Моя дорогая звезда! Глава 16
Глава 16. Приглашение
Мы сидели в той самой кафешке, затерянной в зелени, — нашем проверенном месте, принадлежавшем агентству. Здесь, среди знакомых до мелочей интерьеров, можно было не опасаться внезапных встреч с посторонними людьми.
— Блин, я думала выберут тебя, — посетовала Амина, аккуратно отделяя вилкой кусочек румяной запеканки. — Искренне надеялась, что «Калидо» и «Люминис» наконец-то прозрели и заметили, какой ты талантливый.
Я ахнул. Вот почему она тогда, перед конференц-залом, сияла как ёлочная гирлянда! Меня разобрал смех.
— Амина, что же это выходит? Я могу считать тебя своей фанаткой?
Она рассмеялась в ответ, и её глаза добродушно сощурились.
— Конечно! У меня, между прочим, твоя «Little Star» висит в плейлисте на повторе!
— О, я польщён, — искренне ответил я, отправляя в рот ароматный кусочек брокколи, — ну, мы же теперь сотрудничаем с «Люминис». Так или иначе наши проекты будут пересекаться дальше.
Я беззаботно пожал плечами, с весельем добавив:
— Еще узнают, какой я обалденный!
— Ага... — она вздохнула, и её настроение постепенно сменилось на задумчивое. Помедлив и слегка смутившись, она тихо проговорила:
— Рун, слушай... Тут же скоро концерт Лейлы в «Эхо Лаундж»...
Я кивнул, с интересом глядя на неё.
— Нам пришли билеты в бриллиантовую вип-зону, пошли вместе...
— Ого, — выдохнул я. Бриллиантовая вип-зона! Это значило быть буквально в нескольких шагах от сцены! И даже включало личную встречу с артистом! Агентство всегда распределяло билеты на выступления звёзд среди сотрудников, но обычно тем, кто не числился в фаворитах, доставались либо места где-нибудь на галёрке в закрытых кабинках, либо роль вспомогательного персонала — «пойти поучиться». Я, разумеется, фаворитом не был. И был на все сто процентов уверен, что тот билет на Ханыля в «Луна Холле», который сулил Бзик, обеспечил бы мне наблюдение за сценой с расстояния, на котором её можно было бы прикрыть ладонью, да еще и за стеклом.
Я задумался над предложением Амины. Тогда, на концерт Ханыля я не пошёл — было своё выступление. Но сейчас... Когда мне снова самому доверят выйти на сцену? Бзик исправно присылал расписание, но даже о скромных выступлениях речи пока не шло...
К тому же, мне и вправду нужно видеть, как работают коллеги. Наблюдать, учиться, понимать, каково это — держать зал и быть звездой. И до меня наконец дошло, что значил тот ночной эротический кошмар. Всё просто: я завидую им. Этим сияющим, недосягаемым светилам. И безумно восхищаюсь ими. Оттого и рвётся душа туда, на их вершину, — чтобы разделить с ними этот ослепительный свет.
Я медленно потянул через трубочку морс, чувствуя, как прохлада разливается внутри.
— А кто ещё идёт? — спросил я, ловя себя на мысли, что было бы здорово захватить с собой парней. И с Джином мы давно никуда не выбирались — совместили бы приятное с полезным.
— Списки сегодня подаются! Я включу тебя!
— Да, давай! Только, если это наложится на мое расписание…
— Так это же от «Калидо», всё решим! — оптимистично заявила Амина, воодушевленная моим согласием. Глаза её заблестели, а щеки покрылись румянцем. Я засмеялся, заразившись её настроением.
После обеда я уже летел в студию, предвкушая, как наконец погружусь в работу над своим треком, но на пороге меня перехватил менеджер Дум, который курировал Алекса и Дуайта. Он грозно сверкнул стеклами очков, и вот уже через минуту мы, притихшие, словно нашкодившие коты, в составе человек пятнадцати сидели в зале перед строем менеджеров.
Перед нами на стол с шумом полетели вырезки и фотографии.
— Так-с, — грозно начал Дум, тыкая пальцем в газетный лист. Нет, правда, кто-то ещё читает газеты? — Смотрите!
Я наконец разглядел фотографию и ахнул: на снимке Алекс с блаженным видом пожирал огромный кусок торта из соседней кондитерской. Сливки были размазаны по его щекам, а выражение лица выражало такое неподдельное, почти экстатическое удовольствие, что, не будь вокруг хмурых физиономий Дума и Бзика, я бы расхохотался в голос.
— Алекс, ты с ума сошел? — воскликнул я, не веря своим глазам, — там же калорий!.. Чистая энергия зла!
