Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 15.
Последний предмет на экзамене, физика, оказался невероятно сложным. Ю Чэнсун смотрел, как толстяк выбегает, и слезы текли по его лицу. Он в шоке посмотрел на свой экзаменационный лист и глубоко заподозрил, что толстяк купил себе второе место в прошлом семестре.
Он медленно положил две ручки со стола в карман, взял школьную сумку и направился к задней двери, сохраняя безразличное выражение лица.
Ученики, которые изначально собирались выйти через заднюю дверь, добровольно вышли через переднюю.
— Ты идёшь? — спросил Инь Гу, выйдя из передней двери и направившись к задней, затем, стоя перед ним, улыбнулся.
Ю Чэнсун согласно мыгыкнул, кивнул головой и, проводя пальцем по экрану телефона, повернул направо.
Классный руководитель Ю Чэнди прислал ему сообщение в WeChat, сообщив, что скоро начнётся родительское собрание. Этот маленький идиот даже вчера ему об этом не сказал. Его упрямство было совсем не милым.
У него есть отец и мать, но они даже на родительское собрание не могут собраться.
Гармония в семье приносит процветание.
— Лао Ли, — внезапно тихо произнёс Инь Гу.
Ю Чэнсун поднял глаза и увидел Лао Ли, стоящего у двери кабинета с чашкой чая в руках и улыбающегося им. Поймав его взгляд, он с энтузиазмом спросил:
Ю Чэнсун сделал полшага назад, положил левую руку на плечо Инь Гу и подтолкнул его вперёд.
— Я писал вслепую. Можешь взять у него интервью.
Инь Гу наклонил голову, чтобы посмотреть на него, и Ю Чэнсун показал ему знак «V», синхронно произнеся:
— В этот раз экзамен довольно сложный. — Лао Ли подошёл, отпил чаю и сказал, — В основном потому, что мы, учителя, заметили, что вы слишком много играли в начале семестра, поэтому мы хотим, чтобы вы сосредоточились и посмотрели, насколько отстали, а затем снова стали серьёзнее относиться к учёбе!
Ю Чэнсун, глядя на печальный взгляд толстого мальчика, понял, что кому-то придётся не просто сосредоточиться, а реально убиться об учебники.
— Инь Гу, скажи мне, как ты оцениваешь сложность этого экзамена? — Лао Ли улыбнулся Инь Гу. — Ты привык к тому, как в нашей школе составляются вопросы? Можешь сказать, если тебе что-то будет не понятно. Ты только перевёлся сюда и сдавал экзамен два дня назад. Это нормально, если у тебя есть вопросы. Не стесняйся.
Ю Чэнсун очистил кусочек молочной конфеты и засунул его в рот, готовый пролежать неподвижно десять минут.
— Я справился нормально, сложность была ожидаемой. — Инь Гу скромно улыбнулся и плавно сменил тему: — Учитель, у нас с Ю Чэнсуном есть задача по математике, которую мы хотим обсудить.
— Да, отлично! — Непонятно, в чём заключалась магия слов Инь Гу, но Лао Ли мгновенно зарядился энергией. Он посмотрел на них двоих с сияющим взглядом, — Надо бы проявить этот исследовательский дух! Вперёд! Хорошего обсуждения!
Поздравляю Инь Гу с тем, что он стал вторым человеком в школе, который смог заставить Лао Ли замолчать мгновенно.
Лао Ли со слезами на глазах наблюдал, как два его любимых ученика вошли в класс бок о бок. Он был прав, этим двум одноклассникам действительно суждено было быть вместе, у них буквально за несколько дней сложились такие прекрасные отношения.
Как только Ю Чэнсун сел, Цянь Сяоюй повернулся и завыл на него во весь голос:
— Черт, черт, черт! Брат Сун, я в старшей школе уже почти два года, и никогда не видел такого извращённого вопроса! Я сейчас до смерти расплачусь…
Ю Чэнсун достал из кармана конфету, бросил её ему, затем положил ещё одну на стол Инь Гу и небрежно спросил:
— По какому предмету ты провалил?
— Ни по какому, — жалобно фыркнул Цянь Сяоюй. — Но хуже всего, наверное, физика. Не знаю, о чём думал Лао Ли, чтобы сделать её такой сложной. Этот старик только с виду мягкосердечный, но на самом деле у него очень жестокое сердце!
— Ох. — Ю Чэнсун и Ю Чэнди расходятся во мнениях по этому вопросу, и утешить его было невозможно, поэтому он просто сказал, — Всё в порядке.
— Сун Гэ, как прошёл экзамен? — спросил Цянь Сяоюй, очистив конфету от обёртки, и положив её в рот, но даже этот сладкий молочный вкус не смог утешить его разбитое сердце. Он пробормотал, — Есть ли что-нибудь, чего ты не умеешь?
