Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 40.
Совместные соревнования по обмену между военными академиями были разделены на три части. В соответствии со стандартной процедурой, первый день включал в себя боевые действия с боевой стрельбой, за которыми следовали бои на мехах и командные сражения. Наконец, итоговые места определялись по сумме баллов каждой Академии.
Вечером по прибытии в Академию Чонъюнь Джи Хан пригласил всех на ужин, якобы для отдыха перед соревнованиями, но на самом деле это была заключительная мотивационная беседа.
Все были в приподнятом настроении, особенно после того, как их днём спровоцировали студенты из Академии Инъинь; они жаждали избить их до полусмерти.
Поскольку Лу Цзиннин не был включен в заранее составленный список спарринг-партнеров, хотя он и жаждал драться, ему не суждено было участвовать. Он мог лишь похлопать Цэнь Цзюньфэна по плечу и наставить его:
— Цэнь Цзюньфэн, когда завтра будешь на сцене, пожалуйста, обязательно разнеси головы этим парням из Инъинь. Не сдерживайся».
Это был первый раз, когда Цэнь Цзюньфэн оказался так близко к Омеге. Он неловко отстранился от руки Лу Цзиннина, стиснув зубы:
— Я знаю это, мог и не говорить!
Лу Цзиннин, казалось, был очень недоволен его поведением:
— Эй, почему ты прячешься? Почему ты ведёшь себя как женщина?
Цэнь Цзюньфэн чуть не выплюнул кровь:
— Омеги не должны так себя вести с Альфами! Неужели у тебя, Омеги, не может быть немного больше самоуважения?!
Лу Цзиннин сразу понял, что его синдром прямого Альфы снова вспыхнул. Он раздражённо нахмурился, и вместо того, чтобы уйти, внезапно приблизился ещё больше, обхватил шею Цэнь Цзюньфэна рукой и притянул к себе, его дыхание почти достигало лица Цэнь Цзюньфэна. В его голосе звучала полуулыбка:
— В какую эпоху мы живём? Что это за самоуважение! Ха, ты такой стеснительный? Боишься, что я тебя съем?
Окружающие разразились смехом.
Цэнь Цзюньфэн почувствовал, как бешено колотится его сердце. Сильный запах алкоголя ударил его в голову, вызвав лёгкое головокружение. Он вскрикнул от тревоги:
— Кто-нибудь, сделайте что-нибудь с ним! Этот парень, наверное, пьян!
— Кто сказал, что я пьян? Со мной все в порядке! — Лу Цзиннин ещё больше разозлился от его слов. Как раз когда он собирался дать этому гетеросексуальному Альфе наглядное представление о реальных отношениях между альфами в обществе, он вдруг почувствовал, как его поднимают. Человек позади него незаметно схватил его за руку и оттащил.
Он откинулся назад, прижавшись к нему, и, естественно, устроился в объятиях. Сверху донёсся тихий голос:
Подняв глаза, он встретил пару глубоких, тёмных глаз. Лу Цзиннин с опозданием прищурился, а затем вдруг рассмеялся:
— Лао Вэнь, когда ты научился искусству создания клонов? Хе-хе, как же ты создал сразу троих?
Бин Юньлинь посмотрел на него:
— Он пьян. Возможно, нам стоит отвести его обратно отдохнуть.
— Завтра соревнования по практическому бою. Ничего страшного, если Лу Цзиннин не будет участвовать, но всем остальным следует быть осторожными и не перепивать.
Остальные возразили, что не виноваты:
Учитывая склонность Лу Цзиннина к чрезмерному употреблению алкоголя, было бы чудом, если бы он не напился!
Цэнь Цзюньфэн, наблюдая за поведением Лу Цзиннина, оставался настороженным:
— У него ужасные манеры пить, держите его подальше от меня!
Вэнь Синчэнь чувствовал на себе пристальные взгляды. Глядя на Лу Цзиннина, который практически лежал у него на руках, он слегка сжал губы.
Затем он небрежно поднял руку Лу Цзиннина, положив её себе на плечо, и без труда поднял его, сказав безразличным тоном:
Лу Цзиннин нахмурился, собираясь сказать «нет», но, бросив взгляд в сторону, увидел чётко очерченный профиль юноши. Слова застряли у него в горле, но он сдержался.
Остальные помахали на прощание, и как только две фигуры скрылись из виду, они втайне вздохнули с облегчением.
Этот Лу Цзиннин действительно блистает везде, куда бы ни пошёл; даже обычный обед на вечеринке он умудрился превратить его в бомбу замедленного действия.
Цэнь Цзюньфэн почувствовал это особенно остро; полностью расслабившись, он неосознанно расстегнул несколько пуговиц на воротнике.