Алекс сидел, пунцовый от смущения, однако возмутился, защищаясь:
— Каюсь, согрешил! Но вы бы знали, как этот нежнейший крем тает на языке...
— А ну, молчать! — прикрикнул Бзик, сверкнув очками с такой силой, что, казалось, воздух затрещал. — Не будем сейчас выяснять, кто тут прав, а кто виноват, но вы обязаны быть предельно внимательны на улице! Не порочьте наш имидж!
Он продолжил перечислять остальных «нарушителей», но, слава всем ёжикам, у большинства провинности были пустяковые. Никаких громких романов, драк или прочих серьёзных скандалов.
— Рун! — гнев менеджера неожиданно обрушился на меня.
Я взглянул на следующую фотографию и обомлел: на снимке я, стоя полубоком, покупал в уличном автомате виноградный сок, а в руке у меня была… чёрная карта!
— Это ещё что такое?! — возмущённо выдохнул я. — Не может быть! Откуда бы у меня такая взялась?!
Чёрная карта была чем-то вроде магического артефакта среди нас, «проходных» звёзд — безлимитный банковский счет, доступный лишь элите! Поговаривают, что на неё можно купить буквально всё! Если у кого она и была, так это у Ханыля или Лейлы, но никак не у меня!
— Вот именно, это невозможно, — сухо заметил Бзик, поправляя очки. — Но зато прекрасно иллюстрирует, что наши папарацци не брезгуют откровенным фейком в погоне за хайпом. Отныне будьте ещё бдительнее, если не хотите отхватить проблем!
Из зала мы вышли притихшие и раздосадованные. Хотя, если подумать, все мы прекрасно понимали, на что подписывались, — жизнь на публике всегда означала быть под прицелом чужих объективов. Странно, что подобное не сыпалось на нас раньше в таких масштабах. Видимо, публика пресытилась глянцевыми образами титанов, и всякая пишущая братия переключилась на нас, «захудалых звёздочек», в надежде выцепить хоть какую-нибудь псевдосенсацию.
Что ж, буду уж лучше терроризировать наш старинный автомат в дальнем крыле для получения банки своего любимого сока!
На удивление, следующие дни прошли без происшествий. Писал мелкий, присылал, по моей просьбе, свежие фото Басса — нашего рыжего таксы-милахи — и неизменно спрашивал, когда же я наведаюсь. Я в ответ лишь вздыхал и честно отвечал: «Не знаю».
Просить у Бзика отгул было страшно, так что я решил повременить, тем более что на носу был концерт Лейлы.
Кстати, когда менеджер узнал о наших с Аминой планах, услышав наш разговор в коридоре, он, скривившись, холодно заметил:
— У Руна другие приоритеты. Я отвечаю за его расписание и найду кого-то... более подходящего.
Амина в тот момент чуть не закатила глаза, но вежливо парировала:
— Списки уже утверждены, расписание согласовано. Если у вас есть возражения, господин Бзик, вам стоит обратиться к моему непосредственному начальству.
Он скривился так, будто разжевал целый неспелый лимон, а я мысленно послал Амине букет благодарностей. Значит, всё решено — мы точно идём на концерт Лейлы!
Мы с коллегами шагали по просторному, залитому светом коридору, ведущему к танцевальным классам. Я не удержался и вздохнул, обращаясь к идущему рядом Джину, который беззаботно подбрасывал в руке бутылку с водой.
— Жаль, что у тебя планы. Так бы вместе сходили на концерт…
Он рассмеялся и ободряюще хлопнул меня по плечу.
— Ничего, ничего! Мы и так часто вместе. Я уже припас пивка и снеков — как выкроим окошко, обязательно посидим!
— Ага... — протянул я, заходя в зал и здороваясь с теми, кто пришёл раньше.
Атмосфера царила оживлённая, все были на взводе — и я не исключение. Сама Лейла соблаговолила провести для нас мастер-класс! Мы гадали, что за блажь на неё нашла. Кажется «Серебряная Роза» постаралась, видя, как часто, по слухам, тут теперь трётся Ханыль из «Люминис Энтертеймент».
Но, несмотря на все интриги, я чувствовал воодушевление. Лейла, при всём её колком характере и умении бесить, была великолепной танцовщицей. Я снова и снова вспоминал то наше ночное занятие в пустом зале: как грациозно она кружилась, как горели её щёки и сверкали вдохновением фиалковые глаза.
И вот она вошла в зал. Я невольно затаил дыхание, и сердце пропустило удар. Как же давно я не видел её вживую! К её красоте попросту невозможно привыкнуть — равно как и к харизме Ханыля. Вот что значит — настоящие звёзды.