Продолжая держать телефон в руках, Ю Чэнсун ответил классному руководителю Ю Чэнди:
Цянь Сяоюй восхищённо поднял большой палец вверх, затем повернулся к Инь Гу.
Инь Гу положил конфету в карман, посмотрел на него, улыбнулся и сказал:
Цянь Сяоюй тупо моргнул и снова повернулся.
Зачем ему было соревноваться с этими двумя здоровяками?
В средней школе № 1 очень щепетильно относятся к эффективности при проверке работ. Послеобеденное и вечернее время следующего дня после экзамена отводятся на самостоятельную подготовку, а учителя в это время проверяют собранные экзаменационные листы в кабинете.
Все старосты класса идут в кабинет, чтобы помочь с проверкой. В классе царит такой хаос, как будто урок закончился.
Ю Чэнсун лежал на столе, потирая виски двадцать минут, и наконец отправил сообщение Чжоу Чжэю.
Хороший человек: [Интернет-кафе.]
Возможно, из-за слишком сложных вопросов и слишком высокого процента студентов, сдавших пустые работы, процесс проверки занял на полдня больше обычного. На следующий день, в полдень, староста вбежала в класс и закричала во весь голос:
— Результаты объявлены! Лао Ли объявит их позже в классе!
— Черт, я думала, что проживу ещ` одну ночь!
— Не смей. Ранняя смерть и поздняя смерть — это все равно смерть.
Ю Чэнсун лежал на столе, пытаясь выспаться, когда его внезапно толкнули в плечо.
Раньше был только один — Лао Ли, а теперь появился ещё один — Инь Гу.
Но эта сила и прикосновение явно исходили не от его соседа по парте. Ю Чэнсун поднял веки и поднял руку, чтобы заблокировать третий толчок. После пробуждения его голос был немного хриплым.
— Выйди на минутку, учитель хочет тебе кое-что сказать. Тон Лао Ли был особенно добрым и у Ю Чэнсуна по коже пробежали мурашки.
— Ты что, принял гормоны босса? — Ю Чэнсун погладил себя по волосам. — Слава материнской любви с каждым днём сияет всё ярче.
— Ай, — вздохнул Лао Ли, редко читая ему нотации, — Выходи, я буду ждать тебя у двери.
Сказав это, он повернулся и ушёл.
Ю Чэнсун не двигался, просто тупо смотрел в сторону, моргая глазами и пытаясь избавиться от остатков сна.
— Ты ещё не ушёл? — Инь Гу помахал ему рукой.
Если бы эти руки только что тянули его, сила была бы сильнее, чем у Лао Ли. Если бы он коснулся его кончиками пальцев, прикосновение было бы в сто раз сильнее, чем у Лао Ли. Если бы он постукивал этими костяшками пальцев…
— Ты что, во сне потерял память? — Инь Гу ткнул его в лоб.
— Чёрт! — Ю Чэнсун был ошеломлён. Он допоздна смотрел аниме прошлой ночью и лёг спать в четыре утра. Сегодня его реакция, кажется, замедлилась в полтора раза, и он даже витал в облаках… Ему было так стыдно.
— Лао Ли ждёт. — Инь Гу наклонил голову к задней двери, — Не хочешь идти?
— Черт, я точно не хочу этого делать. — Ю Чэнсун собрал волосы в пучок, но, дотронувшись до запястья, обнаружил, что оно пустое. Сегодня он не взял с собой резинку. Он раздражённо распустил волосы, встал и вышел.
За дверью стоял Лао Ли с нервным выражением лица. Увидев его, он подсознательно выпрямился и уже почти собирался отдать честь.
Ю Чэнсун почувствовал, что Лао Ли — это ученик, а он — классный руководитель.
— Ну, пойдём в кабинет и поговорим. Лао Ли пошёл впереди и направился в кабинет тяжёлым голосом.
Ю Чэнсун не хотел сейчас наблюдать за его сложным выражением лица, так как его мысли были заняты собственными размышлениями.
Это действительно ужасно. Он даже на свои руки смотреть не может. Он никогда раньше не замечал у себя такого увлечения…
— Пойдём, выпьем чаю. — Лао Ли протянул ему одноразовый бумажный стаканчик.
— Я не буду пить. — Ю Чэнсун отодвинул стул и сел. В состоянии позора он отрёкся от всех своих родственников*. — Давай быстро обсудим этот вопрос.
— Тебе сначала нужно собраться. — Лао Ли сочувственно посмотрел на него.
Ю Чэнсун замер и посмотрел на него:
— О чем ты говоришь? — Лао Ли сердито посмотрел на него. — Почему ты все еще говоришь ерунду?
