98. ВТОРОЙ ФРОНТ.

Мне неприятно об этом вспоминать. Я думал, что время залечит все раны, но такие раны не заживают. Конечно, я говорю не о буквальных ранах. Что с настоящим мужиком сделают царапины? Пластырем заклеил - и пошел. А сердечные раны так просто не заклеить. Особенно если замешана любовь - любовь двоих мужчин к одной женщине. Классика школьной программы. Мы с одноклассником пришли в один военно-исторический клуб. Знаете, как бывает. С детства играли в солдатиков, клеили танки, бегали в войнушку до рваных трусов. В школе отвечали за праздник на 9 мая. Рисовали стенгазету. Нас даже приглашали на конкурсы по району, а затем и по городу. Что-то выигрывали, но потом у нас сменился директор и звать перестали. Волноваться долго не пришлось. Очень удачно открылся военно-исторический клуб неподалеку. Было интересно - вот мы и пошли. Ходили после уроков, засиживались допоздна. Все время что-то придумывали. Участвовали во всех программах и мероприятиях. На одном из таких мероприятий к нам в гости привезли участников из другого клуба. Ребята толковые, интересные. Привезли немецкую винтовку. Только мы в этот момент смотрели в другую сторону. Винтовку и на картинках можно посмотреть, а девочку такую на картинках не увидишь. Разве что на военных плакатах с надписью "Боевая подруга". Так ведь это когда было. Сейчас такую не встретишь. Светловолосая, коротко стриженная, с воодушевленным, но в то же время трепетным лицом. Такой бы гимнастерку - и сниматься в кино. Идеальная внешность для военно-исторического эпоса. Настоящая боевая подруга. Друг со мной согласился. Я спросил его мнения, как мы будем смотреться вместе с этой красавицей? Друг с возмущением ответил, что он первый ее заметил и это он будет смотреться с ней, а не я. Я что-то в шутку ответил. Он передразнил. Слово за слово. Потолкались. Так между нами произошел разлад. Это случилось легко, как будто и не дружили мы с первого класса. Как будто в миг перечеркнулось все черной полосой. Больше мы ничего не делали, только если кроме нас было некому. Все наше внимание предназначалось ей. Мы все реже появлялись в нашем клубе и все чаще сталкивались возле ее. Кто приходил раньше, тот и брал на себя ответственность за правду. Врали по-крупному. Это была война. Мы боролись за нее всерьез. Однажды все-таки подрались. Я был физически сильнее, поэтому одержал победу, но радости эта победа мне не принесла. Я побил друга - это факт. Стоило ли оно того? Черт возьми, конечно, нет! Наши проблемы не были интересны той девочке. Ей хотелось дружить втроем. Дружба была важнее. Друг был похитрее - и отступил. Поначалу я обрадовался, что больше не имею соперника, но потом расстроился, ведь друга-то я тоже потерял. Мы с ним почти не пересекались вне школы. Жили в соседних домах, но возвращались разными дорогами. Никто не пытался заговорить и уж тем более помириться. Зато с девочкой мы поладили. Я часто приходил к ее школе и ждал с уроков. Свои уроки пропускал, уходил раньше, чтобы успеть к ней. Несколько раз мы говорили про моего друга, но я пожимал плечами и говорил, что не знаю, где он и чем занимается. В школе видимся - и все. Больше о нем не разговаривали, но я видел, что ей было тягостно от этой ситуации. Я, если честно, стал переживать меньше. Друзья расстаются, такое бывает. Какая разница из-за чего? Ну из-за девушки. И что? Девушка выбрала меня. Мы теперь вместе. Не хотела бы встречаться со мной, не встречалась бы, правильно? Тем более наши отношения резко продвинулись вперед. Мы уже страстно целовались и часто гуляли по местам, где не было людей. Я трогал ее, а она побаивалась. Моих рук не убирала, но свои прятала. Дело времени - думал я. Нужно подходящее место. И место нашлось. Мы встретились на дне рождения у товарища. Снова втроем. Друг пришел один. Я пришел с ней. Мы как могли скрывали наш конфликт от знакомых, но все почему-то знали. Хорошо, что не пришлось выбирать с кем дружить, иначе бы нас побили обоих. Бить не стали, но предприняли попытку помирить. Сначала как бы в шутку, мол, хорош уже, парни, письками-то меряться. Решите все до конца - и дружите, как раньше. Друг, похоже, был не против. Я оценивал ситуацию. Девушка была напряжена и, как мне казалось, хотела, чтобы это поскорее закончилось. Решено было выйти в коридор и разобраться по-мужски. К моему удивлению, еще одной драки не случилось, хотя я был к ней готов. Могли испортить праздник. Еще раз мы обо всем поговорили, все выяснили, как и хотели наши друзья. После чего обнялись и мой друг