотрение, и я ограничу обзор только некоторыми инфлюенсерами. Однако другие разные мнения можно условно свести в эти три направления:
1) Самостоятельное выступление с призывом к социализму;
2) «Буржуазная демократия — инструмент борьбы за диктатуру пролетариата»;
3) Союз с либералами.

🇷🇺🔬 Марксистская методология предполагает анализ производственных отношений в стране — например, в России или Казахстане — и вытекшей из них классовой структуры. Противоположные классы (группы по отношению к средствам производства, а не доходам) являются продуктом общественного разделения труда и они плюс-минус соответствуют юридическим категориям: наёмным рабочим и капиталовладельцам. Но не полностью, так как часть рабочих оформлена гражданско-правовыми договорами как подрядчики, а также могут иметь акции, незначительно участвуя в капитале. Тем не менее, это не меняет их реального положения.

Третьим классом общества являются мелкий бизнес, ИПшники и самозанятые, а также незарегистрированные. В марксизме мелкая буржуазия (по БСЭ: http://bse.uaio.ru/BSE/1601.htm#p179) — это владельцы капитала (то есть собственности, с помощью которой осуществляется бизнес), эксплуатирующие (то есть использующие) в значительной степени именно свою рабочую силу (т.е. наёмного труда нет или почти нет). Крестьяне-единоличники, ремесленники-кустари или художник, живущий на коммишены, например. Между тем сейчас подавляющее большинство — наёмные рабочие в каких-либо конторах. Кроме того, люди, формально считающиеся «подрядчиками», но продающие «услуги» в виде сдельной работы или за оклад на чужой бизнес — фактически тоже рабочие.

Рабочий класс состоит из тысяч разных профессий с разными условиями, графиком, доходом и формой работы (коллектив или одиночная работа, узкие задачи или разнорабочий, удалёнка или в офисе и так далее), поэтому восприятие людьми самих себя и своего положения может быть совершенно разным.

Такие условия складывались в России с 1990-х. Сейчас к ним добавляются долгий застой в экономике, изменения из-за СВО (санкции и мобилизация 2022 года, например), возникновение новых отраслей (маркетплейсы, доставка, IT, дроноводство) и кризис инфраструктуры (хроническое недофинансирование ЖКХ, «деградация серверов»).

📌 Эти базовые положения марксизма не должны вызвать споров у коммунистов.

👷‍♂ Политический раздел марксизма говорит, что рабочие восприимчивый к социализму, в отличие от мелкой буржуазии. В Российской империи социал-демократы выдвигали программу-минимум с упором на демократическую республику именно для крестьянства — большей части народа — и мелкобуржуазных слоёв города. Об этом есть работа Ленина «Две тактики социал-демократии в демократической революции» из 1905 года. А раз сейчас рабочие — большинство, то перспективы социализма должны быть больше. Однако тогда пролетариат был почти однородным — фабрично-заводские рабочие разных отраслей все трудились в схожих условиях, — а сейчас ровно наоборот. Именно это обстоятельство и возрождает вопрос о лозунге восстановления демократии и свобод, которые в России сворачивают власти — блок олигархов и «Единой России».

🥘 Возьмём две беседы Майснера: первая желчная с Громовой, вторая спокойная с Осиным. Тут мы видим два направления, которые я назвал в начале заметки: 1) самостоятельное выступление, представленное Майснером; 2) завоевание буржуазной демократии, представленное его оппонентами (два раза).

О первой беседе скажем мало. Обсуждали статью DHARMA1937, можно найти в описании видоса. Майснер верно заметил: заход с обвинений в догматизме и желании погубить революцию неверен (а я, кстати, писал заметку на тему «как отличить дискуссию от агентуры»). Иронично, что статья начинается с двух цитат Ленина, не очень подходящих к текущему моменту. Суть позиции Громовой: лозунги за буржуазно-демократические свободы необходимы, чтобы восстановить демократию и использовать свободу собраний и профсоюзов для дальнейшей борьбы за диктатуру пролетариата. Спорили почти пять часов, в итоге рассорились окончательно. Кстати, в комментах отметили, что никакой кредитной амнистии в Казахстане не случилось.

Теперь о второй беседе. Несмотря на разный тон, позиции Громовой и Осина сходны.

