Золотой Ворон_Глава 7
THE GOLDEN RAVEN
Лукас вернулся в понедельник утром. Джереми втайне считал, что он слишком рано возвращается на корт, но решение все равно оставалось за Лукасом. Состав команды был достаточно большим, и Реманн наверняка дал бы Лукасу столько времени на траур, сколько тому было нужно. Джереми попытался лишь раз поговорить с Лукасом наедине, но тот отказался его слушать. Когда Джереми назвал его имя, Лукас резко поднял руку, словно отгораживаясь от назойливой мухи:
— Я ничего не хочу от тебя слышать, капитан. Не сейчас.
Джереми мог бы настоять на разговоре, подобрать те самые шаблонные фразы, что работают только в идеальных условиях, но Джереми молча передал Лукаса на попечение Коди. Если Лукас отказался от его помощи, Джереми сосредоточится на Жане. Вряд ли остальные заметили, слишком занятые попытками поддержать Лукаса, но Жан не подходил к Лукасу ближе чем на три метра. Как ему это удавалось, когда их разделяли всего несколько шкафчиков, Джереми не понимал. Он хотел спросить Жана во время перерыва, но Кэт болтала без умолку.
После тренировки Лукас даже не принял душ. Сорвав экипировку, он натянул повседневную одежду и исчез за дверью, пока Тревис и Хаою пытались его догнать. В раздевалке витала неловкость, и даже душ, обычно шумный и оживлённый, на этот раз прошёл в непривычной тишине. Джереми не удивился, когда игроки стали разбегаться быстрее обычного. Коди и Ксавье задержались, но Ксавье выключил воду, только когда остались только они втроём.
— Он тебе что-нибудь сказал? - спросил Ксавье.
— Не захотел разговаривать, - признался Джереми.
— А ты его винишь? - Коди провёл руками по своей короткой стрижке. Заметив взгляд Джереми, они неловко пожали плечами: — Ты же не поймёшь, через что он проходит. Если бы это был Брайсон…
— Что за чушь, Коди? - перебил Ксавье. — Хватит.
Коди поморщился, но продолжил:
— Я хочу сказать, что это совсем другая история. Лукасу нужно не вспоминать, каким Грейсон был раньше, а разобраться, почему и кем он стал в итоге. И помочь ему сможет не ты… — Коди посмотрела на Джереми, — а Жан.
— Этого не будет, - твердо сказал Джереми. — Точка.
Жан даже с ними не говорил о Грейсоне — как можно просить его откровенничать с братом того, кто терзал его в Эверморе? Он видел, как Жан закусывал губу при упоминании Грейсона. Как его пальцы непроизвольно тянулись к шраму на шее — тому самому, что оставили зубы Грейсона во время погони по стадиону.
Лайла рано или поздно должна была всё понять, но то, как быстро она догадалась, заставило сердце Джереми сжаться. Уже в начале июня она буквально припёрла его к стенке, требуя правды. Джереми не смог солгать, особенно когда она сама озвучила все факты. Кэт, вероятно, узнала правду, пока Лайла пыталась справиться с шоком от услышанного. Остальные девушки не были так близко знакомы с жизнью Жана. Возможно, если бы они видели его шрамы, то тоже всё поняли, но Жан тщательно скрывал шею, даже на тренировках.
Коди изучающе смотрел на него, и Джереми наконец сказал:
— Не переживай, - он отмахнулся. — Ты лучше знаешь, что для него важно. Я на твоей стороне.
— Спасибо, 0 ответил Джереми, и они вышли из раздевалки.
Одевшись, они разошлись, а Джереми направился на корт, взяв с собой книги.
Жан, кажется, обзавёлся вторым учеником: Мэдс и Таннер тренировались у центральной линии. Джереми не понял, что они пытались отработать, но по позе Жана было ясно — дела шли плохо. Новички не сдавались, повторяя попытки после каждой его разносной тирады.
Когда Мэдс в третий раз провалила упражнение, в Жане проснулся Ворон. Он уже занёс руку, чтобы ударить, но счастливый смех Мэдс, что-то сказавшей Таннеру, остановил его. Сердце Джереми ёкнуло, когда он вскочил с лавки, опаздывая с предупреждением.
Жан очнулся в последний момент. Рывком отпрянув, он развернулся и ушёл к дальней линии. Таннер окликнул его, но Жан лишь махнул клюшкой, отгоняя.
