Золотой Ворон_Глава 12
THE GOLDEN RAVEN
Как бы Джереми ни любил утро и в особенности рассветы, четыре часа утра были ужасным временем для пробуждения. Он зевнул так, что хрустнула челюсть, одновременно натягивал футболку USC и белые шорты. Лампа на столе казалась неприлично яркой, когда он включил её. Рюкзак он собрал с вечера, но возвращаться за забытой вещью было далековато, поэтому он в полусонном состоянии перебирал содержимое, сверяя учебники и тетради. Его CD-плеер лежал в маленьком кармашке вместе с ручками и жвачкой. Подумав секунду, он вытащил из ящика запасные батарейки и кинул их поверх горы вещей.
Убедившись, что всё при нём, он достал из-под кровати кроссовки, быстро зашнуровал их и прихватил маленькую спортивную сумку с вещами на смену - после занятий в Лайоне они понадобятся.
Взяв обе сумки, он выключил лампу и тут же в темноте врезался в стул и скривился от боли. Перила от лестницы помогли спуститься вниз, не свернув шею.
Когда он наконец спустился вниз, зрение уже привыкло к полумраку. Но кухонный свет, вспыхнувший после щелчка выключателя, снова ослепил его. Прищурившись, Джереми бросил вещи на столешницу, глянул на кофеварку, которая как раз заканчивала готовить отложенный кофе, и потянулся к холодильнику за завтраком.
С сегодняшнего дня завтракать он будет у Лайлы — машину всё равно оставлял у неё, — Но Даллас настоял: первый день — святое. Будь Джереми девять лет или двадцать два — традиция есть традиция, пока он не съедет. А больше-то и некого было опекать: Джошуа к Арнольду под крыло перебрался, Аннализ свою берлогу обустроила, а Брайсон в Коннектикут на днях сдувается.
Сняв фольгу с тарелки, Джереми фыркнул, на блинчике красовалась корявая лошадка, которую Даллас умудрился "нарисовать" кленовым сиропом и сунул еду в микроволновку, как только кофеварка запищала. Уильям, как всегда расчётливый. Он приготовил ровно полчашки - глоток дома, остальное с собой. Джереми стиснул кружку обеими руками, будто это был спасательный круг, украдкой поглядывая на кухонные часы. Кофе исчезло мгновенно, а еда всё ещё крутилась за стеклом. Когда наконец раздался долгожданный "динь", он с облегчением затолкал посуду в раковину и наспех залил тарелку водой.
Он взял дорожную кружку, приготовленную Уильямом, и замер, заметив ключи, спрятанные за ней: Уильям переложил их сюда, чтобы Джереми мог выйти через боковую дверь. Под связкой лежала карточка с аккуратным «Береги себя». Джереми улыбнулся, сунул записку в карман, собрал сумки, кофе и ключи и направился к выходу.
Лишние опасения оказались напрасны: машины Брайсона не было. Куда тот подевался в такую рань — загадка, но Джереми был рад и этому. Он бросил вещи на пассажирское сиденье, поставил кофе под руку и двинулся на восток, к кампусу. Воздух был свежим и чуть влажным — идеально, чтобы гнать по пустым улицам с ветерком, чувствуя, как утренняя прохлада обдувает лицо.
Лайла оставила для него свет на крыльце. Джереми припарковался за её машиной, схватил сумки и взбежал по ступенькам, перепрыгивая сразу через две. На двери висел листок с грубо нарисованной гильотиной. Он замешкался: на протяжении всего лета соседи Лайлы не жаловались на присутствие Жана, даже после интервью. Полученная грубость была действительно неожиданной. Джереми отклеил бумажку, проверил, нет ли сообщения или подсказок, кто её оставил, и занёс внутрь.
