Character profile
⊱ Учиться на курсе Аметист. Направление философия и гуманитарные науки.
⊱ Спокойный, нежный юноша. Он всегда старается помогать своим друзьям и знакомым, потому что отзывчивость и открытость— это его привычная натура, воспитанная в доме, где служение другим считалось естественным долгом.
⊱Внешность Далии сочетает в себе элегантность и мягкие, почти «феминные» черты лица— тонкий овал, чуть припухлые губы и длинные ресницы, оттеняющие необычный фиолетовый цвет глаз, который в полумраке кажется почти лиловым, а при дневном свете отдаёт тёплой сиренью. Его стройная фигура с лёгкой сутулостью плеч придаёт ему уязвимый, но при этом собранный силуэт. Мягкие пыльно-розовые волосы, слегка взъерошенные создают ощущение небрежной лёгкости. Он обожает носить рубашки с рюшами, которые струятся по груди и запястьям, поверх которых надевает корсет или жилетку тёмных, чаще чёрных оттенков, но особенно любит бордовый— глубокий, насыщенный, напоминающий цвет старого вина. Низ составляют свободные брюки, мягко облегающие бёдра и сужающиеся к щиколоткам, и аккуратные туфли без каблука, но с изящным носком. Руки Далии всегда украшены: несколько колец на пальцах, иногда тонкие цепочки браслетов, которые позвякивают при движении. На голове он часто носит береты: шерстяные, бархатные или вязаные, подобранные в тон к жилетке или контрастирующие с волосами. Как представитель «Аметист», он неизменно дополняет образ брошкой с аметистом, приколотой к лацкану или берету.
⊱Далия родился в семье священников, которые из поколения в поколение служили Богу. Он рос в закрытой общине, как прилежный и послушный ребёнок, тихий, старательный, всегда готовый помочь старшим и не перечить устоям. Мать любила его и лелеяла, окружая теплом, которого в строгом мире отцовских проповедей часто не хватало. С детства Далия помогал всем знакомым и друзьям, потому что это впиталось в него с молоком матери— служение ближнему как единственно верный путь. В школе он встретил друзей, которые показали ему все «прелести жизни», по их мнению,— яркие вечеринки, громкую музыку, свободу, о которой он раньше даже не догадывался. Так юноша узнал, что такое секс. Сначала он противился, чувствуя вину и страх перед тем, чему учил отец, но всё же поддался искушению, и этот первый шаг за грань открыл в нём что-то новое. Однажды, уже позже, он тайком застал отца за прелюбодеянием с одной из женщин церкви. Далия сразу понял, чем тот занят, потому что теперь знал этот язык тела. В его картине мира, где отец был приближенным к Богу, тот нарушал его же порядки, и это стало переломным моментом. Как подросток, чьи иллюзии разбились, он тоже захотел попробовать запретный плод, начав узнавать о новых видах секса— уже не как о чём-то постыдном, а как о чём-то своём, личном, исследовательском. Только в один из дней его застукали. Застали всего лишь за просмотром, но этого оказалось достаточно. Отец, не слушая объяснений, выгнал сына, отрёкшись от него, как от грешника, запятнавшего честь семьи. Лишь мать поддержала Далию, присылая ему деньги тайком, чтобы он мог выжить, пока отец делал вид, что сына не существует. Но юноша не смог разбить сердце матери, которая так долго любила и почитала отца, тем что тот ей изменяет. Он промолчал, зная, что развод в их общине никто бы не дал, а мать не смогла бы прожить без своей семьи, без дома в родном городе. Так Далия ушёл один, унося с собой и свою вину, и чужую тайну, и любовь матери, которую решил не предавать ценой её счастья.
Почему персонаж пришел к обучению/преподаванию в «Страсти»?
⊱Вот так Далия, уйдя из-под крыла семьи, наткнулся на «Страсть». Это было идеальное место для него, для того, кто желал узнать как можно больше о страсти, кто хотел понять её природу, её границы и её безграничность. Он почти сразу подался туда, заполнил анкету с той же отчаянной честностью, с какой когда-то молился в церкви, но теперь его богом было собственное любопытство. Когда его взяли, он был счастлив впервые за долгое время он чувствовал, что оказался там, где его не осудят, где его вопросы не назовут грехом, а его тяга к познанию не будет наказана. Университет позволил ему узнать много нового: о теле, о чувствах, о том, как желание может быть прекрасным и честным, а не постыдным и тайным. И где-то глубоко внутри это было даже отчасти местью отцу, ведь тот всегда хотел себе прилежного сына: тихого, послушного, следующего по проторённому пути служения.
Далия обожает, когда его связывают или обездвиживают, ощущение потери контроля приводит его в трепет и полное доверие к партнёру.
Далия любит подчиняться партнёру, отдавать ему контроль над своими действиями и решениями, чувствуя себя в безопасности под его руководством и находя в этом особое, глубокое удовольствие.
Лёгкое или более интенсивное, заставляет его чувствовать себя живым как никогда.
Стал для него целым миром, где боль и удовольствие переплетаются в единый танец.
Будь то холодный лёд, скользящий по коже, или горячий воск, стекающий каплями, заставляет его чувствовать возбуждение лишь от одной мысли, особенно если сочетать контрасты.
Он обожает оставлять следы на партнёре, метить его как своё, но и сам не против быть полностью покрытым чужими отметинами, чувствовать себя принадлежащим.
Стал для него способом переживать боль как очищение, как способ выйти за рамки привычного.
Далия обожает как контролировать партнёра, доводя до предела и останавливая в последний момент, так и быть под контролем, когда решение принимает кто-то другой, и он может лишь довериться и ждать.
Дарит ему тот самый адреналин, риск быть застуканным напоминает о том дне, когда его поймали за просмотром, и теперь этот страх стал источником острого наслаждения.
Далия обожает смотреть за лицом партнёра, пока сам поддаётся страсти, видеть каждую эмоцию, каждую гримасу удовольствия, чувствовать, как его собственное отражение наблюдает за ним.
Пупка и обоих сосков, Далия сделал почти сразу же, как его выгнали из дома. Это был его тихий, но отчаянный протест, способ заявить себе и миру, что он больше не принадлежит тем правилам, по которым жил раньше. Процедуру провёл один из знакомых друзей из общины, тот самый, кто когда-то показал ему первую свободу, в тесной комнате с плохим светом, под звуки музыки и запах дешёвого антисептика. Сначала металл непривычно холодил, мешал спать, цеплялся за одежду, но Далия быстро привык к этому новому ощущению. Позже, когда он начал менять украшения, подбирая под свой образ тонкие колечки с камнями или скромные серебристые стержни.
На пояснице у Далии красуется татуировка в виде небольших крыльев летучей мыши изящных, с острыми кончиками и тонкой прорисовкой каждой прожилки. Он сделал их чуть позже проколов, уже когда немного освоился в новой жизни, и выбрал именно летучую мышь не случайно: для него этот образ стал символом ночной свободы, существа, которое не боится темноты и живёт по своим правилам. Крылья расположены ровно в центре поясницы, почти у самого копчика. Кроме того, у него есть ещё одно тату на торсе(приложено к анкете).