Новички бросились собирать мячи, а Джереми наблюдал, как Жан нервно шагал по корту. Вдруг их взгляды встретились. Они стояли друг напротив друга, разделённые лишь стеной. Жан немного успокоился, но в его глазах всё ещё читалась злость. Джереми гадал, на кого она направлена: на новичков за их ошибки, на себя за почти сорвавшийся удар или на него за то, что тот слишком внимательно следил.
Они всегда знали, что Вороны способны на жестокость. Джереми видел не один ролик, где Жан участвовал в отвратительных потасовках на корте. Но почему-то успел забыть. Последние недели Жан изо всех сил сдерживал агрессию — условие контракта, которое он сам выторговал у Троянцев. Срывы случались: он мог грубо оттолкнуть Джереми, оставить синяки на ноге Деррика или незаметно подставить подножку в пылу игры. Но сегодняшний инцидент был другим.
Джереми гадал, что стало спусковым крючком: неужели Мэдс так ужасно играла? Или Жан, погрузившись в тренировочные методы Воронов, забыл, где находится? Судя по всему, что Джереми видел этим летом, верным было второе. Но позже им предстоял серьёзный разговор. Как капитан, он не мог рисковать командой, даже ради желания Таннера освоить приёмы Воронов.
Стена и шлем мешали Жану услышать его, но Джереми чётко артикулировал:
Судя по яростной гримасе Жана, тот прочитал по губам. Не самый обнадёживающий ответ, но Джереми решил верить, что этого достаточно. Важнее было показать Жану, что он доверяет ему. Вместо упрёков Джереми поднял учебник французского так, чтобы Жан его увидел, и бодро крикнул:
Реакция стоила того: Жан замер, будто не веря, что Джереми всерьёз взялся за язык. Его растерянность наконец растворила остатки злости. Жан пристально посмотрел на капитана, а тот кивнул в сторону новичков, ждущих у сетки.
Жан закатил глаза, но вернулся к тренировке. Джереми, посмеиваясь, устроился на скамейке с пособием по LSAT. Через пять минут, так и не продвинувшись дальше первого предложения, он отшвырнул книгу и взялся за французские глаголы.
Июль постепенно обрёл ритм. Лукас и Жан продолжали избегать друг друга, будто самоубийство Грейсона висело между ними неразрешимым грузом. К концу первой недели Лукас перестал срываться с корта сразу после тренировок. — К вторнику второй недели Лукас вроде бы пришёл в себя — болтал со всеми, кроме Жана. Но стоило ему выйти на корт, и сразу было видно: его «нормальность» — сплошное притворство.
Тем временем Жан прибрал к рукам ещё двух Троянцев — Себастьяна и Диллона. Поскольку Кэт и Лайла в августе будут заняты своими планами, Джереми вызвался оставаться с Жаном на стадионе. В теории это давало час на учёбу, но через три дня бесплодного созерцания учебника Джереми достал портативный CD-плеер и начал круги по корту, бормоча французские фразы.
После тренировок они возвращались домой вместе.
Иногда все четверо толпились на кухне, перескакивая с тем от анекдотов Кэт до тактики Ястребов. Жан исчезал, когда включали фильмы — он предпочитал разбирать матчи Троянцев за ноутбуком. Уговорить его остаться в гостиной, если Лайла не смотрела игровые шоу, было сложно: Жан словно боялся занять чужое пространство. В такие вечера Джереми присоединялся к нему — отчасти чтобы пересмотреть лучшие моменты команды, отчасти чтобы услышать его профессиональные замечания.
Раз в неделю Жан «звонил» доктору Бетси Добсон. Он уходил в кабинет, но никогда не закрывал дверь. Кроме приветствия, он не произносил ни слова, лишь крутил в пальцах браслет с вечеринки 4 июля и подобранный на пляже ракушечный доллар. Джереми не понимал, о чём они говорили, но после этих «разговоров» Жан до ночи ходил мрачнее тучи. По вторникам Джереми стал выводить его на поздние пробежки — единственный способ сбить накопившуюся ярость.
Несколько раз в неделю Кэт «похищала» Жана для уроков вождения мотоцикла. Иногда они уезжали рано утром, пока дороги не забились пробками, иногда выбирали вечер после спада часа пик. Первые пару раз Жан выглядел так, будто проклинал все жизненные решения, которые привели его к этому. Но с каждым уроком его сопротивление слабело.
22-го числа Джереми наконец отправил Кевину короткое сообщение:
«Мы думаем об Аароне. Как вы справляетесь?»
«Они выбились из колеи неделю назад», — ответил Кевин.