Велосипеды, всё лето стоявшие в углу гостиной, теперь перегородили дверь в прихожую, съедая половину прохода. Кэт и Лайла обычно ездили на учёбу на великах — и чтобы быстрее добираться до лекций между короткими перерывами, и чтобы заезжать за продуктами после тренировок. В прошлом сезоне они еле крутили педали — он запросто бежал рядом, используя это как разминку, но в этом году придётся идти в Лайон с Жаном. Утренняя тренировка заканчивалась в 7:30, а первая пара начиналась в восемь, поэтому Троянцы собирались в спортзале ровно в шесть.
Друзья сидели плечом к плечу на кухне, сонно жуя овсянку. Джереми сел напротив и положил листок на стол. Прошла секунда, прежде чем они поняли, что перед их глазами. Кэт и Лайла замерли. Жан лишь слегка сузил глаза, но продолжал есть.
— Это было на двери, - сказал Джереми, глядя на Лайлу. — Никто не приходил прошлой ночью?
— Не слышали. - Лайла отодвинула тарелку, беря листок. — Попрошу Гэри установить камеры у входа, но не уверена, что поможет. Вряд ли это соседи -никто в здравом уме не станет рисковать арендой сейчас, когда начался семестр.
— Боже… - Кэт подхватила рисунок, который Лайла собиралась отложить куда подальше. Она взглянула на Жана, пытаясь оценить его реакцию, но тот был больше сосредоточен на еде, картинка его явно не интересовала. — Мы же так старались замести следы. Никто, кроме нас и Лисов, не должен знать, что он здесь. Кто ещё мог это сделать?
— Какой-то идиот, - процедил Жан. — Гильотину не использовали лет тридцать.
— Почти ровно тридцать лет, - подтвердила Лайла. — Сентябрь 1977-го.
— Мне нравится, как вы вдвоём помните такие даты наизусть, - сухо протянула Кэт. — Ботаники.
Джереми глянул на часы — время ещё позволяло задержаться. Он открыл банку с напитком и принялся жадно поглощать её содержимое, пока Кэт и Лайла, хоть и вернулись к овсянке, то и дело бросали мрачные взгляды на рисунок. Когда Кэт доедала последнюю ложку, её телефон задребезжал. Она схватила его, прочла сообщение и вскрикнула: — Ой! - так громко, что Лайла чуть не выронила кружку.
В искупление Кэт чмокнула Лайлу в плечо и повернулась к Жану: — Сегодня ты познакомишься с «водной командой»! Энджи уже ждёт в Лайоне.
Она отложила телефон, загибая пальцы: — Энджи - аспирантка, изучает биокине… ээ…
— Биокинезиологию, - подсказала Лайла, — со специализацией на спортивной науке.
— Вот! - ткнула в неё пальцем Кэт. — Спасибо. Ты будешь видеть её в основном в Лайоне или на играх. Тони и Бобби - студенты. Они работают по очереди, но тоже приезжают на все матчи. Тони поначалу дичится новых лиц, а Бобби - милейшая растяпа. Она ещё безумно влюблена в Диего, так что не вздумай поддаться её милому личику.
— Диего - наш талисман, - пояснил Джереми, предполагая, что Жан не знает имени.
— Бесполезная трата денег, - пробурчал Жан в кофе.
— Ещё скажи, что у Воронов не было чирлидеров, - фыркнула Кэт, но тут же задумалась. — Хотя… правда ведь не было? Не припоминаю их на ваших играх.
— Наши фанаты приходили смотреть на нас, а не на дешёвое шоу, - Жан потянулся за её миской. Кэт передала ему и свою и Лайлы, и он направился мыть их в раковине. Джереми взглянул на часы, допил кофе и оставил кружку, чтобы забрать вечером. Рисунок сунул в рюкзак — покажет тренерам — и закинул сумку на плечо.
Кэт встала и с преувеличенной серьёзностью поправила рубашки Жана и Джереми, пока те пробирались к выходу: — О, мои ненаглядные сыночки, первый учебный день в школе. М-р-р-мяу! - Она послала воздушный поцелуй в сторону щеки Жана. — Не подведите мамочку.
Жан посмотрел на Лайлу: — Разберись с ней.
— Ага, окей, - сказала Лайла уткнувшись в кофе.