Первый час обсуждали общетеоретические моменты, друг с другом согласились. Жара (и дежавю) начинается с 1:40:00. Хотя Осин говорит, что нет резона сознательно останавливаться на «демократическом этапе», он считает, что этап этот необходим и случится сам собой, потому что трудящимся придётся пройти школу профсоюзной организации и... митингования.

Стороны по-разному оценивают итоги 1905 года. Майснер напирает на баррикадный опыт, а Осин рад, что октябрьский манифест дал рабочим свободы, которые стали для них школой, чтобы в 1917 году взять власть. Этой школой были профсоюзы и свобода собраний.

Однако после 1907 года наступила реакция, Осин должен знать (Майснер знает). Третьеиюньский переворот, все дела. По А. Я. Авреху фактически в 1910-е произошла реставрация абсолютистского режима, но даже без этого — то, что была реакция, общеизвестно: даже «легальные», рабочие организации громили, извлекали всякую рабочую литературу, сажали даже за членство в кружках. То есть при царе Николае II свобод было меньше, чем сейчас при Владимире I.

Осин привёл период после февральской революции. Однако я не понимаю, какую школу можно пройти целому рабочему классу за полгода. Понять двуличие либералов — да. Школу управления — нет. Школу политической борьбы? Он проходил её все эти годы, задолго до февраля. Отметим и что керенщина к осени все свободы практически свернула. А Ленин назвал школой коммунизма именно советские профсоюзы, а Осин будто использовал это выражение и для ситуации при буржуазном строе.

Он напомнил, что Ленин говорил о подверженности крестьян лозунгам за республику, и приводит аналогию: хотя сейчас пролетариат большинство, он сейчас гораздо больше дифференцирован и подвержен в разных своих частях мелкобуржуазному сознанию, поэтому по факту задача осталась такая же — хотя и не снимать лозунга социализма, но привлекать эти слои именно демократической стороной.

📌 Осин всё пытается свести к «техническим моментам», слезая с вопроса о его концепции буржуазной демократии как школы коммунизма. В итоге они сошлись на том, что «среди прочего» нужны демократические лозунги.

На 2:10:00 Осин комментирует свою реплику про то, что буржуи неправильно дискредитировали буржуазную демократию, а надо правильно. Ведь буржуи говорят про царя, а надо коммунизм. То есть выходит, что однажды сгнившую буржуазную демократию надо сначала оправдать, чтобы потом уже дискредитировать правильно.

— Она должна отпадать и быть похоронена не на базе того, что она недоразвита...

— Она уже сдохла.

— Она... она вот щас сдохла, щас она впереди по сути, то есть её ещё надо возродить.

— А вот я думаю, что позади.

— А она впереди, и мы должны похоронить её когда она уже разовьётся, используя её же институты буржуазной демократии — это диалектика — её же уничтожить вместе с капитализмом.

— Мы выкопаем труп, чтобы его потом опять закопать что ли?

Причём Громова заявила ровно то же самое.

🇻🇳 С позицией №2 более-менее ясно, теперь о позиции №1. В чём состоит предложение самостоятельного выступления рабочего класса? Осин спрашивает Реми:

— Вот я всё не пойму, в чём противоречие одновременно бороться за диктатуру пролетариата и за буржуазную демократию, имея в виду то, что это средство борьбы за диктатуру пролетариата. Вот хоть убей, не вижу противоречия.

— Хоть убей не пойму, какая нахрен демократия от этих упырей. Центр и соль нашей пропаганды в том, что надо за эти рамки выходить, от этой блядской логике надо выйти, мы по ней ещё только глубже в долги залезем, было 42 триллиона, будет 70.

— Вот сейчас делают профсоюз, а его закатывают и сажают в тюрьму. Вот мы должны быть за свободу профсоюзов или сказать ну её нафиг, только социализм, только хардкор и всё?

Понятно, речь не о том, чтобы не писать в программе демократических требований «среди прочего». Суть позиции: фокус пропаганды держать на рабочих и на социализме. В то время как крестьянство в принципе плохо поддаётся социалистической агитации по факту классового положения, пролетариат, даже «заражённый мелкобуржуазным сознанием», более восприимчив к социализму по факту того, что это пролетариат. Если же речь о рабочей аристократии, то зачастую она восприимчива не к демократии, а к реакции, даже если они в оппозиции. Их «демократия» — это строй наподобие стран ЕС, где почти такая же диктатура.