Джереми усмехнулся. Кто бы ни говорил, что в текстах нет интонации, явно никогда не переписывался с Кевином. Он быстро набрал: «Кто их осудит?» Зная, что Кевин не станет жаловаться, добавил: «Если что-то понадобится, дай знать».
Следить за ходом суда на той неделе было непросто. Журналисты не могли попасть внутрь, но фиксировали каждого у здания. Эндрю вызвали первым, и доктор Бетси Добсон прибыла следом — словно ангел-хранитель. Джереми успел рассмотреть её лицо, прежде чем какой-то идиот сунул камеру прямо в лицо Эндрю. Тот швырнул её через улицу, а его взгляд ясно говорил: «Следующим полетишь уже ты».
Добсон каким-то чудом увела его без кровопролития.
Когда репортёр нагрянул в Пальметто за комментарием, тренер Ваймак выгнал его с криком: «Убирайтесь, стервятники!» В тот же день стадион оцепили, и все последующие фото Лисов делали издалека.
Кевина вызвали в суд днём. За обедом Джереми наткнулся на фото в ленте: Эндрю спускался по лестнице, Кевин поднимался — они держались на максимальном расстоянии друг от друга. Посередине застыл Нил, словно не зная, за кем из них идти. Позже Кэт показала репортаж, и всё встало на свои места: Эндрю уехал один, а Нил вошёл в здание суда вместе с Кевином. Джереми переписал сообщение шесть раз, прежде чем отправить: «Ты как?»
Ответа не было до восьми вечера. Молчание говорило само за себя. Джереми со сложным выражением лица отложил телефон.
— Думаю, да. - Он протянул руку, и она до побеления сжала его пальцы. — Всё наладится. Обещаю.
— Если всё действительно наладится, то это будет первый раз за всё время, - только и сказала она.
Единственным другим Лисом, вызванным на той неделе, стал Николас Хеммик. У лестниц он устроил дикую перепалку с родителями. Охране пришлось буквально тащить его в зал, задав тон всему дню. Пресса продолжала перечислять имена посетителей суда, но Джереми не узнал никого, кроме подруги Аарона — чирлидерши, которая стала приходить в суд со второго дня.
Тихие слова Жана прервали его бесконечное листание соц сети в среду:
Джереми поднял глаза: Лайла сидела в кресле и читала, а Жан на другом конце дивана притворялся, что смотрит матч. За всю неделю это был первый раз, когда Жан заговорил о Лисах. Джереми гадал — то ли Жану всё равно, то ли он просто избегает этой темы, особенно учитывая, что Аарона судят за убийство насильника. Теперь он наконец получил ответ.
— Пока нет, - сказал Джереми. — Может, завтра?
Лайла отложила книгу и вышла. Через минуту она вернулась с расчёской, легонько стукнула Жана по голове и указала на пол перед собой:
Жан явно с подозрением относился к её намерениям, но всё же сел на пол перед ней. Как только Лайла провела расчёской по его непослушным чёрным волосам, он попытался выхватить её у неё из рук:
— Знаю, - она убрала расчёску подальше.
— Они почти отросли, - пробурчал Жан, словно пытаясь угадать, что её беспокоит. Несмотря на ворчливый тон, он потянулся к тем местам, где волосы когда-то были неравномерно прокрашены — это бросалось в глаза, когда он только переехал в Калифорнию в мае.
— Едва заметно, - согласилась Лайла. Когда Жан не убрал руку, она шлёпнула его по запястью: — Ты же видел, как мы с Кэт делаем это друг другу. Смотри матч и не усложняй.
Жан неохотно сдался. Судя по напряжённой линии его плеч, следующие несколько минут он пытался понять её мотивы вместо того, чтобы следить за игрой. Если Лайла и заметила, то не подала вида: внешне она была полностью поглощена матчем Троянцев. Её выдавало только то, что она не улыбнулась, когда Кэт эффектно отбила мяч, предотвратив гол. Молчание Жана говорило о том же, и в конце концов Лайла не выдержала. Она отложила расчёску и начала водить пальцами по его волосам.
— Если ты не научишься расслабляться, то когда нибудь треснешь пополам, - сказала Лайла. — Расскажи мне о матче.
— Ты же его смотришь, - возразил Жан.
Жан раздражённо проворчал, но покорно начал разбирать ход игры: повторил предыдущие наблюдения, затем перешёл к комментариям в реальном времени, когда действие на экране стало напряжённым. Понадобилось остальное время тайма, чтобы Жан перестал вздрагивать от каждого её прикосновения. Только в последнюю минуту матча он перестал заметно реагировать. Лайла вздохнула и наклонилась вперёд, обвив его плечи медленным объятием.