Жан выглядел так, будто силой мысли пытается испариться, но Джереми лишь рассмеялся и развернул его к двери. Пока он натягивал кроссовки, Жан зашёл в спальню за своей сумкой. Через пару минут они вышли, и Джереми, широко улыбаясь, вдохнул свежий утренний воздух. Как бы тяжело ни было вставать, в начале нового года было что-то неоспоримо прекрасное. Осталось только заткнуть внутренний голос, напоминающий, что это его последний год.
Покой длился лишь до Экспозишн-бульвара, где ослепительные вспышки фотоаппаратов отняли у Джереми пару лет жизни. Он инстинктивно прикрыл лицо рукой, но прежде чем успел понять, что происходит, вокруг них уже толпились трое мужчин постарше. Джереми моргал, пытаясь избавиться от пятен в глазах и разглядеть их.
— Жан Моро, - произнёс один, и Джереми бы поставил ему плюс за правильное произношение, если бы не следующий вопрос: — У нас есть пара вопросов о ваших родителях.
— Доброе утро, друзья, - Джереми опустил руку и осторожно подтолкнул Жана за локоть. Тот зашагал в сторону кампуса, и журналисты последовали за ними.
— Спасибо за интерес, но сейчас не время. Мы спешим на утреннюю тренировку.
— Пару слов о визите Грейсона, - не отставал второй.
— Подтвердите ваш возраст, - влез третий, вызвав недовольный взгляд коллеги.
— Ханна Бейли сообщила, что вам сейчас 19, и мы нашли подтверждения. - Он заглянул в блокнот: — Вот: Жан-Ив Моро, 14 лет на момент иммиграции. Это вы, полагаю? Больше Жанов Моро, въехавших в том году, я не нашёл.
Жан резко остановился, но смог промолчать. Джереми мысленно отметил это — позже обсудим, судя по выражению лица Жана его это задело. Журналист что-то записывал, пока Джереми пытался сдвинуть его с места. Жан не нуждался в подсказках и зашагал быстрее.
— Исходя из сроков, вам было 16 при поступлении в Эдгаре Аллане. - Он вглядывался в его лицо в поисках реакции, но тот смотрел прямо перед собой, будто не слышал. — Два года - маловато для получения школьного аттестата, особенно на новом языке. Я бы сказал, что вы потеряли годы, а не сэкономили.
— Согласен, - кивнул первый журналист, с любопытством изучая Жана. — Ваши успехи впечатляют, но я не понимаю логики такого решения. Начать вашу карьеру в Эдгаре Аллане в таком юном возрасте было величайшей ошибкой тренера Мориямы.
Жан дёрнулся всем телом, Джереми краем глаза заметил, как все три репортёра жадно записывают эту реакцию в свои блокноты. Журналист, намеренно игнорируя напряжение, продолжил: — Не спорю, талант у вас есть. Но если смотреть сухие цифры вашего первого сезона - они не оправдывают такого доверия. Хотя... если сравнивать вас не с профессиональными игроками, а с обычными 16-17-летними ребятами - вот тогда ваше превосходство действительно бросается в глаза. Но вопрос остаётся открытым: зачем было бросать вас сразу в Первый дивизион? Почему не дали постепенно набраться опыта в юниорской лиге?
Когда Жан продолжил молчать, третий репортёр спросил: — Он вообще понимает, о чём мы?
— В разговоре с Ханной он отлично все понимал, - отрезал первый. — Эй, Моро, мы с вами разговариваем!
— Слишком рано для тяжёлых разговоров, - вмешался Джереми, показывая на часы. — Можете договориться с тренером Реманном о встрече в более подходящее время.
— Пару вопросов, - листал блокнот третий, намеренно игнорируя его просьбу. — Пусть прокомментирует слухи. Они довольно необычные.
— Забавно, сколько криминала вокруг. Весной вскрылись связи Нила Джостена с семьями Веснински и Хатфордов, а теперь и Моро из ниоткуда. Не находите, это сомнительным?