во всеуслышание пожелал нам счастья. Не знаю, как восприняли этот жест остальные, но я ему поверил. Действительно, а что такого? Это я накрутил себе непонятно чего, за всех порешал, кто с кем дружит, кто с кем встречается. И всем стало только хуже от моих решений. Пусть все остается как было. Мы по-прежнему будем дружить втроем, но с одним уточнением - мы плюс он. Зла друг на друга не держали. Пожали руки и продолжили веселиться. А веселье это конечно же алкоголь. Спиртовые коктейли. Танцы под дикую музыку. Перекуры в туалете. Признания в любви на балконе. В самый ответственный момент, чуть ли не на самых главных словах, на балконе появился друг. Его качало, как пьяного в кино - ненатурально и очень смешно. Настроение быстро испортилось. Девушка выбежала с балкона. Друг извиняюще развел руками и карикатурно опустил губу. Я выбежал следом и остановил ее в коридоре у входа в родительскую спальню. Нам перво-наперво запретили туда входить, но если не сейчас, то когда? Я толкнул дверь и увидел кровать. Огромную, с деревянным бортиком в ногах и массивной спинкой у стены. Свет из коридора бил точно в нее. Мы зашли, закрыли дверь и присели на бортик. В темноте было слышно ее тревожное дыхание. Я успокаивал, как мог. Говорил приятные слова. Закончил, наконец, то, что хотел сказать на балконе. И это сработало. Она успокоилась, выдохнула, положила руку на штаны. Немного неточно, но учитывая, что мы были в полной темноте, попадание меткое. Я не знал, как лучше поступить - подвинуть ее руку к эпицентру наслаждения или подвинуться самому, как бы спонтанно. Выбирать не пришлось - она сделала все сама. Одной рукой трогала где следует, другой расстегивала штаны. В темноте все казалось таким долгим. Я подумал, что скоро нас хватятся и придут сюда. А куда еще? Мы разделись по чуть-чуть. Только особо важные места. Она перемахнула через бортик и легла на спину, потянув за собой. Как только я залез на нее, со звоном слетели штаны. Я остался в рубашке и носках. Лежал сверху и не верил тому, что происходит. Это случилось. Случается прямо сейчас. Я раздвинул ноги - и вошел. Было так нежно, как в кремовом пироге. Я не понимал, закрыты ли мои глаза. Чувствовал ее тепло. Слышал вздохи. Причмокивания. И распалялся сильнее. Жаль, что нужно торопиться, иначе бы я остался с ней навечно и никогда не отпускал. Напряжение росло. Я почувствовал, что выхожу на финишную прямую. Я уже победил - осталось только добежать. Щелчок замка, и свет, будто по транспортиру, очертил дугу. Дверь распахнулась. Наверное, мне нужно было подскочить с кровати, укрыться штанами и начать что-то объяснять. Но я не мог остановиться. Я дергал задом, как будто выкапывал членом ров. Быстро и неглубоко. Я не мог позволить себе оставить наш первый секс незавершенным. Тем более, что до конца оставалось несколько секунд. Я понимал, что на меня смотрят, как я двигаю ослепительно белой задницей в непроглядно черной комнате, где кровать находится будто в луче прожектора. Понимал, что ни у кого не возникает сомнений, кто лежит подо мной. Также нет сомнений относительно того, кто стоит в проеме. Тень на кровати подернулась. Послышались шаги. Сначала один. Затем второй. Возникло некоторое шевеление. Я не мог расслышать все, потому что тяжело дышал и заглушал сам себя. Будь что будет - подумал я. Почувствовав скорое приближение оргазма, я уронил лицо на плечо возлюбленной и застонал, не сдерживая себя. Член напрягся и замер. Задница наоборот расслабилась. Продержавшись в теплом глухом вакууме до критического момента, я отпрянул тазом, чтобы высвободить член из влагалища, и почувствовал, как в мою жопу вломились. Кто-то обхватил меня за поясницу и настойчиво сунул член в неприспособленное для этого отверстие. Я завыл, как укушенный кот. Оргазм совпал с проникновением в меня. Было сладко и больно одновременно. Никогда я не испытывал два настолько противоположных чувства за одну секунду. Сомнений не возникало - мой друг отомстил за все. Я развернулся и ватными после секса кулаками разбил ему лицо, ничего не чувствуя занемевшим телом. Друзья тут же прибежали на шум и увидели нас с торчащими членами. На кровати тем временем поднималась моя несчастная любовь. Праздник был испорчен. Втроем мы стали изгоями. После того случая мы всерьез говорили с моей девушкой о моем друге. Несмотря на чувства, которые она испытывала к нему, когда мы дружили втроем, девочка все равно осталась со мной. Потому что поняла о непринципиальности моего соперника в отношении половой ориентации.