— Ты нас всех в гроб загонишь, Жан Моро.
— Я не позволю себе этого, - ответил Жан. Он протянул ей пульт через плечо: — Я не буду смотреть дальше.
Это была неуклюжая попытка сбежать, но Лайла знала, когда отступить. Она взяла пульт и отпустила его. Жан ушёл, не оглядываясь.
В четверг днём, Троянцы были в середине тренировочной игры, когда пришли новости: с Аарона Миньярда сняли все обвинения. Реманн вышел на корт, чтобы сообщить об этом, и Как только Джереми получил разрешение уйти, он сразу же побежал в раздевалку за телефоном. Ему пришлось вернуться туда, чтобы найти его, и по пути он скинул перчатки, чтобы удобнее было набирать сообщения.
«Только что услышал новости — это потрясающе! Мы так за него рады!!!»
Ответ Кевина пришёл через минуту: «Неожиданно, если честно». Затем: «Эндрю спалил бы дом судьи, если бы тот решил осудить Аарона. Может, судья подсознательно почувствовал это?»
Джереми задумался, шутит ли тот. Он уже начал набирать ответ, когда пришло ещё одно сообщение: «Из-за всех событий, этот месяц прошёл просто невыносимо. Рад, что всё наконец закончилось». Последнее — «Тренер отменил завтрашнюю тренировку» — было излишним, но Джереми рассмеялся.
«Отлично! Уделите время заботе друг о друге».
Он убрал телефон, не дожидаясь ответа, и побежал обратно на корт.
3 августа Реманн приехал в Лион за своей командой. Точнее, он сначала нашёл Джереми, а затем отправился искать Жана, как только Джереми оторвался от тренажёра. За все четыре с лишним года, Реманн ни разу не прерывал утренние тренировки таким образом; даже тренер Лисински нервно наблюдала, как он уводит двух игроков у неё из-под носа. То, что Реманн не просто отвёл их в соседнюю комнату, не добавило Джереми спокойствия. Они вышли на улицу, и только когда отдалились от фитнес-центра метров на двадцать, Реманн повернулся к ним.
— Последний час я провёл в разговорах с Эдгаром Алланом, - начал он без предисловий. — Точнее, разделил время между ними и транспортной компанией, пытаясь понять, как лучше решить этот вопрос. Вороны прислали тебе подарок, - он с беспокойством уставился на Жана. — Они привезли твою машину на Золотой корт.
Джереми остолбенел: — Они купили ему машину?
— Прислали с документами, - ответил Реманн.
Джереми бросил взгляд на Жана, пытаясь уловить его реакцию. Однако лицо француза оставалось невозмутимым, что не сулило ничего хорошего. Реманн, не дав Джереми времени на раздумья, продолжил: — Они утверждают, что ты оставил её в Западной Вирджинии, поэтому они покрыли расходы на перевозку.
Жан выглядел скорее подавленным, чем удивлённым.
Джереми попытался собрать в голове разрозненные кусочки информации, чтобы понять, что происходит.
— Все Вороны получают машины при подписании контракта с Эдгаром Алланом, - медленно ответил Жан. Джереми вспомнил, как Кевин упоминал нечто подобное: ему тоже дали машину, которую он использовал для побега из Эвермора после того, как Рико сломал ему руку. — Её должны были уничтожить вместе со всем остальным. Почему они не сделали этого?
Джереми подумал о блокнотах Жана и скрестил руки на груди:
— Слишком дорогая, чтобы её просто выбрасывать?
— Она круче моей, - согласился Реманн. Джереми мог бы заметить, что у всех машины круче, но Реманн унаследовал древний универсал от покойного отца и терпеть не мог шуток о его ветхости. — Кто-то выложил круглую сумму, чтобы её доставили прямо тебе. Они отказываются оставлять её в суде без твоего разрешения. Я уже дважды переносил доставку — нужно, чтобы ты подъехал и подписал бумаги.
— Они всю весну создавали проблемы. К чему это? Почему именно сейчас? -спросил Джереми.
— Не самое доброе предположение? - Реманн пожал плечами и махнул рукой к своей машине. — Интервью Жана на следующей неделе, и Эдгар Аллан знает, что они будут в центре внимания. Это топорная попытка подкупить его — молчать и улыбаться на неудобные вопросы.