Жан не реагировал. Журналист ускорился, обогнав их. Жан попытался увернуться, но тот схватил ремень его сумки, останавливая. — Хотя бы выслушайте несколько версий, прежде чем отмахиваться!
— Достаточно, - Джереми перехватил ремень. Жан, почувствовав его руку, выскользнул из лямок, позволив Джереми встать между ними. — Напомню, никто здесь не уполномочен говорить о текущем расследовании.
— Публика должна знать, кого USC взял в команду.
— Конечно, - Джереми кивнул. — Это Жан Моро, переведённый студент из Эдгара Аллана, номер двадцать девять. Ценный игрок защиты, мы рады его присутствию.
— И вас не беспокоит его прошлое? - язвительно спросил один из репортёров.
— Нет причин для беспокойства, - Джереми улыбнулся. — Он мой друг.
Второй журналист толкнул локтем своего коллегу и ехидно прошипел: — Ты что, забыл историю с Декстером?
Джереми повернулся к нему с ледяной улыбкой: — Простите, не расслышал.
— Думаю, ты всё прекрасно расслышал, - тот не отступил.
— Не связывайся с ним, он же Уилшир, - прошептал напарник.
В этот момент раздался весёлый крик: "Эй, дорогу!" Это была Кэт, которая мчалась на них на велосипеде, отчаянно дёргая за звонок. Репортёры инстинктивно отпрыгнули в стороны, а Кэт мастерски затормозила, поравнявшись с Джереми так близко, что их плечи почти соприкоснулись. Тем временем Лайла, не прерывая разговора по телефону, подкатила с другой стороны и встала рядом с Жаном. Девушкам пришлось слезть с велосипедов — на такой черепашьей скорости было невозможно удержать равновесие.
— О, вы уже в деле с самого рассвета? Какое рвение! — Кэт с преувеличенной бодростью хлопнула журналиста по плечу, будто они старые приятели. — А видели наше расписание? Первая игра против «Рысей»! — Она нарочно повысила голос, стремительно перечисляя даты и места матчей, словно спортивный комментатор на скорости. Каждую попытку журналистов перебить она тут же перекрывала новыми восторженными подробностями, создавая словесный щит вокруг друзей.
Джереми молча вернул Жану сумку, и они двинулись к кампусу.
— Джереми, - Лайла кивнула в сторону перекрёстка, где несколько охранников кампуса стояли у светофора. Как только загорелся зелёный сигнал, они направились к группе, явно реагируя на её звонок.
— До следующего раза! - Кэт махнула репортёрам которые уже почти перешли дорогу.
— Думала, комары ведут дневной образ жизни. Откуда они вылезли?
— Подкараулили у нашего переулка, - ответил Джереми.
— Значит, адрес раскрыли, - Лайла посмотрела на Жана. — Ты в порядке?
Жан резким движением руки отмахнулся, и Лайла, поняв его жест, отступила. Поворот, ведущий к Лайону, был уже совсем близко. Девушки поставили свои велосипеды на цепь у входа и последовали за Жаном и Джереми внутрь.
Когда они добрались до тренажерного зала Троянцев, Энджи как раз работала с Ксавье, внимательно наблюдая за тем, как он изгибается и поворачивается под нагрузкой. Она сделала несколько пометок, после чего отпустила с одобряющим кивком.
— Жан Моро, - представил его Джереми, подводя к Энджи.
— Я много о тебе слышала, - сказала Энджи, улыбаясь.
— У тебя всё здесь под контролем? - спросил Джереми. — Я пойду к тренеру.
— Я с ним разберусь, - заверила Энджи, и Джереми оставил Жана на её попечение.
Тренер Лисински просматривала папку с документами, доверяя Энджи начать тренировку команды, но отложила работу, когда увидела остановившегося около неё Джереми.
— Кто-то выяснил, где живёт Жан, - он вытащил из рюкзака рисунок с гильотиной. — Эту штуку нашли сегодня утром на двери Лайлы. А по пути в кампус к нам пристали журналисты.
