Как баскская мама и Пол Маккартни формировали израильскую нацию.
Что вообще формирует нацию? Общее будущее и общие песни. И если общим будущим в молодом Израиле занимался много кто, то за песенную составляющую отвечала женщина по имени Наоми Шемер. Она была на 18 лет старше страны, которую помогла построить. Пожалуй, других таких людей, чьи песни практически эксклюзивно стали образующими для целой нации в очень короткий период времени, я и не знаю (специалисты, конечно, меня поправят).
Она сочинила сотни песен, написанных одновременно с драматическими событиями, которыми, как мы знаем, история современного Израиля очень плотно заполнена. И ее песни поднимали дух и сплачивали людей, которые приехали из разных мест и из общего имели в основном понимание, что совсем недавно их уничтожали по одному и тому же признаку. Песни Наоми Шемер стали тем новым общим, что объединяло этих очень разных людей.
За три недели до Шестидневной войны Шемер написала песню, которая сделала ее знаменитой далеко за пределами Израиля. Получив заказ на песню про Иерусалим, она за ночь написала музыку и слова. Слова были вдохновлены легендой о раби Акиве (был такой раввин, который, как Роберт Шуман, увел дочь из дома влиятельного отца, за что вынужден был прозябать вместе с ней в нищете). И однажды, сняв солому из ее волос, он обещал ей, что когда-нибудь подарит ей “Золотой Иерусалим” (видимо речь шла о каком-то ювелирном изделии, но с этими раввинами никогда точно не можешь быть уверен). Этот образ и стал главным в новой песне.
Песня моментально обрела популярность до такой степени, что когда через три недели после премьеры началась шестидневная война, закончившаяся объединением Иерусалима, израильские солдаты уже пели эту песню возле Храмовой горы. Первое исполнение звучало вот так: https://youtu.be/kJytV7s-aUU?si=28m3-e-lQMKXpDNT
За несколько лет до того испано-баскский гитарист Paco Ibáñez приезжал в Израиль с певицей Кармелой (Carmen Requeta Dideo). Они часто пели в кафе, где собиралась богема - художники, поэты, музыканты. И Пако пел песню, которую он знал от своей мамы. Называлась песня Pello Joxepe. Текст там захватывающий: Пейо Хошепе (то есть Петр Иосиф) пьет в таверне, у него дома рождается ребенок, а означенный Пейо, возвращаясь домой, говорит жене, что ребенок не его. Причина, как я понял, не указывается. Примечательно, что более популярна в народе радостная мажорная застольная песня, напоминающая немецкие марши: https://www.youtube.com/watch?v=bjHJwyCfMkw
Но мама Пако пела этот же текст на совершенно другой мотив, минорный: https://youtu.be/rfIMUbM8Ahk?si=d-RQAx49avS6dWlu&t=158
И именно этот вариант Пако Ибанез исполнял в Тель-Авивском кафе, куда ходили поэты, художники и музыканты. Наоми Шемер была не только композитором, но и поэтом, поэтому бывать ей в этом кафе сам бог велел.
Имеющий уши да услышит, что начала песен про Пейо Хошепе и про Золотой Иерусалим поразительным образом совпадают. И это очень хорошо, потому что прямо на этом примере можно проследить, что отличает просто песню от песни, озаренной вспышкой гениальности.
В околомузыкальных терминах, как только Наоми Шемер закончила первую фразу не в миноре, а в мажоре, дороги назад уже не было.
Но, несмотря на то, что нам сегодня эта разница очевидна, самой Наоми было очевидно другое: она взяла чужой мелодический ход. Как в шутку, но справедливо заметил Пако Ибанез много лет спустя: “Второй гимн Израиля написала Наоми Шемер... и моя мама!”
Судя по тому, что происходило дальше, Наоми была свойственна щепетильность, о которой не слыхали например группы типа Led Zeppelin, которые на голубом глазу перли не просто ходы, а целиком чужие песни и в ус не дули. Но сейчас не об этом.
Почти всю жизнь она публично отрицала связь между этими песнями. Но, уже на смертном одре, умирая от рака, она написала письмо, где сказала, что действительно слышала Пако и песню его мамы, и, что в момент сочинения, сама того не понимая, использовала часть мелодии баскской песни. Этот факт, по ее признанию, пожирал ее изнутри и именно это она считала причиной болезни, в результате убившей её.
Пако же говорил, что конечно это не плагиат, а просто одна песня вдохновила другую. И он был рад тому, что смог как-то помочь.
Осталось выяснить, причем тут заявленный Пол Маккартни. Да просто другой хит Наоми Шемер, לו יהי , на английский язык переводится как Let It Be. Изначально она просто написала ивритский текст к музыке Let It Be. Текст был далек от оригинала и ее убедили, что к этим словам нужна своя мелодия. И она ее написала. Но если вы послушаете внимательно, то ритмически слова этой песни совпадают с песней Битлз: https://www.youtube.com/watch?v=_Ru-ced6v20
Наша с друзьями версия "Золотого Иерусалима" постом выше: делитесь этой ссылкой, пересылайте друзьям и особенно врагам. Красота победит всё.