Жан никогда не спорил с тренером, но Джереми заметил его выражение лица, когда они сели на заднее сиденье.
— Они знают, что я не стану говорить ничего плохого в сторону Воронов, - сказал Жан.
— Возможно, тренер Морияма знал это. - Джереми не пропустил, как Жан дёрнулся при упоминании этого имени. — Теперь у них новый лидер, и тренер Росси пытается спасти репутацию. Начнёт с «пряника».
Он дал Жану время обдумать это, затем добавил:
— Ты мог бы, знаешь. Предать их, - уточнил он, когда Жан отвернулся. — Ты больше не Ворон. Ты не связан их контрактами. Ты имеешь право говорить о том, что с тобой случилось.
Жан фыркнул: — Мне нечего сказать.
— Я не предлагаю рассказывать больше, чем нужно. Но установи свои границы. Перестань позволять им говорить за тебя.
Джереми ждал хоть какой-то ответной реакции, но Жан упорно смотрел в окно.
— Даже не обязательно говорить о личном. Хватит намёков на проблемы в Эверморе: график тренировок, запрет на общение с посторонними, жёсткие диеты… - он замолчал, надеясь, что Жан продолжит за него.
Жан внезапно спросил: — Как давно ты знаешь Кевина?
— Э-э… - Джереми моргнул, сбитый с толку. — Года три, наверное. Нет, ближе к четырём. Он и Рико ещё не были в команде, но пришли на наш полуфинал с Воронами в мой первый год. Потом подошли к скамейке поздороваться. А что?
— Четыре года, - сказал Жан, — и ты узнал о расписании Воронов, их диетах, синхронизированных специальностях и покаянии только от меня. За всё это время Кевин ни разу не рассказал тебе об этом. И ты думаешь, я стану говорить такое на камеру?
— С тех пор, как он перевёл тебя к нам, он стал откровеннее. Может, почти готов заговорить.
— Спокойнее, - мягко пресёк их Реманн.
Жан съёжился от намёка на недовольство. Оставшееся время они ехали в тягостной тишине. У стадиона их ждал грузовик с машиной, занявший полдороги. Как водитель проехал через Лос-Анджелес — загадка; как вписался в повороты Экспозишн-Парка — чудо граничащее с абсурдом.
Водитель, прислонившись к открытой двери, курил и листал что-то в телефоне. Увидев их, отшвырнул сигарету (не попав туда куда целился), схватил планшет и тыкнул пальцем в татуировку Жана:
— Морро. Подпишите здесь для получения.
Жан, похоже, ничего не замечал вокруг, полностью погрузившись в изучение короткой формы, которую ему вручили. Документ напоминал стандартный бланк транспортной компании: верхняя часть была разделена на пункты отправки и доставки, нижняя содержала инструкции о том, кому следует передать машину. Следующие страницы включали упомянутый документ о праве собственности и сопутствующие бумаги, а на последней странице стикер сообщал, что страховка автомобиля более не действительна.
— Давайте поживее, - буркнул водитель. — Я уже на час отстаю от графика.
Жан медленно вывел своё имя на выделенных строках, и водитель тут же выхватил планшет, едва тот оторвал ручку от бумаги. Ключи Жана лежали на приборной панели. Водитель протянул их без лишних церемоний и отправился разгружать машину. Жан уставился на ключи в своей ладони, будто они принадлежали другому миру.
Разгрузка заняла считанные минуты. Реманн отвёл Троянцев в сторону, чтобы грузовик мог выехать. Хотя наблюдать, как он маневрирует в парке, было бы забавно, Джереми больше интересовала оставшаяся чёрная машина.
— Это S4? - спросил он. — Неплохо.
Жан молчал, поэтому Джереми подошёл осмотреть машину в одиночку. После долгой дороги её покрывал небольшой слой пыли, но в остальном она выглядела как новая: шины в идеальном состоянии, ни вмятин, ни царапин. Единственным следом использования был смятый парковочный талон на приборной панели. Джереми прищурился, пытаясь прочитать его через лобовое стекло вверх ногами. Это был талон с краткосрочной парковки аэропорта.
Он отступил, когда к нему подошли Жан и Реманн. Отстранённое выражение Жана говорило, что он подошёл не по своей воле, а ключи в его руке дрожали, будто он вот-вот швырнёт их через всю парковку.
— Эй, - Джереми нахмурился. — Что не так?
— Я не хочу её. Ничего не хочу от них.