Лисински нахмурилась, разглядывая изображение.
— Дядя Лайлы установит камеры у дома, но…
— Полагаю, теперь ты будешь ездить в кампус на машине?
— Если они не отстанут — придётся, - Джереми вздохнул. — Пока не потеряют интерес и не переключатся на что-то более серьёзное. Но лучше перестраховаться.
— Если кто-то из вас почувствует угрозу - немедленно сообщите нам.
Она прикрепила рисунок к папке — видимо, чтобы позже показать остальным тренерам, пока команда на занятиях, — и пристально посмотрела на него:
— Что-то ещё? Ладно, дай нам разобраться с этим, - она постучала пальцем по бумаге, — а ты сосредоточься на сегодняшнем дне.
Джереми принял её слова как приказ и присоединился к своей группе. Летние тренировки занимали два часа, но теперь, из-за сокращения времени на учёбу, занятия пролетали быстрее.
Те, у кого пары начинались в восемь, поспешили в душ после тренировки, отшучиваясь от подколов товарищей о поиске уютного местечка для сна.
После, Джереми передал Жана Шейну, уже стоящему на улице.
— Увидимся позже, - пообещал он и направился на учёбу.
Преподавательница уже вела у него раньше, поэтому он примерно представлял, как пройдёт первая пара. Его ожидания оправдались: она раздала программы курсов, отметила в списке предпочитаемые прозвища студентов и провела краткий инструкцию о том, чего ждёт от них в этом семестре. Хотя лично её не волновала посещаемость, лишь бы студенты выполняли работу, университет обязывал Джереми присутствовать на всех парах, кроме соревнований или смертельной болезни. Но сегодня было исключение — она отпустила всех до среды.
— Вы стоите между мной и моим кофе с круассаном, - она махнула рукой по направлению к двери. — До свидания.
У Джереми оставалось полчаса до того, как забрать Жана у Шейна. Он ненадолго задумался о кофе, но вместо этого устроился на ступеньках у фонтана, подложив под голову сумку со спортивной формой. Она была слишком тонкой для подушки, но этого было достаточно и он задремал. Лёгкий пинок по кроссовку разбудил его — над ним стоял Шейн с Жаном.
— Спасибо, - Джереми встал, отряхивая джинсы. — Как всё прошло?
— Восхитительно, - Шейн ответил с сарказмом. — Надо было сменить специальность.
Технически он ещё мог это сделать, но после пятого курса его бы исключили из команды и лишили стипендии. Любые дополнительные годы учёбы из-за потерянных кредитов пришлось бы оплачивать самому.
Шейн пошёл в одну сторону, а они в другую, петляя по кампусу, который все все ещё медленно просыпался. Это была лёгкая прогулка, но большинство их однокурсников по гончарному делу уже собрались в мастерской.
Джереми ожидал увидеть длинные столы и тесноту, но вместо этого в центре комнаты стоял круг из двенадцати стульев с одним столом посередине. Перед каждым местом был установлен гончарный круг. Джереми искал два свободных места рядом, пока не заметил знакомое лицо.
— Эли! - сказал он, поднимая руку в знак приветствия.
Элиас Чизолм поднял голову, пытаясь затолкать рюкзак под стул, и улыбнулся:
— Джереми! Не знал, что ты записался на керамику. А это… Ворон? - он смущённо посмотрел на Жана, борясь с памятью. — Джон? Прости, я не силён в спорте. Садитесь сюда.
Он схватил свой рюкзак и подвинулся на одно место, освобождая два стула рядом.
Джереми с благодарной улыбкой занял место между ними и убрал сумки за стул. Поскольку Жан не собирался представляться, Джереми взял инициативу на себя: — Жан, это Элиас. Он изучает изобразительное искусство; я познакомился с ним прошлой осенью, когда ходил на курсы фотографии. Он многозначительно выгнул бровь, глядя на Жана, молча призывая его вспомнить о хороших манерах.