…На обратном пути Лу Цзиннин ни на секунду не мог усидеть на месте. На полпути он вдруг протянул руку и обнял Вэнь Синчэня за шею, его горячее дыхание почти коснулось их кожи. Он слегка вдохнул и искренне сказал:
— Вэнь Синчэнь, ты так хорошо пахнешь. — едва сказав это, он тихо добавил, — Гораздо лучше, чем этот Цэнь Цзюньфэн.
Вэнь Синчэнь холодно улыбнулся:
— Я думал, он тебе очень нравится.
Лу Цзиннин почти без колебаний покачал головой:
— Он просто настоящий Альфа с задницей на голове. Любить его невозможно, абсолютно невозможно. То, что я не избил его — это уже снисхождение с моей стороны.
Вэнь Синчэнь посмотрел вниз на человека, который практически цеплялся за него, как коала, и насмешка в его глазах слегка померкла.
К счастью, на этот раз его феромоны были относительно стабильны. Хотя он был пьян, блокирующее феромоны средство не позволило им так сильно выплеснуться, как в прошлый раз.
Вэнь Синчэнь на мгновение уставился ему в лицо, затем потянул его обратно на прежнее место, крепко удерживая:
— Сосредоточься на том, чтобы передвигать ногами и идти. Не останавливайся.
Лу Цзиннин уже собирался прижаться к Вэнь Синчэню, но, услышав это, недовольно заскулил. Почувствовав тепло Вэнь Синчэня сквозь одежду, он послушно перестал сопротивляться.
Его окружал слабый аромат мятного дыма, создавая ощущение комфорта и желая лишь крепко спать.
Комнаты в зоне отдыха были рассчитаны на двоих, но поскольку Лу Цзиннин был единственным Омегой в команде, учитывая риски, связанные с совместным пребыванием Омеги с Альфой в одной комнате, ему предоставили отдельную комнату.
Вэнь Синчэнь помог Лу Цзиннину вернуться в комнату и бесцеремонно бросил его на кровать.
Лу Цзиннин дважды невнятно что-то промычал и, не выказывая никакой реакции, просто естественно перевернулся на бок, скомкал одеяло на кровати в комок и прижал его к груди так, что, глядя со стороны на это положение, казалось, что он хочет слиться с ним воедино.
Вэнь Синчэнь некоторое время молча стоял у кровати, затем подошёл и нежно похлопал его по спине:
— Не спи, сначала иди прими душ.
Сквозь скомканное одеяло донёсся приглушённый голос Лу Цзиннина:
— Нет, я иду спать. И я убью тебя, если ты издашь ещё хоть один звук.
Вэнь Синчэнь подошёл и резко сдёрнул одеяло:
— Умойся перед сном. Ты что, собираешься завтра на соревнования пахнуть алкоголем?
Лу Цзиннин прищурился, ослеплённый внезапным взглядом, и просто закрыл лицо руками, явно не желая обращать на это внимания:
Вэнь Синчэнь находил это страусиное поведение одновременно забавным и раздражающим, но в тот момент, среди слабого запаха алкоголя в воздухе, появился ещё один запах. Хотя и очень слабый, его обострённые чувства всё же позволяли ему отчётливо улавливать феромоны Альфы Цэнь Цзюньфэна.
Это был запах, оставшийся после их недавнего чрезмерно интимного взаимодействия, когда они обнимались.
Возможно, это было связано с временной меткой, но этот, казалось бы, непреднамеренный контакт всё равно давал ему ощущение вторжения на его территорию. Сказать, что он смывает запах алкоголя, было всего лишь отговоркой: запах другого Альфы всегда вызывал у него сильное отвращение.
Увидев, что Лу Цзиннин никак не реагирует, Вэнь Синчэнь просто протянул руку и стащил его с кровати, с полуулыбкой на лице:
— Если ты действительно не хочешь двигаться, у меня есть предложение.
Под знакомым запахом феромонов Лу Цзиннин подсознательно схватил руку Вэнь Синчэня и несколько раз нежно погладил её, пробормотав:
Вэнь Синчэнь замер, слегка наклонившись ближе, в его улыбке мелькнула насмешка:
— А как насчёт того, чтобы я помог тебе умыться?
Лу Цзиннин поднял глаза и встретился с ним взглядом.
Он ожидал, что такая шутка вызовет у него приступ ярости, но вместо этого, немного подумав, он вдруг радостно кивнул:
С этими словами он обнял его, поднял и повернулся, чтобы войти в ванную.
Открыв стеклянную душевую дверь, он аккуратно поставил Лу Цзиннина на пол и включил душ.
В тот момент, когда тёплая вода хлынула ему на голову, он повернулся и вышел.
Его спокойный голос разнёсся сквозь дверь ванной:
— Это все, чем я могу тебе помочь. Удачи тебе с этого момента.