Джереми почувствовал невольное тепло в груди — хоть Жан и был расстроен, его решительный отказ от подарка Эдгара Аллана обнадёживал. Он задумчиво напел что-то под нос, затем сказал:
— Можешь продать, но дай себе неделю, чтобы убедиться, действительно ли ты этого хочешь. Проблема в том, где её хранить, - он взглянул на машину. — У Лайлы нет места, пока там моя, а здесь оставить нельзя.
Реманн дал Жану минуту на размышление, прежде чем предложить:
— Могу поставить её у себя в гараже. Но только если ты не против, чтобы я иногда брал её.
Жан замер:
— Не хочу вас обременять, тренер.
— Если бы это было обузой, я бы не предложил. - Реманн взял ключ. — Джереми знает адрес. Забрать сможете в любой момент.
— Поверь, - добавил Джереми, — у тренера место найдётся.
— Я не могу… - начал он, но лучшего выхода он придумать не смог. Нервно перебирая ключи, он явно не хотел злоупотреблять щедростью Реманна. Джереми протянул руку, не вторгаясь в его пространство: молчаливое предложение вместо требования. Наконец Жан скривился и отдал ключи тихим:
— Не за что извиняться, я сам предложил, - ответил Реманн.
— Хорошо, тренер. Простите, тренер.
Джереми и Реманн обменялись понимающими взглядами, но первый лишь спросил:
— Может, отвезём её сейчас? А как насчёт вашей машины?
Джереми кивнул и передал ключи:
— Спасибо, тренер. Придумаем решение и заберём ASAP.
Реманн сунул ключи в карман и глянул на часы:
— До конца тренировки осталось полчаса. Вместо того чтобы тащить вас обратно, сделайте десяток кругов и два подъёма по лестнице.
Он открыл ворота, и Джереми жестом указал Жану идти первым. После визита Грейсона он убедился, что Жан знает код от ворот, и с тех пор позволял ему открывать дверь, даже если шли вместе. Он больше не хотел, чтобы Жан чувствовал себя в ловушке.
Реманн ушёл в кабинет, а Жан с Джереми отправились на площадку чередовать круги и лестницы. К четвёртому подходу Жан, судя по спокойному выражению лица, наконец успокоился.
Кэт могла бы всё испортить, когда «Троянцы» вернулись на «Золотой корт» на обед, но, к счастью, она догадалась поймать Джереми одного:
— У входа машина «Воронов», — начала она без предисловий. На его недоумённый взгляд пожала плечами:
— Не моя вина, что ты не в курсе их конспирологии! У каждого Ворона такая, но они никогда не покидают Эвермор. И знаешь что? Все машины одинаковые. Если модель устаревает, то для того чтобы она не выделялась среди остальных, Эдгар Аллан продаёт и меняет сразу все. Ну просто психопаты, — сказала она, почти с восхищением.
— Это машина Жана, - признался Джереми. — Он на взводе. Лучше не поднимать эту тему. Нужно оформить страховку и регистрацию, но пока она будет у тренера.
— Поговорю с Лайлой, - пообещала Кэт. — Что-нибудь придумаем.
За обедом о машине никто не заговорил. Лишь пара вопросов о пропущенной тренировке прозвучала от команды, но никто не догадался связать их с машиной. Джереми опасался, что Лукас узнает её, но тот даже не взглянул в её сторону. Облегчение смешивалось с горечью: у Грейсона была такая же, но братья стали настолько чужими, что Лукас даже не подозревал об этом.
Дождавшись конца тренировки, когда Жан увлёкся упражнениями, Джереми написал Кевину:
— Эдгар Аллан прислал Жану машину на Золотой корт.
— Мою доставили два дня назад, - ответил Кевин через несколько минут. — И учебники с заметками. Думал, тренеры продали продали их школе, но всё на месте.
— Круто! - Джереми искренне обрадовался, но не удержался: — Не испорчены?
Кевин прислал фото: забитая полка на заднем плане, учебник раскрыт на треть. Поля были испещрены пометками, но сам он выглядел целым. Джереми колебался, но упоминать уничтоженные конспекты Жана, он не осмелился.
— Они боятся нас, - заметил Кевин.
Джереми согласился: машины были попыткой купить молчание Свиты короля.
Кевин медлил с ответом, затем написал: — Посмотрим.
— Тогда увидимся через неделю, - Джереми отложил телефон, наблюдая, как Жан отрабатывает подачи.
Главы Золотого Ворона, Экстр ВРИ и Паньгуань выходят раньше в моем тгк https://t.me/Novels_Miler