Является ли завоевание буржуазной демократии задачей, которая предшествует пропаганде социализма? Нет. Коммунистическая агитация является предпосылкой сплочения пролетариата. Кроме того, если обратиться к «Двум тактикам...», Ленин пишет, что только во главе с пролетариатом можно проводить последовательную демократию (революционно-демократическое правительство). Не может быть так, что пролетариат выступает группой поддержки буржуазии, которая затем устанавливает свободы для всех, которые разрешат коммунистическую агитацию и позволяют затем взять власть уже рабочим.

Но Осин упоминал работу Ленина — «О карикатуре на марксизм и об „Империалистическом экономизме“». Неясно, какой фрагмент Осин имел в виду, но в одном месте Ленин писал:

И Семковский и П. Киевский «поговорили» о разводе, обнаружили непонимание вопроса и суть дела обошли: право развода, как и все без исключения демократические права, при капитализме трудно осуществимо, условно, ограниченно, формально-узко, но тем не менее отрицающих это право ни один порядочный социал-демократ не сочтет не только социалистами, но и демократами. А в этом вся суть. Вся «демократия» состоит в провозглашении и осуществлении «прав», осуществимых весьма мало и весьма условно при капитализме, а без такого провозглашения, без борьбы за права немедленно и тотчас, без воспитания масс в духе такой борьбы социализм невозможен.

...

Социализм невозможен без демократии в двух смыслах: (1) нельзя пролетариату совершить социалистическую революцию, если он не подготовляется к ней борьбой за демократию; (2) нельзя победившему социализму удержать своей победы и привести человечество к отмиранию государства без осуществления полностью демократии.

Этой цитате можно придать два смысла. Но я вижу её так: тут точно не говорится, что рабочий класс якобы использует завоёванную демократию как инструмент для подготовки самого себя к социализму. Тут говорится, что он сплачивает себя борьбой за демократию. Будет ли она достигнута прежде чем случится собственно социалистическая революция — это неизвестно.

А вообще, понятия Осина о том, что такое политический успех, странные. Как будто он измеряет его по размерам митингов:

«Сейчас наши идеи распространились через интернет, но если смотреть по активности, то тогда на митинги выходило гораздо больше народу».

Майснер справедливо отмечает, что самые крупные митинги конца 2010-х кончились буквально ничем и только привели к разочарованию, отвлекали на себя усилия активистов.

🎩 Но позиции сходятся в одном — при свободах агитировать проще. И школярское сознание поверхностного марксиста рожает мысль — раз свободы буржуазные, то за них буржуазия, а значит — либералы. То есть в период олигархической диктатуры либералы будут естественным союзником пролетариата?

DHARMA1937 считает, что нужно выступать с радикально-демократической программой и перехватить общедемократическую повестку у либералов и националистов. А Рудой* решил пойти другим путём — вступить с ними (не националистами, а либералами) в союз.

Просто либеральная оппозиция является самой заметной и обладает медийностью. Поэтому Рудой* решил, что она имеет хорошие политические перспективы. Он уже выпускал видео, где отверг мысль, что либералы задавят левых. Написал в телеге пост о том, что Сталин не расстреливал либералов, поэтому мы сможем дружить. А затем назвал признаком «цивилизованной страны» исполнение решений ЕСПЧ. По мнению Рудого* то, что происходит в Европе, это демократия. Поэтому будущее якобы демократическое правительство России должно будет дружить с ЕС. Может, он хочет въехать в Москву на танке Абрамс? Не знаю.

