Сюжет, особенности расположения и быт Карильонии. «Карильония — За звоном души»
Лор
Около полутора тысяч лет назад, когда время замерло, чтобы родиться заново, дюжина пилигримов, шествующих из клерикального государства Фальгранд на вольный восток, топтали и вспахивали босыми ногами неизведанную землю. Мысли их были затуманены, ноги — вялы и усталы, а разум отравлен молитвами о свободе и жизни, преданной Богам. Путь их был долог и томителен: в зной, когда пески и камни раскалялись беспощадной жаровней, в песчаные бури, в громыхавшие ливни, в хрипе которых чудился смех диктаторов над глупцами, уверовавшими в обреченный триумф.
Стократно сменили друг друга декады, пронеслись месяцы, подвели неутешительный подсчет годы, прежде чем грязные ноги беженцев коснулись гладкого источенного камня, на вершине которого упокоилось само время.
Старейшина преклонил колени и, как дитя разрыдавшись, взмолился тем, чьи имена в родимом краю молвить было запрещено.
— Коли есть ты, — вскинул он руки ввысь, не прекращая рыданий, — разожми ладонь да расступись ноженькой.
Один за другим пилигримы опустились на сырую землю. Они не пели гимнов — голоса осипли и огрубели, не взывали к мести — ненависть покинула их души, стоило последнему переступить границу тюрьмы под открытым небом.
И горы разошлись, с тяжким вздохом, со стоном облегчения от спавшей ноши, с гулким скрипом и мелодичным, торжественным напевом грифов распахнув врата к нетронутым землям.
· · ──────── ·𖥸· ──────── · ·
Спустя десятки столетий Карильония окрепла и расцвела под эгидой могущественных правителей.
Около трёхсот лет назад потомок пилигрима-освятителя, первого преклонившего колени Божествам, Арнольд Рамос, взошёл на престол и установил чёткую иерархическую и расовую системы, наладил внешнюю и внутреннюю торговлю, выпустил свод законов и снабдил страну всеми возможными благами с помощью личных ремесленников и мастеров. Тогда же, в год его коронации, были отлиты первые колокола — для церквей и пограничных башен. Их звон, низкий и долгий, напоминал вздох расступившихся гор.
Карильония лежит в широкой долине, зажатой с трёх сторон горными хребтами, которые когда-то раскрылись перед дюжиной беглецов.
За горизонтом — бескрайние солончаки, за которыми начинаются земли Фальгранда — вечного и молчаливого врага. Там был только один бог — ревнивый, гневный и до дрожи требовательный. Для его жрецов многобожие Карильонии было мерзостью, вольность её граждан — оскорблением, а сами карильонцы — заблудшими овцами, которых следовало либо вернуть в истинное стадо, либо зарезать. Прямой войны не объявляли, ведь границы были слишком крепки, будучи заговорёнными ещё первыми пилигримами, но террор на стыке земель не прекращался никогда. Отряды фальграндских егерей просачивались через ущелья и таёжные чащи, выслеживая тех, кто не укладывался в их узкое представление о божественном порядке. Их добычей становились расы, отличные от простых Земельщиков, что были экзотикой среди местных и желанным товаром на чёрных рынках, где честь и достоинство личности стоили жалких грошей. Пленённых клеймили, ломали и продавали на рудники, в дома терпимости или в потешные отряды, где от них требовали только одного — бежать и падать под копьями ради забавы фальграндской знати…
Но все понимали: браконьерство на границе — лишь прелюдия к большой войне, в которой лягут тысячи невинных душ и, возможно, целые поселения и расы. Верха напряглись, усилив оборону на границе и полностью ограничив народу доступ к государственным и политическим делам.
Время, выпавшее на нашу долю — неспокойное, но не смертельно опасное. Взрослые, наученные горьким опытом и будучи свидетелями жестоких расправ над юными максималистами, решивших прогуляться на нейтральных территориях, стали всеми силами опекать подрастающее поколение. Колокольчики, свистки, чётки — всё это стало вещами, поселившимися в карманах каждого ребёнка под самыми различными предлогами и формулировками фразы "на всякий случай". Дети чувствовали нарастающую тревожность, но из раза в раз получали в ответ на расспросы лишь молчание, виноватые взгляды и дрожащие плечи родителей, потерянных и напуганных скорее самой неизвестностью, нежели реальной опасностью.
Рутина Карильонии же, в отличие от государственных дел, течёт размеренно, спокойно и слажено: каждая семья занимается своим делом и ремеслом, позволяющим хоть немного отвлечься от вида занавешенного замка королевской семьи и поддерживать внутреннюю и внешнюю торговлю родной страны, а люди радуются и наслаждаются мирной жизнью, которая является лишь временным затишьем, чью угрозу почти невозможно рассмотреть простому обывателю.