Лу Цзиннин внезапно промок насквозь, и действие алкоголя мгновенно рассеялось.
Постояев некоторое время в душе в растерянности, в этой ситуации, даже если ему совсем не хотелось принимать душ, у него не было выбора. Он едва сдержал жуткое желание бросился подраться с кем-нибудь.
— Черт возьми, какой ужасный сервис в номере! Просто ужас!
На следующий день Лу Цзиннин прибыл на место проведения соревнований с лицом, практически кричащим о его «недовольстве».
Увидев Вэнь Синчэня, он проявил ещё меньше дружелюбия, просто прошёл мимо, не взглянув и даже не поздоровавшись.
Вэнь Е заметил разницу в их поведении и, взглянув на бесстрастное лицо Вэнь Синчэня, спросил:
В его сознании, после всего, что произошло на материнском корабле, Лу Цзиннин был практически членом семьи Вэнь. Зная своего младшего брата, он редко проявлял такую озабоченность.
Вэнь Синчэнь спокойно ответил:
— Ничего, просто ребёнок закатил истерику.
Вэнь Е взглянул на выражение лица Лу Цзиннина и подумал:
Убедившись, что все присутствуют, Цзи Хань повёл команду обмена в спортзал Чунъюнь, где должен был состояться сегодняшний матч.
Сегодняшнее мероприятие, хотя и описывалось как спортивные бои, строго говоря, всё же являлось командным соревнованием.
Согласно правилам, каждая Академия может выбрать трёх игроков для участия в соревнованиях. По результатам жеребьёвки матчи будут проходить парами: A против B, B против C, C против D и D против A. Победители сохраняют свои места и проходят в следующий раунд, а проигравшие выбывают. За каждую победу начисляется одно очко. Академия, все три игрока которой выбыли, выбывает из соревнований до финального раунда, определяющего победителя, после чего соревнования по боевым видам спорта официально завершаются.
В соответствии с этими правилами, как индивидуальное мастерство, так и стратегическая командная работа представляют собой чрезвычайно сложную задачу. Кроме того, удача при жеребьёвке существенно влияет на конечный результат; поэтому все Академии придают этому этапу огромное значение.
По предварительным обсуждениям, идеальным местом на самом деле является группа D, которая выступает последней. При удачном стечении обстоятельств такой круговой формат позволяет им лучше сохранить силы для более длительного и продолжительного соревнования.
После того, как два приглашенных комментатора объяснили конкретные правила, состоялась долгожданная жеребьевка.
Обычно на этом этапе присутствовали капитаны команд из каждой Академии, но Вэнь Е, которому постоянно не везло в таких делах, немного подумал и предложил:
— Давайте найдём кого-нибудь другого.
Увидев, что Вэнь Е не собирается идти, и учитывая важность вопроса, никто сразу не вызвался. Наконец, первым заговорил Цэнь Цзюньфэн:
— А может, отпустим Лу Цзиннина?
Услышав это, остальные с готовностью согласились, посчитав предложение очень хорошим. Однако Лу Цзиннин, который обычно не мог дождаться, чтобы похвастаться своими успехами, сегодня казался равнодушным, небрежно сказав:
— Не заинтересован, не пойду. Пусть кто хочет, тот и идёт.
Цэнь Цзюньфэн странно посмотрел на него:
— Разве ты не говорил, что хочешь быть самым блистательным Омегой в зале? Почему ты не идешь сейчас? Скажи мне честно, ты что, нацелился на меня?
Не волнуйся, ты недостаточно важен, чтобы я тебя нацеливался. Но если ты настаиваешь на этом, я не возражаю.
Нос Цэнь Цзюньфэна дернулся от гнева:
— Ты действительно на меня нацелился!
Бин Юньлинь, увидев их спор… Он повернулся к Вэнь Синчэню с улыбкой:
— Ты не собираешься что-нибудь сказать?
Вэнь Синчэнь, который не собирался вмешиваться, на мгновение заколебался, увидев такой взгляд, а затем наконец медленно произнёс:
— Церемония жеребьёвки обычно является самым воодушевляющим моментом. Как ключевой член нашей команды обмена, было бы очень жаль, если бы ты не вышел и не позволил всем полюбоваться величественной фигурой героя Омеги. Ты так не думаешь?
Лу Цзиннин, который был так непреклонен, внезапно обернулся и взглянул на него:
Каждое слово звучало как шутка!
Однако Вэнь Синчэнь слегка улыбнулся:
Лу Цзиннин, получив такой сдержанный комплимент, почувствовал, как рассеялось раздражение от скупого и сдержанного общения прошлой ночью.
После недолгого раздумья он кивнул в знак согласия:
— Ваши слова очень верны. Я вдруг почувствовал, что только я могу взять на себя эту ответственность!
Я впервые слышу о таком способе похвалы!