Я уже постил цитаты Ильича из работы «Заметки публициста», где он обличал кадетов за сговор с самодержавием. Но там речь о фактическом опыте. Есть ещё одна работа, «Земская кампания и план „Искры“» 1904 года. Ильич прямо пишет, что либеральные партии являются заведомо условным союзником:

Поскольку буржуазная (= либеральная) демократия намерена выступать как демократия и вынуждена выступать как демократия, постольку она неизбежно стремится опереться на возможно более широкие круги народа. Это стремление неминуемо порождает следующее противоречие: чем шире эти круги народа, тем больше среди них представителей пролетарских и полупролетарских слоев, требующих полной демократизации политического и общественного строя, такой полной демократизации, которая грозит подорвать весьма важные опоры всякого буржуазного господства вообще (монархию, постоянное войско, бюрократию). Буржуазная демократия по природе своей не в состоянии удовлетворить этих требований, она по природе своей осуждена поэтому на нерешительность и половинчатость. Социал-демократы критикой этой половинчатости подталкивают постоянно либералов, отрывают все большее количество пролетариев и полупролетариев, а частью и мелких буржуа, от либеральной демократии на сторону рабочей демократии.

...

Возьмите профессора князя Ε. Η. Трубецкого. Кажется, достаточно «просвещенный» и — для русского легального деятеля — достаточно «смелый» либерал. А как пошло рассуждает он в либеральном «Праве» (№ 39) о «внутренней опасности», именно опасности крайних партий! Вот вам живой образчик того, кто действительно близок к панике, вот вам наглядный пример того, что действительно оказывает на настоящих либералов устрашающее действие. ...они боятся революционно-социалистических целей «крайних» партий, они боятся уличных листков, этих первых ласточек революционной самодеятельности пролетариата, который не остановится, не сложит оружия, пока не свергнет господства буржуазии. Этот страх порождается не смехотворными пугалами, а действительным характером рабочего движения, этот страх неизгладим из сердца буржуазии (отдельные лица и отдельные группы, конечно, не в счет). ... Пугаясь уличных листков, пугаясь всего, что идет дальше цензовой конституции, гг. либералы всегда будут бояться лозунга «демократическая республика» и призыва к вооруженному всенародному восстанию. Но сознательный пролетариат отвергнет с негодованием самую мысль о том, чтобы мы могли отказаться от этого лозунга и от этого призыва, чтобы мы могли вообще руководиться в своей деятельности паникой и страхами буржуазии.

И это совпадает с опытом буржуазных революций. К примеру, Бельгийской, о которой была предыдущая заметка.

📊 Получается, что в наших условиях лозунги за «буржуазные свободы» нужны «среди прочего», однако не являются самостоятельной задачей. Тем не менее, в заметке не рассмотрена их актуальность, например, для Северного Кавказа. Опросы показывают, что молодёжь определяет свои взгляды как «демократические» (журнал «Теория и практика общественного развития», №12, 2023). Это связано с тем, что Северный Кавказ находится ещё в тисках добуржуазных порядков, возродившихся в 90-е из-за клановости.

📝 Но для остальной России чисто демократические лозунги недостаточны, а союз с либералами на этой почве вреден. Поэтому положение о том, что рабочим нужно завоевать демократию прежде борьбы за социализм, неверно точно также, как было бы неверно положение, что рабочим нужно завоевать социализм прежде борьбы за демократию.

Раньше буржуазия была непоследовательной демократкой и предавала народ соглашением с царизмом, а сейчас она уже у власти и ей вовсе не надо держаться дела демократии. При этом в странах Запада, при конкуренции группировок буржуазии, они искажают демократию так, чтобы направлять активность народа на поддержку одной из группировок, но жёстко давят самостоятельную активность рабочих.

Раньше мелкая буржуазия была большинством, а сейчас пролетариат — большинство. И хотя он разнородный, сегодня народ в массе разочарован в буржуазной демократии. Депутат госдумы не вызывает никакого уважения, и борьба за повышение его авторитета не принесёт результата.

Современные условия по сути делают так, что если раньше завоевание демократии происходило до диктатуры пролетариата в форме революционно-демократического правительства (где пролетариат мог не занять господствующей роли, либо и вовсе проиграть), и тогда, несмотря на неизбежную реакцию, часть свобод осталась бы — то сегодня социальная база социализма расширилась за счёт нового пролетариата, а демократии — сузилась до пролетариата и совсем уже немногочисленных мелкобуржуазных слоёв.

📌 Тем не менее, влияние коммунистов сейчас настолько слабо, что они не смогут что-то сделать даже с самой правильной из тактик.

* — иноагент в РФ.