— Нет, — сказал Ю Чэнсун, — я просто хотел снять с тебя напряжение, потому что видел, что тебе тяжело. Её смерть для меня не проблема, так что просто скажи мне сейчас.
— Малыш… — Лао Ли открыл ящик, достал стопку табелей и протянул ему один. — Ты занял второе место на этом экзамене. Инь Гу — первое.
Ю Чэнсун, взяв табель, замер, затем прикрыл его и спокойно посмотрел на цифры «700» и «701».
— Я внимательно проверил. Вы оба допустили похожие ошибки, но за эссе по китайскому языку вы потеряли ещё несколько баллов. — Лао Ли вздохнул. — Кто тебе сказал, что писать плохо? Твой учитель китайского языка несколько раз говорил мне, что у него кружится голова, просто читая твоё эссе.
— У него кружится голова, что бы он ни смотрел. — Ю Чэнсун положил табель.
— Всё в порядке, просто пиши лучше в следующий раз. — Лао Ли быстро успокоил его, опасаясь, что он рассердится и изобьёт учителя китайского языка. — Я дам тебе дополнительные уроки, когда у меня будет время, и постараюсь получить на один балл больше, чем Инь Гу, по физике.
— Забудь об этом. — Ю Чэнсун встал, потёр руками шею, надавил на неё и, выходя, сказал, — У меня закружилась голова, как только я тебя увидел.
— Скажи, если почувствуешь себя некомфортно. — Лао Ли догнал его, — Учитель тебя понимает. Сейчас это нормально — быть эмоциональным. Ты…
— Я сейчас очень сонный, больше ничего не чувствую. — Ю Чэнсун прервал его и открыл дверь. — Пожалуйста, открой глаза и хорошенько посмотри. Инь Гу — это тот человек, за которого тебе стоит беспокоиться?
— О чём ты говоришь? Этот парень внезапно перевёлся сюда, у него нет ни родственников, ни друзей. Я должен ему помочь. — Лао Ли, глядя на него, сказал, — Ты тоже должен ему помочь.
— Что? — Ю Чэнсун посмотрел на него, — Помоги мне, блин.
Инь Гу был достаточно умён, чтобы собрать тележку медовых брикетов, так почему же ему всё ещё нужна помощь?
— Вы двое сидите за одной партой, поэтому вы должны любить и помогать друг другу. Кроме того, вам нужно завести больше друзей. Помнишь, что я тебе говорил в тот день, когда Инь Гу перевелся в нашу школу? — серьёзно спросил Лао Ли, словно связывая их верёвкой. — Ты должен научиться контролировать свои эмоции и проявлять доброту, особенно его манере общения с людьми и дружелюбию…
— То, что ты сказал, действительно… — Ю Чэнсун сделал паузу. — Это вообще не имеет к нему никакого отношения.
Ю Чэнсун, пошатываясь, вернулся в класс и сел. Краем глаза он увидел почерк Инь Гу. Он присмотрелся и обнаружил, что он ничем не отличается от его собственного, поэтому не был ошеломлен.
Инь Гу наклонил голову, чтобы посмотреть на него, и небрежно спросил:
— Он хочет, чтобы я перестал с тобой трахаться. — Ю Чэнсун зевнул, прислонившись к стене.
На мгновение на лице Инь Гу появилось лёгкое веселье. Ю Чэнсун не понял, что в этой фразе смешного. Он цокнул языком и сказал:
— Ты победил. Ты первый в классе.
— Сколько баллов? — Отсутствие удивления на лице Инь Гу необычайно расстроило Ю Чэнсуна.
— Одноклассник, не ищи неприятностей на пустом месте, — Ю Чэнсун указал на него кончиком ручки. — Будь осторожен, а то я тебя трахну.
Инь Гу потянулся к столу и пошарил там. Как раз когда Ю Чэнсун подумал, что Инь Гу собирается его заколоть, Инь Гу достал банку молока «Ванцзай», поставил её на стол и улыбнулся, изогнув уголки губ, — А теперь?
Ю Чэнсун взглянул на банку и две секунды колебался, не отравляет ли её Инь Гу, и не придумал ли он эту глупую догадку о результатах. Он открыл банку и сделал глоток.
Инь Гу поднял брови и спросил:
— Ух ты, — Инь Гу ничуть не скрывал ухмылки на лице. — Победа была близка.
— О чём ты подумал? — Ю Чэнсун щёлкнул по банке с молоком. — Я всё ещё должен тебе еду. Подумай вместе.
— Можешь встать на колени? — серьёзно спросил Инь Гу.
Ю Чэнсун остановился, пытаясь достать телефон, и толкнул его коленом в ногу.
— Не посмеешь? — усмехнулся Ю Чэнсун.
— Иди сюда. — Инь Гу поднял брови.