Жан терпел его взгляд секунд десять, прежде чем неохотно бросить: — Доброе утро.
Элиас пропустил это мимо ушей, слегка кивнув, и снова сосредоточил все своё внимание на Джереми. Его медленный взгляд, скользнувший по Джереми с головы до ног, был куда менее сдержанным, чем беглый осмотр Жана.
Джереми спокойно выдержал паузу, глядя Элиасу прямо в лицо. Тот лишь усмехнулся, пойманный на месте: — Ты выглядишь отдохнувшим. Надолго хватит?
— Ну, неделя, наверное, - ответил Джереми и замолчал, когда преподаватель вышел в центр комнаты.
— Доброе утро, доброе утро, доброе утро! И тебе тоже, - добавил он, когда в класс вбежала последняя студентка. — Закрой дверь, пожалуйста. Спасибо.
Итак! Я Эдриан Грейси. Можете звать меня Эдриан. Проверим, все на месте?
Он медленно обвёл комнату взглядом, пересчитывая студентов, и удовлетворённо кивнул. — Отлично! Этот семестр посвящён основам работы на гончарном круге. Предупреждаю: вы испачкаетесь. Фартуки висят на крючках, - он указал на дальнюю стену, — но они не всесильны. Настоятельно не рекомендую надевать что-то ценное. Если сможете приносить сменную одежду — идеально! Занятие формально длится до 11:50, но к 11:20 мы закончим работу с кругом, так что у вас будет время убрать рабочие места и переодеться. Всё ясно? Отлично! Начнём.
— На каждой станции должен быть пакет глины и ведро. Уберите глину в сторону и посмотрите, что внутри.
Он подошёл к своему месту, перевернул ведро, и оттуда высыпались инструменты. Джереми достал свои, пока Эдриан объяснял назначение каждого.
Затем последовал краткий инструктаж: от педали до съёмного диска. Студенты набрали воды в ведра и собрались вокруг стола, где лежали круглые фанерные подносы и ещё один мешок глины. Эдриан вытащил нужное и продолжил:
— Теперь о глине. - Он легко объяснил тип глины, размер кусков и как её замешивать. Сам он уже мял свой кусок, демонстрируя процесс. — Видите? Просто. Теперь центровка. Повторяйте за мной.
Он постарался, чтобы все выглядело легко и понятно и так увлёкся ответами на вопросы, что неожиданно слепил маленький горшок. Посмотрев на него, он отрезал проволокой изделие от круга.
— Теперь ваша очередь. Я подойду к каждому, но вы можете звать меня, если понадобится помощь.
Глина оказалась не такой, как ожидал Джереми. Она была липкой, но суховатой, и оторвать кусок оказалось сложнее. Жан, судя по лёгкой гримасе, тоже был не в восторге от текстуры, но молча последовал за Джереми к столу. Интерес к процессу проснулся в нём только после ремарки девушки напротив:
— О, это как замешивать тесто для хлеба!
— Довольно близкое сравнение, - подтвердил Эдриан, очищая диск.
Жан некоторое время обдумывал это, затем , в полной тишине, продолжил с чуть большим усердием. Джереми едва сдержал улыбку. Чем дольше он месил глину, тем приятнее она становилась под пальцами — или он просто привык.
Настоящее веселье началось с центровки. Элиас забыл убрать инструменты и отправил их в полёт, слишком сильно нажав на педаль. Взвизгивания по комнате говорили, что глина других студентов тоже пыталась сбежать. Эдриан обходил станции, давая советы. Джереми ловил каждое слово. Его первая попытка продержалась пять секунд; во второй раз он так сжал глину, что расплющил её. Он взглянул на Жана: — Ну как?
Жан показал испачканные руки, но, убедившись, что Эдриан далеко, пробурчал:
— Это отвратительно.
— Немного, - согласился Джереми, постукивая липкими пальцами. — Я собираюсь сделать миску для Баркбарка.
