91. РОЯЛЬ В КУСТАХ.

За себя не скажу, но многих смущают волосатые вагины. Оседает запах пота. Волосы неприятно колются. Их приходится раздвигать, чтобы нащупать клитор. Нащупать - полбеды. А что с ним делать потом? Губами не прильнуть. Пальцы соскальзывают. Разве что переходить сразу к делу - а я так не приучен. Нужно заинтриговать. Заранее спланированный экспромт, который я придумал, заключается в следующем. Мы с женщиной гуляем по набережной. Разговариваем о хорошем. Смотрим на звезды, отражающиеся в реке. Кушаем мороженое. И как бы случайно я замечаю тропинку в кустах и предлагаю немного уединиться. Холодно гулять у реки, да и мороженого наелись. Найдем укромную скамейку - там и побеседуем. Скамейка такая, разумеется, есть. Ее за листьями не видно - тем более ночью - и можно приступать к соблазнению. Я называю это "Рояль в кустах". Уж я-то знаю, как доставить женщине удовольствие. Зря я что ли на сольфеджио ходил? У меня музыкальные пальцы. Тонкое чутье. Мне бы только до рояля добраться - и дело сделано. Ни одна женщина не устоит, почувствовав ту силу, с которой я так легко управляюсь. Это лучше, чем секс - это любовь! Лунная серенада на струнах души. Обычно это происходит так. Мы целуемся. Трогаем друг друга за сладкое. Распаляемся. Поцелуи становятся обжигающими, касания - резкими. Если женщина в платье - хорошо. В юбке - идеально! Я забираюсь под юбку. Там горячо и влажно. Пальцы скользят по волосам. Ими я орудую так быстро, что женщина не успевает сообразить, почему согласилась пошалить в темных кустах. И как только я нащупываю этот нежный, пульсирующий бугорок, я замираю. Ее стон обрывается на полуслове и путается на листве. Ветерок обдувает волосы. Ляжки немного зябнут. Женщина непонимающе смотрит на меня и уже готова вот-вот натянуть трусы. Я не даю ей этого сделать. Плавно стягиваю их с нее. Сначала с одной ноги. Потом с другой. Аккуратно складываю в комочек и прячу в кармашек на груди. Женщина хочет возразить. Я подношу палец к губам и шепчу: "Не нужно слов. Говори со мной сердцем". Затем медленно опускаюсь к раздвинутым ногам, не теряя зрительного контакта. И, как домашний кот прижимается к полу перед прыжком, так я заныриваю ей под юбку и вдыхаю полной грудью соленый запах влагалища. Женщина в ожидании чего-то большего запрокидывает голову и закрывает глаза. Она готова к самому главному - и кто я такой, чтобы ее этого лишать? Целую клитор - так нежно, как умеют только дети - и, стараясь не выдыхать живительный запах, выныриваю обратно. Женщина остается как будто на паузе. Через пробрешину в кустах я обхожу скамейку и сажусь за рояль. Этот рояль никому не сдался. Парк не проводит танцевальных вечеров и никак не способствуют музыкальному развитию отдыхающих. Поэтому его занял я. Сейчас мой выход. Мое выступление. Я беру до-мажор - и весь мир преображается. Темные заросли становятся кулисами. Скамейка с моей возлюбленной - первым рядом концертного зала. Мне не нужно быть ясновидящим, чтобы угадать ее действия. Разгоряченная страстью, моя муза сидит без трусов, как ангел на облаке, и трогает себя между ног, не в силах больше сдерживать напряжение в теле. Я наигрываю мелодию в такт ее движениям, хоть и не вижу их. Играю все громче и знаю - никто не услышит. Все в это время сидят по домам и готовятся ко сну. А нам, влюбленным, не до сна. Мы дышим опьяняющим воздухом свободы. Бьем по клавишам судьбы, высекая исключительные ноты для самих себя - и больше ни для кого. Я играю так хорошо, как умею, на пределе своих возможностей. Подскакиваю на месте от переполняющего меня вдохновения. Горю музыкой - и почти готов кончить. Мои трусы съежились на анусе как дополнительная стимуляция перед финалом. Звучит заключительное, выигрышное крещендо. Мой член набух и взопрел, как в бане. Пот струится по складкам. Все мышцы напряжены. Я повторяю снова и снова последний аккорд, как бы вторя волнам нашего оргазма. Одного на двоих, как чувства, переполняющего нас - любви. Дрожащими пальцами я глажу клавиши в знак благодарности. Счастливый и довольный собой пробираюсь сквозь кусты назад, чтобы обняться с возлюбленной и услышать слова восхищения. Завернув к скамейке, я, не веря глазам, не вижу своего главного слушателя. Совершенно никаких следов, как будто и не было. Мне становится не по себе. Я поправляю костюм и иду к выходу из парка. Полная луна светит в спину. Я лезу в карман за пропахшими женщиной трусами - последним сувениром этой странной ночи. И не нахожу их.