Почти сразу после этих слов, внезапно вырвались два ужасающих альфа-феромона, направленных прямо в центр событий. Один из них сам по себе был ужасающим, но когда их стало двое, альфа, сидевший перед Ю Чэнсуном, рухнул на стол, закатив глаза, и потерял сознание. Цянь Сяоюй, бета, прикрыл рот рукой и воскликнул:
— Это всего лишь ежемесячный экзамен, одноклассники, не расстраивайтесь!
Ю Чэнсун и Инь Гу молча продолжали сражаться в радиусе одного метра. Инь Гу, должно быть, был в очень хорошем настроении, поэтому феромоны в его ноздрях источали чистоту, не запятнанную обыденным миром — альфа-феромоны высшего уровня, сандаловые.
Они обладают успокаивающим действием, помогают отвлечься от реальности и избавиться от желания сражаться.
— На кого ты смотришь свысока? — Ю Чэнсун прищурился. — Поменяй его местами.
— Вот он сегодня отдохнул. — Инь Гу изогнул уголки губ.
Воздух наполнился переплетением оранжевого, красного и серого цветов. Посторонние понятия не имели, что происходит в последнем ряду. Только участники событий чувствовали огромное напряжение, сливающееся между ними.
Напряжение, которое заставляло людей возбуждаться до такой степени, что кончики пальцев дрожали, а зрачки сужались.
— Ты… — Ю Чэнсун был прерван громким криком, как только начал говорить. — Ю Чэнсун! Ты издеваешься над новеньким! И ты даже играешь со своим телефоном в классе! Директор Хан вбежал через заднюю дверь, указал на него и крикнул:
Когда он кричал, рука Ю Чэнсуна дрожала и ударилась об край стола, содрав с неё кусок кожи.
— Ай, чёрт, ты здесь, чтобы отрубить мне голову!
— Ты же не хочешь снова это пропустить, правда?! Ты что, разбрасываешь феромоны в классе, чтобы похвастаться своим статусом доминантного альфы?
Ю Чэнсун прикрыл уши и очень хотел сказать: «Это просто потрясающе! Мало того, что я потрясающий, так ещё и человек рядом со мной потрясающий. Почему бы тебе не спросить его?»
Словно услышав его мысли, директор Хан повернулся и спросил Инь Гу:
— О чём думал твой Лао Ли, сажая вас двоих вместе? — неодобрительно сказал директор Хан. — Поговорю с ним позже.
Инь Гу сдержал смех и рассудительно сказал:
— Учитель, мы с Ю Чэнсуном хорошо ладим. Мы просто шутили и потеряли контроль. Простите, директор. Я тоже несу ответственность.
— Верно. — Ю Чэнсун с невинным выражением лица указал на Инь Гу, — Он тоже виноват.
— Ты тоже прав! — директор Хан сердито посмотрел на него. — Сдержи себя. Скоро у тебя наступит период повышенной чувствительности? Почувствуй это сам. Если что-то пойдёт не так, приходи ко мне и попроси отгул. Если ты потеряешь контроль, всех этих ребят в классе унизят.
— Да-да-да, — лениво ответил Ю Чэнсун. — Не волнуйся. Прошло уже полтора года, и когда я хоть раз доставлял тебе беспокойство в период своей повышенной чувствительности?
И какой смысл тебе говорить только мне это?
Если человек рядом со мной взорвётся, всё твоё мировоззрение может рухнуть.
— Убери свой телефон! — сказал директор Хан.
Ю Чэнсун положил телефон на стол, сделал глоток молока Ванцзай и невинно развёл руками.
Ю Чэнсун достал свой мобильный телефон и увидел рану на левой руке. Он повернулся к Инь Гу и уже собирался сказать: «Ты за это заплатишь», но увидел, как Инь Гу смеётся над ним, это был беззвучный смех. В конце концов, он рассмеялся так сильно, что упал на стол и искоса посмотрел на него, его глаза изогнулись от смеха.
Ю Чэнсун так разозлился, что рассмеялся:
— Черт, ты действительно первый, кто более безнравственн, чем я. Почему ты не сказал директору Хану, что это ты первым начал флиртовать?
Инь Гу сел и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем подавить желание рассмеяться. Он сказал с улыбкой в глазах:
— А что, если он заподозрит, что я тебе угрожаю?
— …Я действительно впечатлён. — Ю Чэнсун открыл телефон. — Я действительно потрясающий.
Инь Гу не смог удержаться и снова рассмеялся, на этот раз вслух. У него был тихий голос, и звучал он чертовски приятно.
ПП: *Выражение «отрёкся от своих родственников» в Китае имеет глубокие культурные и социальные корни. Оно означает разрыв связи, которая традиционно считается священной и неразрывной, так как семья в китайском обществе — это основа основ.