Жан уставился на него с недоверием и тут же потерял контроль над глиной. В попытке поймать её он ударился коленом о круг и мрачно посмотрел на безудержный смех Джереми. К ним подошёл Эдриан, прервав их разговор. Он проверил их позу и хватку, показал Жану, как упереть локти в колени для устойчивости, и одобрительно кивнул, прежде чем двинуться дальше.
— У всех отлично получается! - объявил он. — Теперь потренируем вытягивание. Ничего сложного, верно? Во всяком случае, пока что. Оставим креатив на середину семестра.
Джереми сильно переоценил себя, думая что сможет создать что-то стоящее за такой промежуток времени. Весь урок превратился в череду провалов. Иногда глина слушалась, и он лепил кривоватую чашку; иногда она обвисала без видимой причины. К концу второго часа губка летела из его рук так же часто, как и в первые минуты. Фартук, как и предупреждал Эдриан, почти не спасал — брызги глины покрывали джинсы, а так же руки аж до локтей .
Эдриан спокойно относился к их неудачам. Временами он садился за круг и за пару минут создавал вазу или тарелку, но чаще переходил от стола к столу. С первого взгляда он определял ошибки и предлагал решения. Джереми разглядывал свою очередную бесформенную массу и ждал, пока Эдриан дойдёт до него. Не видя смысла звать его, он взглянул на Жана.
Жан был так же перепачкан, с несколькими полосами на щеке, где он бездумно пытался убрать волосы с лица, но впервые за все занятие выражение его лица было спокойным. Его нога была убрана с педали во время того как он разглядывал свой круг, руки расслабленно лежали на коленях. Похоже, он боялся испортить результат — его чашка высотой в три дюйма хорошо держалась.
— О, смотри! - оживился Джереми. — Классно!
— Слишком много грязи ради такой мелочи.
В его голосе не было привычного раздражения. Джереми гадал, доволен ли Жан успехом или просто испытывает облегчение от того, что наконец-то справился с задачей; но лицо его ничего не выдавало. Жан развернул ладони, пытаясь очистить их о край ведра, как вдруг перед ним появился Эдриан, извинившись перед Элиасом и Джереми за задержку.
— Неплохо! - преподаватель осмотрел чашку. — Стенки достаточно толстые для обжига. Проверял дно?
Жан проткнул иглой основание и показал результат. Эдриан остался доволен результатами и взял проволоку Жана, чтобы быстро продемонстрировать её в воздухе.
— Вот так, - Эдриан провёл проволокой по воздуху. — Плавно.
Проволока Жана скользнула через дно, словно зубная нить.
— Отлично! Отнеси на полку для сушки. Вместе с диском, - добавил он, когда Жан потянулся за чашкой. — Найди свою бирку. Если хочешь попробовать ещё, новые диски в шкафу.
Жан поднял диск с чашкой, внимательно осмотрел и, кажется, тихо хмыкнул, прежде чем отнести работу на полку. Джереми с иронией взглянул на своё творение, но Эдриан уже помогал ему его спасти. К концу занятия у него получился шаткий «почти-стакан», который он поставил сушиться. Может, к концу семестра он покажется смешным в сравнении с новыми работами.
Уборка заняла больше времени, чем он ожидал. Жан, морщась, отдирал засохшую глину с футболки, пока они шли к Хоффману. У входа их ждал Коди, едва сдерживая усмешку: — Похоже, повеселились.
— Я, кажется, деградировал, но да, было круто! - Джереми почесал пятно на руке. — У меня больше нет пар, так что пойду вздремну на солнышке. Украду Жана, когда вы закончите.
— Не, мы справимся, - Коди махнул рукой. — Я накормлю Жана и отведу на стадион вовремя. Так что не торопись, окей?
Он наставил на Жана пальцы-пистолеты. В ответ на это Жан лишь серьёзно кивнул. Джереми обрадовало, что Жан спокойно принял компанию Коди, и он ответил на его ухмылку благодарной улыбкой. Коди подмигнул Жану: — Ладно, пошли, а то опоздаем. Я наслушался ужасов про этого препода. Не хочу начинать год с его немилости.
Они зашли в здание, и Джереми задумался. Ему правда хотелось поспать — хоть на лужайке, хоть на скамейке у Золотого корта, — но утренняя стычка с прессой означала, что сначала надо разобраться с машиной. Он один вернулся к дому Лайлы, забежал за дорожной кружкой и перегнал машину к стадиону.
Покончив с этим, он зашёл в раздевалку и прилёг на скамейку запасных, чтобы вздремнуть. Неудобно, но он проспал до прихода команды.
Тренировки Воронов всё ещё были приостановлены, поэтому после занятий Джереми отвёз всех троих домой. На ступеньках их уже ждал человек, лениво постукивающий ручкой по блокноту. Тот оживился, когда Джереми припарковался за машиной Лайлы. Он жестом велел Жану оставаться внутри, но вышел сам, подойдя с непринуждённой улыбкой.
— Добрый вечер. Чем могу помочь?
— Джереми Нокс, - журналист узнал его и ткнул карандашом в воздух. — Хотел бы пару слов с вашим игроком. Ваш коллега советовал вернуться в «подходящее время» — вот я и здесь.
— Я просил договориться через тренера, - поправил Джереми, прислонившись к перилам. — Я не осуждаю вас за то, что вы стараетесь выполнять свою работу, но я должен ставить безопасность своих товарищей по команде на первое место. Присутствие незнакомых лиц в их доме в любое время суток немного смущает, вам не кажется?
— Чем быстрее он выйдет и поговорит со мной, тем быстрее я исчезну.
Джереми проследил за взглядом мужчины, направленным на его машину. Жан даже не смотрел в их сторону — он повернулся к заднему сиденью, где Кэт жестикулировала, рассказывая что-то, а Лайла говорила по телефону. Она не доверяла полиции ещё со школьных лет, поэтому, скорее всего, звонила родным. Джереми обезоруживающе улыбнулся:
— Если не секрет, как вы узнали, где он? Мы правда думали, что скрылись.
— Интересно… Но всё же попрошу вас уйти. Первый день учёбы вымотал всех.
Мы даже не поужинали. Могу дать номер тренера Реманна для интервью завтра.
— Три вопроса. Это не займёт много времени.
— Это возможно, - Джереми покачал головой. — Но сегодня - нет.
Журналист усмехнулся: — И что будет, если я откажусь? Не станете же звать своего дядюшку, мистер Нокс.
— Я был груб, не спросил ваше имя и издание.
Это вызвало у него дерзкую усмешку.— Без обид, но я не настолько глуп.
Из машины вышла Лайла и встала перед ним, сложив руки:
— Добрый вечер. Мне некомфортно видеть незнакомцев у моего дома. Прошу вас уйти. Желательно до приезда охраны.
— Мисс Дермотт. Могли бы ответить хотя бы один вопрос?
Он встал, отряхнул брюки и ушёл к своей машине находящейся внизу улицы.
Джереми дождался, пока тот скроется, и взял Лайлу за руку.
— Говорит, адрес дал аноним. Он не выдал того, на кого работает, но явно заодно с утренними репортёрами. Охрана правда придёт?
— Гэри установил камеры и сигнализацию в обед, - кивнула Лайла, бросив взгляд мимо него на входную дверь. — И да, он нанял частную охрану, чтобы они дежурили в доме всю неделю. Надеюсь, как только пресса поймёт, что мы настоенны серьёзно, то сдадутся, и мы сможем вернуться к нормальной жизни.
Она дала знак остальным, и Кэт с Жаном вышли. Джереми потрепал Лайлу по волосам: — Хочешь, я останусь ненадолго, на всякий случай?
— Я хочу чтобы ты остался, - она посмотрела ему в глаза. — Спокойной ночи, Джереми.
Он дождался, пока они зайдут внутрь, сел в машину и отправился в долгую одинокую дорогу домой.
Главы Золотого Ворона, Экстр ВРИ и Паньгуань выходят раньше в моем тгк https://t.me/Novels_Miler